Глава 16

Вероника Рано утром иду к врачу. Останавливаюсь около кабинета гинеколога и шумно выдыхаю. Не частый я здесь гость. Как-то не было необходимости, ведь половой жизнью я не живу, воспалениями не страдаю, да и вообще раньше только медосмотр проходила для института. Девственницам гораздо проще, нет всех этих неприятных процедур и осмотров. Никто никуда не лезет, но… Набираю в легкие побольше воздуха и стучусь в кабинет Яровской Ольги Леонидовны. – Можно? – заглядываю за дверь, молясь, чтобы гинеколог мне попался адекватный. И желательно не пенсионного возраста. Ничего не имею против, но эмоционально не вывезу нотации. – Да, проходите, пожалуйста, – по мне скользит спокойный внимательный взгляд молодой блондинки. – Климова Вероника? – читает она имя с карты. – Да, это я. Здравствуйте, – закрываю за собой дверь и подхожу ближе. – Да не бойтесь, я не кусаюсь, – Ольга Леонидовна мягко улыбается и жестом приглашает присесть на стул рядом с ее столом. – А я и не боюсь, – голос предательски дрожит. Но я и правда не боюсь врача, я боюсь узнать правду. Не готова к ней совершенно, но это неизбежно. – Хорошо, рассказывайте, что случилось, – гинеколог берет ручку и делает каике-то заметки в карте. – Мне кажется, я лишилась девственности, – отвожу взгляд в сторону. Десять минут позора и все закончится. Надо только их как-то пережить. – То есть вы не уверены? —Ольга не смеется, а только склоняет голову на бок и внимательно на меня смотрит. – Можно и так сказать, – неопределенно пожимаю плечами. – Вас изнасиловали? – голос врача становится ледяным, от чего по позвоночнику бегут мурашки. – Нет, что вы, – все же поднимаю на нее взгляд. – Я просто не помню… э-э-э… подробности… – Проходите за ширму, раздевайтесь по пояс и на кресло, – Яровская отходит к раковине и включает воду. – Умеете пользоваться? – Конечно. Прячусь за ширмой. Щеки мои, наверное, пунцовые. Дрожащими руками справляюсь с пуговицей на джинсах. Снимаю их и трусики, складываю аккуратно на кушетку и иду к креслу. – Не переживайте, больно не будет, – Ольга Леонидовна подбадривает меня, пока надевает одноразовые перчатки. Ничего не отвечаю. Забираюсь на этого монстра и смотрю в потолок. Пальцы врача мягко касаются промежности. Не больно, но я все равно стискиваю зубы. – Не знаю, растрою вас или обрадую, – Ольга с характерным звуком стаскивает перчатки. Озадаченно поднимаю голову. – Девственная плева на месте. – То есть как? – удивление скрыть невозможно. – Вы уверены? – Абсолютно. Одевайтесь. Она отходит к своему столу и что-то пишет. А я стекаю с кресла и на автомате натягиваю одежду. Сердце пропускает удар за ударом, захлебываясь от обилия крови. Ничего не понимаю… – А такое может быть после полового контакта с мужчиной? Снова сажусь рядом с врачом. Руки мелко дрожат от волнения. – Теоретически возможно, когда плева растягивается, а не разрывается, – терпеливо поясняет Касьянова. – Но это явно не ваш вариант. – То есть у меня не было секса? Задаю наитупейший вопрос и чувствую себя безмозглой, но мне нужно получить максимально четкий ответ, чтобы не осталось никаких сомнений. – Абсолютно точно, – понимающе улыбается Ольга. – Но, если хотите, можно сдать кровь на инфекции. Профиль называется «Секс в большом городе», там шесть инфекций… – Спасибо. Не надо, – вскакиваю так резко, что стул падает. Поднимаю и пячусь к двери. – Извините. Я пойду… Торопливо ретируюсь из кабинета. – Вероника, стойте, – летит мне в спину голос врача, но меня уже не остановить. Сбегаю по лестнице, одевая на ходу куртку, и оказываюсь на улице. Морозный воздух приятно остужает пылающие щеки, а сердце отбивает торопливый ритм. Какое же позорище все это… Но определенно лучше, чем спать с родным отцом. Меня немного отпускает, даже дышать становится легче. С груди словно камень падает. Ничего страшного не произошло. Я все еще чиста и невинна. А Рустам, получается, меня обманул? Но зачем? Сволочь бездушная! Зато понятно в кого я такая толстокожая. Гены лопатой не перешибить. До вечера провожу время с мамой. Темы моего отца мы обе стараемся не касаться. Мама не хочет говорить, а я не могу заставлять. Нет, мне не любопытно, мне больно и горько, что вот так все обернулось. Еще и фотография Рустама не дает покоя. Хочется смять и выкинуть, но одновременно и оставить на память. Рассматриваю цветной снимок. Рустам единственный, кто был в моей жизни настоящим. Не играл, не набивал цену, а просто совершал поступки. Почему все так несправедливо? Он мне понравился как никто. Настойчивый, резкий, но в то же время заботливый. Я таких и не встречала никогда. Думала не существует. Так, в общем-то, и оказалось. Бросить беременную женщину тот еще поступок. Раздраженно кидаю фото в ящик стола и собираюсь на «смену». В спортивную сумку складываю все необходимое для боев и сверху белый халат. – Мам, я пошла, – целую в щеку. – Если что звони, ладно? – Хорошо, – она заботливо хлопает меня по руке. – Я справлюсь. Разминаюсь перед боем. Нужно очистить голову от посторонних мыслей и настроиться на победу. Сейчас это самое главное. Я все знаю, умею, смогу. Удары четко врезаются в грушу, а та немного пружинит. Разворот, удар ногой и снова двоечка. Пот струится по шее и спине, делая майку влажной, а мышцы приятно ноют от напряжения. Отлично. Я разогрелась. Возвращаюсь в раздевалку, чтобы выпить коктейль собственного производства и переодеться. По дороге встречаю Алинура. Он необычайно воодушевлен и рассказывает мне коэффициент боя. Не хило. Надо ронять Литовку по любому. Это джекпот для меня и отличнейшая мотивация. – О, Ник, ты уже здесь? – Свят встречает меня около раздевалки. – Так мой выход скоро, – хмыкаю я и толкаю его в плечо. Друг мгновенно встает в стойку и хаотично машет кулаками. – Давай, кошка, сделай эту курицу! – Обязательно, – уворачиваюсь от его удара и пробиваю двоечку в живот. Давно мы в спарринг не вставали. Я соскучилась. – Не подведи, – смеется Свят. – Мы с парнями на тебя поставили. – И Юго пожаловал? – мгновенно считываю откуда такой коэффициент. Наш Мажор опять деньгами сорит направо и налево. – Ага, кассу тебе решил сделать. – Привет ему. Я пошла, – усмехаюсь и закрываю дверь раздевалки. – Удачи.