Глава 3 · Подготовка

Утром сработали биологические часы и я подскочил на кровати с одной мыслью, что опять опаздываю на работу. Глянул на часы. Облегчённо выдохнул. До работы ещё целый час. Потом правда подвис, оглядывая комнату, в которой спал. Мозг тормозил и никак не хотел воспринимать новую реальность. В этой реальности я был БОМЖ и безработный, так как моего дома не существовало, как и строительной компании моих родителей, где я успешно достигал новых трудовых подвигов и свершений. Я впервые растерялся от того, что не знал, что мне делать и как жить дальше⁈ И ещё один извечный вопрос ковырял мой мозг — кто, мать его, в этом виноват? Решил разобраться с всем этим. А для этого надо было выяснить, как так произошло, что Российская империя не склеила ласты в 1917 году, а сумела проскочить этот опасный период. И вообще что происходило в отечественной истории все эти последние 100 лет?

Моя одежда — джинсы и футболка были постираны, высушены и аккуратно сложены рядом с постелью. Не хилый сервис. Я встал, заправил постель, оделся. Моя комната располагалась на третьем этаже. Этот этаж был отдан полностью молодой поросли клана Самариных. Каждый, даже дети начиная с 7-летнего возраста имели свои собственные комнаты. Кроме этого, имелся спортзал, со всем навороченным спортивным инвентарём. Бассейн, чему я был вообще удивлён. Четыре туалета и столько же ванных комнат. Своя библиотека, в которой были не только книги, начиная от детских художественных и заканчивая учебниками высшей школы, то есть ВУЗов, а так же компьютеры, как стационарные так и ноутбуки, и выход во всемирную сеть. Покинув свою комнату я сразу же напоролся на юную мамзель Наталью из прислуги.

— Доброе утро, Андрей Ярославович. — Сказала прелестное создание в униформе и чуть присев в некоем реверансе.

— Доброе, Наталья. Эээ, мне бы…

— Вам нужен туалет? Пойдёмте, я Вам всё покажу. — Она провела мне экскурсию по третьему этажу Шереметьевского особняка. Именно тогда я и узнал о том, что имеется на этаже в распоряжении Самаринской молодёжи. — Андрей Ярославович, здесь есть все необходимые принадлежности для утренних процедур. Если у Вас имеются какие-либо предпочтения, вы скажите, я запишу и Вам всё предоставят. — Наташа по деловому достала из кармана фартука блокнот и ручку, посмотрела на меня вопросительно.

— Благодарю, Наташа. Вроде всё нормально. Бритвенные станки есть, мыло, зубная паста, щётки. Пена для бритья и прочее. Даже не знаю, что мне сказать. Может позже? А вот, а полотенце? У каждого же ведь должно быть индивидуальным?

— Не беспокойтесь все полотенца меняются три раза в день.

— А зубная щётка, паста?

— Зубную щётку выберите здесь. Как видите они все новые в упаковке. Потом можете приносить её с собой в туалет. Бритвенные станки одноразовые. Но если Вы предпочитаете многоразовый или электробритву, скажите я Вам всё принесу. Только укажите бритвенные станки или электробритву какого производителя Вы предпочитаете пену для бритья и лосьоны или кремы? А так же каким парфюмом Вы привыкли пользоваться?

Я опять растерялся. А какие тут фирмы выпускают всё это? Джиллетт — лучше для мужчины нет⁈ А он тут есть? А одеколон или туалетную воду для мужчин? Но спрашивать не стал, мало ли. Решил, что определюсь по ходу дела.

— Благодарю, Наташа. Пока всё нормально. Я определюсь. — Она как-то странно на меня посмотрела, но ничего не сказала. Блокнот и ручку убрала в кармашек. — Наташа, а можно без отчества ко мне обращаться и быть как-то попроще? А то я чувствую себя стариканом, у которого песок из задницы сыпется, когда такая замечательная девушка обращается ко мне: «Андрей Ярославович». Можно просто Андрей.

— Извините, Андрей Ярославович. Но это моя работа. И правила здесь очень жесткие в этом отношении. Ко взрослым обращение строго по имени Отчеству. И пожалуйста, Андрей Ярославович, я не хочу лишаться работы. Мне здесь хорошо платят. Я имею крышу над головой и мне не нужно платить за съём жилья, а так же за еду. Поэтому я могу откладывать деньги и помогать своим престарелым родителям… Извините меня.

— Всё нормально, Наташа. Это ты меня извини. Спасибо за экскурс по дому Самариных. Дальше я сам.

— Андрей Ярославович, завтрак будет через полчаса в большой столовой. Пожалуйста не опаздывайте. Фрол Никодимыч, хозяин, этого не любит.

— Спасибо, постараюсь не опоздать… Подожди, а большая столовая это как? А вчера я ужинал не в большой?

— Нет. Это малая столовая. Когда закончите, я позову Вас на завтрак и провожу.

— Ещё раз спасибо.

Я умылся. Почистил зубы. Посмотрел на бритвенные станки, потом на своё отражение в зеркале. Провёл рукой по подбородку и щекам. Подумал и решил, что легкая небритость будет не плохо смотреться в плане брутальности. Усмехнулся и отложил бритвенный станок. Хотя дома всегда брился. Вернулся в свою комнату. Тут уже суетилась другая молодая мамзель. Она пылесосила. Увидев меня, присела в поклоне.

— Извините, я скоро закончу.

— Всё нормально. — Выставил ладони перед собой. — Не торопитесь. Продолжайте.

Девушка вновь принялась за пылесос. Потом влажной тряпочкой вытерла возможную пыль на мебели, поправила немного мою кровать. Посмотрела на меня.

— Что-то не так? — Улыбнулся ей.

— Нет, всё так. — Но я видел, что её глазки любопытно блестели.

— Если хочешь о чём-то спросить, спроси. Клянусь своей треуголкой и рясой святого Дунстана, я никому не скажу. — Девушка хихикнула, но потом опять напустила на своё личико серьёзное выражение.

— Просто у Вас постель заправлена, как в казарме. Ровно, как по линеечке.

— А, ты бывала в казарме?

— Бывала. У меня старший брат унтер-офицером служит в Московском гарнизоне. Я как-то раз ходила туда. Так там кровати у солдат заправлены так же. Ой, простите.

— Всё нормально. Тебя как зовут?

— Степанида, Андрей Ярославович.

— Так вот Степанида. Я тоже служил в армии.

— Вы офицер?

— Нет. Я простой солдат. — Она удивлённо посмотрела на меня. — Не веришь? Но это так. Разведвзвод морская пехота. Срочка, потом контракт. Контракт правда до конца не дослужил, по разным причинам, но не будем вдаваться в подробности той давней истории.

— Морская пехота? Это лейб-гвардейские войска!

— Конечно, гвардейские, иначе и быть не может. 382 отдельный батальон морской пехоты, 810 отдельной гвардейской бригады морской пехоты Черноморского флота. — Сказав это, понял, что сболтнул лишнего. Есть ли тут 810-я бригада или нет? Ведь она сформирована была при Советской власти. А здесь советы как-то не случились. Вот так засада, Андрюша! Ты кретин. Придерживай свой язык, а то чешешь, как помелом. Хвост петушиный распустил при виде милашки. Идиот. Но выражения своего лица, несмотря на стремные мысли не менял. Я сидел в кресле, Степанида наводила лоск и мы мило болтали. Степанида оказалась более разговорчивой. Ну а что, девчонке всего 18. Она пыталась поступить в мединститут, но завалилась на экзамене. Пришлось бы ехать назад домой, но ей помог старший брат. По его протекции, через своего командира он сумел устроить её работать к Самариным в их особняк прислугой. Оказывается, в прислуги к моим родственникам был настоящий конкурс. И просто так сюда было не попасть. У Степаниды были весёлые василькового цвета глаза, курносый симпатичный носик, пухленькие алые губки и немного таких же весёлых симпатичных веснушек. Было сразу видно, что она довольно весёлый и оптимистичный человек. Приехала в столицу из провинции, с Урала, из какого-то небольшого города. В какой-то момент Степанида взглянув за мою спину, резко замолчала. Собрала все свои прибамбасы.

— Я закончила, Андрей Ярославович. Я могу идти?

Не понял? Оглянулся. В дверях стояла Наталья и смотрела на Степаниду, словно сержант на зелёного солдата-салагу. Это что, у них тут дедовщина?

— Конечно, Степанида. Иди. — Ответил я. Девушка скользнула к выходу. Наталья посторонилась и пропустила её. Я встал.

— Андрей Ярославович, прошу за мной. Завтрак уже подают.

— Пойдёмте, сударыня Наталья. — Я перешёл на Вы с ней. Хотя она сама ещё достаточно юна.

Мы спустились на первый этаж. Прошли в большой богато украшенный зал. Там стоял длинный стол. За ним уже сидели Зоя с Настей, Павел и Игорь. Я со всеми поздоровался. Девчонкам подмигнул. Сел с ними рядом.

— Можно с вами, девушки?

— Конечно, можно! — Радостно ответили они мне. Замечательные у меня сестрички.

— Андрей, а что с нами сесть не хочешь? — Спросил меня Павел.

— Я лучше с девушками. Обожаю прекрасный пол. Так что, Паша, извини меня, если что. — Посмотрел на сестричек. — Как спалось, девчонки?

— Нормально. А что?

— Ничего. Принцы на белых конях не снились? — Усмехнулся я, беря салфетку и расправляя её у себя на коленях. Девчонки захихикали.

— Нет, не снились. Мне точно. — Сказала Настя. — Как Зое, не знаю. А где их, принцев возьмёшь?

— Мне тоже не снились. Мне вообще сны редко сняться. — Ответила Зоя. — А тебе кто снился, Андрей?

— Ууу. Мне чего только не снилось.

— Боже, как интересно! — Радостно проговорила Настя. Не, я с них не могу. — Расскажи?

— Боясь, леди, испортить тебе аппетит.

— Ой, перестань. Ну расскажи, пока старших нет. — Настаивала Настя.

— Ну хорошо. Сначала я бился с монстрами. Меня хотели распилить бензопилой, переехать на танке и утопить в чане с серной кислотой. Я даже просыпался два раза в холодном поту. Но я монстрам не сдался и отбивался от них тапками. — Обе сестрички уставились на меня, широко раскрыв глаза. Я чуть не заржал. — Что так смотрите? Вполне серьёзно. Потом спасал царевну, что в темнице тужит. Как у Александра Сергеевича. Пилил двуручной пилой башню, в которой она сидела. Она что-то там кричала и даже бросала в меня свои туфли. Наверное, испугалась. Но я то лучше знаю, что в этом случае для царевны нужно и как её вытащить из заточенья. Правда не рассчитал немного, башня рухнула вместе с царевной. Пришлось быстро вставать на лыжи, так как бурый волк, у которого на спине было написано «жандарм» на меня обиделся. — Сидел с серьёзным выражением лица. За столом стояла тишина. Но всё же, как не крепился, не выдержал и засмеялся, глядя на девчонок. Парни тоже засмеялись и наконец, девушки.

— Андрей, вот ты враль! — Давай обе хохотать.

— Пилил он башню. — Смеялась Зоя. — Конечно, она испугается, грохнуться с такой высоты. Я бы в тебя не только свои туфли кинула, я бы рояль выбросила из окна, тебе на голову.

— А у молодёжи тут весело, как я посмотрю. — Услышали мы мужской голос. — Доброе утро, молодые люди. — Мы все поздоровались с вошедшими. На завтрак в большую столовую зашли Тимофей Фролович и Константин Фролович, оба с жёнами. И если жену Константина я вчера видел, то жену Тимофея, увидел впервые. Тоже холёная женщина, довольно красивая, лет 40 не больше, хотя как оказалось ей было уже 45. Звали её Софья Владимировна. Она была матерью Павла и Насти. Зоя приходилась дочерью Константину, как и Игорь. Были ещё более мелкие, дети. Они тоже пришли с родителями. Появилась и дочь Фрола Никодимыча с мужем. Он был в военной форме, с полковничьими погонами лейб-гвардии, Александр Генрихович. Фразу сказал Константин Фролович. — Над чем смеёмся, молодые люди? — Продолжил он, отодвигая для супруги стул.

— Папа, Андрей рассказал какой сон он видел. Вот над этим и смеёмся.

— Что, Андрей, весёлый сон? — Улыбнулся мой, вроде бы дядя.

— Очень весёлый, Константин Фролович.

В этот момент зашли в столовую Владимир с женой. Очень симпатичная молодая женщина лет 25. Увидев меня, она приветливо улыбнулась.

— Прошу прощения, за опоздание. — Сказал Владимир. Он был сыном самого старшего сына патриарха клана Петра Фроловича. Наконец появились и сам Фрол Никодимыч с женой, Ольгой Константиновной. Все поздоровались с ними, пожелав доброго утра. Старик сел во главе стола. Прислуга стала обслуживать господское семейство. Ели все молча. Если говорили, то совсем немного и по делу. Я тоже молчал. Набивал себе живот, а то мало ли что. Нагонят на фиг отсюда, где потом харчеваться буду? В конце завтрака ко мне подошёл халдей с подносом.

— Андрей. — Проговорил дед. — Возьми банковскую карту. Её уже оформили на тебя и там есть определённая сумма. Это тебе на карманные расходы. А то мужик уже, а денег нет. Не попрошайничать же тебе⁈ — Халдей наклонился, опустив поднос. На нём лежала прозрачная банковская карта с логотипом банка «Руссо-Балт банк. Самарины и партнёры». Я взял её. Интересная карта. Микрочип и картинка в 3D — двуглавый орёл, как на гербе и по кругу надпись «Корпорация Руссо-Балт. Банковский сектор», а так же мои данные на кириллице, а не на латинице, как у нас: «Самарин Андрей Ярославович». Логотип и надпись просматривались, что с одной, что с другой стороны. Всё верно так, как сама карта была прозрачная. Заметил, что весь клан, включая совсем сопливых детей внимательно на меня смотрит. Я улыбнулся всем и особенно старику с Ольгой Константиновной.

— Премного благодарен. Я всё верну, как только устроюсь. — Понял, что сморозил ахинею, так как Ольга Константиновна печально посмотрела на меня и покачала головой. А старик усмехнулся и кивнул, типа, куда ты денешься, сынок⁈ Карту положил в карман джинс. Портмоне было в куртке, а где курта, бес её знает. Ну слава богу, хоть хрусты, пусть и не в наличке, но есть. Фрол Никодимыч продолжил:

— Софьюшка, — это он обратился к своей невестке, жене Тимофея, — будь добра, возьми машину и свози Андрея в магазин одежды. Ему завтра идти на Высочайший приём. Не пойдёт же он к самой цесаревне вот в этом. Что о нас тогда скажут? Что Самарины не уважают правящий императорский дом? Или что мы нищеброды? Хотя его в этом дальше кремлёвских ворот и не пустят.

— Конечно, папа. Я всё сделаю. Можете не волноваться. Андрей будет одет так, как необходимо для таких приёмов.

Я был в корне не согласен с Фролом Никодимычем. Я не считал себя нищебродом. И одежда на мне нормальная, джинсы брендовые, если что. И майка тоже не на помойке найдена. Но высказывать свои мысли не стал. Ибо как говорится, в каждой избушке свои погремушки. В то же время я с подозрением посмотрел на тётушку Софью. Что значит, как необходимо? Я что, сам не могу себе купить костюм? Или меня тут в гусара одеть решили? Но возражать опять не стал. Всё же я не в том положении, чтобы начинать качать права.

— Как спалось, Андрей? — Спросил тем временем дед. Тут же услышал смешок. Это Настя с Зоей. Но они тут же замолчали, уткнувшись в тарелки и покраснели, так как на них очень даже недовольно глянул дед и их отцы.

— Нормально спалось. Правда снилось всякое, что не приведи Господи. Но это, наверное, от перемены места жительства.

— Просыпался? Странно. А что снилось то?

— Я бы не хотел это говорить. Извините.

— Ну не хочешь, как хочешь. Может тебе сонную микстуру прописать? Снотворное? Хотя вроде ты молод, спать должен, как медведь в берлоге.

— У меня всё нормально. На сон не жалуюсь, даже если снится всякая дичь… Извините.

— Птицы что ли сняться? Про дичь заговорил.

— Да, птицы.

— Чем занимался до этого?

— Я по строительству.

— Архитектор что ли?

— Не, не архитектор. Больше инженер.

— Хорошее дело. Мы что-нибудь тебе придумаем, куда тебя пристроить. А сейчас сосредоточься на приёме у Высочайшей особы. У нашей Цесаревны то бишь. Чтобы не просто так сходить, а с пользой и умом.

Вот спасибо барин, мля, что значит с пользой и умом? Связи нужные завёл? А с кем и по какой теме? Или со всеми подряд? Типа кашу маслом не испортишь? Но возражать и спрашивать не стал. Кивнул в ответ. Дед остался довольным. Что будет, если я его разочарую? Плетей на конюшне огребу? Интересно, а конюшни здесь есть?

По окончанию завтрака, не плохо покушал, Софья Владимировна пригласила меня на шопинг. Нас ждал ещё один Руссо-Балт. Тоже не хилый, с полным фаршем, как говорят. Правда у патриарха клана лимузин был бронированным, а этот нет. Да и сама тачка была поменьше, но всё равно. Причём, машина была кабриолетом. За руль села сама тётушка Софья. Надела солнцезащитные очки. Волосы её закрывала гламурная косыночка. Вообще она мне напомнила чем-то гламурных женщин шестидесятых. Ну это я сужу по картинкам и по фильмам тех лет. Похоже, ей очень нравился этот стиль. Хотя я не знаю, какая мода была здесь в те годы. Но, думаю, мировая тенденция не сильно в моде отличается от моей реальности. Сейчас молодёжь носила фактически тоже, что и у нас.

— Софья Владимировна. — Обратился я к ней.

— Да, Андрей?

— Следует отметить, что Вы очень красивая и самое главное стильная женщина. — Она улыбнулась на мой комплимент. Кивнула мне, продолжая довольно ловко управляться машиной.

— Спасибо, Андрей.

— Софья Владимировна, Вы любите стиль шестидесятых?

— Всё верно. Ты заметил это?

— Это трудно не заметить. Вам очень это идёт.

— А мой муж, увы, этого не замечает.

— Наверное, Тимофей Фролович очень занятый человек? Много работает?

— Все вы, Самарины, трудоголики.

— Ну это не значит, что мы не умеем любить. Уверен, Ваш супруг в Вас души не чает.

Тётушка Софья рассмеялась. Посмотрела на меня как-то по особому.

— Тимоша трудоголик до мозга костей. Но, когда он отрывается от своей работы и мы уезжаем отдыхать, куда-нибудь далеко, то поверь, Андрей, он умеет отдыхать по полной. Мы с ним словно возвращаемся в нашу бурную молодость. Я очень это в нём ценю.

Приехали на улицу Большая Дмитровка. Я осматривался. В моё время здесь сохранилось много исторических зданий, построенных ещё до революции. Здесь это тоже имелось, но не так как у нас. На месте многих зданий, которые имели место в моей реальности, находились другие, построенные гораздо позже. Мы остановились возле одного такого здания, которого в моей реальности не было. Красивая пятиэтажка, с большими панорамными окнами. На этом месте я точно знал, в моей реальности находился бывший доходный дом Ливен. На нём даже мемориальную доску установили жертвами политических репрессий 30-х годов прошлого века. Здесь же ничего подобного не было.

На фасаде здания красовалась яркая надпись из крупных букв: «Студия красивого платья и торговый дом Ольги Бульбенковой. Поставщик двора Его Императорского Величества». Пипец!

— Что так смотришь, Андрей?

— Кто такая Ольга Бульбенкова? Почему она поставщик императорского двора?

— Как, разве ты не знаешь? Странно. Ольга Бульбенкова, это своего рода имя. Или как говорят англосаксы, бренд. Ольга жила сто лет назад. Она была дочерью священника. В 9 лет её привезли в Санкт-Петербург к родственнице, которая была галантерейщицей. Ольга сумела за годы создать своё ателье. Причём не просто ателье, где шились платья для аристократии, а платья для высшей аристократии. Она шила платья для женщин императорской семьи. Все церемониальные платья русских цесаревен и императриц той эпохи шились в мастерской «госпожи Ольги». Даже сейчас, часть коллекции её храниться в особом императорской запаснике и выставляется на всеобщее обозрение в Эрмитаже, как настоящие произведения искусства.

— А этот торговый дом сейчас кому принадлежит?

— В 1910 году мадам Ольга передала свою мастерскую своей племяннице, Адриадне Константиновне Виллим. До 1976 года знаменитая мастерская госпожи Ольги ей и принадлежала. Где не только занимались изготовлением одежды на заказ, но и стали шить готовую. Тем более, в деле производства одежды произошли значительные изменения, благодаря швейным машинам. За это время Адриана расширила мастерскую, превратив её в солидный Торговый дом. Представительства этого Торгового дома есть во многих городах Российской империи и за рубежом. Сейчас компания принадлежит потомкам Ариадны Виллим. Кстати, именно здесь создаются, как церемониальные платья для Цесаревны Ольги Николаевны, так и платья и одежда для отдыха.

— Понятно. Тут, наверное, одни трусы стоят, как сбитый боинг? — Сказал это чисто на автомате, почесывая тыковку и глядя на панорамные окна. Софья услышав мою тираду, широко открыла глаза, потом захохотала.

— Андрей… Я не могу… Трусы, как сбитый боинг… Господи… Это же надо, такое сказать!..

— Простите, Софья Владимировна. Я не хотел, как-то само вырвалось.

— Ничего… Но, как точно сказано. Надо запомнить. Андрей, да, одежда здесь стоит выше среднего ценового сегмента. Но поверь, это ИМЯ.

— Бренд?

— Бренд, ты прав. В общем-то можно купить одежду на любой цвет и вкус. На любой стиль. Как на выход, так и на повседневку. Если ты хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз, то твоя одежда должна быть из этого Торгового дома. Есть ещё несколько подобных. Даже если простые брюки, да даже вот такие американские джинсы, если они из Торгового дома Ольги Бульбенковой, то это статус и это сразу определят. Пошли. Не бойся. Мы, Самарины можем себе позволить одеваться в таких Домах моды. Тем более я хорошо знакома с хозяйкой Московской студия красивого платья и торгового дома Ольги Бульбенковой.

Мы зашли в здание. Я думал здесь будет пусто, но оказалось, что народа тут хватало. Однако Софья спокойно прошла по залу и встала на эскалатор. Я за ней, как хвостик. Поднялись на второй этаж. Здесь была женская одежда, но классических стилей, в отличии от первого этажа, где продавалась одежда современной молодёжной моды, для повседневного ношения и отдыха. Софья прошла в конец зала. Там стояли три дамы. Две молодые и одна одних с Софьей лет.

— Фаиночка! — Сказала Софья. Женщина по старше оглянулась.

— Боже мой, Сонечка, здравствуй, дорогая. — Посмотрела на своих молодых работниц. — Всё, идите, работайте. — Потом опять к Софье. — Соня, почему не позвонила мне, что приедешь? — Они обнялись, поцеловались в щёчку. Я остановился в нескольких шагах от них. Стоял, с любопытством наблюдал.

— Фая, так получилось. Ты извини меня. Я только два дня, как прилетела из Парижа.

— Ты как была непоседа, так ей и осталась. — По их общению и отношению друг к другу я понял, они очень хорошо друг друга знают, наверное ещё с детства. — Всё колесишь по миру?

— Приходится. Сама же знаешь. У Самариных только с виду, якобы мы только и делаем, что по салонам красоты и по модным магазинам ходим. А в реальности, все работают на благо семьи. Никто без дела не сидит. По делам я ездила. Но, сейчас я долго здесь буду, так что, сегодня идём на девичник. Посидим в ресторане «У Розы». Я приглашаю. Помнишь, как мы там зажигали?

— Помню, Соня. А кто ещё будет?

— Валя будет. Сегодня прилетает из Екатеринбурга. Катюшка, тоже сегодня приедет из Ливадии. Так что вся наша весёлая четвёрка соберётся вместе. Как в былые времена.

Я понял, что по молодости дамы не хило колбасились и зажигали! Молодцы. Ибо молодость надо прожить так, что бы не было стрёмно за бесцельно спущенные в унитаз юные годы! Сам такой! А то потом женишься или выйдешь замуж и всё, трындец, другие проблемы и другие ценности. Заметил, как Фаина посмотрела в мою сторону.

— Сонечка, скажи, а что это за интересный молодой человек?

— А это, моя дорогая, мой племянник. Познакомься, Самарин Андрей Ярославович.

— Самарин? Подожди. Соня, я знаю всех Самариных.

— Этого ты не знаешь. Он представитель южноамериканского клана Самариных.

— Из Южной Америки?

— Да. Но как он похож на моего свёкра, просто жуть. Конечно, когда свёкр был таким же молодым. Представляешь?

— Не представляю… Подожди… Самарин Андрей… Это случаем не он?.. — Фаина посмотрела на тётушку Софью. — Которого сама цесаревна, Ольга Николаевна пригласила на свой День рождения?

Ни чего себе, как оперативно новости разносятся! Тётя Соня кивала головой.

— Он, Фаичка. Как папа сказал, молодчик не успел тут появится, но уже Цесаревну зацепил.

— Боже, Соня, какая прелесть! Андрей. Я в восторге. Тут уже такие легенды ходят, что ты чуть ли не от террористов нашу принцессу спас. Это так?

— На счёт террористов не знаю. Но три суслика были. Пришлось двоих успокоить, а третьего жандармы успокоили, очень быстро. Мадам, позвольте выразить мне своё восхищение. Вы очаровательны! — Решил проявить галантность.

Она смотрел на меня удивлённо некоторое время, потом засмеялась.

— Соня, очаровательный у тебя племянник. Спасибо, Андрей. Очень приятно услышать такое от молодого и симпатичного человека.

Не понял? Я что-то не то сказал? Но Фаина на самом деле была очень симпатичной женщиной. И как моя «тётя», была такой же стильной женщиной, ухоженной и холёной. Смотреть на них обеих было просто настоящим наслаждением. Как же они тогда выглядели в молодости??? Уверен, были красотками.

— Сонечка, как я поняла, Андрея надо переодеть для приёма высочайшей особы?

— Совершенно верно, дорогая. Не пойдёт же он вот в этом⁈ Как папа сказал, его дальше кремлёвских ворот не пустят. И я с ним согласна.

— Успокойся, дорогая. Ты же знаешь, у меня мужчину оденут так, что его примут за какого-нибудь принца. Разве мы просто так являемся официальными поставщиками одежды для Его Императорского Величества. Государь Император болен. Ты же в курсе. Прогнозы совсем плохие. Ничего не помогает. А Ольга Николаевна единственная наследница. Так уж получилось.

— Я знаю. Георгий погиб. Разбился на мотоцикле. Всё повторяется, как сто лет назад. Тогда тоже Ольга Николаевна взяла власть в руки. Подняла корону, фактически из грязи, в которую её втоптали все эти мрази. И все мужчины из дома Романовых отказались от короны. Трусы. Корону взяла в свои руки юная девушка.

— Ты права, Соня. То, что было сто лет назад, не должно повторится. Оля она хорошая. Умница. Она настоящая императрица, как и её далёкая прапрабабка Екатерина Вторая. Значит Андрей идёт на День рождения Цесаревны⁈ Очень хорошо. Андрей, пойдём, мы тебя оденем так, как надо предстать перед имперской принцессой. — Фаина лукаво улыбнулась. — И дай бог, я верю в тебя, почему то, Самарин, что может быть, эта девочка в тебя влюбится.

— Фая, ты что? — У тёти Сони глаза стали как блюдца.

— А что такое, Соня? Чем наши парни хуже этих европейских титулованных засранцев? Которые даже детей нормально сделать не могут. А вот такие как Самарин, это свежая кровь. Уверена, Андрей, ты сможешь угодить женщине и сделать её счастливой женой и матерью.

Вот я одурел, услышав такое. В смысле? Я муж и папа? Что-то Фая гонит. Тем более, связываться с принцессой. Это же мать моя женщина! Да там только на подходе тебя мгновенно загрызут и схарчат.

— Андрей, пойдём. У меня для тебя есть эксклюзив. — Мы прошли на третий этаж. Здесь был огромный этаж мужской одежды. Народа было не так много. Блин, чего тут только не было. Костюмы, просто брюки и просто пиджаки, самых разных фасонов. Причём я подходил смотрел, даже щупал. Всё было очень качественное, из хорошего материала. Мужские сорочки, рубашки с коротким рукавом, футболки, верхняя одежда — пальто, плащи, куртки, шубы и дублёнки. Пуховики. Нижнее мужское бельё. Одним словом, полный комплект. Но Фаина завела меня в рабочее помещение, за залом. Пока мы шли она жестом подозвала к себе одну мадам.

— Значит так, Катерина, костюм из последней моей коллекции. Да тот, который я не выставляла. Который я готовила для князя Лихтенштейна. Князь обойдётся, тем более, он скупердяй порядочный. А костюм как раз по размерам Андрею подходит. Плюс нижнее мужское бельё. Обувь я закажу в компании «Скороход». Там знают что надо подобрать.

— Как «Скороход»? — Спросил я.

— А в чём проблема, Андрей? Компания «Скороход» одна из старейших обувных фирм в Империи. Ей больше ста лет. Поверь, они знают толк в обуви. И даже мне сделали под мою коллекцию обувь. Размер у тебя какой?

— Сорок второй… — Твою душу, опять ляпнул. А здесь эти типо-размеры в ходу? — Фаина кивнула.

Мне принесли костюм на плечиках, в полиэтиленовом колпаке. Колпак сняли. Оставили меня одного в кабинете. Я быстро переоделся. Вскоре принесли коробку с обувью фирмы «Скороход». Открыл её и посмотрел. Мля! Я думал увижу советскую хрень, а там оказалось… Мать моя женщина. Я взял туфли и разглядывал их. И не верил, что такое возможно сделать у нас. Я привык к другому. Что у нас отстой, а западное, это круто. Надел туфли. Подошли мне идеально. Встал. Походил. Блин, даже разминать не надо, как влитые в меня. В итоге вышел в зал. Фаина и Софья смотрели на меня. Как и работницы, продавцы и прочие. Мне даже стало не по себе.

— Сонечка, моя хорошая, знаешь, я только сейчас поняла, для кого я делала этот костюм. Для Андрея.

— А как же князь?

— Князь? Да я для него что-нибудь подберу. Обойдётся этот нищеброд. То же жмот европейский порядочный. Все они жлобы. Не люблю с ними работать. Вот арабы, это что-то. Денег не жалеют, мама моя. Я уже для троих принцев костюмы сделала. Мне ещё с десяток заказов пришло. Так что мне эти жлобы европейские, за каждую копейку готовые удавится, по барабану. Надоели. Сонечка, другое время настаёт. Кто этого не понял, тот в пролёте. Европа, это уже прошлое.

— Знаешь, дорогая, твои революционные мысли, всегда нас напрягали.

— У меня только одна революция, это одежда и мода. Кстати, Андрей, а ты служил?

— В смысле?

— Военным был? — Вот дилемма. Сказать, что был, спалюсь. Но в тоже время не сказать, это позор.

— Скажем так, служил.

— Где? — Фаина не отставала.

— Морская пехота.

— Вот! — Фаина даже захлопала в ладоши. — Я так и знала. Лейб-гвардия! Катя будет довольна. Ты знаешь, что ей дали, наконец, генерал-майора? Она же командует целым корпусом морской лейб-гвардии пехоты. — Говорила Фаина, глядя на Софью.

— Знаю. Катька солдафон! Господи куда наши юные годы делись?

— Ничего она не солдафон. Ты же знаешь, кто у неё отец?

— Полный адмирал флота.

— Вот. А Катюша это звание выстрадала. Помнишь, как её отказывались брать в училище, а мы её поддерживали. Бегали, просили за неё её отца. Зато сейчас она первая женщина в империи генерал-майор. Причём командует натуральными головорезами. И они её слушают и очень уважают. И любят.

— Знаю, Фая. Мы вообще ненормальные все четверо были. Господи, и угораздило меня попасть в клан Самариных. Это ты виновата, Фаинка!

— Чем я виновата? Тимоша ходил за тобой как привязанный. Любил тебя до ужаса. Чего тебе ещё не хватало? Всё хорошо сложилось, Соня.

— Я знаю, Фая.

— Чего тогда ноешь? Тимошу своего любишь ведь?

— Люблю. Что уж тут говорить то? А Катька, помнишь, как к ней посватался Стёпа? — Обе дамы опять захохотали.

— Помню. Подходит к нам такой студент. С очками, перевязанными изолентой. Вижу, он очень волнуется, свои очки постоянно поправляет, чтобы они не развалились. Говорит: «Катерина, я пришёл позвать тебя замуж. Знаю, что не нравлюсь тебе. Но ты потом поймёшь, что я самый лучший для тебя». Катька чуть в обморок не упала. И гудела от злости, как трансформаторная будка. Даже не знаю, как она тогда Стёпе по голове не настучала. Как она его назвала тогда? Очкарик! А сейчас посмотри. Степа профессор. Именитый. Международная величина. Катя генерал-майор. Двое детишек у них, взрослые уже. Так что всё у нас в жизни сложилось. И у тебя Соня. Муж прекрасный. Денег, куры не клюют. Дети, двое. Сын и дочь. Тимоша у тебя хороший.

— Да знаю я, что хороший. Он трудоголик. Хочу на море с ним съездить. Он когда на отдыхе, тогда совершенно другой. Любовь у нас выше звёзд.

— Что тогда тебя волнует?

— Да ничего не волнует. Ты сама то замуж вышла, Фая? Нет. Всё так и одна?

— Ты знаешь почему я замуж не вышла и не выйду.

— Фая, двадцать лет прошло как Костя твой погиб. Ты всё забыть не можешь?

— Не могу. Как и лечь с другим мужчиной в постель. Так что, я останусь той, которую вы знали. Сонь, всё нормально. Я рада, что девчонки собираются. Отметим это дело. Боже, как я соскучилась по Катьке, по Вальке, по тебе.

— Ладно, Фая. Андрей пойдёт в твоём эксклюзиве. Пусть.

— Согласна, Сонечка! — Она посмотрела на меня. — Андрей, костюм снимай. В своё одевайся. Завтра блеснёшь на приёме.