Глава 24

Рустам Вокруг шум. Толпа гудит, словно электричество пробегает через тела каждого из собравшихся. Свет прожекторов слепит глаза, но я вижу своего противника четко. Он высокий, плечистый, явно уверен в себе. Ничего, я постараюсь сбить с него корону. Мои пальцы сжимаются в кулаки. Адреналин толчками бьет в грудь, как молот. Я не слышу, что говорит рефери – только ощущаю вибрации его голоса, от которых дрожат стены. Стараюсь на время все выбросить из головы. День отличный, на губах все еще вкус горячего поцелуя с моим Котенком, а впереди цель – победить. Звонок. Мы сходимся в центре октагона, глаза в глаза. Его взгляд цепкий, уверенный, но я читаю в нем слишком много высокомерия. Это всегда делает бойца медленнее. Первый обмен ударами. Я чуть опаздываю, пропускаю джеб в подбородок и в глазах темнеет, а в голове раздается неприятный звон. До меня быстро доходит, в чем дело. У моего соперника под бинтами спрятаны «сюрпризы», усиливающие жесткость удара. Вкус крови на языке только раззадоривает. Выдыхаю, восстанавливаю баланс и атакую: два лоу-кика подряд. Его бедро дрогнуло, он кривится, но пытается скрыть. Отлично. – Ну что, как тебе? – сквозь зубы бросаю я, не убирая руку, готовую к блокировке. Он отвечает размашистым хуком, но я читаю его как открытую книгу. Шаг в сторону, уклон, и моя правая врезается ему в ребра. Глухой звук, словно ударил по барабану. Он пятится, но я не даю ему уйти. Сразу же серия: левый прямой, правый апперкот. Попал! Его голова дергается, он пошатывается. Толпа ревет, но я не отвлекаюсь. Знаю, что самоуверенность может стоить мне победы. Противник оправляется, делает попытку клинча, но я успеваю разорвать дистанцию, прежде чем он хватает меня. Его дыхание становится тяжелее, движения замедляются. Усталость? Нет, это страх. Он понимает, что начинает проигрывать. Резкий удар ногой в голову. Он не успевает защититься. Его тело падает на настил с глухим стуком. Рефери делает шаг вперед, но я знаю, что это еще не конец. Он не сдастся так легко. Пытается подняться. Я вижу, как он из последних сил встает на колени. В его глазах отчаяние, смешанное с яростью. Но у меня нет времени на жалость. Прыжок, локоть опускается на его плечо, выбивая последние остатки сопротивления. И тут же – удушающий. Руки обхватывают его шею, как змея. Он злится, дергается, нас растаскивают по углам. Не дали добить, впереди еще раунд. Не пью, только ополаскиваю рот прохладной водой. Главное, восстановить дыхание. Мы с соперником внимательно следим друг за другом. Он зол. По его перекошенному лицу читается желание отомстить. Губы перепачканы кровью, мощная грудь высоко вздымается. – Бой! – дают команду. Соперник вкладывает все силы в рывок. Он атакует мощно, зло. Мне приходится прикрываться, блокировать его натиск и отходить к канатам. Мать вашу! У него в бутылке с водой допинг? Откуда это все взялось? Но удары сыплются один за другим. Ребра, голова, живот, ноги. От его «сюрпризов» мне все сложнее становится дышать. Очередной удар в голову, и я опускаюсь на оба колена, теряя ориентацию в пространстве. Кружится все адски, тошнит… Жесткий смех догоняет меня вместе с ударом по лицу. Голова дергается в сторону, я слышу женский вскрик. Удивленно поворачиваюсь. Ника в ужасе смотрит на меня. Что она тут делает? Сумасшедший Котенок! Свят берет ее за плечи, пытается отвернуть от ринга, но у меня самая упрямая девочка на свете. Она отталкивает друга и, сжав острые зубки, снова смотрит только на меня. Пытаюсь подняться. Должен… Очередной удар, и моя голова касается настила. Свет, звуки из зала – все меркнет. Я слышу обратный отсчет рефери, пытаюсь подняться. Удар! – Стоп! – орут на моего соперника. Но его удар коленом в спину меня добивает. Я чувствую лишь резкую боль и надеюсь, что это не перелом. Темнота и злость на проигрыш, вот что остается со мной. В себя прихожу в медицинском кабинете. Тело адски болит, а я улыбаюсь, чувствую, значит кости целы, остальное заживет. – Рус, – моего лица касаются теплые пальцы испуганного Котенка. – Ч-ч, – ловлю ее руку и подношу к разбитым губам. Шипя, прикасаюсь к подушечкам пальцев. – Все нормально. Ты машину водить умеешь, Котенок? – устало улыбаюсь ей. – Немного, – тихо отвечает она. – У тебя будет отличная возможность попрактиковаться, – подмигиваю. Свят помогает собраться и выйти на парковку. На переднее пассажирское заваливаюсь сам, стараясь не стонать, чтобы Ника не нервничала. Давно я так не выхватывал, неприятно. Котенок растерянно шарит взглядом по панели моей тачки. Руковожу, объясняя, что к чему. Делает вид, что ей совсем не страшно и она все-все поняла. Подбадриваю ее, когда машина стартует с места резче, чем надо бы. – Черт, – шипит Вероника. – Все получится, расслабься, – прошу ее. – Помолчи, – огрызается. – Окей, – улыбаюсь, опускаю спинку сиденья и прикрываю глаза. – Рус, Рустам, мать твою! – Нервно кричит Ника. Открываю глаза и сонно смотрю на ее испуганное лицо. Губки напряжены, поцеловать хочется. Тянусь к ней и получаю удар кулаком в плечо. – Ты чего творишь, злыдня? – Напугал! – Она снова замахивается, но больше меня не трогает. Смешная моя. Ее эмоции заряжают. Я немного поспал и чувствую себя уже лучше. Выхожу из машины. Ника догоняет. Ко мне в квартиру поднимаемся вместе. – Где у тебя аптечка? – с порога интересуется Котенок. – В ванной. Она отправляет меня на кухню. Быстро находит коробку с небольшим количеством препаратов, разбирает их рядом со мной на столе. Задумчиво смотрит сроки годности, вчитывается в этикетки, кивает. Точно, мой Котенок же в меде учится. Поиграем в доктора? Боль рядом с ней отступает. Ее запах, химия между нами на время отключают все, оставляя лишь желание снова прикоснуться к этой девочке. Остатки адреналина требуют выхода, а самый лучший способ получить дозу другого гормона – секс. Ника обрабатывает ссадины на моем лице. Я слежу за каждым ее движением. Сосредоточенная и такая… Завожу ладонь ей за голову в самый подходящий момент. Тяну к себе и впиваюсь в губы, застонав от неприятного ощущения в разбитой губе. Во рту снова привкус сладковатого металла и ее… Черт, как же это вкусно. – Рус, нет, – пищит Ника, когда моя ладонь пробирается под ее свитер. Нежная кожа под грубой ладонью сводит с ума. Поднимаюсь, разворачиваю ее и прижимаю ягодицами к столу. Хочу! Безумно, быстро, жарко. – Рустам, остановись, – стонет она, а сама отвечает на мои поцелуи. Трусишка. Нам будет хорошо, обещаю. Щелчком пальцев расстегиваю лифчик и грубо, но аккуратно сжимаю небольшую грудь. Твердый сосок трется о ладонь, а Котенок ерзает, все время задевая напряженный член. Спускаюсь по ложбинке груди ниже, рисую полоску вдоль ремня ее штанов и легко справляюсь с пуговицей и ширинкой. Ее дрожь так сексуальна, а участившееся дыхание путает мои мысли. Спускаю штаны с Ники. Сажаю ее на край стола и запускаю пальцы в трусики. Мягкая, нежная кожа между бедер, немного влаги, напряжение в мышцах и сладкий, женский запах окончательно уносят меня в похоть и страсть. – Рус, Рус, – еще хнычет Ника. – Тебе же нравится, Котенок. Я чувствую, ты меня хочешь. Мне адски нужен этот секс. Пожалуйста, – умоляю ее. Она судорожно выдыхает и расслабляется. Высвобождаю член из штанов, одним рывком подтягиваю Веронику к себе, развожу ее ноги еще немного в стороны и одним рывком вхожу в тугую, горячую тесноту, чувствуя сопротивление тела и … – Ни-ка, – скриплю зубами. Она смотрит на меня огромными глазами, кусая и облизывая губы. – Первый, – закрываю глаза. Глубокий вдох, выдох. Останавливаться поздно. – Все будет хорошо, – обещаю ей. – Ты моя. Все хорошо, – зацеловываю ее лицо, ударяя бедрами. Удовольствие быстро растекается по венам, толчками бьет в член. Ее солоноватые губы и острый язык отвечают на мои поцелуи. Мои движения становятся все резче. Стол стучит о стену от каждой фрикции. Сжав ее волосы на затылке, зажмуриваюсь и кончаю на бедро. – Ты почему не сказала?! – рычу ей в губы. – Какая теперь разница? – ее тонкие руки обвивают мою шею. Прохладный нос трется о щеку. – Действительно, – все еще злюсь я. – Поговорим об этом позже. И ты обязательно получишь по заднице!