Глава 22

Рустам Махмуд решил, что он бессмертный, и следующий бой ставит мне через два дня после предыдущего. Ничего, «друг» мой, скоро я найду, за что тебя прижать, и тогда, обещаю, я припомню тебе все, а пока… Пока готовлюсь, разогреваясь в отдельном зале. Свят за мной хвостом ходит. Что за прикол такой у детей? То Фил вечно под ногами путается, то этот теперь напрашивается в спарринги. Разогревшись, беру Свята в легкий бой. Мне добавляет адреналина, а он узнает пару полезных фишек. Его рисунки боя пока слишком предсказуемы. Я читаю их за доли секунды, поэтому работаем над обманками. – Ахмедов, время, – к нам заглядывает Алинур. – Иду. Десять минут есть на то, чтобы отдышаться, глотнуть воды и собраться перед выходом на ринг. Я не знаю, кто мой соперник этим вечером. Коц решил играть по-черному. Зря. Не будь мы с ним врагами, я бы действительно принес идиоту хорошие деньги. Пролезаю между канатами и без излишнего пафоса приветствую зрителя. Отхожу в свой угол. Жду. Будто специально тянут время. Это начинает сильно напрягать. В чем подвох, Коц… ? – Какого хрена?! – Взрываюсь, увидев, кого ведут к рингу. В форме, в перчатках, мой Котенок, готовый к бою. Взгляд упрямый, тело перенапряжено. А в зале народ сходит с ума от восторга. Серьезно?! Они готовы сожрать это? Они будут получать кайф от драки хрупкой девочки с мужиком? Дайте мне гранату, я брошу ее в зал, пусть порадуются фейерверкам! – Это мой клуб, – раздается у меня за спиной, пока я слежу за тем, как Ника выходит на ринг. – И мои правила, – шипит Махмуд. – Если бы ты лег, как я сказал, ничего бы этого не было. Но ты не понимаешь словами, придется объяснить более доходчиво. – Я не буду с ней драться, – не поворачиваясь, отвечаю ему. – Будешь, Рус. У тебя нет выбора. – Не буду! – Мои люди уже поехали к ее дому. Либо вы деретесь, либо ее мать не доживет до утра. Так что девочка очень замотивирована, Рустам. Мои люди присматривают, но это может обернуться бойней в жилом районе. Зашибись просто! Сжимаю зубы и медленно выдыхаю. Ладно, но играть в это мы все равно будем по моим правилам. Мой Котенок напуган. Теперь я отчетливо это вижу. За упрямством она прячет страх за близкого человека. Такая жертвенность немного меня пугает. Она готова к тому, чтобы ее сломали. Думает, я сделаю это с ней? Задевает. Ни разу повода не давал так о себе думать! Но в голове у этой девочки каша. Я знаю, кому надо сказать за это «спасибо». Благодаря ее матери я – чудовище, бросившее женщину с ребенком. Выдыхаю. Не об этом сейчас думать надо. Нам нужен красивый бой с ее победой. Улыбаюсь Котенку и маню на себя. Она встает в стойку, прикрывает лицо. Глаза хочется закатить. Нападай, глупышка! – Кс-кс-кс, – провоцирую ее. Вероника тут же взрывается и нападает. Я отскакиваю в сторону, снова дразню. Народ в зале смеется. Это не бой, это всего лишь игра. Я буду тянуть время. Ника злится, снова нападает, я ухожу в сторону, а она ложится грудью на канаты. Отталкивается, грациозно разворачивается. Даю ей себя ударить. Она пугается этого. Тут же отскакивает от меня и смотрит диким взглядом. Рывком оказываюсь возле нее, обхватываю за талию, дергаю на себя и вжимаюсь в мягкие губы, тут же нагло проникая языком в рот, пока эта девочка не очнулась. Умопомрачительный вкус, чуть солоноватый, чуть сладковатый. Черт, кончу сейчас! – Оуч! – Сгибаюсь пополам, получив коленом по яйцам. В глазах темнеет на несколько секунд, но главное, я добился своего. Котенок превращается в хищницу. Злясь на меня за нагло сорванный первый поцелуй, она лупит по мне кулаками и ногами. Чувствительно, но не смертельно. Открываюсь, якобы делая ошибку, и падаю от ее очередного удара. Лежу, раскинув руки в стороны и не открывая глаза. В зале удивленная тишина. Не заржать бы раньше времени. Слушаю испуганное дыхание Ники. Кажется, у малышки небольшой шок. На счет десять объявляют ее победу, а я встаю и сам поднимаю вверх ее руку. Ловлю взгляд Махмухда, усмехаюсь, мысленно обещая ему самую кровавую расправу за этот бой. Я таких вещей не прощаю! Мой Котенок с ринга уходит первая, а я оглядываю посетителей, набираю воздуха в легкие и: – Махмуд, иди сюда! – Деру глотку, но перекричать музыку сложно. Выдергиваю микрофон из рук ведущего и снова ору. Коц недовольно жмурится, но деваться ему некуда. Поднимает задницу со своего места и идет к рингу. – Ты слабак, – говорю, глядя ему в глаза. Посетители замолкают, ожидая шоу. – Только и можешь, что девочек против мужиков ставить. Твое звание чемпиона липа, Махмуд? – Заткнись! – Шипит он. – Липа! Потому что настоящие чемпионы так с женщинами не поступают. Это низко, Коц. Ты слабее любой женщины. – Я убью тебя, – сжав руки в кулаки, Махмуд надвигается на меня. – Попробуй. Я вызываю тебя на бой! – Проговариваю четко, чтобы каждый в зале услышал. – Докажешь, что у тебя есть яйца? – Ты захлебнешься собственной кровью на этом ринге, – рычит он. – Посмотрим, – улыбаюсь, выбешивая его еще сильнее. – Я принимаю вызов, – так же громко объявляет Коц. – Но на бой выйду только с победителем турнира! Махмуд в ярости. Ему слишком сложно сдержать свои эмоции. Чтобы не опозориться перед своими посетителями, он стремительно покидает зал в сопровождении своей охраны, а я принимаю аплодисменты и тоже сваливаю. Подхожу к ее раздевалке, слышу, как дрожащим голосом говорит с матерью. Все там нормально, я уверен. Иду к себе, чтобы принять душ. Через полчаса мы встречаемся с Никой в раздевалке. Она в полотенце. Я в полотенце. Ее русые волосы мокрыми прядями лежат на узких плечах, а махровая ткань обтягивает обнаженную грудь. Шагаю к ней, прижимая лопатками к шкафчикам. – Не смей! – Шипит она. Плевать мне на это. На поцелуй эта девочка ответила, а значит можно повторить. Упираюсь ладонью в дверцу одного из шкафчиков, склоняюсь к ее губам, кусаю за нижнюю, чтобы открыла ротик, и забираю себе еще один горячий поцелуй. Она мычит мне в рот ровно три секунды, а потом всхлипывает, сдается и обнимает за шею. Между нами полыхает. Поцелуй с привкусом адреналина и запретов в ее голове. Мне можно тебя целовать, Котенок. Ты моя! – Сволочь! Идиот! Придурок! Извращенец! – Кричит она, как только я отступаю. – Ника, твоя мать солгала, я не твой отец. У меня с ней никогда ничего не было, – спокойно говорю ей правду. – Извращенцы именно так и говорят, – злится она. – Ты знаешь много извращенцев? – Смеюсь, осторожно откидывая волосы с ее плеча и любуясь ключицами. – Каждый день в клубе вижу, – морщит переносицу Ника. – Я к этому клубу до встречи с тобой не имел никакого отношения, так что не надо меня ставить в один ряд с местными идиотами. Одевайся, и пойдем отсюда. В машине спокойно поговорим, я постараюсь объяснить. И веди себя как взрослая, не убегай от меня. – И не думала даже! А по глазам вижу, что думала, и даже план уже есть. Это вызывает очередную усмешку. С хорошим настроением переодеваюсь и иду к машине. Ника выходит через пятнадцать минут после меня. Открываю ей дверь. Фейспалмит, но садится на переднее. Мы отъезжаем от клуба. Я останавливаюсь, разворачиваюсь к ней лицом. Сопит все еще. Смешная, красивая кошечка. Беру ее за руку. Напрягается. Мне звонят мои парни, приходится отвлечься на несколько секунд. Люди Махмуда свалили от дома Ники. Прекрасные новости, можно выдохнуть и поговорить. – Ник, – глажу ее по тыльной стороне ладони, – я тебе не отец. – Это я уже слышала. Хочешь сказать, моя мама лжет? Зачем ей это? – Она так пытается тебя защитить от совсем другой информации. Иногда люди выбирают самые простые и понятные им способы защиты, не задумываясь о последствиях. Женские эмоции сыграли здесь ключевую роль. Я дал ей время, чтобы подготовиться к разговору, но она так и не нашла в себе смелости признаться. Я расскажу тебе сам. – И сможешь это доказать? – Ника выдергивает руку из моей и прячет в карман. – У меня есть свидетели, которым не верить у тебя нет повода. Поедем? – Сейчас? – Она ерзает на сиденье. – Да. Я хочу закрыть для нас с тобой этот вопрос. Пристегнись. Вероника тянется к ремню, а я стартую с места. Через сорок минут паркуюсь возле дома Ворона. – Куда ты меня привез? – Котенок настороженно смотрит на забор и охрану. – В дом самых близких для меня людей. Пойдем, – киваю ей на ворота. Охрана пропускает без проблем. Проходим через двор и оказываемся в просторной гостиной. Набираю сестру, не застав ее на первом этаже. Через пару минут спускается. Ника тушуется при виде нее. – Привет, – Ира странно на нас смотрит. – Привет, сестренка. Мне нужна твоя помощь. Эта девочка думает, что я являюсь ее отцом. Мне она не верит. Расскажи ей, что знаешь. – Разворачиваюсь к Нике, вижу недоверие во взгляде. – Поверь, Котенок, эта женщина будет на стороне правды. У нас не всегда были простые отношения и, если я виноват, она первая даст мне по башке. Так что тебе стоит ее послушать. – Он прав, – улыбается младшая сестра. – Пойдем, – протягивает Нике руку. – Посекретничаем о мальчиках.