Глава 32

Рустам Мельком замечая новые детали в своей квартире, подхватываю Котенка под ягодицы и несу к окну. Ставлю спиной к себе, убираю волосы на правое плечо, открывая для себя участок тонкой шеи. Провожу по нему языком, дую, прикусываю кожу. – Рус… – капризничает Ника, толкаясь бедрами мне в пах. – Ужин, – напоминаю ей. – Ты сама предложила. Она смущенно смеется, пытаясь сказать, что имела ввиду совсем не это, но ее бессвязная речь тонет в очень откровенном, горячем поцелуе. Мы толкаемся, гладим друг друга высунутыми языками. Интимно, откровенно, жадно. Ее дыхание с привкусом вина смешивается с моим, а завтра бой и секс мне категорически запрещен, но я не могу отказать себе в этой слабости. Пусть и не совсем так, как сейчас мне бы хотелось сорваться. Высвобождаю грудь Котенка и медленно играю с сосками. Ее дыхание превращается в стон. Один, другой… Громче… Моя ладонь скользит ниже по напряженному животу. Рисую по коже, покрытой мурашками, опускаясь еще немного ниже. Забираюсь под белье и накрываю горячие, пульсирующие губы ладонью. Осторожно надавливаю. Ника ерзает, трется о мой возбужденный член своей шикарной попкой. Скриплю зубами, стараясь изо всех сил держать себя в руках. Слишком многое поставлено на карту. Проиграть я сейчас не могу никак. Развожу припухшие складочки и медленно глажу влажный клитор круговыми движениями. Ника едва ли не задыхается от таких откровенных ласк, а я целую ее везде, где достаю, свободной рукой прижимая к себе и рефлекторно двигая бедрами. Мне секс светит только после боя с Махмудом. Нельзя сейчас. Нель-зя! Выдыхаю, чувствуя сумасшедший женский запах. Мои пальцы тонут в горячей плоти. Их сжимает крепкими мышцами. Ника не замечает, как сама насаживается на них, возбуждаясь все сильнее. – Мой Котенок, – хрипло шепчу ей на ухо. Зажимаю зубами мочку, толкаясь пальцами резче и большим все быстрее стимулируя чувствительную точку клитора. Ее оргазм приходит так быстро и так ярко, что эмоционально цепляет и меня. Она дрожит в моих руках, а мне хорошо от вибраций ее тела. Сумасшествие. – Мне нравятся эти баночки на полке, – смеюсь, оставляя влажный поцелуй на изгибе ее шеи, где сейчас быстро бьется пульс. – Покормишь теперь меня? – Ага, – кивает, будто сильнее опьянела. – А как же…? – заглядывает мне в глаза и понимающе кивает. Она знает, как сейчас важно сохранить в организме правильные гормоны. – Пять минут, – улыбается и на дрожащих ногах убегает в ванную. Подношу пальцы к лицу, вдыхаю ее запах и с сожалением иду мыть руки. Я потом спрошу с нее обязательно. Пока мне в кайф, что ей хорошо. Мы ужинаем. Я вынужденно ложусь спать раньше, а утро начинаю с легкой разминки и пробежки. На сегодня это вся моя тренировка. Весь день сосредотачиваю внутри себя правильные эмоции. Запечатываю их, чтобы в подходящий момент выпустить наружу. Это ведь не просто бой. Ублюдок Махмуд решил меня убить. Реальная таблица на сайте клуба появляется только ближе к вечеру. Посылаю мысленную благодарность Алинуру за то, что у нас была возможность подготовиться к бою не только на тренировках, но и технически. Никто не будет этим вечером играть по правилам. Нике я запретил приезжать на этот бой. Не уверен, что упрямый Котенок послушает, но мне бы не хотелось отвлекаться. Выхожу на ринг в полной боевой готовности и вижу своего соперника. Крупный, опытный и безусловно опасный, но не бывает таких бойцов без слабых мест, пусть он хоть трижды наемник. Первые два раунда я веду с переменным успехом. Биться с ним тяжело, а толпа хочет зрелища. Пусть получат свою порцию удовольствия. Растягивая этот бой, я прикрываю Алинура. Самый нужный в этом бою удар должен выглядеть случайно, чтобы не возникло вопросов. Мы изрядно устали к началу последнего раунда. Никто не собирается сдаваться, просто двигаемся чуть медленнее и ошибаемся чаще. Мой соперник надеялся победить быстро, а я его вымотал. Он идет в атаку под недовольный вопль Махмуда, и я очень удачно бью строго по недавней травме, ломая ему ребра так, чтобы одно из них вошло в легкое. Мой соперник даже не сразу понимает, что произошло. Слишком быстро я его убил. Слишком неожиданно. Он падает на колени, захлебываясь собственной кровью, а я смотрю в глаза Махмуда. – Ты следующий, – улыбаюсь ему разбитыми губами. Оглядываюсь на притихший зал и говорю громче: – Махмуд принял мой вызов на бой! Вас ждет захватывающее зрелище, дамы и господа. Не пропустите! Толпа взрывается довольными воплями, а лицо Махмуда искажается злостью. Он надеялся съехать? Нет. Не будет у него такой возможности! После душа еду домой с приятным ощущением, что меня там теперь ждут. Триумфального ощущения от сегодняшней победы нет. Это еще не конец, и когда мы готовились к этому бою, понимали, что Махмуд после увиденного тоже будет готовиться к сюрпризам. Он сам установил эти правила. Я лишь показал ему, как по ним можно играть против него. По дороге захожу в магазин, покупаю упаковку мороженого с соленой карамелью, и пешком иду к подъезду. Поднимаюсь в квартиру, Ника встречает меня в прихожей, будто простояла тут с момента, как я ушел. Котенок крепко обнимает меня за шею, а через мгновенье запрыгивает верхом, цепляясь ногами в районе бедер, как маленькая обезьянка. Тычется носом мне в щеку, находит губы и целует. Чертовски приятно. Я готов простоять тут еще пару часов ради этого момента. – Я с ума сходила, – шепотом признается Ника. – Но знала, что ты победишь. – Спасибо, что верила в меня. Пойдем в ванную? Я хочу смыть с себя этот тяжелый день. – Я сделаю, подождешь? – Она стекает по мне на пол. – Конечно. Раздеваюсь и направляюсь на кухню. Тут теперь пахнет едой, висят яркие полотенца и очень заметно, что в моей квартире появилась женщина. Раньше я думал, что меня будет раздражать, если кто-то начнет переставлять мои вещи и ставить тут свои. Оказывается, если влюбиться, то тебе даже радостно от этих полотенчиков, баночек, новых запахов… – Рус, ты идешь? – Зовет Ника. Оставляю одежду в спальне и иду к ней. Ванная наполнена горячей водой и шелестящей пеной. Улыбаюсь. Приятно безумно. Прислоняюсь лопатками к двери и наблюдаю за тем, как мой Котенок смущенно, но игриво раздевается. У меня ни на что не осталось сил. Мы забираемся с ней в ванну. Я обнимаю свою девочку руками и ногами, и замираю, прикрыв глаза. Сейчас мне нужно немного тишины, и она рядом.