Глава 8

За пятнадцать минут до этого

Покинув кабинет ректора, преподаватель методов противодействия темной силе неторопливо шел по пустынному коридору. Граф Дмитрий Игоревич Смирнов отдавал себе отчет, что студенты давно ждут, да и задерживался он впервые. Однако не спешил, как и не испытывал волнения. Его разум был привычно холоден.

«До дня рождения осталось всего ничего, – бесстрастно думал маг. – Надеюсь, времени хватит, чтобы разобраться с девушкой. Потом станет на все плевать».

Распахнув дверь, граф Смирнов вошел в аудиторию и словно попал в растревоженный улей. Не заметившие его прихода молодые люди, явно чем-то обеспокоенные, спорили и переругивались, создавая невероятный гул.

Дмитрий подошел к учительскому месту.

– Тихо, – произнес, не повышая голоса, но запуская волну силы. В помещении воцарилось безмолвие. Открыв журнал, ледяным тоном спросил: – Староста, отсутствующие есть?

Один из юношей тут же вскочил. Вытянувшись в струнку, отрапортовал:

– Так точно! Рыжов отсутствует.

Студенты опять начали перешептываться.

– Причина? – безэмоционально уточнил Дмитрий Игоревич.

– У меня нет информации, – староста отвернулся, давая понять, что ничего не скажет.

– Красовский, встаньте, – приказал Дмитрий, захлопнув журнал. – Вы знаете, где ваш сосед по комнате?

Туповатый, но щедро одаренный силой брюнет Красовский поднялся и кивнул.

– Сергей, да что здесь такого-то? – он непонимающе покосился на светловолосого широкоплечего красавца, дернувшего его за рукав. Затем бесхитростно посмотрел на преподавателя. – Виктор с Белоснежкой, то есть с ведьмой должен быть сейчас в библиотеке. Вчера вечером мы втроем – я, Рыжов и Золотников – столкнулись с ней в мужском душе. Витя заметил у девушки метку ведьмы, предложил пообщаться. Белоснежка, ну, которая ведьма, согласилась. Наверняка они в читальном зале. Если хотите, я сбегаю за Рыжовым. Мне несложно.

– Уже всем разболтали. Кто же за язык-то вас постоянно тянет? – зло процедил Сергей Золотников.

– Садитесь, Красовский, – с непроницаемым выражением лица разрешил Дмитрий.

«Вот это новость. Теперь понятно, что хранитель академии в девушке увидел, – промелькнула у него мысль. – А может, у меня появился шанс?»

Сердце в груди мужчины забилось чуть-чуть быстрее, с трудом разгоняя хладную кровь по венам. Он даже перестал обращать внимание на вновь загалдевших студентов. Пропустил и момент, когда коротко стриженный юноша отмахнулся от что-то втолковывающего ему старосты. Отвлекся лишь на громкий голос:

– Граф Смирнов! Передайте ректору, что я сегодня же сообщу отцу о творящемся в академии безобразии! – не поднимаясь, парень с высокомерием спросил: – Почему ректор позволяет ведьме свободно разгуливать по территории?! Ее же необходимо срочно изолировать! Я, как представитель уважаемого боярского рода Силантьевых, терпеть подобное не намерен!

– Студент Андрей Силантьев, встать! – приказ Дмитрия хлыстом рассек воздух.

Отпрыск древнего рода с неохотой поднялся. Заложив руки за спину, надменно хмыкнул.

– За ненадлежащее обращение к преподавателю объявляю вам два наряда вне очереди, – распорядился ледяным тоном Дмитрий.

– Есть, – вальяжно ответил юноша и горделиво задрал подбородок.

– Что касается, как вы выразились, творящегося безобразия в академии, – граф обвел нечитаемым взглядом взбудораженных студентов. – Кто еще считает, что девушку с меткой ведьмы необходимо срочно изолировать? – полюбовавшись на взметнувшиеся вверх руки, обратился к старосте: – Глеб, у вас какая оценка по истории государства?

Молодой человек вновь встал.

– Отлично, – он тяжело вздохнул.

– Ничуть не сомневался, – Дмитрий оперся ладонью о край стола. – Вы четвертый год являетесь бессменным старостой этой группы и ее неформальным лидером. Все верно? – Глеб кивнул, расправил плечи. – Неучей наша академия никогда не выпускала. Я даю вам шанс. Попытайтесь помочь вашей группе избежать пересдачи экзамена и возможного отчисления, – он демонстративно посмотрел на часы. – У вас сорок минут, – и вышел из аудитории.

В коридоре граф Смирнов задержался у неплотно прикрытой двери.

– Хотите вылететь из академии накануне выпускного?! – гневно воскликнул староста. – Что вы несете?! От стыда за вас перед нехрычем я чуть не сгорел! Охоты на ведьм давно нет! Иван Четвертый отменил собственный указ спустя двадцать лет! Что за каша у вас в головах?!

Прекратив подслушивать, Дмитрий кратчайшим путем направился в библиотеку.

«Разумный парень. Достойный наследник у главы княжеского рода Иволгина. Надеюсь, дальше этой группы информация о юной ведьме не уйдет, – размышлял он. – Впрочем, не все ли равно? Многие студенты поделятся сведениями с отцами, и главы родов неминуемо девочкой заинтересуются. Как ни крути, а дар у ведьм уникальный. Да и не осталось их».

– Здравствуйте, Дмитрий Игоревич, – угрюмо поздоровался рыжеволосый студент с приближающимся учителем.

– Белоснежка там? – Дмитрий кивком указал на закрытую дверь.

– Красовский, чтоб его! – сердито выдохнул молодой человек и сжал кулаки.

– Из-за вашей группы у Александры могут быть неприятности. Погуляйте сорок минут, потом ступайте в аудиторию. И держите рот на замке. Ясно?

– Да, – парень насупился, переступил с ноги на ногу. – Дмитрий Игоревич, я стою здесь не просто так. Маргарита Павловна плачет. Александра ее успокаивает.

Не сказав больше ни слова, граф Смирнов уверенно вошел в библиотеку.

* * *

Я удивленно рассматривала Дмитрия. С каких это пор люди способны настолько измениться за ночь?

Нет, мой добровольный помощник внезапно не подурнел, ничего подобного. Как был красавцем, так и остался. Но будто стал чуточку старше. Может, так кажется из-за черного военного кителя, который ему очень идет? Или легкая эротичная щетина добавляет возраста? Хотя какая разница, двадцать пять ему или двадцать восемь? А вот цвет глаз… Вчера они были золотистые, а сегодня синие-синие, как небо. Разноцветными линзами балуется? Ну, как вариант. Правда, сомневаюсь, что они в этом мире вообще есть.

– Я спросил: что происходит? – Дмитрий достал из кармана белоснежный носовой платок, протянул Маргарите.

– Благодарю, – прошептала библиотекарь и прижала ткань к распухшему от слез носу.

– У Маргариты Павловны семейные проблемы, – пояснила я.

– Приводите себя в порядок, через сорок минут закончатся лекции, – бесстрастно произнес мужчина. – Вас, Александра, прошу пройти со мной. Хочу с вами серьезно поговорить, – он предупредительно распахнул дверь.

Моя нелюбовь к этой фразе растет в геометрической прогрессии. Второй раз за утро – это уже перебор.

Подбодрив улыбкой расстроенную женщину, я вышла в коридор. Без спешки, чтобы привидение успело выпорхнуть.

Рыжеволосого студента в поле зрения не наблюдалось. М-да уж, покараулил.

– Рыжов ради встречи с вами прогулял мою лекцию, – раздался невозмутимый голос Дмитрия. – Пойдемте, – и он широким шагом пошел к лестнице.

Что?!

В горле пересохло. Кое-как совладав с волнением, я последовала за излишне осведомленным преподавателем. Не глядя по сторонам, напряженно размышляла. Вскоре у меня окрепла догадка: нас с Рыжовым кто-то сдал. И тогда вырисовывается главный вопрос: что еще известно Дмитрию Игоревичу?

Минут через пять тот подошел к ничем не примечательной двери. Открыл ее ключом, жестом предложил мне войти. Переступив порог, я сделала пару шагов и остановилась в замешательстве. Нет, смутили меня не рабочий стол у большого полукруглого окна, два кресла, журнальный столик и диван. Это как раз нормальная обстановка для кабинета. Но у дальней стены рядом с платяным шкафом стояла… кровать. Добротная такая, широкая. Еще и аккуратно застеленная стеганым покрывалом.

Для чего она здесь? Поработал – полежал с комфортом? А как студенты к этому относятся? Или он при посторонних на постели не валяется?

Я с недоумением рассматривала предмет мебели, однако в глубине души уже понимала, что Дмитрий привел меня на свою личную территорию.

– Это моя комната. Располагайтесь где вам удобнее. Предлагаю снять куртку, тут тепло.

От ледяного тона мужчины мурашки пробежали по телу.

– Спасибо. Пока воздержусь, – отказалась я расставаться с верхней одеждой. Села в кресло, сжала колени, скрестила щиколотки.

Дмитрий устроился на диване. Откинулся на спинку, положил ногу за ногу.

– Александра, скажу прямо. Меня, как профессионала, заинтересовал ваш случай. Я обсудил его с ректором, и тот дал мне поручение вам помочь. Для начала я хочу узнать, при каких обстоятельствах вы повредили свой магический источник? Как давно появилась метка ведьмы? Вас изгнали из рода из-за нее?

Капец.

Душа стремительно рванула в пятки. Испуганно пискнув, призрачная боярышня прижала ладони ко рту. С огромным трудом сохранив самообладание, я молча смотрела на безумно красивого и настолько же загадочного человека.

Дмитрий глубоко вздохнул.

– Ваша тайна перестала быть таковой, когда вы столкнулись с тремя студентами в мужской душевой. О том, что вы ведьма, уже знает вся группа воздушников. А это ни много ни мало пятьдесят человек, – произнес он будничным тоном. – И нет, рассказал не Рыжов. Говорливостью страдает его сосед по комнате – Красовский. Высокий, темноволосый – помните такого?

Еще бы не помнить! Он спрашивал у белобрысого красавчика, почему тот назвал меня Белоснежкой.

Стоп. Опять не о том думаю. Если отбросить эмоции и мыслить логически, то эти вопросы имеют рациональное объяснение. Агриппина знает о том, что мой магический источник поврежден, Дмитрий вполне мог успеть с ней пообщаться. Ну а о том, что я ведьма, уже понятно, кто разболтал. Но насколько можно доверять этому мужчине? И стоит ли это делать в принципе?

Так и не придя к определенному выводу, я промолчала.

– Не готовы со мной говорить, – заключил Дмитрий. – Александра, вы должны понимать, что оказались в очень непростой ситуации. И молчание вам только навредит. Согласен, сложно откровенничать с малознакомым человеком. Но времени на сантименты у меня нет.

Я продолжала молчать как партизан на допросе.

– Хм-м… Возможно, мне сто́ит пообщаться с привязанным к вам привидением? От него я точно получу ответы на все вопросы. К сожалению, процедура не из приятных. Вашей копии однозначно будет больно, – он посмотрел на зависшую в воздухе призрачную фигурку.

Дева вскрикнула, заметалась по комнате. В конце концов подлетела ко мне и спряталась за креслом.

Писец. Белый и пушистый.

Боже, что делать-то? Подругу по несчастью я пытать не дам. Но и паника не поможет. Бабушка однажды сказала: если задают неудобные вопросы и не знаешь, как отвечать, – спрашивай. И постарайся увести диалог в другое русло.

Внутренне собравшись, я подняла глаза на мужчину.

– Дмитрий, сколько вам лет?

Тот удивленно хмыкнул.

– Скоро двадцать пять. А что?

– Выглядите несколько старше. Но это вас ничуть не портит. Напротив, придает солидности. Знаете, я всегда восхищалась учителями. Неимоверно сложная работа! У всех детей свои характеры, попробуй найти подход! А вложить в неокрепшие умы знания – совсем что-то запредельное! – я восхищенно приложила руки к груди.

– Ловко свернули с темы. Аплодисменты вашему наставнику, – маг впервые широко улыбнулся.

– Ну вот. Сразу вывели на чистую воду, – я с огорчением покачала головой. И так, чтобы собеседник заметил, глянула на него из-под ресниц.

– Плутовка, – Дмитрий шутливо погрозил пальцем. Но продолжил уже серьезно: – Саша, у меня действительно нет времени на разговоры. Представьте, что я целитель и собираю анамнез вашей болезни. Чтобы вам помочь, мне требуется информация.

Почему у него мало времени? Второй раз об этом упоминает. Странно. Эх, похоже, придется рассказать правду. Разумеется, не всю.

Я изменила позу, отзеркалив собеседника.

– Источник повредила при неудачном проведении ритуала. Пыталась вызвать духа рода. Не вышло. Метка появилась вчера, по дороге в Суздаль. Водитель ее не видел. После, гуляя по городу, я никому ее не показывала, а длинный рукав скрывал узор от случайных взглядов. В мужской душевой оказалась непреднамеренно. Полотенце, увы, не лучшая защита.

В комнате повисла тишина. Дмитрий о чем-то глубоко задумался, и я его не отвлекала. Мысленно скрестила все пальцы, надеясь, что он не станет расспрашивать о «моей копии». Нафантазировать-то не проблема, но есть подозрение: как только начну врать о кончине «сестры-близнеца», мигом засыплюсь. Мне нужно время. Тет-а-тет пошепчемся с боярышней, сочиним удобоваримую версию ее смерти.

– Что побудило вас устроиться поломойкой в академию? – огорошил вопросом маг.

Оба-на. Сюрприз. Неужели о том, что с моим источником беда, он узнал как-то сам?

– Агриппина Васильевна разве вам не доложила? – спросила невинно. – Я утром ей все рассказала.

– Я не видел экономку со вчерашнего вечера. Прошу вас, повторите мне то, что поведали Агриппине Васильевне.

Уф-ф-ф. И вот что это значит? Мозг скоро вскипит.

Немного подумав, я решила, что хуже уже не будет, и максимально подробно описала встречу с двумя женщинами на рынке в Суздале. Не забыла упомянуть и теплые пирожки, которые не утоляют голод.

Дмитрий ни разу не перебил, слушал очень внимательно. Когда я закончила, он поднялся, бросил:

– Ждите меня здесь, – и ушел.

Я изумленно посмотрела на дверь, закрывшуюся за хозяином комнаты.

– Давай убежим из этой академии! – взмолилось выпорхнувшее из своего укрытия привидение. – Мне страшно!

Да уж понимаю. Такое чувство, что помимо воли стала участником в чьей-то игре, а что стоит на кону и какие правила – неизвестно.

Встав, я подошла к столу. Зачем-то передвинула бумаги, открыла толстую папку. Внутри лежали шикарные портреты, выполненные бесспорно талантливым художником. Карандашом, углем и тушью на всех рисунках была изображена одна и та же женщина. Надо признать, по-настоящему красивая.

– Кто она? Это Дмитрий рисовал? – высунулась из-за моего плеча боярышня.

– Понятия не имею! – отчего-то разозлилась я. – Идем отсюда! – и практически бегом рванула к двери.

Едва шагнула за порог, воздух зашевелился, пошел рябью. Резко затошнило, и я непроизвольно зажмурилась. Глаза распахнула почти сразу, но особо это не помогло.

Я стояла в полутемном коридоре перед пятью проходами. Ага-ага, помню. Направо пойдешь – коня потеряешь. Налево свернешь – жену найдешь. А прямо оправишься – приключений на пятую точку огребешь.

– Да что тут творится?! – истерично заверещала призрачная дева.

Поди разбери. Но такое чувство, что именно в этом месте я сегодня уже была.

Медленно повернулась на каблуках. Увидела еще пять проходов и стиснула зубы. А потом набрала в грудь воздуха и крикнула:

– Проводник!