Глава 27

Утро следующего дня. Анфиса Тимофеевна

Рейсовый автобус был забит до отказа: простолюдины ехали на работу. Прижимая к носу надушенный платок, бывшая боярыня Апраксина стояла, держась за поручень. В своей роскошной песцовой шубе она выглядела среди скромно одетых людей чужеродным элементом.

До сегодняшнего дня, Анфиса Тимофеевна никогда не ездила на общественном транспорте. Однако сегодня пришлось. На девять часов назначено судебное заседание. Пропустить это мероприятие никак не могла. А вот денег на такси, банально не хватало. В кошельке осталось всего-то два рубля пятьдесят копеек.

«Ну Станислав Филиппович! Ну удружил! Вчера же, мерзавец эдакий, звонил! От обеда оторвал, извинялся. Клятвенно заверил, что к нужному часу пришлёт за мной автомобиль. И где он⁈ Слыхано ли дело, чтобы дворянка ехала вместе с вонючими оборванцами? Увижу Станислава, всё ему выскажу!» — злясь на прокурора губернии, Анфиса Тимофеевна скрипела зубами.

Однако в глубине души её глодала тревога. Проснувшись, бывшая боярыня привычно глянула в окно. Не обнаружив около дома охраны, кинулась звонить Станиславу Филипповичу. Она несколько раз набирала и домашний, и рабочий номер прокурора. Но никто ей так и не ответил. Что могло случиться, женщина искренне не понимала. Не придумав ничего лучше, она убеждала себя, что всё это просто досадное недоразумение.

— Остановка городской суд, — послышался из динамиков глухой голос водителя.

Спрятав платок в карман, Анфиса Тимофеевна принялась протискиваться к выходу. Чуть сбоку от распахнутых дверей стояла худенькая женщина.

— Поди прочь, — раздражённо процедила бывшая боярыня и с силой толкнула простолюдинку.

Та пошатнулась, нечаянно наступила на край длинной шубы дворянки. Не заметив, Анфиса Тимофеевна шагнула вперёд: пуговицы на груди не выдержали, отлетели.

— Смотреть под ноги надо, мадама. А то так без одёжки останешься, — прогудел бородатый здоровяк.

«Да как он смеет со мной так разговаривать⁈» — задыхаясь от гнева, Анфиса Тимофеевна почувствовала, как кровь прилила к лицу.

Ей безумно хотелось отчитать зарвавшегося нахала и эту девку, посмевшую испортить дорогущую шубу! Но здравый смысл одержал верх: в автобусе целая толпа работяг. А вдруг заступятся за своих?

Решив не рисковать, аристократка вылетела на улицу. Пыхтя от злости, как закипающий чайник, стремительно направилась к мрачному четырехэтажному зданию городского суда.

«Во всех моих унижениях Сашка, дрянь виновата. Хотела проявить к ней милосердие, дать шанс избежать тюрьмы. Нет уж, пусть неблагодарная девка сгниёт в кутузке! Как её только земля ещё носит⁈ — ругая на все лады девушку, Анфиса Тимофеевна угрожающе щурилась. — А Тошеньку вылечат в столице. Не смогут, так за границу мужа увезу. Денег от продажи рудника на всё хватит».

Вдруг Анфиса Тимофеевна поняла, что ее ожидания не оправдались: возле суда стояли не любопытные горожане и вездесущие репортёры, а воины личной гвардии его величества.

— Это ещё что за новости? — пробормотала встревоженная дворянка.

Настороженно озираясь, она направилась к центральному входу. Когда до дверей осталось всего ничего, высокий мужчина в чёрной униформе, преградил путь и властно потребовал:

— Предъявите ваши документы.

— Да, да. Конечно. Сейчас, — торопливо пообещала Анфиса Тимофеевна, роясь в сумочке. Выудив паспорт, протянула подрагивающей рукой личному охраннику государя.

Внимательно изучив удостоверение личности, тот ледяным тоном приказал:

— Прошу следовать за мной.

Сердце аристократки ухнуло в пятки. Стараясь не показывать страха, Анфиса Тимофеевна последовала за гвардейцем. Войдя в помещение суда, воин распахнул одну из дверей, лаконично доложил:

— Госпожа Золотницкая, — посторонившись, пропустил побледневшую женщину в крохотную комнатушку.

Услышав, как за спиной захлопнулась дверь, Анфиса Тимофеевна невольно вздрогнула. Инстинктивно прижав к груди сумочку, она неотрывно смотрела на невысокого щуплого мужчину с острым взглядом.

Тот неожиданно заулыбался.

— Здравствуйте, Анфиса Тимофеевна. Что ж вы так задержались, голубушка? До процесса осталось всего ничего. Я уж было волноваться за вас начал, — заливаясь соловьём, незнакомец взял ошарашенную женщину под локоток, усадил на жёсткий диванчик. Сев рядом продолжил: — К сожалению, на предметный разговор времени у нас не хватит. Меня зовут Владимир Юрьевич Якубсон. Я адвокат и буду представлять ваши интересы. Не волнуйтесь, глава боярского рода Силантьевых мои услуги уже оплатил.

Досадуя на себя за испуг, Анфиса Тимофеевна горделиво задрала подбородок.

— С чего вдруг боярин Силантьев решил, что мне требуется адвокат? Прокурор губернии обещал лично отстаивать мои интересы, — заявила она с чувством собственного превосходства. — Передайте Олегу Олеговичу мою искреннюю признательность за беспокойство. Однако ваши услуги мне вовсе не нужны.

— Вы разве не знаете, что случилось⁈ — с изумлением воскликнул Владимир Юрьевич. Подавшись к несговорчивой клиентке, понизил голос: — Вчера Станислава Филипповича арестовала тайная канцелярия. Он обвиняется в заговоре против императора. Задержано двадцать пять знатных дворян. В их числе глава княжеского рода Иволгиных.

— Боже ты мой, — в ужасе прошептала Анфиса Тимофеевна. — И как же теперь мне быть?

— Должен признаться, вам неслыханно повезло, что боярин Силантьев решил взять вас под своё сильное крыло, — глубокомысленно сообщил адвокат. Выдержав красноречивую паузу, продолжил: — Олег Олегович вас в обиду не даст. В этом можете не сомневаться. Но уж и вы, голубушка, больше не плошайте. Даже в дружеской беседе не упоминайте, что были близко знакомы с опальным прокурором и он оказывал вам содействие. Сами понимаете, чем это может для вас закончиться, — добавил он многозначительно.

«Меня могут посадить в тюрьму!» — молнией промчалась мысль у насмерть перепугавшейся Анфисы Тимофеевны.

Ей дико захотелось в туалет. Плотно сжав бёдра, дворянка нервно кивнула в знак того, что всё поняла.

Владимир Юрьевич скупо улыбнулся и сдержанно сообщил:

— Личная охрана государя не просто так стоит у здания суда. Ходят упорные слухи, что его величество будет присутствовать на вашем судебном заседании. В зале судебного заседания уже яблоку негде упасть. Из столицы приехало множество аристократов. Сами понимаете дело резонансное, а в свете вчерашних событий, лишний раз никому не помешает продемонстрировать лояльность короне. Убедительно вас прошу не заниматься самодеятельностью. Просто доверьтесь мне. Договорились?

— Да, — выдохнула Анфиса Тимофеевна.

— Вот и славно. А теперь пойдёмте, — встав, юрист помог клиентке подняться. И вместе с ней направился к дверям.

— Где можно оставить верхнюю одежду? — поинтересовалась Анфиса Тимофеевна, расстёгивая на ходу оставшиеся пуговицы.

— Не рекомендую этого делать. В том помещении где будет проходить слушание ненамного теплее, чем на улице: охлаждение включено на полную мощность. Но лучше уж так, чем преть в духоте.

— И то верно, — Анфиса Тимофеевна впервые за время беседы улыбнулась юристу.

Женщина прекрасно понимала, что глава боярского рода Силантьевых помогает ей не по доброте душевной. И вполне обоснованно подозревала, что боярин нацелился на графитовый рудник Апраксиных. Однако за бесценок продавать рудник Анфиса Тимофеевна не собиралась. Ни при каких обстоятельствах!

«С Олегом Олеговичем я непременно найду общий язык. Сейчас эту грязную серебряную ведьму осудят, и снова всё будет хорошо», — подумала Анфиса Тимофеевна.

Окончательно воспрянув духом, она гордо шествовала по коридору вместе с юристом. В том, что серебряную ведьму осудят, бывшая боярыня Апраксина ничуть не сомневалась. После отказа Александры поговорить по телефону, Анфиса Тимофеевна настолько оскорбилась, что даже в мыслях не желала называть её дочерью.

* * *

За полтора часа до этого. Особняк Апраксиных

— Гадство, ничего не получается, — раздражённо буркнула я и бросила шпильки на туалетный столик.

«А что должно получиться?» — флегматично уточнил Або.

— Да косу хотела заплести вокруг головы, — объясняя, я покрутила пальцем над макушкой. — Причёска простая. Но у меня руки растут не из того места!

«М-м-м-м, — вдумчиво протянул ушастик. — Не замечал. Внешне выглядишь вполне нормально. На уродца непохожа».

— Прекращай, — попросила я, морщась. — Видишь же, что не до шуток мне.

«Вижу. Ещё и твой эмоциональный фон считываю. Он мне со вчерашнего вечера не нравится», — прозрачно намекнул Або.

Я грозно нахмурилась и неохотно признала, что лопоухий психолог прав. Вчера после просмотра «кино» Дима пробыл со мной часа полтора, не больше. И нет, мы не миловались, а разговаривали. Причём наше общение больше всего походило не на беседу супругов, а на производственное совещание! Муж ещё и ночевать не пришёл. Ну да, предупредил, что будет занят. Да и Або заверил, что с Рюриковичем все в полном порядке. Однако интуиция всё громче и громче нашёптывала о беде.

Не схожу ли я с ума?

Ногти впились в ладони. Тяжело дыша, я исподлобья посмотрела на своё отражение в зеркале.

Зашибись, красотка. Подданные, вне сомнений, оценят. На голове чёрт знает, что: волосы разве что дыбом не стоят. И платье это дурацкое! Я в нём как шпикачка в обмороке! Так всё. Успокаиваюсь.

Я закрыла глаза, через три удара сердца открыла.

— Так лучше? — спросила безучастно.

«Перестаралась малехо. На лича стала похожа», — съязвил лопоухий.

— Тебе не угодишь, — парировала я, рассматривая зеркального двойника.

Теперь, когда эмоции утихли, понимала, что выгляжу не так уж и кошмарно. Действительно, платье в груди и «талии» маловато. Однако не критично. А вот с волосами определённо надо что-то делать.

«Саш, к тебе гости», — прервав ход мыслей, огорошил Або.

«Кто?» — спросила я мысленно.

«Сейчас увидишь».

В дверь предупредительно постучали. Спустя миг, в комнату вошла… «горничная».

— Доброе утро, Александра, — уважительно поздоровалась Наталья.

Подойдя к кровати, она положила на покрывало роскошную длинную шубу из серебристого соболя и изумительное вязаное платье благородного серого цвета.

Наблюдая за женщиной, я про себя хмыкнула. Дима вчера предложил мне подумать на тему: подойдёт ли Наталья на должность обер-гофмейстерины? Видимо, решил не терять времени, оттого и прислал претендентку с утра пораньше. Вопрос: об одежде для меня муж побеспокоился или личная инициатива «горничной»?

Отвечая на незаданный вопрос, сотрудница спецслужбы пояснила:

— Вещи вам Димитрий Иоаннович прислал. Просил передать, что в зале судебного заседания весьма прохладно. И верхнюю одежду лучше не снимать.

— Спасибо, Наталья, — я скупо улыбнулась. Немного подумав, спросила: — Поможете мне с волосами?

— Конечно, — лаконично ответив, «горничная» подошла, встала за спиной. Глядя на меня в зеркало, поинтересовалась: — Что бы вам хотелось?

— Косу-корону. Сумеете?

— Без проблем, — обронила Наталья. И буквально через десять минут, я стала обладательницей элегантной причёски. Внимательно оглядев плоды своего труда, сотрудница спецслужбы без тени смущения посоветовала: — Наденьте то платье, что я принесла. Оно вам будет впору. Это узко.

— Вы правы, — согласилась я.

Встав с пуфика, подошла к кровати. С помощью «горничной», аккуратно, так чтобы не повредить причёску, сняла старое платье и надела новое.

Что-то поправив в косе, Наталья шагнула назад. Осмотрев меня, вынесла вердикт:

— Вы великолепны.

Выудив из кармана широкой юбки уже знакомую мне переносную трубку, сотрудница спецслужбы смущённо кашлянула и призналась:

— Это устройство — экспериментальный образец. Но на мой взгляд гораздо удобнее стационарного телефона. Да и прослушать невозможно: защита мощная. Решила вам оставить.

— Спасибо, — искренне поблагодарив, я взяла трубку. Задумчиво глядя на «горничную», спросила: — Вы хотели бы служить императрице?

— Безусловно. Это огромная честь. Но его величество ещё не женат, — осторожно подметила Наталья.

О как. Сегодня вся империя узнает о моём статусе. Однако, отправляя ко мне потенциальную «сотрудницу», Димитрий Иоаннович ничего ей не сказал. Почему? Потому что мой муж — хитрец.

Пристально посмотрев в глаза женщины, я усмехнулась. Сотрудница тайной канцелярии поняла всё без слов. Стремительно побледнев, она склонилась предо мной в низком реверансе. Не смея поднять на меня взгляда, тихо сказала:

— Ваше величество, прошу прощения за свою фамильярность. Я не имела права называть вас по имени.

Так-то да. Однако наедине и с разрешения императрицы — это не возбраняется. Молодец Наталья, с ходу начала прощупывать дозволенные границы. Впрочем, давать ей добро на «дружбу» однозначно рано. Присмотрюсь, а после решу, насколько близко можно к себе подпускать. Какую ж должность ей предложить? Жить во дворце у меня нет никакого желания. Так что обер-гофмейстерина пока не нужна. А вот кто-то типа фрейлины-телохранительницы очень даже пригодится.

— Встаньте. Не надо себя корить. Вы не знали о моём статусе, — напомнила я женщине об очевидном и невозмутимо объявила: — Предлагаю вам стать моей статс-дамой. Что скажете?

— Государыня, от всей души благодарю вас за столь высокое доверие, — Наталья вновь присела в реверансе. Выпрямившись, уверенно добавила: — Буду служить вам верой и правдой.

Вдруг по комнате разлетелась трель звонка. Я озадаченно посмотрела на телефонную трубку в руке.

— Мне ответить? — быстро спросила Наталья.

Отрицательно покачав головой, я интуитивно разобралась, как принять вызов, и нажала на кнопку.

— Глава рода Апраксиных слушает.

— Саша, здравствуй. Это Варвара Плотникова, — послышался из динамика знакомый голос.

Заметив, что моя статс-дама тактично покинула комнату и плотно закрыла за собой дверь, я одобрительно улыбнулась.

— Здравствуй, Варя. Рада тебя слышать. Как дела?

— Хуже, чем могло бы. И, как ни странно, причина в тебе, — холодно заявила Плотникова.

«Саша, Кони приехал. Ждёт тебя в холле», — внезапно сообщил Або.

«Ага», — переваривая слова Варвары, несколько заторможено ответила я ушастику.

В этот момент Плотникова вновь заговорила:

— После объявления о помолвке, нас с Анатолием часто приглашают на обеды и ужины. Вместо того чтобы наслаждаться вкусной едой и приятными беседами, я вынуждена постоянно слушать сплетни о тебе и о своём женихе. Знаю, что между вами ничего нет, но у меня больше нет сил. Если бы только знала, какие мерзости мне рассказывают! Мой будущий супруг — гениальный юрист. Ничуть не сомневаюсь, что тебя сегодня оправдают, — Варя шумно вздохнула и чуть тише продолжила: — Моя свадьба через неделю. Приглашения гостям я уже разослала. Всем, кроме тебя. Я не хочу, чтобы главное событие моей жизни было испорчено отвратительным скандалом. Ты умная женщина, и должна понимать, что высшее общество даже после оправдательного приговора тебя не примет. Тебе не место среди них! Прости, но собственная репутация мне гораздо важнее, чем шапочное знакомство с тобой. Я тебя очень прошу, пожалуйста, не приходи на свадьбу.

Охренеть. Ай да Варвара. Неприятно, конечно, но если смотреть правде в глаза, то теряю не я, а она.

— Договорились. Можешь не волноваться. На вашу свадьбу с Анатолием Фёдоровичем я не приду. Для меня эта тема закрыта. Сама сообщи своему жениху о нашем разговоре, — прижимая трубку к уху, я всё ж таки умудрилась надеть шубу.

— Знаешь, а ведь дворяне не во всём заблуждаются относительно тебя. Ты слишком много о себе возомнила, — ледяным тоном заявила Варвара. — Если надеешься, что мы с Толей поссоримся из-за тебя, разочарую: этого не будет. Мой будущий муж очень умный мужчина. Он всё видит, слышит и отлично умеет делать выводы!

— Мне сегодня предстоит сложный день. Ты уж не обессудь, но твоя свадьба и отношения с женихом меня волнуют меньше всего. Всего хорошего, — нажав на отбой, я кинула трубку на постель.

Взяв сумочку, вышла из спальни. Громкая трель звонка нагнала меня возле лестницы.

— Ответить? — уточнила дожидающаяся меня Наталья.

Я поморщилась, дав понять, что нет необходимости. Спустившись в холл, увидела Анатолия Фёдоровича. Элегантный, подтянутый, он прямо-таки лучился уверенностью. Обменявшись приветствиями с адвокатом, я попросила Наталью подумать, что из одежды мне понадобится в ближайшее время. Взяв под руку юриста, вышла с ним на улицу и направилась к машине.

Я не думала ни о предстоящем «судилище», ни тем более о беседе с Варей. Интуиция больше не шептала, вопила, предупреждая о неумолимо надвигающейся трагедии.