Глава 8

Часом ранее. Наследный дом боярыни Апраксиной

«Где же ты, родной?» — задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.

Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро, нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.

У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда, говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.

«Любимый, где ты?» — прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.

Громко хлопнула входная дверь.

«Тошенька⁈» — неистовая радость вспыхнула в груди боярыни.

Отшвырнув сорочку, она выскочила из спальни в коридор. С надеждой посмотрела на входную дверь. И в этот же миг радость сменилась острым разочарованием. Увы, пришёл не Антон: у вешалки неспешно разувалась домработница.

Увидев хозяйку дома, пожилая служанка повесила на крючок пальто, а после сдержанно поздоровалась:

— Доброе утро, госпожа.

«Как же эта Марфа меня бесит. Кто так приветствует госпожу? И где поясной поклон⁈ Боги, дайте мне терпения», — раздражаясь всё сильнее подумала боярыня.

Игнорируя прислугу, она с надменным видом удалилась в свою комнату. Горестно вздохнув, подняла с пола помятую рубашку. Встряхнув, повесила обратно в шкаф. Устало опустившись на диван, Анфиса Тимофеевна сутулилась и стала походить на древнюю старуху.

«Сходить в полицию? И что сказать? Муж после ссоры отправился покататься на своё дорогущей машине и не вернулся? А если он с любовницей время проводит? Стыд-то какой, — надрывно всхлипнув, женщина испуганно прижала ладонь ко рту. — Прислуга не своя, чужая. Эта молчать не станет. Надо держать себя в руках».

Едва слышно скрипнула половица в коридоре. Угрожающе прищурившись, дворянка встала. Стараясь ступать как можно тише, подкралась к двери и резко распахнула.

Ойкнув, Марфа некрасиво выпучила глаза и застыла соляным столбом.

— Подслушиваешь? — надменно процедила Анфиса Тимофеевна.

Пожилая женщина отмерла, отрицательно замотала головой. Натянуто — широко улыбнулась, обнажив дёсны и плохие зубы.

«Фу, какая мерзость», — дворянка мысленно передёрнулась от отвращения.

Очевидно, что-то заметив на лице аристократки, Марфа сердито поджала губы.

— Я принесла вам свежую прессу, госпожа, — передав боярыне через порог желтоватые листы, служанка помедлила и неожиданно заявила: — Анфиса Тимофеевна, туточки есть статья про серебряную ведьму. Журналюги пишут, что мёртвые восстали и пришли ей поклониться. Только ложь это. Почитай два дня, как слухи ходят, что глава рода Апраксиных мертвяков из гробов поднимает, да работать на себя заставляет. Народ волнуется, собирается на поклон к прокурору идти — о справедливости просить, — простолюдинка подбоченилась и сурово продолжила: — Как по мне, правильно простой люд негодует. Куда ж годиться-то, что б могилки почём зря тревожили? Живых работяг, что ль мало? Пошто усопших мучить?

«Что⁈ Александра вскрывает захоронения? Зачем ей покойники? Моя дочь сошла с ума?» — промчалась тревожные мысли в голове Анфисы Тимофеевны.

Тщательно контролируя мимику, боярыня переступила порог, вышла в коридор. Ошарашенно хлопая ресницами, Марфа попятилась. Нарочито медленно свернув газетные листы в плотную трубку, Анфиса Тимофеевна пристально посмотрела на служанку.

— В каждой комнате пыль и грязь, — пугающе спокойно заметила дворянка. — Бельё не стирано, обед не приготовлен. Однако вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, ты докучаешь мне глупыми разговорами. Впредь не смей этого делать. Понадобишься — позову. Марфа, иди работай, — дворянка внезапно хлёстко ударила скрученной бумагой по тумбочке.

Служанка вздрогнула. Однако с места не сдвинулась и даже не побледнела.

— Госпожа, а что с оплатой-то? Когда к вам нанималась, обещались не обидеть. Пора бы деньжат дать, — настойчиво напомнила женщина, явно не торопясь выполнять приказ.

— Ты решила, что я стану платить? С чего вдруг? — картинно удивилась Анфиса Тимофеевна. — В знатном роду, да в приличном доме, ты никогда не служила. Я дала тебе уникальный шанс проявить себя и возможность получить рекомендации. Уже понимаю, что доброта выйдет мне боком. Но всё же ещё надеюсь, что ты меня не разочаруешь, — дворянка скептически хмыкнула.

— Эвон оно как, — задумчиво протянула служанка. — Муж ваш непонятно где шастает, глава рода делишки тёмные проворачивает. А я значится, задарма должна на вас пахать. Ну и семейка. Уж лучше и дальше на купцов трудиться, чем на знатных дворян. Слово купеческое твёрдое. Коль его дают, то держат. Репутацией своей дорожат.

«Да как она смеет⁈»

Задохнувшись от гнева, боярыня Апраксина резко вытянула руку в сторону. Указывая измятой газетой на выход, отчётливо скрипнула зубами.

— Пшла прочь! Ты уволена, — выплюнула с ненавистью.

Наградив аристократку презрительным взглядом, Марфа направилась к вешалке. Обувшись и надев пальто, женщина с язвительной усмешкой поклонилась.

— Счастливо оставаться, госпожа. А деньги свои и правда, поберегите. Вдруг на хлебушек не хватит, — прозрачно намекнув на тощий кошелёк боярыни, служанка покинула дом.

«Мерзкая, нищая простолюдинка! — кипя от злости, Анфиса Тимофеевна добела сжала кулаки. — Да как у неё язык повернулся со мной так разговаривать⁈ Это Сашка во всём виновата. Совсем распоясалась. Пора ставить девку на место. Сейчас же в особняк поеду», — дробно стуча каблуками, разгневанная женщина отправилась одеваться.

* * *

Особняк Апраксиных.

Телефонный звонок застал меня в холле.

Юрист должен был позвонить в десять. Решил пораньше?

Чертыхнувшись, я быстро вошла в кабинет. Подойдя к телефонному аппарату, сняла трубку:

— Глава рода Апраксиных.

— Светлого утра, Александра Петровна. Лицин беспокоит, — в интонации управляющего отчетливо слышалось напряжение.

Что ещё случилось? Черт, матушка с минуты на минуту заявится. Не даст же нормально пообщаться.

— Здравствуйте, Иван Иванович. Слушаю вас, — внутренне собравшись, я напряженно смотрела на открытую дверь.

— Докладываю, — мужчина закашлялся, пробормотал: — Прошу прощения. Возле аномалии и на руднике все в штатном режиме. К провалу несколько раз пытались подойти люди: и поодиночке, и группами. Завидев мертвецов, убегали, сверкая пятками. Должен признать, что из зомби не только охранники, но и шахтеры вышли отменные. За ночь они сделали тройную норму, работают абсолютно автономно. Если так и дальше пойдет, то можно будет расконсервировать вторую шахту. Конечно, при условии, что вы не передумали и собираетесь вложить деньги именно в этот бизнес.

Уф-ф-ф. Жертв нет, зомби работают. Прямо на душе полегчало. А вот с управляющим что-то не то. Не нравится он мне.

— Нет, я не передумала. Всё в силе. Однако прямо сейчас меня интересует другое: вы как себя чувствуете? — ожидая ответа, я наблюдала за входом в кабинет.

— Немного простыл, — неохотно признался Лицин. — Вы не волнуйтесь, все под контролем. Через два часа приедет директор рудника. Евгений заверяет, что врачи его отпустили, ибо здоров и бодр как никогда.

Да ладно? Еще вчера валялся с воспалением легких, а сегодня готов горы свернуть? Что-то не верится. Надо будет этих простуженных трудоголиков навестить. Вопрос первый: где на это найти время? И второй, какого хрена в административном аппарате только директор?

— Иван Иванович, раз Степанов, как вы говорите, здоров и бодр, то слушайте мой приказ: в кратчайшие сроки необходимо решить вопрос с административным персоналом. Нанимать исключительно одаренных. Так же подумайте об альтернативных способах охраны территории рудника.

— Я вас услышал, хозяйка. Завтра доложу о результате, — моментально отрапортовал управляющий.

— Договорились.

Обменявшись дежурными фразами прощания, я заметила направляющегося к лестнице дворецкого.

— Николай, — громко окликнула мужчину, кладя трубку на место.

Тот обернулся. Увидев меня, торопливо стянул шапку. Быстро подойдя, остановился у порога, поклонился.

— Светлого утра, Александра Петровна. Ваша матушка сейчас находится на территории особняка. А на стоянке стоит машина Антона Леонидовича. Домовята ее не чистили. Вся в снегу, — сминая в руках головной убор, обеспокоенно доложил старик. — Как бы боярыня ругаться не начала, что дорогой автомобиль не в гараже.

Упс. Об этом я как-то не подумала. Впрочем, плевать.

«Або, что там с нашими гостями?»

«Такси уехало. Фантомы не отходят от боярыни. Сейчас она стоит возле машины мужа. Думает про тебя всякие мерзости. Готовься к грандиозному скандалу».

«Уж чего-чего, а гнева „любящей“ матушки не боюсь».

Заметив, что дворецкий озадаченно поглядывает на мои «выпуклости», а особенно на живот, мысленно тяжко вздохнула.

Тайное становится явным. Прятаться смысла нет.

Не сходя с места, я выпрямила спину, спросила ровным тоном:

— Николай, вы наших доберманов уже видели?

— Да, — мужчина согласно кивнул.

— Это фантомы. Они охраняют особняк. Когда кто-то приходит или приезжает, уведомляют лично меня. Если гость неуместен — не пустят. Анфису Тимофеевну я распорядилась сопроводить ко мне. Еще момент, о котором вам стоит знать: с сегодняшнего дня у нас будет повариха. Ее зовут Анна Ивановна Горохова. На территорию собаки её пропустят. Если меня в тот момент не будет, прошу вас встретить женщину. Покажите ей кухню, дом, поселите и желательно найдите общий язык. Других слуг я пока нанимать не планирую.

— Да, конечно. Всё сделаю. Не тревожьтесь, госпожа, — старик энергично закивал. Смущенно отведя взгляд, предложил: — Хозяюшка, может, вам платок какой накинуть? Ваше платье… — не договорив, пожилой слуга мучительно покраснел.

— Вы правы, платье мне стало мало. Но платок тут не спасет. Совсем скоро я стану матерью, — сообщила спокойно, но внутренне напряглась.

Лицо пожилого мужчины посуровело. Посмотрев мне прямо в глаза, он неожиданно заявил:

— Госпожа, дозвольте присутствовать при разговоре с Анфисой Тимофеевной. Как бы беды не случилось. Толкнет еще ненароком. Пусть я не молод, но я мужчина. Смогу защитить, — Николай грозно нахмурился.

В горле запершило. Его реакция была настолько приятна, что захотелось разреветься.

Да что ж такое. Опять гормоны пошли в пляс.

Не позволяя слезам пролиться, я с силой потерла переносицу. Глубоко вдохнув, искренне поблагодарила:

— Спасибо вам огромное. Ваши слова — как бальзам для сердца. И все же вынуждена отказать. Мне будет спокойнее, если вы побудете во время беседы на кухне.

Громкая трель разлетелась по кабинету. Улыбнувшись мрачному мужчине, я красноречиво глянула на телефон.

— Как скажете, хозяюшка, — тихо промолвил Николай. С достоинством поклонившись, он скрылся из поля зрения.

«Саша, боярыня через минуту зайдет в дом», — предупредила высшая сущность.

Настойчиво трезвонящий аппарат не желал смолкать. Морально готовясь к общению с «матушкой», ответила на звонок:

— Глава рода Апраксиных. Слушаю вас.

В динамике что-то противно скрипело, шуршало. Неизвестный собеседник не торопился говорить.

Я терпеливо повторила:

— Слушаю вас.

— Здравствуйте, Александра Петровна, — неожиданно четко прозвучал голос Кони.

Бухнула входная дверь. Слушая дробный стук женских каблучков, я повернулась спиной к двери, тихо сказала в микрофон:

— Анатолий Фёдорович, мне сейчас неудобно разговаривать. Предлагаю встретиться через час в санатории.

— Я уже там. Буду вас ждать, — из динамика послышались короткие гудки.

В этот момент услышала, как в кабинет кто-то вошел. Тяжелый взгляд уперся в спину.

Ну здравствуйте, боярыня.

Вернув трубку на рычаги, я неторопливо повернулась, невозмутимо посмотрела на стоящую предо мной аристократку. Спустя пару ударов сердца лицо Анфисы Тимофеевны пошло красными пятнами. Глядя на мой живот, она выдохнула шокировано:

— Еще и потаскуха. Такого позора род точно не переживет.

Сохраняя хладнокровие, я небрежным жестом отпустила доберманов, направилась к рабочему месту. Усевшись на стул, заложила ногу за ногу.

— Дрянь, какая же ты дрянь, — неверяще прошептала боярыня.

Продолжая сохранять молчание, я усмехнулась.

Покраснев от гнева, Анфиса Тимофеевна медленно приблизилась. Вцепившись в сумочку, выплюнула с ненавистью:

— Ведьма, что ты сделала с моим мужем? Почему его машина здесь? Где Тоша⁈

— Я не знаю, где ваш Тоша. Не имею понятия почему он оставил свою машину. Разбирайтесь со своим мужем сами, — в моем тоне позвякивал металл. — И впредь настоятельно рекомендую следить за словами. Вы забываетесь.

— Угрожаешь? Да что ты о себе возомнила⁈ — женщина задохнулась от ярости.

Вообще-то просто предупреждаю. С чего вдруг ее так кроет? Чего я не знаю?

Тяжело дыша, Анфиса Тимофеевна прикрыла глаза. Спустя несколько минут она подняла руку на уровень лица, громко и отчетливо сказала:

— Здесь и сейчас я отрекаюсь от своей дочери и от боярского рода Апраксиных! — яркая вспышка озарила ладонь дворянки.

Оба-на. Неожиданно.

Кольцо главы рода потеплело. Непонятно откуда я поняла: отречение принято. Матушки у меня больше нет. И для рода Апраксиных Анфиса Тимофеевна стала посторонним человеком.

Похоже, крыса решила, что корабль идет ко дну, и сбежала. То-то ей сюрприз будет. С одной стороны, бывшую боярыню жаль, а с другой — нет. Такой родни и врагу не пожелаешь.

«Я позвал фантомов», — поведал Або.

В этот же миг рядом со столом словно из ниоткуда появились два громадных добермана.

«Умница».

Машинально повертев кольцо, я холодно обронила:

— Ваше право.

— Вот именно, — Анфиса Тимофеевна презрительно скривила губы. — Грязная потаскуха, если думаешь, что на тебя нет управы, ошибаешься. Ты ответишь за всё. А еще я тебя так ославлю, что век не отмоешься. Сдохнешь со своим выродком в нищете.

— И вам всего хорошего, — пожелала я ледяным тоном и приказала собакам: — Проводите эту женщину на выход. И больше не пускать.

— Сама приползешь, — многозначительно пообещала «матушка» и гордо удалилась.

«Не бери в голову, — тушканчик сбежал по рукаву и уселся в ладонь. — Просто человек такой. А юристу обязательно расскажи, что сейчас случилось».