Глава 9

Покидать кабинет я не спешила. Крутя меж пальцев карандаш, обдумывала произошедшее.

Анфиса Тимофеевна не производит впечатление глупой курицы. В отношениях с супругом крыша, конечно, знатно подтекает, но дочь держала в ежовых рукавицах. Моя предшественница безумно боялась гнева матери. Знала ли об этом боярыня? Естественно.

Даже в моём родном мире внебрачные беременности юных дев у родителей не вызывают восторга. А в этом и вовсе шок-контент. По логике, испытывающая финансовые трудности дворянка просто обязана была начать меня морально гнобить. Однако вместо этого сделала финт ушами: отреклась и от дочери, и от рода.

Вопрос: нахрена⁈ В чём её профит? Або прав, мне непременно надо поговорить на эту тему с Кони.

«О чём думаешь?», — спросил ушастик, переместившись обратно ко мне на плечо.

«О встрече с юристом».

Або промолчал. Встав из-за стола, я направилась в холл. Поднимаясь на второй этаж, услышала негромкое:

— Хозяюшка.

Остановившись, вопросительно посмотрела на стоящего у подножия лестницы старика-дворецкого. Нервно теребя свою шапку, тот тихо сказал:

— Вы уж не серчайте на меня. Тревожился за вас, не смог на кухне усидеть. Слышал я, что Анфиса Тимофеевна вам говорила. Раз младеньчика решили оставить, то хотя бы ради ребёночка, духом-то не падайте.

А старик-то прав. Настоящая боярышня сейчас рыдала бы в голос. Но я не она. Разрыв семейных уз беспокоит, но вовсе не потому, что «мать» бросила. Какая у «матушки» конечная цель? В чём выгода?

Я положила ладонь на перила.

— Спасибо вам, Николай за участие. Со мной всё в порядке. Правда, — улыбнулась старику. Не желая продолжать этот разговор, осведомилась: — Вы про Анну Ивановну не забыли?

— Как можно, — пожилой мужчина смотрел на меня с сочувствием и затаённой тревогой.

— Я сейчас порталом уйду по делам. На обед не ждите, но к ужину обязательно вернусь.

— Ясненько. Не возражаете, если попрошу повариху приготовить что-нибудь эдакое, — дворецкий поднял руку и с загадочным выражением покрутил кистью.

— Не возражаю, — тихо рассмеявшись, я пошла вверх по ступеням.

Торопливо пройдя по коридору, вошла в свою спальню. Ссадив тушканчика на кровать, сходила в гардеробную за беличьей шубкой. Вернувшись в спальню, с мрачным предчувствием надела свою единственную зимнюю вещь. С горем пополам застегнувшись, оглядела себя в зеркале и скептически хмыкнула. Верхняя одежда повторила судьбу платья: стала мала.

Да и хрен с ним. Похожу пока нараспашку.

Расстегнув пуговицы, я с облегчением вздохнула. Сев в кресло, взяла со столика сумочку. Проверив, на месте ли «заряженный» жемчуг, решила посчитать сколько денег осталось после похода на рынок. Пересчитывая купюры, поймала себя на мысли, что опять думаю о боярыне.

Что же она затеяла-то? Стоп. И чего я маюсь? Або ведь шарился по её голове!

Захлопнув сумочку, я встала из кресла. Взяв с кровати лопоухого, посадила его на раскрытую ладонь.

— Хороший мой, ты читал мысли Анфисы. Почему она отреклась от рода?

«Я ей внушил».

Да ладно⁈

Ошалев, я молча уставилась на тушканчика. Тот впервые совсем по-человечески вздохнул. И внезапно заявил:

«В момент вашего бракосочетания я стал хранителем императорского рода Рюриковичей. Когда боярыня поняла, что ты беременна, она решила избавиться от ребёнка. Если б не смогла убить в утробе, то сделала бы это после родов, — в интонации Або проскользнула злость. Улёгшись на руке, он продолжил: — У тебя к этой женщине нет никаких привязанностей. Она же считает, что имеет полное право распоряжаться жизнью дочери. Планировала использовать тебя по полной программе. Разрыв родственных уз с таким человеком — превентивные меры безопасности внутри императорской семьи».

— Почему ты мне сразу не сказал⁈ — мой голос зазвенел от сдерживаемого гнева.

Мразь. Как же хочется врезать маменьке по морде! А ещё больше: проклясть её так, чтобы жизнь превратилась в кошмар наяву.

«Поэтому и не сказал, — миролюбиво подметил Або. — Я хранитель рода. Если от действий третьих лиц может пострадать ваша семья, то я обязан выбрать наиболее безопасный вариант решения проблемы и незамедлительно принять меры».

Вдруг меня накрыло волной нежности. Лютая злость, что бушевала в груди, как-то резко утихла. Я легонько поцеловала свою прелесть в ухо-локатор.

— Спасибо, — шепнула почти беззвучно.

А мысленно добавила:

«Ты поступил разумно. А я бы ей нос расквасила. И прокляла вдогонку».

«Мне хотелось её укусить. Заодно подчистую стереть память, — неожиданно признался тушканчик. — Очеловечиваюсь рядом с тобой. Сам начал испытывать эмоции».

— Разве это плохо?

«Скорее непривычно», — высшая сущность фыркнула словно ёжик.

Ты ж мой боевой эмоциональный медузо-лопоух!

Едва сдержавшись, чтобы не сказать этого вслух, я чмокнула зверька в спинку. Наглаживая свою прелесть, укладывала в голове новую информацию.

Его величество знает, что у Рюриковичей теперь есть хранитель? Скорее всего. А вот мне не рассказал. Почему? Ладно, это пока не горит. Надо решать текущие проблемы. Пора иди в санаторий.

Аккуратно посадив Або в карман, накинула на плечо ремешок сумки. Сосредоточившись, воспроизвела перед мысленным взором точку выхода. Уверенно открыв портал, шагнула в зеленоватое марево.

Из предосторожности я вышла не в вестибюле, а в комнате для персонала. Сделав шаг, повернула голову и от изумления застыла на месте. Анатолий Фёдорович действительно меня ждал. И абсолютно точно не скучал. Крутой столичный адвокат увлечённо целовался с мещанкой Варварой Плотниковой.

Эм-м. Вроде не весна. С чего вдруг этих «друзей детства» переклинило?

Пряча улыбку, я громко кашлянула в кулак, привлекая внимание. Резко отпрянув от мужчины, Варя смущённо порозовела. Совладав с волнением, посмотрела на меня. А через миг резко побледнела.

— Да как ты мог⁈ — крикнула она и влепила Кони пощёчину.

Щека менталиста заалела. Не сказав ни слова рассерженной Варваре, дворянин повернулся ко мне. С достоинством поклонившись, уважительно произнёс:

— Добрый день, Александра Петровна. Сожалею, что…

— Ещё бы! — перебила юриста бывшая хозяйка гостиницы. — Конечно, сожалеешь. Жениться-то на другой не успел! — скрестив руки на груди, она со злостью продолжила: — Ты всегда знал, как к тебе отношусь. Я ведь и не надеялась на взаимность. Даже смирилась, что сестрой называешь. А сегодня вдруг явился и сделал предложение. Какая же я дура! Зачем согласилась? Понимала же, что есть подвох, — ноздри женщины затрепетали от обиды и гнева. — Дорогая, давай поженимся как можно быстрее. Свадьбу праздновать не станем. Не задавай вопросов, так надо, — явно напомнив мужчине его собственные слова, Варя процедила сквозь зубы: — Теперь-то понятно, к чему такая спешка и таинственность. Ты совратил Сашу, узнал, что она беременна, и захотел спрятаться под моей юбкой!

Звиздец. Вот это полет фантазии. Сама придумала, сама оскорбилась. Стоять. А с чего это Анатолий Фёдорович решил так экстренно жениться? Не император ли присоветовал?

Я приоткрыла было рот, чтобы спросить. Но тотчас закрыла. Разговор о его величестве прямо сейчас неуместен. Решив подождать с вопросами, в ожидании посмотрела на адвоката.

Ну и? Чего молчим? Кого ждём?

Менталист сокрушённо вздохнул.

— Варенька, всё не так, как ты думаешь, — произнёс он мягко и прикоснулся к предплечью женщины.

Та резко дёрнула рукой.

— С меня хватит! Не смей больше рыться в моей голове. Это не твой личный шкаф, — гордо подняв подбородок, Варя отвернулась от «друга детства».

Устремив взгляд на мой живот, Плотникова неожиданно всхлипнула. Однако сумела сдержаться и не разрыдалась.

«Саша, скажи ей сама, что Кони тут ни причём, — вдруг посоветовал Або. — Ему она не поверит. При этом очень любит и боится потерять».

Да что ж такое-то. Умная девка, а так переклинило.

Я про себя неодобрительно крякнула. Опустив руку в карман, погладила зверька. Приблизившись к насмерть разобиженной мещанке, ровным тоном сообщила:

— К моей беременности Анатолий Фёдорович не имеет никакого отношения.

— И ты его ещё защищаешь? — не желая признавать очевидное, с изумлением прошептала Варя.

Неодобрительно поморщившись, я уточнила:

— Неужели забыла, как знакомила нас с Анатолием Фёдоровичем?

— Конечно, помню. Вы оба хорошие актёры, — Плотникова горько хмыкнула. — Где вы на самом деле познакомились? В Москве, да?

— Варя, включи мозг, — я грозно нахмурилась. — Повторяю. Нетитулованный дворянин и твой давний друг Анатолий Фёдорович Кони не имеет никакого отношения к моей беременности. Отец моего ребёнка другой мужчина.

— Саша, но почему тогда он так рьяно взялся помогать тебе? И с санаторием, да и вообще, — она взмахнула руками.

— Прекращай натягивать сову на глобус, — обронила я и направилась к диванчику.

— Какую сову? Зачем её натягивать на глобус? — растерянно переспросила Варя.

— Тебе виднее, — я неопределённо пожала плечами.

Под недоумевающим взглядом Варвары, неторопливо сняла шубку. Положив верхнюю одежду на диван, достала из сумки ящичек с «заряженным» жемчугом, подошла к столу. Поставив шкатулку на столешницу, села на стул и спокойно сообщила:

— Анатолий Фёдорович, мне нужна ваша профессиональная помощь.

— Я к вашим услугам, Александра Петровна, — с нечитаемым выражением на лице юрист уселся на одно из пустующих мест.

— На моём руднике сейчас трудятся тридцать шахтёров-зомби. Использовать их, как бесплатную рабочую силу, не могу. Совесть не позволяет. Но трупам деньги не нужны. Поэтому я хочу отдавать их заплату родственникам. Это юридически возможно?

Юрист озадаченно хмыкнул. Потерев подбородок, подметил:

— Вы в очередной раз сумели меня удивить, Александра Петровна. Законодательного запрета в найме мёртвых — не существует. Так, что ваше желание вполне осуществимо. Если у ваших, — он кашлянул, — шахтёров, есть родственники, найти их будет несложно. Вы помните хотя бы примерное местоположение захоронений, из которых поднимали усопших?

— Помню. Так же, как и все что было высечено на надгробьях.

— Великолепно. Это существенно облегчит задачу, — юрист довольно улыбнулся. Полуобернувшись, спросил у застывшей соляным столбом Плотниковой: — Милая, ты сможешь принести ручку и лист бумаги?

Варя отмерла. С растерянным выражением пригладила волосы.

— Так это правда? — прошептала она обескураженно.

Неужели дошло, что не юрист заделал мне ребёнка? Или что-то иное на уме?

Не спеша отвечать, я вопросительно приподняла брови.

— Правда, — улыбаясь краешками губ, согласился менталист.

— Оу, — выдохнула Варвара.

Покраснев, как маков цвет, женщина торопливо отвернулась. Достав из буфета бумагу и ручку, положила на стол. Анатолий Фёдорович неожиданно поднялся.

— Александра Петровна, напишите, пожалуйста, поимённый список ваших зомби-шахтёров. А мы, с вашего позволения, минут на десять вас оставим, — уверенно взяв «подругу детства» за руку, дворянин увёл её в смежную комнату и прикрыл дверь.

«О чём Варя спрашивала? Что за правда-то?» — мысленно обратившись к зверьку, я подтянула к себе писчие принадлежности.

«У неё в голове сейчас хаос, — моментально откликнулся Або. — Основное: любимого мужчину в совращении юной боярышни больше не обвиняет. И поняла, что слухи о тебе имеют под собой основание».

«Что за слухи? Поясни», — насторожившись, я отложила ручку.

«Жители города перетирают тебе косточки. Идёт молва, что серебряная ведьма подняла толпу зомби и использует их для своих нужд. Если кратко, народ негодует».

«Зашибись».

«Твоё желание начать выплачивать зарплату родственникам весьма своевременно. Многим рты заткнёшь».

«А что делать с теми мертвяками, которые отпугивают людей от аномалии? Роду Апраксиных эти покойники прибыли не приносят. Многие из них безродные: за оградой выкопала. Кому платить-то? Да и с деньгами проблема. Улаживать проблемы за счёт Дмитрия нет никакого желания. Сама же пока ничего не заработала. Одни долги».

«Кони — отличный юрист. Он найдёт решение, — поспешил успокоить ушастый. — Тебе помочь с датами жизни и смерти?»

«Угу. Спасибо».

Отогнав тревогу, я склонилась над листом и, под чутким контролем высшей сущности, принялась писать имена, фамилии и даты.

* * *

Десять минут давно прошли. Однако Анатолий Фёдорович с Варварой не спешили возвращаться.

«Або, у наших будущих молодожёнов всё нормально?» — спросила я, открывая крышку шкатулки.

«В целом — да. Конфликта меж ними больше нет. Сейчас Варя плачет, менталист успокаивает невесту. По моему мнению, он поступает правильно, что не спешит идти к тебе. После таких эмоциональных качелей женщина нуждается в поддержке. Не стоит оставлять её одну».

А уж с такой буйной фантазией, как у Варвары и подавно.

Мимолётно улыбнувшись, я подпёрла кулаком щеку. Время тянулось как резина. Перекатывая меж пальцев бусины, я думала обо всём и сразу.

— Александра Петровна, прощу прощения, что заставили вас ждать, — приятный голос юриста отвлёк от размышлений.

— Где Варя? — оставив в покое жемчужины, я озадаченно смотрела на дворянина, усаживающегося на прежнее место.

Тот лаконично пояснил:

— Умывается, — взяв список шахтёров, адвокат пробежался глазами по тексту. Аккуратно сложив бумагу, засунул во внутренний карман пиджака и заверил: — Сегодня к вечеру будет информация. Думаю, будет лучше, если я сам пообщаюсь с родственниками.

— Не возражаю, — откинув с лица локон, я пристально посмотрела на мужчину: — Почему вы сегодня сделали предложение Варе? Ваше решение по зову сердца или…? — я намеренно недоговорила.

Мужчина не сводил с меня умных глаз.

— Скажем так… Вчерашний вечер внёс значительные коррективы в мои планы, — аристократ помолчал и тихо продолжил. — Вас уже обсуждают. И с каждым днём слухов будет всё больше и больше. Учитывая вашу беременность, нахождение рядом с вами холостого мужчины истолкуют превратно. Нас с вами неизбежно начнут подозревать в интимной связи. Мой скоропалительный брак с мещанкой не предотвратит злословье, но всё же гнусных сплетен станет гораздо меньше. А после того, как тайное станет явным, — аристократ сделал многозначительную паузу, — любители посудачить сто раз подумают, прежде чем болтать языком.

О как. Выходит, собираясь жениться, аристократ убивает сразу несколько зайцев: в краткосрочной перспективе Кони заботится о моей нервной системе. В долгосрочной — о репутации императорского рода, ну и о собственной выгоде не забывает.

Разумно и логично. Однако есть одно громадное «но».

Я прижалась лопатками к спинке стула.

— Вам Варю не жаль? По факту вы используете женщину, которая вас любит.

Лицо дворянина окаменело.

— Александра Петровна, договорные браки не канули в Лету. Скажу больше: такие союзы до сих пор в приоритете. Наш брак с Варварой — это мезальянс. Не будь на то острой необходимости, я никогда бы не женился на мещанке. Разве что по большой любви. Однако к Варваре ничего подобного не испытываю. Я её искренне уважаю, она привлекает меня как женщина, но не больше. Принимая моё предложение о замужестве, Варвара всё это прекрасно знала. То, как моя невеста отреагировала на вашу явную беременность недопустимо. Я с ней поговорил. Подобных эксцессов впредь не повторится. И всё же считаю своим долгом дать объяснения. Варя искренне беспокоится о вас и любит меня. Не судите её строго за этот срыв.

Начинаю понимать, почему Кони считается одним из лучших юристов. Любого заболтает. И всё же эта история с договорным браком, конкретно напрягает. Даже знаю почему. Сама вышла замуж за его величество вовсе не по любви. И у меня… острая необходимость!

На душе скреблись кошки. С изумлением обнаружив, что покусываю фаланги пальца, мысленно дала себе затрещину. Игнорируя наблюдающего за мной дворянина, я неспешно убрала ото рта погрызенную часть тела. Не торопясь продолжать диалог с адвокатом, мысленно обратилась к тушканчику:

«Прелесть моя, давай уже установим жемчужины. Что от меня требуется?».

«Ничего. Сам озадачу домовых, — буквально через пару секунд шкатулка опустела. — Сделано», — доложил мой незаменимый помощник.

«Спасибо».

В этот момент в комнату вошла Варя. Не решаясь подходить, бывшая хозяйка гостиницы смотрела на меня виновато.

Улыбкой подбодрив женщину, я захлопнула крышку и спокойно сообщила:

— В этой шкатулке находились жемчужины с концентрированной жизненной силой серебряной ведьмы. Теперь они впаяны в стены здания.

— И что это даст? — голос Варвары прозвучал хрипловато.

— В дополнение к омоложению клиенты получат заряд энергии. Не только внешне, но и внутренне станут молодыми. Естественно, на определённый срок. Александра Петровна, верно вас понял? — адвокат вопросительно изогнул бровь.

Я кивнула.

— Великолепная задумка, — чистосердечно похвалила Плотникова. Подойдя, мещанка встала рядом со стулом жениха. Положив руку на его плечо, осторожно подметила: — С клиентами у нас проблема.

Поймав спрашивающий взгляд юриста, я прикусила щеку изнутри.

Есть у меня одна задумка, но получится ли? Не пролечу ли, как фанера над Парижем? Впрочем, не попробуешь, не узнаешь.

Выпрямив спину, я уверенно заявила:

— Что касается клиентов. Меняем концепцию. Санаторий будет оказывать уникальные услуги не богатым аристократкам, а обычным женщинам. Схема такая. Одна из родственниц шахтёров-зомби раз в месяц, имеет право на условно-бесплатный курс оздоровления и омоложения в санатории. Если женщинам понравится, то сработает сарафанное радио. Цены для сторонних клиенток сделаем демократичными. Что касается затрат на членов семьи покойных. У меня тридцать мертвецов. Они работают круглосуточно, без отдыха. Однако на руднике должны трудиться девяносто шахтёров и в три смены. Я хочу одну третью фонда зарплаты направлять родственникам, а две третьих на оплату процедур.

— Хм-м, — глубокомысленно протянул юрист. — Мне положительно нравится ваша идея.

— Чудно́ это. Я даже не слышала о чём-то подобном. Ты серьёзно думаешь, что дело выгорит? — с сомнением уточнила у жениха Варвара.

— Да, — уверенно заявил Анатолий Фёдорович.

Я довольно улыбнулась и невозмутимо предложила:

— А теперь господа, предлагаю обсудить вашу свадьбу. Не тайную и скромную, но такую как положено. С белым платьем, гостями и подарками.