Глава 66

Влад выглядит удивленным. Его брови взлетают вверх, рот приоткрывается. С первых слов уже умудрилась накосячить. Выбрала самую неудачную фразу. Вздыхаю. Начинаю с самого начала.

— Я имею в виду, что мне нужно кое-что тебе сказать, — сильнее стискиваю руки, вдавливая их в грудь. — Но сначала хочу узнать: ты остыл ко мне?

Влад хмурится, жует нижнюю губу, вглядывается в мои глаза.

— С чего ты это взяла? — наконец мрачно спрашивает.

— Когда ты в последний раз меня целовал? — грустно парирую я.

— Ну-у-у… не думаю, что сейчас подходящее время для проявления тактильных чувств, — Влад запускает пятерню в волосы, взлахмачивая их.

— Объятия не считаются? — сужаю глаза, чуть склоняю голову набок.

— Не считаются, — Влад делает шаг в мою сторону. — Эра, я не очень понимаю, к чему этот разговор. Мне он не доставляет удовольствия. Если ты хочешь что-то сказать, говори.

От его слов становится тошно. Влад злится. А я чувствую себя виноватой. Глубоко вздыхаю. Мама права, мне нужно решиться, и я делаю это.

— Мария Степановна предложила начать принимать антидепрессанты, — мои руки падают вдоль тела.

Влад мгновение смотрит на меня, после чего запускает уже обе ладони в волосы, выпрямляется, поднимая взгляд в потолок.

— Почему-то я так и думал, — тихо произносит. — А ты? — снова переводит на меня взгляд.

— Отказалась, — Влад открывает рот, но я тут же продолжаю. — Я пока не готова. Если я начну их принимать, значит Даниил оставил куда больший след во мне, чем я думала изначально. Не могу этого допустить. Не хочу признавать, — добавляю на грани слышимости.

— Эра, он так и так оставил след, от которого мы не уйдем, — Влад подходит, поднимает мою голову за подбородок. — Ты не будешь слабее, если начнешь принимать препараты, — он тепло улыбается. — Или тебя беспокоит что-то еще?

— Я тебя напрягаю? — пытаюсь отвести глаза, но Влад сильнее сдавливает подбородок.

— Это что еще за глупости? — цедит он.

— Мне кажется, что тебе рядом со мной тяжело, — жую щеку. — Ты хоть и нежный, но отстраненный. Словно не со мной.

Влад отпускает меня и отступает. Коротко вздыхает. Молчит.

— Мама сказала, что это чувство вины, — быстро говорю, чтобы не передумать. — Но вдруг ты просто перестал относиться ко мне, как раньше? — выпаливаю и тут же замираю.

Ухватываюсь за эту мысль, обдумываю ее. Вот оно! Вот этот постоянный страх, зудящий в груди. Вот это волнение, не отпускающее меня. Вот это напряжение, натягивающее тело. Я боюсь, что Влад разлюбил меня. Как же я не поняла этого сразу? Что, если он разочаровался во мне? Или я стала ему противна?

Закрываю лицо руками и отступаю к кровати. Сажусь на нее, утыкаясь лбом в колени. Все было на поверхности и так глубоко одновременно. Мне нужно обдумать свое открытие. Хочется оказаться одной, спрятаться ото всех, чтобы дать себе возможность разобраться в мыслях.

Чувствую руки Влада в волосах. Мотаю головой. Он не убирает ладони. Аккуратно тянет меня вверх. Не хочу показывать ему своего лица, и все равно подчиняюсь.

— Не знаю, что ты себе придумала, но все не так, — он садится на корточки передо мной, смотрит в глаза. — Каждый день, слышишь, каждый гребаный день я виню себя в случившемся, — Влад заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. — Я не сменил чертову дверь, не поехал с тобой домой, задержался, хотя мог вернуться раньше, — он перемещает ладони на мои щеки. — Понимаешь, все это, — проводит костяшками пальцев по скуле, — моя вина. Что в прошлом году, что в этом ты страдаешь из-за меня. И мне с этим жить. Только я не могу найти в себе силы отпустить тебя, — он резко отталкивается от моих бедер, пружинисто встает и отходит к стене, отворачиваясь. — Я не выживу без тебя… не справлюсь. Ты нужна мне, и от этого еще тошнее. Я эгоист… Если бы ты осталась в Крыму, то…

Не выдерживаю, подрываюсь с кровати. Обнимаю Влада сзади, прижимаясь щекой к спине.

— Я боялась, что стала тебе в тягость, — целую его лопатку. — Мне показалось, что ты охладел, — утыкаюсь лбом в позвоночник. — Я рада, что это всего лишь чувство вины… — облегчение сквозит в голосе.

— Ничего себе, поддержка, — недовольно бубнит Влад. Крутится в моих руках, обнимая в ответ. — Хочешь сказать, фигня вопрос?

Улыбаюсь, глядя ему в глаза.

— Если бы твои чувства ко мне изменились, вот тогда я бы вряд ли что-то смогла сделать, — склоняю голову набок, лукаво улыбаясь. — А с виной можно бороться.

— Это не шутки, — Влад сводит брови к переносице.

— Я, правда, испугалась, что ты разлюбил меня. Что сломанной я тебе не нужна, — веселость сходит с моего лица. — Но если между нами ничего не поменялось, то остальное не важно, если…

— Я люблю тебя! — выпаливает Влад. — Как ты только могла допустить, что мои чувства изменились? Откуда у тебя возникла эта идея? — в его глазах плещется неверие.

— Поцелуй меня? — мне стыдно за просительные нотки в голосе.

Влад замирает. Тушуется. По пересекающей лоб глубокой горизонтальной морщине видно, как усердно он обдумывает мою просьбу. Паника и стыд опаляют щеки, сжимают сердце. Нет, все-таки он изменил свое отношение ко мне. Отступаю назад, опуская руки, но в этот момент Влад сильнее прижимает меня к себе и целует. Так отчаянно и очень боязливо, что в груди болезненно щемит. Вцепляюсь руками в его бицепсы, сильно сжимаю. Боязнь, что он отпустит, отстранится, колет в животе. Не позволю, вгрызусь в его губы, но не дам уйти.

Перемещаю руки Владу на шею, закусываю зубами его нижнюю губу. Изнываю от ощутимой тоски. Привстаю на цыпочки, чтобы было удобнее, и в эту самую минуту Влад разрывает поцелуй. Даже не стараюсь сдержать сдавленный стон.

— Если мы продолжим… — Влад тяжело дышит.

— Так тебя никто не останавливает, — тянусь за новыми ласками.

— Ты не знаешь, как отреагируешь, — Влад уворачивается.

Мажу губами по его щеке. Сдуваюсь, опускаюсь на стопы. Кладу руки на его лицо, разворачивая. Мне важно почувствовать, что между нами ничего не изменилось. Я хочу ощутить Влада всем телом, понять, что он все еще желает меня, я ему не противна. Щемящее ощущение пустоты разрастается внутри, и только Влад может помочь заполнить ее. Лишь бы не оттолкнул, не отказал.

— Пожалуйста, — молю я. — Давай попробуем, — смотрю ему в глаза. — Прошу тебя, покажи, что ты все еще хочешь меня. Что я тебе не неприятна. Мне нужно твое желание, твоя жажда обладания.

— А если я не сдержусь? — взгляд Влада умоляюще-печальный.

— Будь жаден, — приближаюсь к нему, опаляю дыханием его губы. — Заклейми, дай почувствовать себя твоей, смой все воспоминания. Прошу…

Не успеваю договорить, как Влад настырно целует меня. Впивается в губы, проталкивает язык в рот. Прижимает к себе, опуская руки на ягодицы. Сжимает. Плавлюсь от его напора. Скольжу ладонями по его плечам, запускаю пальцы в волосы. Приятное томление разливается внизу живота. Желание печет между ног.

Влад забирается под футболку, поглаживает оголенную кожу, залезает в трусики. Чувствую его пальцы на лобке…

Лицо Даниила моментально возникает перед глазами. Отталкиваю Влада, отлетая от него. Паника сдавливает грудь. Тошнота подбирается к горлу. Хватаюсь за него, растираю. Дышу глубоко, перевожу взгляд на Влада и застываю. Букет из печали, злости, обиды, тревоги отражаются на его лице. Но главное чувство, которое я там вижу — боль.