Глава 37

Вероника Мирон уезжает к Павлу и Ирине, Свят остается разгребать проблемы в клубе, а Алинур везет нас с Рустамом в больницу к Косолапову. Алексей добродушно ворчит, что скоро установит абонемент для нашей семьи, намекая, что каждый успел отсветить в его отделении. Потом проводит осмотр с пристрастием и выносит вердикт. Трещина в ребре, сотрясение мозга и сложный перелом кисти со смещением. Косолапов тихо матерится, но все же забирает Рустама на операцию, которая проходит успешно. Только теперь нас ждет долгое и сложное восстановление. Все ерунда, главное самое страшное закончилось. Алексей сжаливается над нами и отпускает Руса домой под мое наблюдение, взяв обещание, что все процедуры будут проводиться вовремя, и лекарства будут выпиты в полном объеме. Приходится поклясться на медицинском справочнике. Грузимся в машину Алинура. Тот садится за руль и аккуратно выруливает с парковки, вывозя нас из клиники. Я не очень понимаю почему именно он вызвался нам помочь, но лишних вопросов пока не задаю. Рустам сидит рядом со мной, его взгляд затуманен от обезболивающих, а на лице все еще свежи следы недавнего боя. Мой победитель. Мой герой. Он держится, но я чувствую, как его тело напряжено, будто каждый вздох дается ему с трудом. Это из-за трещины в ребре. – Ты не жалеешь? – спрашиваю тихо, пытаясь скрыть тревогу в голосе. Рустам усмехается, как всегда, самодовольно. – Ни о чем не жалею, Котенок. Будет больно, но я справлюсь. Никаких жалоб. Улыбаюсь и наклоняюсь к нему, чтобы подарить легкий поцелуй. До сих пор не верится, что все закончилось. Весь этот треш остался позади и можно расслабиться. Теперь-то все точно будет хорошо. – Вот оклемаюсь и сразу поженимся, – едва слышно шепчет Рус и хитро усмехается. – Это еще зачем? – возмущенно вскидываюсь я, хотя в глубине души хочу этого больше всего на свете. – Я тоже раньше не понимал, – он прикрывает глаза, потому что слова даются не просто. – Когда Ворон решил жениться на Ире тоже. Ведь взрослые уже, зачем такие сложности. – Что же изменилось? – Я сам, – здоровой рукой нежно проводит по моей щеке. – В моей жизни появилась ты. Та самая женщина, с которой я хочу прожить всю жизнь. – Рустам, – укоризненно тяну я и шмыгаю носом. – Люблю тебя, моя девочка, – за шею притягивает меня к себе и нагло целует в губы. – И никому не отдам. – Так свадьба – это клеймо! – смеюсь я, высвобождаясь из жарких объятий. – Чтобы все знали, что у меня есть муж! – Какая умная девочка, – мурлыкает Рус. – Я в тебе не ошибся. Пока едем по ночному городу, Рустам успевает задремать. Ему сейчас очень нужен отдых, бой был изматывающий, а травмы очень серьезные. Но мы справимся. Алинур паркуется напротив подъезда, и мы выходим на улицу. Холодно, мороз, кажется, усилился. Рустам немного теряет равновесие, но я его поддерживаю, осторожно направляя по маршруту. Он сильно устал, как только мы заходим в квартиру, я помогаю стащить куртку и усаживаю его на диван. – Все закончилось, – Алинур проходит следом. – Чудовища больше нет. Он бросает взгляд на Рустама, в котором читается признание победы. – Принимай правление, – усмехается Рус. – Клуб теперь в твоем распоряжении. – Спасибо за помощь, – отвечает Алинур, слегка кивая. – Знаю, что вы, ребята, всегда поддержите. Я смотрю на них, пытаясь понять, что они там имеют в виду. – Я чего-то не знаю? – спрашиваю, не скрывая любопытства. – Алинур помогал нам свалить Коца, – объясняет Рустам, устраиваясь удобнее. – Теперь встанет на его место и будет поддерживать баланс в этом сегменте. – Рад, что все получилось, – Алинур довольно кивает, в его глазах тоже читается усталость и облегчение. – Давай там не устраивай беспредел, – с улыбкой говорит Рус. – Я на тебя надеюсь. – Обижаешь, – смеется Алинур и присаживается на свободное кресло. – Кстати, есть одна проблема… Я хотела пойти на кухню, чтобы поставить чайник, но решаю задержаться, чтобы выслушать все новости. – Давай, может, не сегодня? Я немного устал, – морщится Рустам, но его взгляд становится настороженным. – Нет, откладывать нельзя, – качает головой Алинур и сразу переходит к делу. – У Коца осталась дочь. Она живет в интернате. Она единственная наследница всего, что осталось после него. Мое сердце почти останавливается от этих слов. Все вокруг сразу теряет цвета. Я смотрю на Алинура, пытаясь понять, что происходит. – Не единственная, – сухо поясняет Рустам. – Ника, если докажет родство, будет в равных с ней правах. – Если докажет… А пока Раяна единственная. – Стойте-стойте, подождите, – качаю головой, пытаясь устаканить мысли. – У меня есть сестра? – Да, по отцу. Даже не знаю, как реагировать. Не понимаю, что чувствую в этот момент. Растерянность вытесняет все. – То есть, надо решить, что отдать девочке и хотим ли мы ей что-то отдавать, – подает голос Алинур. – Не думаю, что она в курсе, какие активы были у ее отца. – Алинур, если Ника не против, решай этот вопрос сам, – отмахивается Рустам. – Ника, ты как думаешь? Я смотрю на него, но внутри меня что-то рушится. Слова, которые еще недавно казались важными, теряют смысл. – Мне ничего не надо, – цежу я сквозь зубы. – Ни признания родства, ни наследства. Я лучше побираться буду, чем возьму от этой мрази хоть копейку. – Значит все в твоих руках, – говорит Рус Алинуру, ловит мою руку и тянет к себе. Присаживаюсь рядом и оказываюсь в спасительных объятиях. Он прижимает меня к груди и гладит по спине, как маленькую девочку. – Я понимаю, Ника, – вздыхает Алинур. – Но что делать с девочкой? Откуда я знаю? Я даже не видела ее ни разу. Пытаюсь отыскать в себе хоть какие-то эмоции, но не чувствую ничего, кроме холодной отреченности. Она для меня чужая. – Понятия не имею, – с трудом выдавливаю из себя и прячу лицо в ладонях. – Ну и отлично. Значит проблемой меньше. Я сам все решу. От его тона холодок пробегает по спине. Он что собрался делать? Вскидываю голову и смотрю на Алинура, ощущая, как внутри меня все бурлит. – Сколько ей? – Семнадцать. – Ника, ты что задумала? – спрашивает Рустам, его лицо становится серьезным. – Я могу увидеться с ней? – спрашиваю, не в силах скрыть растерянность. Взгляд Алинура становится осторожным. – Не думаю, что это хорошая идея, – говорит он, но я решительно настаиваю: – Алинур! Я должна ее увидеть! Раяна, эта девочка, с которой мне предстоит столкнуться. Но я не уверена, что готова к этому. Не уверена, что смогу. Но я должна хотя бы попытаться. Алинур молчит, но наконец кивает: – Хорошо. Я все узнаю и сообщу. Поправляйся, Рус. Они пожимают руки, и он уходит. Провожаю гостя до двери, закрываю за ним на защелку и возвращаюсь к Рустаму. Все внутри меня кипит от переизбытка противоречивых эмоций. Я не могу успокоиться. – Ты же не будешь возражать, если я познакомлюсь с сестрой? – спрашиваю, стараясь утаить дрожь в голосе. Рустам слегка улыбается, но его взгляд остается мрачным. – У меня есть выбор? – отвечает он, выразительно приподнимая бровь. – Ну, если ты так решила… – Не то, чтобы прям есть… Но мне бы не хотелось делать что-то в тайне от тебя, – отвечаю я, чувствуя, как внутри меня все снова переворачивается. Но уже в хорошую сторону. Рус смотрит на меня еще несколько секунд, потом мягко улыбается и поднимает руку. – Понял, – смеется он. – Вопрос снимается. Иди уже ко мне. Я снова смеюсь, но тут же начинаю нервничать. – Тебе нельзя. Ты под препаратами, – говорю, потянувшись к нему. – Это кто сказал? – его глаза становятся темными, а голос хриплым от усталости. – Слушай меня, девочка, и повинуйся! Я не могу удержаться от улыбки и послушно возвращаюсь в его объятия. Горячие губы накрывают, перекидываю ногу и сажусь на Рустама верхом. Он откидывается на спинку дивана и отдает мне контроль. Сегодня я буду рулить и сделаю так, что нам обоим будет хорошо. Коварно усмехаюсь и стягиваю с себя футболку.