Глава 33

Вероника Раннее утро. Холодное и влажное. Я выхожу из такси, прижимая куртку к телу. Больничный корпус кажется серым и безликим на фоне угрюмого неба. Передо мной дверь с матовым стеклом. Тревога нарастает в геометрической прогрессии, но я иду вперед. Отступать нельзя. Сердце гулко стучит, пальцы непроизвольно сжимают ремешок сумки. Я уговариваю себя собраться. Внутри пахнет антисептиком и чем-то едва уловимо неприятным, смесью страха и боли. Мама сидит на каталке, укрытая пледом, который больше напоминает больничное одеяло. Ее руки дрожат, губы сжаты в тонкую линию. В глазах растерянность и страх, которые она пытается скрыть за суровым выражением лица. – Мамуль, все будет хорошо, – говорю я, стараясь поддержать ее. – Это просто операция. Алексей сказал, что все под контролем. Она кивает, но в ее взгляде я читаю что угодно, кроме уверенности. Устраиваюсь рядом, беру ее холодную руку в свою, и тепло моей ладони будто передается ей. Начинаю рассказывать о случайных мелочах – об утренней пробке, о том, как соседка искала свои ключи, пока не нашла их в морозилке. Мама чуть улыбается, но это похоже больше на рефлекс, чем на настоящую эмоцию. Я улыбаюсь в ответ, чувствуя, как в груди на секунду становится легче. Алексей появляется в белом халате. На его лице маска уверенности и профессионализма, голос ровный и строгий, но при этом мягкий, как теплое одеяло, что немного снимает мое напряжение. – Татьяна Анатольевна, доброе утро. Давайте обсудим план действий, – говорит он, усаживаясь напротив мамы. Он терпеливо объясняет, как будет проходить операция. Мама слушает, но ее лицо остается напряженным. – Это точно необходимо? – мама цепляется за последнюю возможность передумать, но я хмурюсь и качаю головой. Нет, мы не отступим! – Да, – твердо отвечает Алексей. – Это ваш шанс встать на ноги и изменить жизнь в лучшую сторону. Я сжимаю кулаки, едва сдерживая желание высказаться. Внутри все горит – как можно сомневаться в том, что это нужно? Наконец, мама неохотно подписывает бумаги. Облегченно выдыхаю, но это только начало. – Все пройдет успешно. Мы сделаем все возможное, – говорит Алексей, внимательно глядя мне в глаза. Киваю, подавляя накатывающие слезы. Я верю ему. Должна верить. Когда маму увозят в операционную, я сажусь на жесткий стул в коридоре и чувствую, как земля уходит из-под ног. Мысли скачут, эмоции бьют через край. Нужно чем-то заняться, чтобы не свихнуться от ожидания. И тут появляется Ирина, сестра Рустама. Идет смешно переваливаясь, как пингвин. Беременность нисколько не портит эту женщину. Ее яркая, сильная энергия заполняет пространство, будто прогоняя мрак. – Привет, Ника, – она обнимает меня. – Я подумала, что тебе нужна поддержка. Ты как? – Нормально, – выдавливаю я. – Ну, насколько это возможно. – Никакого «нормально»! – Ирина смотрит на часы, берет за руку и отводит в столовую. Заказывает нам чай и пирожные. Я не сопротивляюсь. Да и невозможно противостоять ей. – Так, теперь слушай. Твоя мама – удивительная женщина. Знаешь, как она в молодости таскала нас на пляж ночами? Мы устраивали пикники под звездами. – Не могу представить маму такой, – качаю головой. – Она теперь… совсем другая. – Ей нужна помощь, Ника. Специалиста, я это сама только недавно поняла, – серьезно отвечает Ирина. – Иногда жизнь давит так, что человек ломается. Но ты же ее дочь. Мы все разрулим. Ее слова согревают, как кружка горячего чая в зимний день. Мы проводим время, болтая о ее детях, вспоминая смешные истории и даже смеясь. Это помогает, отвлекает. Я не замечаю, как часы летят. Чувствую, что с таким человеком рядом даже самое страшное становится чуть легче. Поднимаемся обратно к дверям операционной. Когда Алексей возвращается, на его лице довольная улыбка. – Операция прошла успешно. Результаты будут позже, но пока все идет по плану. Я киваю, чувствуя, как напряжение отпускает. Подхожу к врачу ближе, чтобы поблагодарить. – Спасибо вам огромное, Алексей. – Это моя работа, – спокойно отвечает он, но по его взгляду видно – он искренне рад. Когда маму привозят обратно в палату, она все еще под наркозом. Я сижу рядом, поглаживая ее руку. В какой-то момент ее веки дрожат, а потом медленно открываются. – Мам, ты как? – спрашиваю, наклоняясь ближе. – Живая, – ее голос слабый, но в нем есть облегчение. – Спасибо, Ника. – Все хорошо, мам. Ты справилась. Теперь только лучшее впереди. Когда мама снова засыпает, я чувствую себя вымотанной до предела. И в этот момент появляется Рустам. Он выглядит спокойным и уверенным, как будто знает, что все под контролем. – Пойдем, – тихо говорит он, забирая мою сумку. – Тебе нужно отдохнуть. Мы едем в его машине. Тепло салона обволакивает, но мне все равно холодно внутри. Я рассказываю ему о маме, об Ирине и о том, как страшно было ее потерять. Он слушает внимательно, не перебивая, только иногда бросает на меня быстрый взгляд, полный заботы. – Ты очень сильная, Котенок, – говорит он, когда я замолкаю. – Даже если тебе так не кажется. Я улыбаюсь, ощущая, как его слова согревают изнутри. Но потом вздыхаю. – Что случилось? – спрашивает Рустам, не отводя взгляда от дороги. – Мне не хватает адреналина. Я привыкла к тренировкам, к постоянному движению. А сейчас… как будто превратилась в клушу. Может, мне вернуться в спорт? Он напрягается. Я замечаю, как его пальцы крепче сжимают руль. – Ты знаешь, что я против, – говорит он медленно, будто старается подобрать слова. – Но я понимаю, что тебе это нужно. Мы найдем другой способ. Я не хочу, чтобы ты рисковала понапрасну. – Ты правда подумаешь? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему. – Ты меня понимаешь? Он кивает, а потом на мгновение кладет руку на мою. – Котенок, конечно, я все понимаю. Просто доверься мне. Его слова звучат как обещание, за которое можно держаться. Внутри что-то отзывается теплом и спокойствием. Его ладонь остается на моей, и этот жест говорит больше, чем любые слова. – Спасибо, Рус, – тихо говорю я и улыбаюсь. – Ты для меня… больше, чем просто поддержка. Он смотрит на меня, его глаза мягкие, но в них читается решительность. – Ты моя, Ника. Я сделаю все, чтобы ты это поняла. Мое сердце замирает, а потом начинает биться быстрее. Я отворачиваюсь к окну, пытаясь скрыть улыбку, которая сама собой появляется на лице. Машина гудит, пробка затягивается, но мне уже все равно. Рустам снимает куртку и набрасывает ее мне на плечи. – Теплее? – спрашивает он, а его голос звучит мягче, чем когда-либо. Я вдыхаю его запах – смесь кожи и чего-то теплого, родного. Сердце замирает, а потом начинает биться медленнее. Я улыбаюсь, ощущая тепло его заботы, и засыпаю под размеренное движение машины. Люблю его… Самый лучший. Только мой…