Глава 16

В загородной резиденции князей Долгополых тишина стояла почти везде, кроме одного места. В кабинете Фрола Терентьевича свет специально не зажигали, чтобы не выдавать себя. Только сияние мониторов выхватывало из темноты два лица, склонившихся над столом, словно заговорщики над картой захваченного города.

Сам князь выглядел паршиво. Лицо посерело, под глазами залегли черные мешки, а холеные руки мелко подрагивали. Он пододвинул к собеседнику небольшую шкатулку. Пододвинул так, словно боялся неожиданной детонации и взрыва.

Собеседником оказался Михаил Валерьянович Костомаров, в определенных кругах известный как Миша Костёр. Человек из криминальной среды чувствовал себя здесь совсем не в своей тарелке. Аристократический пафос всегда давил ему на мозги, однако, не это его напрягало — в кабинете присутствовал еще кое-кто.

Из темного угла на них смотрели два абсолютно черных глаза. Мальчик по имени Чернобай сидел в глубоком кресле, болтал ногами, и рассматривал большое яблоко. Потом впился зубами в румяный бок. Хруст яблока прозвучал как выстрел. Двое взрослых не смогли удержаться от вздрагивания. Перевели друг на друга взгляды.

— Здесь пятьдесят штук, — голос Долгополого чуть дрогнул, когда он щелкнул замком шкатулки.

На тёмно-синем бархате ровными рядами лежали медальоны. Обычные чёрные диски, без каких-либо украшений или рун. Как будто специально отобрали гладкую гальку одного размера. Однако, от этих «камешков» тянуло таким холодом, что у Костра заныли зубы, как будто глотнул ледяной воды.

— Ваша задача проста, Миша, — князь вздохнул и проговорил. — Раздайте их самым отбитым псам. Тем, кто не боится ни черта, ни бога. Скажите, что это древние артефакты усиления. Что с ними они станут как Ратоборцы, только без долгого пути развития и тренировок.

Костёр кончиками пальцев коснулся одного медальона. Кожу обожгло холодом, а в голове прошелестел чей-то шепот:

«Ты всесилен, ты можешь всё, никто тебе не указ…»

Он тут же отдёрнул пальцы. Вот жеж зараза какая!

— И что, реально станут? — прохрипел он, сглатывая комок в горле.

— О, они станут кое-чем гораздо большим, дядя Миша, — раздался из угла звонкий голос Чернобая. Мальчик улыбнулся, и в полумраке блеснули белые зубы. — Они получат мощь Опасных земель. Направь их в кварталы Ярославских. Пусть зайдут тихо. А когда небо расцветет багровым всполохом, тогда и начнется настоящий праздник.

— А для кого это станет праздником?

— Для нас, дядя Миша, для нас, — мальчик на этот раз не стал улыбаться. — Ну, и для тебя, конечно, тоже.

— А если наёмники не захотят идти к Ярославским?

— Так ты мне дай с каждым пару минут пообщаться, и они вприпрыжку побегут! Не бойся, всё будет в лучшем виде, дядя Миша! И если я всё правильно просчитал, то этим ходом мы убьём двух зайцев. Каких? А вот послезавтра увидишь!

Кварталы Ярославских спали мирным сном. Охрана на КПП лениво перемигивалась фонариками. Диверсанты просачивались в кварталы мелкими группами, по двое-трое человек в каждой групп. Со стороны они могли показаться обычными загулявшими ребятами, которые неторопливо брели из бара.

Впрочем, некоторых людей охранники остановили, развернули и попросили приходить завтра. Наёмники остались в стороне, ждать своего часа.

Сорок человек от Миши Костра были сливками московского дна, наемниками и грабителями продолжали свой ход по кварталам Ярославских. Что их вело? Исключительно жажда легкой наживы. У каждого под курткой на груди висел черный диск-медальон, пульсирующий в такт сердцебиению.

Группы шли уверенно. Медальоны давали странное, опьяняющее чувство: страх исчез, зрение обострилось, позволяя видеть в темноте каждую трещинку на асфальте, а живица внутри начала густеть.

И голос в голове вселял уверенность! Всё будет так, как они захотят! Никто им не указ! Никто не сможет справиться с несущими медальоны!

Елисей Святославович Ярославский в это время находился в своей комнате. Сон ведаря — штука тонкая, он никогда не спит до конца. Всегда краешком сознания находится в реальности. И сейчас реальность изменилась. Ведарь почуял опасность…

Елисей резко сел на кровати, чувствуя, как внутри него золотистое ядро живицы завибрировало, растекаясь по меридианам. Боевой нож на прикроватной тумбочке издал едва слышный, вибрирующий звон, словно клинок жаждал крови.

Две служанки продолжили дрыхнуть на кровати, как ни в чём не бывало. Они не чувствовали того, что разбудило молодого господина. А нарастающее чувство опасности становилось с каждой секундой сильнее.

— Это что же за херня, ядрёна медь? — прошептал Елисей, запрыгнув в штаны и перехватив нож. Он кинулся к окну как раз вовремя.

В ту же секунду ночное небо над кварталом разорвал свистящий звук. Красная ракета взмыла в зенит. Она зависла в воздухе, разлетелась в разные стороны и приняла форму оскаленной волчьей морды. Огромная эмблема озарила дома кварталов багровым светом.

И в этот миг начался ад.

Наемники, поднявшие головы на красный свет, одновременно схватились за грудь. Медальоны вспыхнули ярким пламенем, обжигая плоть, и устремляясь сквозь ребра к самому сердцу. Ночную тишину разорвал жуткий вой, а следом громкий хруст — это ломались и заново срастались человеческие кости, перестраиваясь под новую анатомию.

Одежда лопалась с треском рвущейся парусины. Кожа наёмников серела, покрывалась жесткой щетиной и ороговевшими пластинами. Ногти удлинялись, превращаясь в длинные черные когти, способные вскрыть бронепластину как консервную банку. Челюсти вытягивались, зубы крошились и выпадали, уступая место рядам острых клыков.

Через десять секунд на улицах не осталось людей. Там стояли твари. Гротескные подобия Хладовеев и Потрошителей, ведомые лишь одной командой, звучащей в головах: «Никого не щадить!»

Первый удар пришелся по жилым домам слуг. Твари выбивали двери ударами плеч, запрыгивали в окна, разбрызгивая осколки стекла. Воздух взорвался криками ужаса. Полусонные люди выскакивали на улицу в нижнем белье, попадая прямо в объятия к монстрам.

Елисей вылетел в коридор, на ходу активируя Кольчугу Души.

— Яромир! Тревога! — заорал он, чувствуя, как особняк содрогается от ударов внизу.

Навстречу ему из своей комнаты вылетел Яромир. Брат был по пояс голым, в руках он сжимал два массивных пистолета, а его глаза горели.

— Видел ракету, Еля! Что это за хрень⁈ — рявкнул старший брат, досылая патроны в патронники.

— Такая же фигня была в Балашихе, у клана Ночных Хищников!– Елисей на бегу перемахнул через перила лестницы, спрыгивая в холл.

Во дворе уже кипела схватка. Двое гвардейцев Ярославских, припав на колено, отстреливались от твари, похожей на гигантского безволосого волка с шестью лапами. Монстр двигался зигзагами, уклонялся от пуль.

— Назад! Этот мой! — выкрикнул Елисей, запрыгивая на верхушку забора.

Он использовал «Рывок». Пространство схлопнулось, и Елисей возник точно над монстром. Боевой нож в руке вспыхнул и разрезал ночной мрак.

— Огненный Клинок!

Елисей рубанул по воздуху. Дуга плазмы со свистом рассекла воздух и вошла точно в загривок твари. Монстр не успел даже взвизгнуть, его башка развалилась на две дымящиеся половинки, заливая асфальт темно-зелёной жижей.

— Красава! — Яромир возник рядом. — Уходим на улицу, там основная жара!

— Ваша Милость, не лезьте в пекло! — раздался голос Гордея.

— Ага, щас! — послышалось в ответ.

Они перескочили через ворота и оказались в эпицентре боя. Квартал Ярославских превратился в поле боя из учебника по тактике выживания в городских условиях. Горели машины, между ними метались тени людей и монстров. Гвардейцы рода успели мобилизоваться. Раздавался громкий стрекот автоматов — бойцы работали двойками, прикрывали друг друга щитами.

Но твари были повсюду. С крыш, хлопая крыльями, пикировали уродцы, похожие на гарпий с человеческими лицами. Они выхватывали людей прямо из толпы, уносили вверх, или рвали когтями на лету.

— Воздух! — гаркнул Яромир. Он перекинул пистолеты одному из гвардейцев и вскинул руки к небу. — Сфера Огненного Града!

Над головой Яромира загорелся огромный огненный пузырь, от которого по асфальту зазмеились трещины. Секунда, другая, и он лопнул, выстреливая вверх сотнями раскалённых игл. Две гарпии, заходившие на вираж, вспыхнули живыми факелами и с истошными воплями рухнули вниз, пытаясь затушить горящую плоть.

То, что они увидели дальше, не лезло ни в какие ворота. По мере того как жизнь покидала изуродованные тела монстров, происходила обратная трансформация. Когти втягивались в пальцы, жесткая шерсть опадала клочьями, морды с хрустом перестраивались, снова становясь человеческими лицами. На асфальте, в лужах черной и красной крови, лежали обычные мужчины. По виду типичная уголовная шваль, наемники низкого пошиба, которых можно найти в любой привокзальной пивнушке.

Елисей тоже не стоял на месте. Его ведарский опыт подсказывал: в такой свалке залогом жизни является маневрирование и скорость. Он увидел, как трое игольчатых монстров прижали к стене группу перепуганных женщин из обслуги. Гвардейцы не успевали приблизиться, их сковали боем на другом фланге.

— «Скольжение»! — прошептал Елисей.

Он пронесся мимо горящего грузовика, размазался в пространстве. Первый монстр уже занес лапу, усеянную костяными шипами. Елисей в этот момент оказался рядом с ним, провернулся на пятке и вогнал нож точно под нижнюю челюсть. Этот удар пробил череп до самого мозга. Белое пламя следом выжгло тварь изнутри.

Не останавливаясь, Елисей ушел кувырком от прыжка второго чудовища. Прямо из кувырка он выбросил левую руку вперед.

— На, подавись, утырок! — в ладони сформировался гудящий шар огня и рванул со скоростью пушечного ядра.

Снаряд врезался монстру в грудь, в то самое место, где под кожей пульсировал черный медальон. Взрыв был такой силы, что тварь отлетела на десять метров, пробив кирпичную кладку забора.

Третий монстр, увидев смерть собратьев, на мгновение замер, оценивая угрозу. Этого мгновения молодому господину хватило с лихвой. Елисей метнул нож. Оружие, вращаясь огненным колесом, пробило грудную клетку твари. Перекат, Скольжение и нож вернулся в руку хозяина.

— Все в укрытие! Бегом в подвалы! — скомандовал Елисей женщинам, не оборачиваясь.

Грохот боя нарастал. К центру квартала, лязгая гусеницами, подтягивались тяжелые броневики «Тигр». На их крышах заработали автоматические турели, поливая монстров свинцовым дождем. Но твари Опасных земель оказались невероятно живучи.

Один из мутантов, огромная гора мышц, покрытая костяными пластинами, легко выдержал очередь из крупнокалиберного пулемета. Пули отрикошетили от его брони, высекая искры. Он с ревом, от которого закладывало уши, бросился на броневик и двумя ударами плеча перевернул многотонную махину.

— Это мой шкаф! — крикнул Яромир.

Он рванул навстречу гиганту. Его тело окуталось багровым маревом — Яромир вливал живицу в мышцы, разгонял физическую мощь до предела. Монстр замахнулся, его кулачище обрушился на Ярика. Тот принял удар на перекрещенные руки, укрепленные Кольчугой Души. Раздался громкий хлопок. Яромира вдавило в асфальт по щиколотку, но он не поддался.

— Моя очередь, гнида! — прорычал он.

Яромир перехватил монстра за лапу и… пустил по противнику волну огня. Температура вокруг них подскочила до тысячи градусов. Пламя Яромира охватило чудовище целиком. Монстр взвыл, костяная броня начала плавиться, стекая на землю раскаленным шлаком. Яромир ударил лбом в морду твари, заставив её отшатнуться, а затем, выпустил струю огня прямо из ладоней в упор и расплавил грудную клетку врага.

Елисей в это время зачищал переулок. На него выскочили сразу четверо. Мелкие, юркие, с длинными конечностями и клыкастыми мордами. Огненный Клинок выпустить не получилось — живица была на пределе. Что же делать?

«Интуитивный хват!» — всплыли в голове уроки Малютиной.

Елисей выхватил пистолет. В темноте, среди дыма и слепящих вспышек, он закрыл один глаз, сохраняя ориентацию.

Бах! Бах! Бах!

Пули нашли сочленения в телах мутантов. Первый упал с раздробленным коленом, второй лишился лапы. Елисей двигался как в танце — шаг, выстрел, разворот, короткий выпад ножом. Один из мутантов успел полоснуть его когтями по плечу, Кольчуга Души жалобно хрустнула, но выдержала. Елисей в ответ вогнал клинок твари в ухо, провернул два раза лезвие.

— Елисей! Сверху, берегись! — раздался надсадный крик Гордея.

Над кварталом кружили еще три крылатые бестии. Они заходили на бреющий полет, готовясь ударить по позициям гвардейцев. Елисей убрал пистолет — здесь нужно было что-то посолиднее. Он сконцентрировался, чувствуя, как живица бурлит в венах, откликаясь на зов боевого ножа.

— Огненные Лезвия!

Он сделал широкий взмах рукой, словно бросил невидимый диск. С кончика ножа сорвалась дуга ослепительного пламени. Она прочертила небо, увеличиваясь в размерах и гудя как реактивный двигатель. Первая бестия была рассечена пополам прямо в воздухе. Вторая попыталась уйти виражом, но Елисей послал второе лезвие, на этот раз вертикальное. Тварь лишилась крыла и камнем рухнула на крышу гаража. Третью гарпию снял Яромир, выпустив из рук поток огня.

Бойня продолжалась около получаса. Гвардейцы Ярославских, оправившись от первого шока, действовали единым механизмом. Монстров зажимали по углам, расстреливали и выжигали. Бойцы соединялись в команды, зачищали целые улицы и защищали гражданских.

Постепенно вопли тварей стали затихать, сменялись треском пожаров и командами офицеров. Последний крупный мутант, пытавшийся прорваться к главным воротам, был разорван на куски огнем трех «Тигров».

Над кварталом дым поднимался к небу, где эмблема в форме волка начала тускнеть, рассыпаясь искрами.

Елисей стоял посреди улицы, тяжело дыша. Его тело был залито липкой жижей, кровью монстров. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, размазывая копоть. Рядом остановился Яромир. Брат выглядел уставшим, его руки мелко дрожали от магического перенапряжения, а кожа на лице была красной от жара.

— Всё? — хрипло спросил он, отстегивая пустой магазин.

— Похоже на то, — Елисей огляделся.

Повсюду валялись трупы людей. Кто-то стонал, кто-то вопил от боли.

К ним подбежал Гордей. Слуга Елисея был ранен в плечо, повязка быстро пропитывалась красным, но он продолжал руководить зачисткой.

— Ваша Милость! Мы взяли периметр под контроль. Медики работают на полную. Потери среди гражданских… — он запнулся, желваки на лице заходили ходуном. — Есть жертвы. Много раненых. Твари застали людей врасплох.

Елисей сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Внутренний охотник требовал немедленного возмездия.

— Обыскать мертвецов, — приказал он тоном, от которого Гордей невольно вытянулся в струнку. — Всех. Ищите что-нибудь. Живо! Впрочем…

Елисей подошел к одному из трупов, тому самому гиганту, которого сжег Яромир. Он присел на корточки и рывком разорвал остатки куртки на груди мертвеца. Там, прямо над сердцем, в обугленную плоть был вплавлен черный диск. Медальон треснул, но по его поверхности всё еще пробегали багровые искорки.

— Вот она, причина «праздника», — процедил Елисей, поддевая медальон кончиком ножа.

Артефакт рассыпался пылью, стоило только лезвию коснуться его поверхности.

— Обыскали, Елисей Святославович, — доложил Гордей. — У всех одно и то же. Черные бляхи на груди. Большинство разбиты или треснули. Живых… живых не осталось ни одного.

Яромир подошел ближе, взглянул на трупы, которые еще недавно были чудовищами.

— Это же самоубийство, — прошептал он и вытер пот со лба. — Похоже, что им дали билет в один конец. Я слышал про такое, но чтобы вот так вот…

— Ты прав, Ярик. Им дали возможность стать тараном, — Елисей выпрямился, убрал нож. — Кто-то очень хотел проверить нашу оборону на вшивость. Соберите все обломки медальонов, какие найдете. Думаю, что каждый осколок важен для дознавателей. Гордей, утроить патрули, всех мёртвых опознать! Если они решились на такое рядом с Москвой… совсем сбрендили, суки.

Елисей пошел по улице прочь. Понятно, что настоящая битва еще даже не начиналась. Это была всего лишь разведка боем. Возможно, дальше будет только хуже. И нужно действовать на упреждение, чтобы подобное не повторялось

— Мы их найдем, — тихо сказал Елисей. — Найдем и выжжем гнездо этих ублюдков до основания. Кровь за кровь, уроды! Кровь за кровь…