Глава 19

Вплоть до того самого мгновения, как мы пересекли порог, мы хранили молчание.

Пилот опустил вертолёт на заснеженный пятачок, едва мы миновали городскую черту. Он громко прокричал:

— Дальше не поведу! Получен приказ: немедленно возвращаться на базу!

Мы не спорили. Яромир коротко кивнул в ответ. Лопасти застрекотали и подняли машину в воздух. Мы остались недалеко от дороги, провожая взглядом уносящуюся в ночное небо стальную стрекозу. Гордей вскоре примчался на машине и забрал нас из точки высадки.

Пока мы добрались до дому, успели ввести его в курс дела. Слуги налетели стаей встревоженных птиц: их руки замелькали, освобождая наши плечи от многослойной брони, расстёгивая пряжки, стаскивая пропотевшие поддоспешники. Мы стояли, словно истуканы, позволяя этой заботливой суете снять с нас доспехи.

Доспех Яромира обычно сияющий пафосными огненными всполохами, сейчас был покрыт серым налётом копоти и какой-то липкой дряни. На моём плече зияла рваная дыра — след от ледяной иглы Хладовея. Если бы не усиленные пластины, мне бы руку оторвало к чертям собачьим.

Или это дар Голиафа так помог? Вроде бы игла должна была попасть точно в руку?

— Нас развели как последних лохов, Еля, — глухо проговорил Яромир, не поднимая головы. — Как сопливых первокурсников на первой практике.

Я промолчал, потому что крыть было нечем. Мы действительно вляпались в ловушку, запудрив себе глаза надеждой на лёгкую победу. Старый ведарь внутри меня просто выл от негодования. Сколько раз я твердил себе: если враг кажется слабым, то жди подвоха. Если враг бежит и оглядывается, то жди засады. А тут… обосрались, что говорить…

Нас просчитали!

Слуги наконец-то закончили возиться с замками моего доспеха. Пластины с тихим шипением отсоединились, и я наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Воздух в особняке показался сладким, почти приторным после того смрада, что стоял в офисе «Кормакса».

— Вставай, Ярик, — я подошёл к брату и протянул руку. — Нечего нюни распускать. Живы и то хлеб. А со всем остальным разберёмся!

Брат ухватился за мою ладонь, поднялся, пошатнулся. Его живица была выжжена почти полностью. Трюк с огненной цепью стоил ему много живицы. Мне даже пришлось поддерживать его в полёте, чтобы он случайно не сорвался.

— Что со Степаном? — спросил он, глядя мне в глаза.

Я отвёл взгляд. Голос пацана до сих пор звенел в голове: «Дядя Стёпа Борозда на вас за это обиделся!».

— Не знаю, — честно ответил я. — Но если этот мелкий утырок превратил Копыто в Хладовея одним касанием… то боюсь, у Степана сейчас большие проблемы. И не только у него.

Мы прошли в малую гостиную. Матрёшка с повязкой на голове суетилась у стола. Увидев нас, она только охнула и прижала пальцы к губам.

— Батюшки… Елисей Святославович, Яромир Святославович… Да что ж это… Живые!

— Тише, Матрёна, — я устало опустился на стул. — Тащи чего-нибудь покрепче чая. И пожрать. Организм требует калорий, иначе я прямо здесь в спячку впаду.

Девчонка кивнула и пулей метнулась на кухню. Егорка сидел в углу на стуле, прижимая к себе Задиру. Кот смотрел на нас с Яромиром выпученными глазищами. Его хвост нервно мотался из стороны в сторону.

Яромир рухнул напротив меня, уронил кулаки на скатерть.

— Давай попробуем анализировать, — сказал он, и в его голосе прорезались холодные нотки. — Тот пацан… Ты видел его глаза?

— Видел, — кивнул я. — Какой-то он очень странный. И глаза как у Лучезары. Вот только как ему удалось провернуть всё с Копытом? Медальон? Да вряд ли. Это что-то… другое. Проводник?

— Он коснулся Копыта, и тот обернулся мгновенно, — Яромир забарабанил пальцами по столу. — В нашем квартале наёмники превращались после Знака в небе. Багровая Морда, все дела. А тут никакого Знака. Просто прикосновение. Это может значить, что источник силы находится в пацане? Он чо, мобильный портал?

Я прикрыл глаза, прокручивая сцену в кабинете.

— И Костомаров. Ты видел, как он на него смотрел? Как на хозяина. Миша Костёр дрожал перед десятилетним пацаном! Не, с ним явно что-то не то!

В столовую вошёл Гордей. Как раз проверил всё снаружи.

— Докладывай, — бросил я, когда Матрёшка поставила передо мной тарелку с дымящимся мясом и кружку густого бульона.

— В квартале закончили зачистку, — Гордей сел на край лавки. — ИСБшники забрали все останки. Пытаются опознать тех, кто не до конца размазан.

Он замолчал, глядя на то, как я глотаю бульон.

— По поводу вашего рейда… — Гордей понизил голос. — Машину Степана нашли в двух кварталах от «Кормакса». Крови вроде не обнаружено, но всё перевернуто и выдрано. Самого Степана и его парней нигде нет. Телефоны отключены. Трекеры, которые вы поставили… — он запнулся.

— Что с трекерами? — я перестал жевать.

— Они показывают, что ребята всё ещё в здании бизнес-центра. Но сигнал слабый и… странный. Он пульсирует. Они то появляются, то исчезают.

Я выругался сквозь зубы. Прерывается? Значит, они где-то в помещении с глушилками.

— Нас просчитали, Гордей, — я отставил кружку. — В «Кормаксе» нас ждали.

— Но почему сейчас? — Яромир поднял голову. — Мы жили, решали вопросы. А тут прямо атака за атакой. Сначала завод, потом мина, теперь это…

— Потому что Рубеж с нашей стороны слабеет, — ответил я, вспоминая слова Смельцова. — «Госпожа видит всё». Кто-то на той стороне решил, что пора переходить в наступление. И начать решили с самых сильных родов. А что может быть лучше старого доброго террора? Обезглавить роды, посеять хаос, стравить нас друг с другом. Яромир, вспомни Лучезару. Она же почти заставила вас с Рязанцевыми перегрызть друг другу глотки.

Яромир поморщился, вспоминая беловолосую стерву.

— И ведь почти получилось. Если бы не Егорка…

Мальчишка в углу вскинул голову, услышав своё имя. Его глаза блеснули.

— Гордей, сколько у нас осталось верных людей, способных держать оружие, и которых мы можем взять с собой? — спросил я.

— Пять человек из личной гвардии, — быстро ответил безопасник. — Остальные нужны для охраны.

— Маловато, — констатировал я. — Против армии Костра — это капля в море. Нам нужны союзники.

— Морозовы? — предложил Яромир.

— Морозовы? Да, это хорошо. Кирилл Матвеевич заинтересован в зелье, и он не даст мне сдохнуть раньше времени. Если ещё ИСБ… Но нет, Завьялов нам сейчас только руки свяжет. Он потребует официального расследования, протоколов, согласований. А у Степана времени с гулькин… нос. Надо бы выдёргивать пацанов, пока с ними чего не сотворили.

— Я с тобой! — сказал Яромир.

— Ты можешь отправиться к Морозовым, объяснить, что и как. После этого нужно попросить эликсир и людей. Не спрашивай меня про детали — Кирилл Матвеевич всё знает! Не мотай головой! Ты можешь сделать очень многое там. А как будут люди, так скоординируемся и снова двинем на «Кормакс». Опять мотаешь головой? Ну чем ты мне поможешь почти без живицы? Не спорь! Я вижу, как у тебя мало осталось!

— Видишь? — поднял брови Яромир.

А я и в самом деле на миг увидел, что у него едва теплилась золотая основа внутри, по сетке меридианов еле-еле расползались желтоватые нити. Всего лишь мимолётное виденье, но я это увидел.

— Да, брат, вижу, — кивнул я. — Если ты сейчас можешь помочь, то только дать прикурить сигарету. Без обид, но сам можешь попробовать создать огненный шар.

Яромир хмыкнул, поднял руку, напрягся и… у него получилось вызвать огонёк только на большой палец. Впрочем, этот мерцающий отблеск тут же потух.

Я встал из-за стола. Усталость никуда не делась, но она отошла на второй план, забитая ледяной решимостью.

— Значит так. Яромир, ты мчишься к Морозовым и убалтываешь их встать на нашу сторону.

— А ты? — брат вскинул бровь.

— А я поеду к Свищу. Что-то мне не очень понравилось то, что слишком легко проникли! И что так всё вышло… тоже не понравилось. Я не верю в совпадения! И хочу задать пару вопросов этому нашему «союзнику».

— Один поедете, Ваша Милость? — Гордей напрягся.

— С тобой, — я посмотрел на безопасника. — Бери «Тигр», грузи ребят, какие есть под рукой.

— Матрёна, засунь эти пирожки… в буфет. Не до них сейчас, — отрезал я, когда горничная попыталась всучить мне пакет с «дорожным перекусом».

Девчонка шмыгнула носом и отступила. В её глазах плескался такой страх, что мне на секунду стало неловко. Но только на секунду. Старый охотник внутри меня уже вовсю точил клыки. Когда твоих людей превращают в ледяные кегли, а тебя самого пытаются сбросить с тридцатого этажа, аппетит как-то сам собой пропадает.

— Гордей, заводи, — бросил я командиру охраны. — Парни, грузимся!

«Тигр» прогревал движок во дворе, выплевывал сизые клубы дыма. Пятеро гвардейцев засели внутри, проверяя магазины штурмовых винтовок. Я запрыгнул на переднее сиденье, захлопнул бронированную дверь. Металл лязгнул в ответ.

— Куда рулим, Елисей Святославович? — спросил Гордей, выруливая за ворота.

— В «Цербер». К нашему «союзничку» Свищу. Пора узнать, почему его хваленый «лучший форточник» Копыто обернулся Хладовеем быстрее, чем я успел сказать «ядрёна медь»?

Яромир остался на крыльце. Я видел в зеркало заднего вида одинокую фигуру. Его тоскливый взгляд чуть резанул по сердцу. Но так было надо.

Яромир понимал, что в бою он будет балластом. А для Ярославского это хуже, чем пуля в колено. Но сделать пока ничего не мог… Ему требовалось восстановление!

Москва за окном выглядела как праздничная ёлка, которую забыли выключить после затяжной пьянки. Огни, реклама, редкие машины. Люди спали, не подозревая, что по этажам некоторых бизнес-центров разгуливают твари, способные превратить человека в кучу ледяного крошева одним касанием.

— Елисей Святославович, — подал голос Гордей, не отрывая глаз от дороги. — А ведь Копыто… он же был обычным человеком. Я его просканировал, когда вы в вертолет садились. Никаких признаков Опасных земель

— В том-то и фокус, Гордей, — я потер переносицу. — Вроде бы обычный. Но… Мне не понравился тот пацан и его слова… Он как будто вскрывает в людях скрытую гниль и вытаскивает её наружу, переводя в физическую форму. Копыто, видать, давно уже «подгнил» изнутри, раз так легко перекинулся.

— Значит, Свищ мог и не знать?

— Или знал и специально подсунул нам «закладку». Вот это мы сейчас и выясним. Если Серёжа Свищ решил поиграть в двойного агента, то его «Цербер» сегодня превратится в «Обоссаного Тузика».

Охранное агентство «Цербер» располагалось в бывшем здании таксопарка на окраине промзоны. Высокий забор с колючкой, прожекторы, бетонные блоки у въезда. Логово криминального авторитета, который хочет казаться легальным бизнесменом.

«Тигр» подскочил к самому порогу.

— Выходим! — скомандовал я. — Готовьтесь работать!

Двери распахнулись. Гвардейцы высыпали наружу, мгновенно занимая позиции. Я шел в центре. Божественный Танто грел бедро. Живица внутри, хоть и была потрепана после боя в «Кормаксе», начала восстанавливаться благодаря дару Голиафа.

Я чувствовал, как по венам пробегает жидкое золото, и оно требовало действия.

Навстречу нам из главного входа выкатились шестеро «быков» Свища. Кожанки, хмурые рожи, руки в карманах.

— Э, вы чё, берега попутали⁈ — рявкнул один из них, самый плечистый. — Тут частная территория! Валите отсюда, пока…

Он не договорил. Я выпустил ярь. Не всю, но достаточно, чтобы придавить их к земле. Воздух вокруг меня покрылся страхом и ужасом. «Быки» синхронно икнули и попятились. У того, что орал, челюсть так и осталась висеть.

— Свища мне сюда. Живо, — процедил я. — Иначе я снесу это здание вместе с вами.

— Я… я сейчас… — пролепетал плечистый и пулей метнулся внутрь.

Через минуту на крыльцо вышел сам Серёжа Свищ. Выглядел он… неважно. Костюм помят, галстук съехал, а в руке сжимал стакан с чем-то янтарно-жёлтым. Увидев меня, он не стал быковать. Он опустился на верхнюю ступеньку лестницы и прикрыл глаза.

— Пришел-таки, — хрипло проговорил он. — Я знал, что придешь. Ждал тебя.

— Ты знаешь, где Копыто, Серёжа? — я подошел к нему вплотную, нависая сверху. — Твой «лучший человек» чуть не отправил нас с братом на тот свет. И знаешь, что самое интересное? Он теперь очень некрасиво выглядит, Серёжа.

Свищ поднял голову.

— Нет больше Копыта, Елисей Святославович, — он залпом допил содержимое стакана и поморщился. — И четверых моих людей тоже нет…

— О чем ты?

Свищ кивнул в сторону ангара, где обычно стояли машины агентства.

— Зайди. Посмотри. Только… Кольчугу накинь. Там до сих пор фонит.

Я сделал знак Гордею оставаться на месте, а сам двинулся к ангару. Гвардейцы прикрывали меня, водя стволами по окнам.

Внутри ангара было темно и холодно. Но стоило мне активировать магическое зрение, как я едва не блеванул прямо на бетон.

Там, среди разобранных движков и луж масла, лежали тела. Четверо бойцов Свища. Точнее, то, что от них осталось. Они были буквально выпиты. Кожа обтянула кости, глаза превратились в сухие изюминки. А в центре этого кладбища стоял… Копыто.

Как он здесь оказался⁈ Мы же видели, как его туша летела вниз с тридцатого этажа!

Через секунду до меня дошло, что это вовсе не Копыто. Это была ледяная статуя, которая сейчас медленно таяла. А на стене ангара, прямо над телами, красовалась свежая надпись, сделанная солидолом:

«ЗАЙЦЫ — КОРМ ДЛЯ ВОЛКОВ!!!»

Я вышел из ангара. Свищ всё так же сидел на ступеньках.

— Это случилось полчаса назад, — тихо сказал он. — Я сидел в кабинете, услышал крики. Когда прибежали ребята, то все техники уже были мертвы. А Саня… он просто стоял там. Посмотрел на меня этими своими черными дырками вместо глаз и сказал: «Хозяин передает привет. Скоро увидитесь». А потом заледенел. Хотели его разбить на хрен, но… С нами связался лётчик и я понял, что ты вскоре явишься. Приказал его оставить, чтобы показать тебе.

Я присел рядом с ним на корточки.

— Кто этот «Хозяин», Свищ? Костомаров?

— Нет, — Свищ горько усмехнулся. — Костёр сам теперь шестерка. За ним стоит… — он запнулся, оглянулся по сторонам. — Елисей, по ходу мы залезли в такое дерьмо, из которого не выплывают.

Я вспомнил Степана. Вспомнил его ребят.

— Где они держат Борозду? Треккеры показывают, что они в здании, но то пропадают, то снова появляются.

— Под «Кормаксом» есть старые коммуникации. Бетонные бункеры на случай атомной войны. Костомаров их переоборудовал под свои нужды. Вот может и пробивается сигнал?

— Значит, у нас есть адрес.

— Вы туда одни не пройдете, — Свищ поднялся, его голос окреп. — Там теперь вряд ли просто охрана. Да вы все поляжете на входе.

— Посмотрим, — я повернулся к Гордею. — Гордей, сообщи брату о нашем состоянии. Пусть умоляет Морозовых о помощи. Пусть обещает десять процентов — Морозов поймёт, о чем идёт речь.

— Думаете, они пойдут? — усомнился Гордей.

— Пойдут. Потому что… Потому что они наши друзья!

Я посмотрел на Свища.

— А вы, Серёжа, если хотите дожить до рассвета, собирайте своих оставшихся псов. Мы едем обратно в «Кормакс». На этот раз не полезем через крышу. Пойдем через парадный вход. С музыкой и огоньком. Вряд ли нас сегодня будут ждать после того, что случилось. И да! Нам нужны мобильные доспехи. Не отводите глаза. Вам воздастся по заслугам! Не обижу, слово Ярославского!

Свищ молча кивнул.

— Будет тебе музыка, Ярославский. И огонька добавим. Пацаны! — рявкнул он в сторону входа. — Стволы к бою! Надо один костёрчик на угольки раскидать!

Мы загрузились в «Тигр». Гордей висел на телефоне, общаясь с Яромиром. Я же откинулся на сиденье и вытащил Божественный Танто. Клинок засиял золотистым светом, разгоняя мрак салона.

«Ну что, старый друг, — подумал я, поглаживая рукоять. — Похоже, сегодня нам придется вспомнить, за что нас боялись в другом мире. Пора показать этим ублюдкам, что такое гнев ведаря».

В кармане ожил смартфон. Пришло сообщение от Яромира:

«Еля, я у Морозовых. Кирилл Матвеевич поднимает свой спецназ. Мишка уже надевает доспех и рвется в бой. Эликсир готов. Мы выдвигаемся к „Кормаксу“. Держись, братуха. Мы идем».

Я улыбнулся. Ну вот, бригада в сборе.

— Гордей, гони, — скомандовал я. — Не хочется опоздать к началу танцев.