Глава 26

Особняк Апраксиных.

Ужин проходил в напряжённом молчании. И эту гнетущую атмосферу создал не Дима, а я. Нет, не умышленно, так получилось. Архисложно болтать о чём-то несущественном, когда все мысли только о грядущей беде.

Он не может умереть. Не может. Это какой-то сюр.

Я толком не ела, скорее делала вид. Колупая вилкой нежнейшую форель, боялась лишний раз посмотреть на супруга. Едва встречалась с ним глазами, начинали душить слёзы.

— На десерт Анна Ивановна приготовила чудесную панакоту, — сообщила сотрудница спецслужбы, забирая у меня тарелку с истерзанной рыбой.

— Пожалуй, откажусь, — хрипло пробормотала я, стараясь глядеть куда угодно, только не на сидящего напротив Рюриковича.

— Димитрий Иоаннович, а вы? — невозмутимо поинтересовалась Наталья.

— Сейчас точно нет. Возможно, позднее, когда проснётся аппетит у Александры, — невозмутимо сообщил Дмитрий.

Поднявшись из-за стола, он приблизился ко мне, протянул руку. Опершись о неё, я неуклюже встала. Дима переплёл пальцы с моими.

Только не реви. Не реви!

Я сжала зубы, отвела взгляд. Словно не замечая, что со мной творится, Дима пожелал Наталье доброй ночи и повёл меня прочь из кухни. Уверенно проведя через холл, он поднялся на второй этаж, завёл в мою собственную спальню и вдруг подхватил на руки.

— Пора кормить нашего сына, — ровным тоном заявил супруг. Подойдя к кровати, он бережно уложил меня на спину. Вытянувшись рядом во весь рост, положил ладонь на живот, тихонько сказал: — Привет, малыш.

Судорожно всхлипнув, я прижала ладони к лицу. Не в силах больше сдерживаться, горько расплакалась.

— Ну и что тут у нас за сырость? — шепнул на ухо Рюрикович. — Кого хороним?

На мгновение я застыла. Медленно убрав руки от лица, повернула зарёванную физиономию к мужу. Сглотнув ком в горле, призналась:

— Я сегодня видела во сне, как ты умер. Або заверил, что это был обычный кошмар. Но думаю, он просто старался меня успокоить. Я практически уверена, что заглянула в будущее. Пожалуйста, пообещай мне, что будешь очень-очень внимательным и осторожным, — выдав эту тираду, я закусила губу до боли.

— Обещаю, — без тени улыбки ответил Дима.

— Не хочу тебя терять, — прошептала я на грани слышимости.

Он подался ко мне, легонько коснулся губами моих. Прижал к себе покрепче и, казалось, глубоко задумался. Я лежала, не шевелясь. Без особой цели скользила взглядом по комнате. Вдруг заметила лежащий в кресле рюкзак: компактный такой, серенький.

Это не мой. Откуда он здесь взялся? А что, если там бомба⁈

Дыхание участилось, мышцы напряглись до предела.

— Что не так? Где болит? — мгновенно насторожился супруг.

— Нет, со мной в порядке, — поспешила возразить я. Кое-как усевшись, указала подрагивающим пальцем на сумку и взволнованно пояснила: — Рюкзака здесь раньше не было. Я не знаю, как он сюда попал!

— Этот рюкзак принёс я. В нём книги. С завтрашнего дня Або начнёт с тобой плотно заниматься, — ровным тоном сообщил Дима. Сев в постели, он приобнял меня за плечи, тихо спросил: — Почему тебя напугала обычная сумка?

— Решила, что там бомба и тебя будут ею убивать, — сгорая от стыда, я прижалась щекой к груди мужа.

Спустя несколько томительно долгих секунд Рюрикович вновь уложил меня в кровать. Устроив мою голову на груди, приказал:

— Домовые, выключить свет.

Свет тотчас потух. Дима поглаживал, перебирал мои волосы. Слушая ровный ритм его сердца, я понимала, что постепенно расслабляюсь. Неожиданно супруг заговорил:

— Когда жил на улице, случалось всякое. Чтобы избежать неприятностей, мне пришлось в прямом смысле приучить себя в круглосуточном режиме сканировать окружающее пространство. С тех пор даже находясь в покое, делаю это автоматически, — Рюрикович хмыкнул и объявил: — В данный момент Наталья находится в своей комнате под лестницей — изучает твоего фантома; дворецкий и Анна Ивановна сидят за столом в домике для прислуги. О чём разговаривают, не слышу, но их ауры фонтанируют эмоциями. Думаю, не ошибусь, предположив, что старички обсуждают нашу с тобой связь. Фантомы собак стерегут ворота. За забором находятся шестеро полицейских и столько же соглядатаев из тайной канцелярии. На территории твоего особняка нет ни посторонних лиц, ни неизвестных мне артефактов или взрывных устройств. Если вдруг кто-то соберётся устроить здесь теракт, я сразу же об этом узнаю и приму меры.

Нихренасики. Вот это да…

Переварив услышанное, я приподняла голову. Не отводя взгляда от невозмутимого супруга, спросила прямо:

— А если в тебя будут стрелять из снайперской винтовки?

— С тех пор как я стал императором, у меня полный доступ к силе моего рода. Если сам не засеку снайпера, то пуля всё равно не причинит вреда: родовая сила создаст вокруг меня щит.

— А если это будет автоматная очередь?

— Щит выстоит.

— А если автоматчик будет не один, а скажем, человек пять, шесть?

— Тридцать минут щит точно простоит, возможно, и больше. Случая проверить как-то не было.

— А вдруг в тебя начнут пулять магией? Допустим, разом навалится куча архимагов с разными способностями?

— У меня есть знания, опыт и сила. Сделаю всё возможное, чтобы отбиться.

— А если на тебя кинуться с ножом?

— Я хорошо владею рукопашным боем. Обезврежу.

— А если со спины нападёт враг и ты его не увидишь? Родовая сила тебя защитит?

— Ко мне за спину никто незамеченным не зайдёт. Не увижу, так почувствую и отреагирую. Женщина, тебе не кажется странным обсуждать с собственным мужем способы его умерщвления? — строго спросил Рюрикович, однако улыбка дала понять, что он вовсе не сердится.

— Переживаю за тебя, — шепнула я искренне. Нежно погладив мужа по колючей щеке, добавила: — Пытаюсь понять, как могу тебя уберечь. Но пока никак не выходит.

— Саша, я не хилый мальчик и способен за себя постоять. Отравить меня невозможно, взорвать или застрелить практически нереально. В общем, чтобы лишить меня жизни, надо очень сильно постараться. Теперь ты не будешь волноваться?

Наверное, я должна была окончательно успокоиться. Да вот только всё пошло иначе. Тревога острыми когтями вонзилась в душу и начала рвать её на кровавые ошмётки. Не понимая, что со мной творится, намертво вцепилась в запястье супруга.

— Дима, этот сон был вещим. Пожалуйста, поверь мне. Будь максимально осторожен. Если не ради меня, то ради ребёнка.

— Иди ко мне, — шепнул Рюрикович.

Бережно разогнув мои пальцы, он высвободил из плена руку. Уложив голову к себе на плечо, нежно погладил живот и спросил:

— Что мне сделать, чтобы тебе было спокойнее?

Хороший мой, да разве проблема в моём спокойствии⁈

Покусывая губу, я пыталась найти способ, как обезопасить мужа. Неожиданно пришла идея. Стараясь не давить на супруга, спросила:

— Дим, а почему ты ко мне приходишь без телохранителя?

— Эм-м, — удивлённо протянул Рюрикович. — Во-первых, у меня его нет. А во-вторых, тебе, кроме меня, нужен ещё один мужчина в спальне? Жена моя, тебе не кажется, что это перебор?

— По моему мнению, перебор — это заниматься любовью при таком мужчине. У нас секс планируется?

— Скорее нет, чем да.

— Нечто подобное я и предполагала, — многозначительно заявила я и уже нормальным тоном продолжила: — Третий в спальне нам точно не нужен. Но мне будет гораздо спокойнее, если в остальное время рядом с тобой будет находиться опытный воин. В идеале человек, которому ты полностью доверяешь. У тебя есть такой?

— Есть, — без промедления ответил Рюрикович. Усмехнувшись, добавил: — В принципе, он и так целыми днями возле меня. Названия у его должности до сих пор нет. Так что не страшно, если временно побудет телохранителем. Вопрос с моей охраной закрыли?

— Закрыли, — легко согласилась я, а мысленно заскулила.

Вроде бы все выяснили. Но всё же где-то внутри не утихала тревога. И что с ней делать, не имела ни малейшего представления.

* * *

Прошло четыре недели. Особняк Апраксиных

Вот уже тридцать дней, как я безвылазно сижу в особняке. Анна Ивановна не покладая рук трудится на кухне, Николай занимается покупками и прочими бытовыми вещами. А «горничная» усиленно притворяется мной: она отвечает на телефонные звонки, куда-то временами уходит. Изредка заглядывая в восстановленный домовыми кабинет, сотрудница спецслужбы докладывает мне, что всё нормально и причин для тревоги нет.

Стыдно признаться, но для меня этих слов было достаточно. С утра и до темноты я корпела над зубодробительными книгами и осваивала магические науки. Мысли о бизнесе Апраксиных, о поимке заговорщиков и уголовном деле, возбуждённом в отношении меня, как-то сами собой отошли на задворки сознания. Тот жуткий сон о смерти Димы стал забываться. Да и стремительно приближающиеся роды абсолютно не страшили. Почему так? Всё просто. Або настолько загрузил меня учёбой, что думать о чём-либо другом я была не в состоянии.

Этот мелкий грызун расписал мой день даже не по часам, а по минутам! Под неусыпным контролем ушастого наставника я изучала историю, законодательство, экономику, политологию чужого мира. И ещё кучу всего! А между чтением — медитировала. На удивление, меня выматывала именно медитация.

Казалось бы, что здесь такого? Расслабься да отдыхай. Возможно, так оно и есть. Но не в моём случае. Как только научилась входить в транс, лопоухий изверг сразу же залил в мой разум одну из магических техник. Объяснив, как сканировать саму себя, дал задание: привести в норму гормональный фон и разобраться с каждым узелком плетения. Причём наказал сделать это одновременно.

С первого раза у меня ничего не вышло, со второго — так же. Пришлось повторять до тех пор, пока не получилось: на это ушло целых десять дней! Казалось бы, с азами разобралась, дальше должно быть полегче. Ага, размечталась. Або постоянно усложнял задачи. В общем, медитация стала для меня похлеще многочасовой интенсивной тренировки.

Впрочем, физические нагрузки также имелись. Разумеется, по вполне объективным причинам, в спортзале меня никто не гонял. Два раза в день, перед обедом и ужином, я в обязательном порядке гуляла полтора часа по территории особняка.

Вроде вот оно, личное время. Можно поговорить с Або на отвлечённые темы. Но не тут-то было. Во время прогулок, да что там — и во время еды, ушастый продолжал грузить меня учёбой. Не позволяя ни на минуту отвлечься, он задавал вопросы, проверяя, насколько хорошо усвоен материал.

Ежедневно я получала настолько много разноплановой информации, что, казалось, ещё чуть-чуть — и голова лопнет, как перезревший арбуз. Однако не роптала. Понимала, что ушастый наставник даёт мне ровно столько, сколько могу выдержать. Точно так же, там, в родном мире, со мной работала тренер, готовя к соревнованиям.

К сожалению, из-за умственной нагрузки, я ни разу за этот месяц не разговаривала с Димой. Настолько выматывалась, что едва голова касалась подушки, отрубалась. Дима приходил: каждую ночь, на рассвете. Ложился рядом со мной в кровать, «кормил» ребёнка и уходил через час. Откуда знаю? Вездесущий тушканчик рассказал. Сама я, безусловно, мужа не видела.

Неожиданно осознав, что сильно соскучилась по супругу, я с тяжёлым вздохом перевернула страницу очередной заумной книги.

«Хватит. Закругляйся», — распорядился Або.

С чувством неимоверного облегчения я захлопнула талмуд. Положив его на журнальный столик, привычно глянула на настенные часы и про себя удивлённо хмыкнула.

До ежевечерней прогулки ещё тридцать минут. С чего это лопоухий мучитель отошёл от графика моих истязаний? Впрочем, спрашивать не стану. Уж лучше воспользуюсь случаем и отдохну, пока этот изувер не опомнился.

Откинувшись на спинку удобного, мягкого дивана, я закрыла глаза. Поймав себя на том, что машинально поглаживаю свой большущий живот, улыбнулась. С тех пор как научилась воздействовать на внутренние процессы в собственном организме, переносить беременность стало намного легче: больше нет ни изжоги, ни тяжести в ногах, да и спина не болит. А что самое приятное — резкие скачки настроения остались в прошлом. И да. У нас с мужем будет мальчик. Теперь я не хуже, а может, и лучше УЗИ, определяю пол ребёнка в утробе матери.

Знакомый аромат коснулся обоняния. Не поверив, я застыла словно статуя. Но уже через миг муж сел рядом, обнял за плечи.

— Привет, — сказал он тихонько мне на ухо.

Я медленно повернула голову. Тотчас заметила, что выглядит его величество неважно: тёмные круги под глазами, осунулся.

— Ты вообще отдыхаешь? — возмутилась я вместо приветствия.

— Разумеется. Каждую ночь сплю возле тебя, — невозмутимо ответил Рюрикович и громко приказал: — Макс, заноси.

В кабинет тотчас вошёл высокий, ладно скроенный мужчина в военной униформе. Держа в руке плоский чемоданчик, он быстро прошёл через помещение, остановился у моего рабочего стола. Водрузив на столешницу свою ношу, воин открыл крышку, что-то понажимал и отрапортовал:

— Готово. Связь стабильная.

Я с удивлением рассматривала штуковину на столе. Судя по чёрному экрану, это вполне мог быть переносной телевизор.

Мне кино собрались показывать?

Взгляд переместился на мужчину. Где-то я его видела. Точно видела. Вдруг под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия.

— Макс, составь Анне Ивановне компанию, — ровным тоном распорядился Рюрикович. И с улыбкой добавил: — Судя по запаху в холле, она испекла свой знаменитый курник.

— Я так надеялся, что не унюхаешь. Теперь придётся с тобой делиться, — посетовал воин. Тяжко вздохнув, он церемонно поклонился нам обоим и бесшумно покинул комнату.

Дурное предчувствие ворочалось внутри, не отпускало. Не понимая, о чём предупреждает интуиция, я напряжённо посмотрела на супруга.

— Дим, кто этот воин?

— Не узнала? — Рюрикович вопросительно вскинул брови.

— Где-то видела, но где… — недоговорив, я неопределённо пожала плечами.

— Ты его встречала в Суздальской военной академии. Это барон Максим Сергеевич Воеводин. Он мой друг и временно исполняет обязанности моего телохранителя, — Дима усмехнулся.

— Ты ему доверяешь? — уточнила я, не сводя напряжённого взгляда с супруга.

— Как самому себе, — веско припечатал Рюрикович. Поцеловав в висок, спросил: — Как твои успехи в контроле эмоций? Получается?

— Вот только не говори, что Або тебе не рассказывал, — усомнилась я и скептически поморщилась.

— Рассказывал, — легко согласился Дима и невозмутимо заявил: — Полчаса назад тайная канцелярия задержала всех причастных к заговору против меня. Хочешь посмотреть на главаря заговорщиков?

— Ты серьёзно? — ещё не веря, что всё закончилось, я ошарашенно смотрела на мужа.

— Конечно. Технари спецслужбы с минуты на минуту закончат нарезку видео и пришлют нужный кусок. Будешь смотреть?

— И ты ещё спрашиваешь? — возмутилась я.

Хмыкнув, Дима убрал руку с моего плеча. Обнажив левое запястье, стукнул пальцем по браслету. Вновь приобняв меня, предложил:

— Посмотри на телевизор.

Я быстро выполнила просьбу. На прежде тёмном экране появилось чёткое изображение: довольно симпатичный взрослый мужчина застыл в кожаном кресле.

— Это кто? — спросила я отчего-то шёпотом.

— Тот, кто возглавлял заговор против меня. Князь Игнат Пантелеймонович Иволгин. Аристократ с безупречной репутацией, — бесстрастно сообщил Рюрикович.

Я с изумлением взирала на князя Иволгина. С ним лично не была знакома, но вот с наследником главы княжеского рода приходилось сталкиваться. Глеб Иволгин приходил сюда, в мой дом — свататься. Мы отлично с ним пообщались. Юноша даже пообещал защиту своего рода и помощь отца!

— Вот же твари, — процедила я, не отводя глаз от экрана. — Как они собирались тебя убить? Твои спецы уже выяснили?

— Естественно. Глава рода Иволгиных разработал план, основываясь на ненависти серебряной ведьмы к императору. Рассмотрения уголовных дел в отношении одарённых происходят в помещениях, полностью изолированных от магии. Прокурор Владимирской губернии скрыл от тайной канцелярии тот факт, что ты просидела четыре часа в допросной и на твой дар блокировка не подействовала. Заговорщики сделали всё, чтобы я присутствовал на твоём суде. Позаботились, чтобы процесс транслировали телевизионщики. По замыслу Иволгина, ты должна была воспользоваться своим даром и остановить мне сердце во время судебного процесса. Мою смерть в прямом эфире видели бы миллионы граждан Российской Империи.

Охренеть. Цензурных слов нет.

Ладони сами собой сжались в кулаки. За считанные мгновения совладав с эмоциями, я холодно спросила:

— Уже знаешь, почему Иволгин хотел тебя убить?

— Да, — лаконично ответил Дима. — Личная неприязнь к роду Рюриковичей. Точнее — к моему отцу. Так уж случилось, что глава княжеского рода Иволгиных полюбил девушку — простолюдинку со слабеньким даром ведьмы. Ради брака с любимой женщиной он был готов развестись с беременной супругой. Однако грандиозного скандала в княжеском роду не случилось. Иван Грозный объявил охоту на ведьм. Возлюбленную Игната Пантелеймоновича арестовали и публично казнили. Как следствие, князь люто возненавидел императора. Эта ненависть перешла на меня.

— Кошмар какой…

Дмитрий коснулся губами моих и отстранился. В комнате повисла тишина. Я вновь посмотрела на застывшее изображение князя Иволгина. Внезапно включилось видео. Словно из ниоткуда, на шее дворянина появился чёрный ошейник. Спустя секунду широкоплечие воины закрыли обзор. И вот уже князь с перекошенным от гнева лицом смотрит прямо в камеру.

— Какая же ты дура, боярышня, — со злостью прохрипел Иволгин. — Зря ты ему поверила. Убей последнего Рюриковича, пока не стало слишком поздно! Они монстры! — экран мигнул и погас.

Холодок страха пробежал по спине. Князь походил на одержимого ненавистью фанатика. Это было… жутко.

— Саша, власть — это тягостное бремя, — хладнокровно напомнил мне Дмитрий. — Я хочу, чтобы ты не питала никаких иллюзий. Сегодня заговорщиков задержали, но завтра — послезавтра появятся другие. Ты постоянно должна быть начеку. Доверяй не тому, кому очень хочется верить, а тому, кто действительно докажет свою преданность. Наедине с собой можешь нервничать, плакать. Но на людях всегда сохраняй самообладание. Что бы ни происходило, будь невозмутима, как скала.

— К чему ты меня готовишь? — мой голос дрогнул.

— В общем, к будущей жизни императрицы. А в частности к завтрашнему дню. В девять утра назначено судебное заседание. Посмотреть вживую, как осудят серебряную ведьму, приедут практически все представители высшего света столицы. Я решил воспользоваться моментом и разом познакомить всех подданных с государыней. Пора выводить тебя из тени.