Глава 25

Этот же день. Вечер. Особняк Апраксиных

— Не оставляй меня. Пожалуйста. Не-е-ет! — закричала я во все горло и неожиданно проснулась.

Сердце грохотало в груди, словно собираясь выскочить. От ощущения жуткой утраты, безысходности и собственного бессилия душу выворачивало наизнанку. Облизнув пересохшие губы, я уставилась в потолок. Лунные лучи проникали в комнату сквозь щель между шторами, серебрили висюльки на люстре.

Это был сон. Всего лишь плохой сон.

Ярко вспыхнул свет. Инстинктивно прикрыв руками лицо, я замерла.

— Александра, вам плохо? — послышался встревоженный женский голос.

Щурясь, я с усилием села, настороженно посмотрела на миловидную блондинку. Несколько мучительно долгих мгновений пыталась понять, кто она. Наконец-то опознав в девушке свою новую «горничную», просипела:

— Нет. Просто кошмар приснился.

— Принести вам воды? — участливо предложила сотрудница спецслужбы.

Чувствуя, как платье противно липнет к телу, я отрицательно помотала головой.

— Пойду приму душ, — пробормотала, спуская ноги с кровати.

Провожаемая пристальным взглядом «горничной», я скрылась за дверью санузла. Сев на край ванны, заторможено уставилась на измятый подол платья. Помню, как сидела на диване рядом с Димой. Помню, как вернулся Або. Помню, как наглаживала тушканчика, а потом… провал.

Что за ерунда?

Пытаясь разобраться, что со мной произошло, бесцельно скользила взглядом по небольшому помещению. Заметив на краю раковины Або, натянуто улыбнулась.

«Саша, что тебе конкретно привиделось в этом кошмаре? Постарайся вспомнить, всё что сможешь» — развернув уши локаторы, настойчиво попросил ушастик.

Зачем это ему? Странно.

Мысленно пожав плечами, я слизнула капельку пота над губой, задумалась. Хорошенько поразмыслив, с досадой призналась:

— Ничего толком не помню. Вроде бы Рюрикович куда-то должен был уйти. Он не хотел этого делать, я слёзно умоляла остаться, но Дима всё равно ушёл. Причём насовсем. Такое чувство, что он умер. В общем полный бред.

«Похоже, это был не ребёнок», — непонятно пробормотал ушастик.

— Ты о моей дочери? — я озадаченно нахмурилась. — При чём тут она?

«Абсолютно ни при чём, — согласился Або и пояснил: — Но разу ж заговорили на эту тему, думаю надо сказать. Ваш с некромантом ребенок будет сильным магом. Это уже очевидно. Когда ты внезапно отключилась на диване в гостиной, я решил, что малыш тебя усыпил. Сейчас понимаю, что ошибся. Ты вырубилась из-за реакции организма на сильнейший стресс. Оно и неудивительно. Накрыло тебя конкретно. Кабинет домовые ещё дня два будут восстанавливать. Там мало что уцелело. Подоконник и тот от выброса силы расплавился. Не волнуйся, других повреждений в доме нет. И с тобой всё в полном порядке. Правда продрыхла весь день и не ела. Наверняка сейчас голодна, как медведь после зимней спячки. Угадал?»

Словно отвечая на вопрос, мой пустой желудок громко заурчал: не прося, а требуя еды.

«Так я и думал, — авторитетно заявил Або. — Кстати. Некромант теперь уверен, что у вас будет не дочь, а сын. Подробности у него и спросишь. А сейчас давай, мойся. Я тебя в спальне подожду, стеснительная ты моя», — спустя миг зверёк пропал.

Не дочь, а сын. Нормальный ход. Впрочем, какая разница?

Хмыкнув, стянула с себя платье, кинула в корзину для белья. Следом полетело влажное от пота бельё. Закрутив волосы в плотный пучок, встала под душ. Стараясь не мочить голову, я натирала тело мочалкой и напряжённо размышляла. Но не о поле «рыбки», плавающей в животе. Мне не давал покоя вопрос: почему я внезапно отключилась?

Логика в словах ушастика, безусловно, есть. У меня действительно был эмоциональный срыв. Если бы не Дима с его поцелуями, фиг знает, когда бы успокоилась. Однако, когда сидела в гостиной, не испытывала желания полежать и уж тем более поспать. Так что это вряд ли реакция на психическое перенапряжение. Скорее всего, тут что-то иное. Но что?

Вдруг меня словно обухом по затылку ударило. А что, если уснула именно для того, чтобы увидеть тот жуткий сон? Дима умрёт⁈

Я застыла словно истукан. Вновь навалилось то самое запредельное горе от утраты близкого человека. Слёзы навернулись на глаза. Пытаясь не реветь, я снова принялась намыливаться.

Або не просто так расспрашивал меня о кошмаре. Но если Диме угрожает смертельная опасность, почему не сказал мне правду? Не хочет лишний раз нервировать? А может я опять себя накрутила и ничего страшного не случится?

Смыв пену, я осторожно прошлась по скользкому кафелю. Сняв с крючка полотенце, замоталась и направилась к зеркалу. Заплетая слегка влажные волосы, напряжённо покусывала губы.

В той, прошлой жизни, однозначно бы отмахнулась от зловещего сновидения. Но этот мир полон магии. Да и про способности серебряных ведьм мне до сих пор никто ничего толком не объяснил.

А что, если я действительно видела будущее⁈

Мышцы свело от напряжения. Внутри всё заледенело. В прямом смысле, запретив себе нервничать, я пару раз глубоко вдохнула, закрыла глаза: так лучше думалось.

Предположим, Диме действительно грозит смерть. Он здоров как лось, значит, скоропостижная кончина от болезни отпадает. Должен произойти несчастный случай? Или очередное покушение увенчается успехом? Хрен его знает. Что я сейчас могу предпринять? Предупредить мужа. На этом пока всё.

Стиснув зубы, я посидела недвижимо. Затем нацепила маску невозмутимости и вышла в комнату. Внимательно осмотрелась: «горничной» в поле зрения не наблюдалось. Глянув на Або сидящего на тумбочке, ровным тоном попросила:

— Расскажи, чем закончилась эпопея в санатории, — и направилась в гардеробную, одеваться.

«Всё нормально. Толпа ушла, клиентки успокоились. Маргарита работает. Причин для беспокойства нет, — безмятежно информировал ушастик. — О, чуть не забыл. Пока ты отдыхала, звонил управляющий. Наталья поговорила с ним вместо тебя. Лицин переживал из-за того, что зомби-шахтёры по неведомой причине прекратили работать. Твой временный двойник его успокоила. Сказала, что мертвяки будут находиться в спящем режиме до окончания технических работ. Ну и распорядилась, чтобы Лицин взял на себя контроль за санаторием».

Дима, как и обещал, деактивировал зомби на время. А я не только забыла о своих живых трупах, но и мужу не сказала спасибо.

Горло перехватил спазм. Совладав с эмоциями, я глухо спросила:

— И откуда у Натальи такая осведомлённость о текущем положении дел? Ты поспособствовал?

«Естественно. Мы с ней уже плотно пообщались. Глупых оплошностей не допустит», — уверенно объявил ушастик.

Поправив воротник платья, я подошла к ростовому зеркалу. Оглядев себя с ног до головы, обратила внимание, что живот пусть немного, но снова увеличился.

Хм-м. Растёт не по дням, а по часам.

Поглаживая свой «арбуз», поняла, чего в гардеробной не хватает. Вернувшись в спальню, озадаченно спросила зверька:

— А где мой фантом?

«У Натальи в комнате. Где ж ещё?» — изобразил удивление ушастик и сиганул мне на плечо.

Действительно, где ж ещё-то?

Мимолётно усмехнувшись, я направилась в холл. Идя к лестнице, мысленно обратилась к лопоухому всезнайке:

«Кратенько введи меня в курс дела. Что произошло, пока я находилась в нирване?»

«Это запросто, — бодро заявил зверёк. Ухватившись коготками за ткань платья, начал рассказывать: — Я поставил блок на разум слуг. Дворецкий настолько ошалел от знакомства с самодержцем, что и слова сказать не мог. А вот повариха сразу же предъявила претензии его величеству. Дескать, это хорошо, что у ребёнка оказался такой отец. Однако какого рожна у хозяйки будет принимать роды самоучка — повитуха? Отстала Анна Ивановна от некроманта, лишь после того как пообещал, что ты будешь рожать в лучшей столичной клинике».

Ай да Анна Ивановна. Удивила.

Я едва заметно улыбнулась. Держась за перила, пошла вниз по ступеням.

«Потом некромант отнёс тебя в постель. Поручив Наталье приглядывать за тобой, открыл портал и ушёл на совещание кабинета министров. Уж не знаю, насколько продуктивно работает сегодня Димитрий Иоанович, но он каждый час надоедает мне вопросами о твоём самочувствии. Скоро лично явится. И да, он сегодня останется с тобой на ночь. А завтра с утра я начну учить тебя медитации. Это не обсуждается».

Так, я и не возражаю.

Старательно глуша тревогу за супруга, я прошла через пустынный холл, зашла в кухню. «Горничная» стояла у окна. Завидев меня, она коротко поклонилась и предложила:

— Садитесь за стол. Сейчас подам вам ужин. Анна Ивановна с Николаем уже ушли к себе.

Усевшись, я положила руки на столешницу. Наблюдая за тем, как сотрудница спецслужбы, уверенно достаёт тарелки из шкафчиков, понимала, что та здесь уже освоилась.

Вдруг Наталья сунула руку в карман передника. Достав переносную телефонную трубку, извиняюще мне улыбнулась и приняла звонок:

— Особняк Апраксиных, — выслушав невидимого собеседника, «горничная» прикрыла микрофон ладонью и шёпотом обратилась ко мне: — С вами желает пообщаться Анфиса Тимофеевна. Будете разговаривать?

— Нет. Встретимся с ней в суде, — бросила я ледяным тоном.

Коротко кивнув, Наталья прижала трубку к уху, сдержанно сообщила:

— Госпожа Золотницкая, глава боярского рода Апраксиных занята. Все вопросы вы можете с ней обсудить на судебном процессе, — очевидно выслушав тираду бывшей боярыни, хладнокровно заметила: — Насколько я знаю, у Александры Петровны больше нет матери. Всего доброго, Анфиса Тимофеевна, — нажав на отбой связи, Наталья невозмутимо уточнила: — Вы первое будете?

— Лично я не откажусь. Ни от первого, ни от второго, — раздался из-за моей спины голос Рюриковича.

Я медленно обернулась, посмотрела на Диму. Он улыбнулся. Его глазах была такая искренняя нежность, что дыхание перехватило.

Боги, не забирайте его. Пожалуйста, не забирайте!

* * *

За двадцать минут до этого. Москва. Кремль. Рюрикович

Накопившаяся за день усталость давала о себе знать. С силой потерев лицо, Дима глянул на часы: восемь двадцать.

«Как там Саша? Неужели ещё спит?» — промелькнула у него встревоженная мысль.

Сосредоточившись, Дмитрий настроился на ментальную связь с ушастым хранителем рода и спросил:

«Новости есть?»

«Проснулась твоя ненаглядная. Сейчас принимает душ. Физическое состояние Саши в полном порядке. Ты и без меня об этом знаешь. И всё же без последствий не обошлось».

Тревога за любимую полоснула сердце, словно ножом. Подавив желание прямо сейчас рвануть к жене, Дмитрий всё же не смог усидеть на месте. Он встал из-за стола и приказал:

«Рассказывай».

«Я заблуждался, решив, что Александру усыпил ваш ребёнок. Она спонтанно погрузилась в пророческий сон».

«Ничего себе заявочка. Уже лет двести о таких одарённых никто даже не слышал», — размышляя, Дмитрий покинул кабинет и пошёл по коридору.

«Ты уверен?» — спросил он с сомнением, направляясь к личным покоям.

«Да. Перед тем как Саша проснулась, я зафиксировал отголоски энергетических импульсов, характерных для путешествия сознания во времени. Из-за беременности твоей жены поначалу сомневался, у кого проявился дар: вполне мог и у вашего сына. Однако после разговора с Александрой стало ясно, что пророческий сон видела именно она».

Внимательно слушая, Дмитрий вошёл в свою спальню. Пройдя в ванную комнату, снял туфли и принялся расстёгивать пуговицы на сорочке.

«После тщательного анализа я пришёл к выводу, что в тот момент, когда твоя жена отключилась, закончилось формирование ветви вашего с ней будущего, — продолжил Або. — Её туда утянуло лишь потому, что совпало множество факторов. Маловероятно, что она в дальнейшем сможет осознанно владеть этим даром. Объективных предпосылок к этому нет. В её родном мире женщины остро чувствуют неприятности, которые должны произойти с близкими людьми. Скорее всего, у нашей ведьмочки просто усилится и без того хорошая интуиция».

«Что тебе поведала Саша о нашем с ней будущем?»

«Она абсолютно не помнит деталей. Но остались ощущения, эмоции. Саша проснулась в слезах, крича от ужаса. Я постарался списать всё на стресс, но думаю, она уже догадалась, что заглянула в ближайшее будущее. Некромант, ты умер у неё на глазах».

Сняв рубашку, Дмитрий задумчиво спросил:

«Какова вероятность моей смерти?»

«Девяносто девять процентов».

«Дерьмо! — выругался Рюрикович. — Бедная моя девочка. Ей придётся снова это пережить. Она успеет родить? Сколько мне осталось?» — желваки заиграли на его скулах.

«Сложно сказать, когда именно это произойдёт. Но у тебя максимум полтора месяца, — Або помолчал и чуть тише продолжил: — Понимаю твоё беспокойство за жену. Но есть вопрос: тебя что, перспектива скоропостижной кончины совсем не напрягает?» — в его голосе отчётливо слышалось неверие.

«Все люди рано или поздно умирают, — хладнокровно напомнил Дмитрий. — Саше придётся править империей вместо меня. С завтрашнего дня начинай с ней заниматься. Не перегружай, но и филонить ей не давай. Станет расспрашивать про кошмар, уходи от темы. Не хватало ей ещё из-за этого раньше времени нервничать».

«Как скажешь, некромант, — с тихой грустью согласился ушастик. — Передать твоей жене, что скоро придёшь?»

«Да».

Разорвав ментальную связь, Рюрикович стянул брюки вместе с нижним бельём и встал под душ. Чувствуя, как упругие горячие струи бьют по шее, стекают по спине, Дима думал о жене и сыне. Безусловно, не хотел оставлять их одних. И даже где-то в глубине души надеялся, что пророчество не исполнится.

«Один процент на то, чтобы остаться в живых, это ничтожно мало. Хорошо, конечно, что он есть, но обольщаться не стоит, — с ледяным спокойствием констатировал Дмитрий, подставляя лицо под воду. — Надо сделать всё возможное, чтобы жене было легче править».

Рюрикович не питал иллюзий. За полтора месяца даже при помощи высшей сущности обучить Сашу всему, что должен знать правитель империи невозможно. Первое время ей будет тяжело. Очень тяжело. Будь его воля, он бы рекомендовал супруге отказаться от трона. Она смогла бы жить так, как хочет. Но, увы, это невозможно.

Жена носит под сердцем ребёнка. И уже совсем скоро родится его сын — кровный представитель императорского рода. Охочие до власти аристократы не оставят в покое ни мальчика, ни его мать. В этом можно и не сомневаться. Так что иного выхода нет: возлюбленной придётся сесть на трон.

Закрыв краны, Дмитрий насухо вытерся полотенцем. Надев загодя приготовленную домовыми удобную одежду, вернулся в спальню и громко позвал:

— Макс!

Дверь отворилась. Верный друг вошёл в комнату, посмотрел вопросительно.

— Ты все книги собрал по списку? — поинтересовался Дмитрий.

— Разумеется. Как ты и просил, посторонних к поиску не привлекал. Принести?

— Угу, — не размыкая губ, отозвался Рюрикович и сел в кресло.

«Странно устроена жизнь. Ещё недавно искренне переживал, что жена меня не любит, что наша с ней жизнь превратится в кошмар наяву, — губы Дмитрия изогнулись в горькой усмешке. — А выходит, всё к лучшему. Саше будет гораздо проще справиться с тем, что ей предстоит».

Ход мыслей прервал вернувшийся Воеводин. Подойдя, он поставил на колени самодержца небольшой рюкзачок.

— Пространственный карман забит до отказа, — доложил Макс и невинно добавил: — Очень хочется верить, что для изучения этой кипы макулатуры ты дашь своей женщине хотя бы годик.

Взявшись за лямку рюкзака, Дмитрий встал. Пристально посмотрев в глаза друга, серьёзно спросил:

— Если меня не станет, ты позаботишься о Саше и моём сыне?

Лицо Максима окаменело.

— Безусловно, — не отводя взгляда, ответил воин. Строго нахмурившись, попросил: — Дим, не нагнетай. Тайная канцелярия землю носом роет, выловим мы этих грёбаных заговорщиков. Всё будет нормально.

«В том, что этих выловим, ничуть не сомневаюсь. Как я умру? Несчастный случай? Сомнительно. Скорее всего убьют. И всего один процент на то, что сможем вычислить эту гниду. Но попробовать всё же стоит», — хлопнув по плечу друга, Рюрикович мимолётно улыбнулся.

— Вернусь в шесть утра. Сообщи Нарышкину, что жду его в шесть тридцать.

— Будет сделано, — чётко отрапортовал Максим. Спустя несколько мгновений спросил: — Ты к Саше?

— Да.

Отточенными до автоматизма движениями Рюрикович открыл туманный тоннель и исчез в зеленоватом мареве.