Глава 36

Рустам По дороге в клуб я ощущаю, как напряжение разливается по телу, заполняя каждую клеточку. Бой с Махмудом будет не просто схваткой. Это шанс отстоять честь и отомстить за Даву, которого он хладнокровно приказал убить. Вспоминаю довольное, надменное лицо этого ублюдка, и ощущаю, как кулаки сжимаются сами собой. Мальчишка мог бы еще неплохо пожить. А Ника… Каждая ее слезинка, каждый удар по ее телу заводят, раскаляют мои нервы до предела. Руль под руками скользит, и я выравниваю машину, с усилием заглушая лишние мысли. Мне нельзя позволить эмоциям взять верх. Я должен быть сосредоточен. Каждый мой шаг должен быть осторожным и продуманным. Сегодня я выйду на ринг не только ради себя, но и ради Ники, ради Давы. Телефон на подставке вибрирует. На экране высвечивается: «Мирный». – Слушаю тебя, – бросаю другу, включив громкую связь. – Рус, у нас все под контролем, – спокойно говорит он. – Мы на месте, страхуем тебя. На провокации не ведись. Работай не только телом, но и головой. Удачи. – Спасибо, – ровно отвечаю Миру и сбрасываю вызов, зная, что он и не подумает обижаться. Все дяденьки уже взрослые, все понимают, куда я еду и могут оценить мое состояние. У входа в клуб меня встречает Свят. Крепко пожимаю его ладонь. Мой «хвост» хлопает меня по плечу, тихо желая победы. Алинур, стоящий неподалеку от нас, едва заметно кивает и я киваю ему, показывая, что увидел и благодарен за помощь. Прохожу мимо парней в раздевалку. Переодевшись, отправляюсь на разминку. Мышцы напряжены, но скоро входят в привычный ритм. Удары по мешку ритмичны и сильны, с каждым разом все мощнее. Дыхание ровное, сердце стучит в такт. Удары локтями, коленями, ногами. Я отрабатываю каждую связку, каждый шаг. Разминка превращается в жесткий, смертоносный танец. Останавливаюсь и выдыхаю. Несколько минут, чтобы унять разогнавшийся пульс, и я возвращаюсь в раздевалку. Тейпирую руки, добавляю в бинты несколько сюрпризов – небольшие утяжелители, которые усиливают удар. Это грязный прием, но Махмуд играет не по правилам, и я должен быть готов к любому исходу. Выпиваю коктейль, который приготовил Ворон, ощущая, как силы разливаются по телу. Теперь я точно готов. Когда выхожу на ринг, публика взрывается криками. Толпа ревет, как дикие звери, жаждущие крови. Ликуют и кричат мое имя. Это нагоняет адреналин и дает дополнительные силы для предстоящего боя. Махмуд выходит под громкие аплодисменты. Он уверен в себе, ухмыляется. Этот человек привык побеждать, он чемпион ММА в прошлом, и публика его обожает. Но сегодня его время закончится. Первый раунд начинается напряженно. Мы оба изучаем друг друга, обмениваемся ударами, выискивая слабые места. Махмуд действует агрессивно, пытаясь подавить меня мощью, но я держусь, отступаю, пропуская удары, чтобы понять его ритм. Каждый его выпад как волна, но я пропускаю ее мимо, удерживаю баланс. В следующем раунде нахожу брешь в его защите и перехожу в атаку. Удается провести несколько хороших комбинаций, но Махмуд быстро восстанавливается. Его удары становятся сильнее, он будто не чувствует боли. Я понимаю, что он под допингом. Это только раззадоривает меня. Кровь бурлит, злость превращается в оружие. Нам дают небольшую передышку, растягивая удовольствие для гостей. Сегодня знаковый бой. Накануне меняли правила, увеличивая количество раундов и их длительность, чтобы хорошо заработать на событии. И снова в бой. В этот раз я веду, полностью перехватив инициативу. Несколько мощных ударов по корпусу, точный апперкот в челюсть, и Махмуд начинает терять контроль. Толпа ревет. Но он быстро собирается, меняется тактика. Теперь он не только бьет, но и провоцирует. Я пытаюсь держать концентрацию, но злость начинает брать верх, и это моя ошибка. Четвертый раунд становится настоящим испытанием. Махмуд, будто неуязвимый, машет мощными кулаками. Один его удар выбивает воздух из моих легких. Я ухожу в защиту, но понимаю, что долго так не продержусь. Он играет грязно, цепляет локтями, использует запрещенные приемы. Судья здесь все равно только для вида. И вот он, момент. Я собираю все силы, чтобы нанести сокрушительный удар. Выцеливаю, бью, но Махмуд успевает подставить локоть. Врезаюсь с такой силой, что чувствую, как кость в кисти трещит. Боль накрывает меня волной, мутит. Концентрация сбита, каждый удар отдается адской болью. Мир перед глазами дрожит. Махмуд видит это и пользуется шансом. Его следующий удар сбивает меня с ног. В этот момент время замирает. Пол холодный, мир перед глазами плывет. В ушах гул, толпа ревет, но я различаю только одно: ее голос. На секунду мне даже кажется, что у меня галлюцинации от того, что я принял, и от слишком долгого боя. Но нет, все вполне реально. – Рустам! – крик Ники режет этот шум, проникая прямо в сердце. Этот звук пробивает через пелену боли. Я хочу подняться, но тело не слушается. Мир вокруг становится все темнее, но внутри я ощущаю ее силу. Она здесь ради меня. Ради нее я должен встать… Тьма с этим не согласна. Она накрывает, и я вновь падаю, сжав кулак так, будто все еще держу бой в своих руках. – Рустам! Вставай, черт тебя дери! Боевой Котенок смеет приказывать. Это приятно и забавно. Маленькая девочка, которая хочет меня защитить. Эта мысль похожа на огонь, обжигающий сразу все тело. Я слышу отчаянный крик Ники, собираю все силы в кулак и поднимаюсь. Мир вокруг плывет, перед глазами серый туман, но я стою и вижу только ее лицо. Ее глаза горят страхом и верой. Ради нее я не упаду еще раз. Нет уж! Нам снова дают перерыв, чтобы я пришел в себя. Меня подхватывают, усаживают на скамейку. Холодная вода обжигает лицо, полотенце стирает кровь, но боль в руке рвет мозг на части. И тут Ника подбегает ко мне. Ее руки дрожат. Она прикасается к моим плечам, заставляя встретить ее взгляд. – Ты справишься, – ее голос тихий, но уверенный. – Ты сильный. Ты лучший. Ради нас. Ради меня. Пожалуйста, Рустам. Я… я люблю тебя. Ее слова, как удар молнии. Все тело будто охватывает жар. Впервые за весь бой я чувствую что-то кроме боли и ярости. Это тепло. Ее тепло. Она продолжает, торопясь, словно боится, что не успеет. – Рус, это важно. Махмуд… он… он мой отец. Я замираю. Мир вокруг будто взрывается. Отец? Этот урод? Этот монстр? Хренов педофил! Ненавижу! Кулаки сжимаются, а внутри все кипит, но я гашу этот огонь. Гашу ради этой смелой девочки, ради своего Котенка. Смотрю ей в глаза, полные слез, и касаюсь ее лица. – Не плачь, – стираю слезы с ее щек. – Все будет хорошо. Нас прерывает Мирон. По каменному выражению лица и злой буре в глазах понимаю, что ему тоже все это очень не нравится. – Рус, ты псих. У тебя рука может быть сломана. Ты понимаешь, чем это закончится? – Заводится друг. – Мне все равно, – отрезаю. – Этот бой мой. – Идиот. – вздыхает Мирон. – Но я почему-то так и думал, усмехается он и достает из кармана шприц. – Это максимум, что я могу сделать. Холодная игла впивается в плечо. Боль стремительно уходит. Ника смотрит на меня с испугом и гордостью, а я снова касаюсь ее лица. – Я вернусь, – шепчу и встаю. Последний раунд. Махмуд уже не человек. Он зверь, уверенный в своей победе, но я больше не чувствую страха. Я чувствую лишь ярость и желание наказать эту тварь за все, что он делал столько лет. За всех тех маленьких девочек, что эта мразь касался. Толпа ликует, а я слышу только свои удары. Каждый из них как молот. Каждый из них ради Ники. Махмуд становится все медленнее, его дыхание сбивается. Видимо, допинг больше не помогает. А я даже не собираюсь тормозить свою сумасшедшую атаку. Сокрушающий апперкот, удар в корпус, еще один, и Коц падает на колени. Зал замирает. Ублюдок стоит передо мной. Он сломлен и осознает это. Его глаза больше не глаза монстра. Это глаза труса. Я смотрю на Нику. – Он твой, – говорю ей. – Решение принимать тебе. Котенок долго молчит, но ее лицо говорит больше, чем слова. Боль, гнев, освобождение. Она кивает. Я, как ее верный палач, наношу последний удар. Тело Махмуда падает к моим ногам и больше не поднимается. Все кончено. Толпа молчит, замерев от шока. Мне плевать на всех. Я спускаюсь к своей девочке. Она подбегает ко мне, обвивает руками шею, и я, наконец, позволяю себе дышать. Ради нее. Ради нас. Сегодня я победил.