Глава 34 · В осаде

Звонки начались под утро. Первой позвонила Ольга. Это был видеозвонок.

— Алё, Оля!

— Андрей, что это было?

Я ещё на половину спал, поэтому не сразу въехал, о чём она меня спрашивает.

— Не понял, Лёль? Что именно?

— Не прикидывайся, пожалуйста. Ты опять дрался? На тотализаторе? Тебе денег не хватает?

Я зевнул, потянулся. Глянул на часы. Да мать их всех. Время было пятый час утра.

— Лёль, ты знаешь сколько у нас сейчас? Пятый час утра.

— А у нас день. Я звонила тебе, а ты трубку не брал… Не увиливай, Андрей!

— Милая, да при чём здесь деньги⁈ Просто задрало меня сидеть в офисе и протирать штаны. Решил немного расслабится.

— Расслабится, это значит обязательно драться? Ты себя видел в тот момент?

— Не видел. Зачем? Что я там нового увижу? Протокольную физиономию? Так я и так всё про неё знаю, поверь!

— Я с тобой серьёзно разговариваю, Андрей Самарин!

— И я серьёзно, Ольга Николаевна Романова. Ваше Императорское Величество. Я же сказал, мне надо было расслабится. А как я ещё расслаблюсь? Напиваться в сопли? Нет. И тебя рядом нет, чтобы расслабить, меня как женщина. А другую женщину, кроме тебя я не желаю. А я, между прочим, скучаю и страдаю, от недостатка любви. Я даже в тоске великой, по тебе, между прочим, стихи стал сочинять. Хочешь почитаю?

— О, Господи, Андрей… Я тоже скучаю. Но я же не бегу драться.

— О, это было бы эпическое зрелище, увидеть, как дерётся сама Императрица Всея Руси.

— Андрей, перестань!

— Всё, перестал. Так тебе стихи почитать или в топку их?

— Ты правда сочиняешь стихи?

— Истинная правда, вот тебе крест! — Перекрестился.

— Хорошо, почитай. Считай я буду твоим цензором.

— Для меня это честь, Ваше Величество. Итак… — Я закатил глаза и начал читать:

Замолчал, глядя на Ольгу. Она качала головой.

— Андрей, ты издеваешься?

— Что, плохие? Значит в топку?

— Андрей, ну ты и бессовестный. Это Пушкин, Александр Сергеевич! — Она возмущённо смотрела на меня. Я был сама серьёзность.

— Что, правда Пушкин? Да твою дивизию. То-то я думаю, что-то знакомые какие-то стихи, прямо сами на ум приходят. Лёль, ну милая моя, будь проще. Ну подрался. И что? Небо на землю упало? Зато все посмотрели, какой у тебя бойфренд крутой. Морду в пять секунд любому тиранозавру набьёт. Обещаю и клятвенно клянусь. — Я поднял руку вверх, словно приносил присягу. — Как только Вы, Ваше Императорское Величество, осчастливите меня, раба божьего, Андрея Самарина, женившись на мне, Я не буду больше драться. Исключения, если Вам будет нанесено оскорбление, которое может быть смыто только кровью… На арене. Или в честном поединке.

— Господи, Андрей. Женщины не женятся, а выходят замуж.

— Не в твоём случае. Русская Императрица может только женится, взяв за себя замуж, раба божьего… Ну хорошо, осчастливишь меня тем, что выйдешь за меня замуж. Твоя душенька спокойна, сердце моё?

— Ладно, дрался, пусть. Ты же не исправим. А кто это такая была? Бессовестная и наглая? Ни стыда, ни совести?

— Не понял? Ты о ком?

— О той профурсетке в очень коротких шортах, что ещё чуть и её задница оголится! С которой ты обнимался и даже, хуже всего… Андрей! Ты целовал её!

— Поцелуй был чисто риторический. Не настоящий. Поверь, Лёль. Тем более, я не ожидал, что она полезет сосаться и во всеуслышание заявил, что у меня есть невеста. То есть, ты! Я даже потом рот прополоскал с марганцовкой.

Ольга сделала удивлённое личико.

— Зачем с марганцовкой?

— Для дезинфекции. А что, не надо было?

— Господи, Андрей, ну повзрослей хоть не много.

— Я уже повзрослел, Ваше Императорское Величество, клянусь своей треуголкой… Оль, всё это ерунда. Поверь. — Я стал серьёзен. — Эта девочка была курьером. Она сообщила очень важную информацию.

— Правда? Не обманывай меня, Андрей⁈

— Я не обманываю. Короче, я получил документы, которые подтверждают моё право на активы в Индии, Южной Африке и не только. Там много всего. И ещё, доказательство, кто непосредственно виновен в смерти моей семьи. — Я замолчал. Смотрел на Олю. Она сначала глядела не меня не понимающе, а потом, даже рот ладошкой закрыла. Я кивнул ей. — Я думаю ты уже в курсе, какие бумаги я искал. Их все Самарины искали. Отдельный Корпус Жандармов тебя уже просветил? — Я был сама серьёзность.

— Да, я знаю. Это имеет очень большое значение для Империи, а не только для одних Самариных. Значит они у тебя?

— У меня, Оль. Я тебе первой это говорю. Даже дед ещё не знает. Сегодня, я официально заявлю о своём праве на эти активы. А вот информация о том, кто виновен. Видеозапись. Дед такое не простит.

— Я всё поняла, Андрей. Ты когда приедешь в Москву?

— Я не знаю, Оль. Правда. Я очень хочу к тебе. Увидеть тебя. Твои глаза, твою улыбку. Зарыться в ворох твоих волос. Ощутить твой обалденный запах. Почувствовать вкус твоих божественных губ. Очень хочу. Но навряд ли дед меня отсюда отпустит, особенно в свете последних событий. Мне придётся ехать и в Индию, и в Южную Африку и ещё в кое какие районы Азии и даже Южной Америки. Там много чего. Могу сбросить бумаги Отдельному Корпусу жандармов. Для страховки, в электронном варианте.

— Хорошо, Андрюша. Сбрось. Я предупрежу Алексея Николаевича.

— Всё верно, Оль. Предупреди. Это приоритет для ОКЖ.

Потом позвонил дед.

— Ну что, внук, мать твою.

— Да, деда. И я тебя люблю. Хочешь выразить возмущение, что я веду себя как полный балбес, который бегает драться на арене?

— Ну тогда объясни мне, что это было? Ты официальный жених Её Величества. Ты понимаешь, что так себя вести ты не имеешь права!

— Может, деда, и не имею права. Но веду. И именно благодаря этому я получил то, что мы так долго искали. Документы на наши активы в Индии и Южной Африке и не только. Индия и Южная Африка это только вершина айсберга, деда. — В трубке была тишина. Я тоже молчал. Потом услышал голос деда:

— Повтори то, что ты сейчас сказал⁈ — Я повторил. — Значит они у тебя?

— Да. У меня. Я тебе перекину в электронном варианте. Ознакомься. Ты будешь шокирован, деда. Там такое… И я могу тебя поздравить, с этими активами, фактически, Самарины входят уже железно в мировые монополисты. Но это ещё не всё, деда. У меня есть доказательства, и доказательства железные в том, кто санкционировал уничтожение нашей семьи. И я жажду сатисфакции! Я тебе перешлю видео.

— Хорошо. Пошли. Я разберусь. Сам никуда не лезь. Ты понимаешь, что, если всё так, как ты говоришь, ты самый богатый наследник в мировом масштабе, Андрей? Я отдам указания нашим людям из ЧВК. Ты для них теперь главный приоритет. И ОКЖ тоже озаботятся. Тем более, ты же Ольге сказал об этом? Разговор у тебя с ней был?

— Был, деда.

— Вот и хорошо. Берестину я сам позвоню. И больше никаких драк. Ты меня понял, засранец!

— Понял, деда. Никаких драк.

— Вот и хорошо. Сиди ровно на заднице. Будешь делать то, что я тебе говорю. И бабуля о тебе беспокоится. Не расстраивай её, внучек, Христом богом тебя прошу.

— Всё нормально, деда. Бабушке Оле передай, что я очень её люблю.

— Это хорошо. Бабушку расстраивать не надо. Всё, давай. Перешли мне все документы.

— Да, сейчас перешлю. И это, деда, я хочу сделать официальное заявление насчёт активов.

— Сделай. Дадим понять синдикату, что мы в курсе. Но, насчёт ликвидации семьи ничего не говори. Это наше внутреннее дело.

— Понял.

Переслал деду документы в электронном виде. И видеозапись. Через некоторое время ко мне постучался и зашёл Ли. Я смотрел на него.

— Блин, Ли, только не говори мне, что я под домашним арестом.

— Увы, Андрей. Ты именно под домашним арестом… Почти. Пришёл приказ по компании. ОКЖ тоже активизировались. Тут столько их агентов нагнали, что мама дорогая. — Ли засмеялся. — М-да, быстро вы, Самарины реагируете на угрозу.

— То есть, подраться больше не получится? — Глядя на Ли, я усмехнулся.

— Извини, Андрей, но ни как. Кстати, по этому поводу даны очень жёсткие и прямые указания. Твоего партнёра по поединку просто завалят ещё на подходе. Без вариантов.

— Всё так плохо?

— Это смотря с какой стороны посмотреть. Ты теперь объявлен наивысшим приоритетом. Если не дай бог, с тобой, что случится, головы полетят у многих. У генерала компании, у высших чинов ОКЖ. Вплоть до расстрела по обвинению в саботаже и диверсии. У тебя будет теперь, по сравнению с тем, что было раньше, три уровня защиты. Дед знает, кто устроил бойню с твоими родичами?

— Уже знает.

— Значит будет война кланов. Однозначно. Жить будешь здесь, пока угроза не минует. Чую, скоро начнётся движение.

— Журналюг пригласи. Сделаю официальное заявление насчёт активов.

— Ты уверен?

— Да. Тем более, дед дал добро.

— Хорошо.

Спустя два часа в фойе офиса собралась приличная толпа журналистов. Прежде, чем их запустили в конференц-зал, всех тщательно проверили. Вплоть до личного обыска. При этом не делали разницы мужчина это был или женщина. Если кому-то что-то не нравилось, могли сразу отправить на выход. Но никто не возмущался. Журналюги чувствовали запах сенсации, поэтому молчали в тряпочку. Когда всё было готово, к журналистам вышел я в сопровождении Ли и ещё троих телохранителей. Это не считая агентов ОКЖ, которые тоже здесь были, рядились под папарацци. На мне был строгий костюм — рубашка, пиджак, брюки, галстук, туфли. Золотые запонки с бриллиантами. На галстуке золотая заколка с бриллиантом. Я поздоровался с журналистами и встал за импровизированную трибуну. Стал говорить об активах, которые были приобретены моей семьёй более 15 лет назад. Показывал документы. Как в бумажном варианте, так и в электронном, которые выводили на большой экран в конференц-зале. Журналисты снимали всё на камеры, записывали на диктофоны. Потом стали задавать вопросы. Их интересовало всё, что касалось активов. Естественно, задавали и вопросы по поводу гибели семьи 15 лет назад.

— Скажите, господин Самарин, гибель Вашей семьи, не связано с приобретением именно этих активов?

— Мы с этим разбираемся. Больше по этому вопросу комментариев не будет. Следующий вопрос? «Вашингтон Пост», пожалуйста, Ваш вопрос…

Штаб-квартира Синдиката. Лондон. Англия.

Джонатан Ротшильд посмотрел на экран монитора компьютера. Пришло уведомление о поступлении сообщения почту. Он перешёл в свой электронный почтовый ящик. Увидел сообщение. Открыл его. Это был видеофайл. У Джонатана возникло очень тревожное и нехорошее чувство. Некоторое время он просто сидел и смотрел на видеофайл, не решаясь его открыть и просмотреть. Потом всё же активировал. Это была видеосъёмка заседания членов клана более пятнадцати лет назад, когда в Синдикате председательствовал его, ныне покойный, дядя Джон. И тогда, как раз решался вопрос с южноамериканскими Самариными. Сам Джонатан хорошо помнил это заседание членов клана. Вопрос в том, кто сделал видеосъёмку? И как вообще такое могло произойти? По фокусу съёмки было видно, что никто из членов совета не снимал. Съёмка велась со стороны. Виден был стол и сидящие за ним. Но больше никого в помещении не было, чтобы снимать так. Джонатана бросило в холодный пот. Это что получается? То есть, всё это время кто-то их слушал и смотрел? Но это бред. Зал совещаний постоянно проверяется на предмет прослушки и прочего оборудования. А если не смотря на проверки, их всё равно слушали, то насколько враг в курсе дел Синдиката и самой семьи? Её дел? А там очень много было такого, что ни при каких обстоятельствах не должно было стать достоянием чужих.

Мобильный телефон сообщил сигналом, что пришло СМС. Джонатан смотрел на сотовый. Очень не хотел читать то, что пришло в сообщении. Потом всё же открыл. «Как тебе видео, Джонатан?» — Было в сообщении. Видео пришло из Московского главного офиса корпорации «Русские оружейные заводы». А СМС с личного телефона Фрола Самарина.

В кабинет к Джонатану быстро зашёл Джеймс. Даже не постучавшись. Он был возбуждён.

— Джонатан, ты телевизор смотришь? Там Самарин-младший даёт пресс-конференцию перед толпой журналистов. Они нашли бумаги, документы, подтверждающие их собственность на наши активы в Индии и Южной Африке. И не только там. Оказывается, старший Самарин прикупил ещё кое-что в Юго-Восточной Азии.

Джонатан смотрел на родича.

— Джеймс, ты считаешь, что это катастрофа? Нет. Вынужден тебя огорчить. Это не катастрофа. Потеря нами контроля над активами Самариных в Индии и Южной Африке, это не самое страшное. Поверь мне.

— Я тебя не понимаю, Джонатан?

Хозяин кабинета развернул к Джемсу монитор. Включил видеозапись.

— Посмотри, Джеймс. Узнаёшь?

Джеймс с удивлением смотрел видеозапись.

— Не понял? Это как понимать? Что это?

— А ты не помнишь? Это совет синдиката. Усечённый совет. Фактически совет семьи, где мы приговорили южноамериканских Самариных, когда узнали и поняли, что Ярослав нас провёл, как последних идиотов.

— Но как, Джонатан? Любая съёмка совета семьи запрещена!

— Как оказалось не для всех.

— Как она оказалась у тебя?

— Мне её прислали из центрального офиса корпорации «Русские оружейные заводы», в Москве.

Джеймс побледнел. Сел машинально на стул.

— Но это ещё не всё. Вот, что мне отправил глава корпорации с личного телефона. Почитай. — Джонатан сунул свой мобильный Джеймсу. Тот прочил.

— Они знают!

— Знают. — Кивнул Джонатан. — А вот это и есть катастрофа. И разговор уже идёт не о каких-то активах, а о личной безопасности. Скажи, Джеймс, если тебя не будет в живых, зачем тебе какие-то активы? Тебе на них будет всё равно. А Фрол человек жёсткий и злопамятный. Ты же должен помнить войну кланов. Они никого не пощадят. Ни стариков, ни детей. И в этом плане, Самарины не отличаются большим милосердием и человеколюбием.

— Как и мы. — Машинально ответил Джеймс.

— Верно. У нас тоже, в этом плане, человеколюбия и милосердия ноль. Помнишь войну кланов? Там больше всего в ярости был не сам Самарин, а его жена. Она требовала уничтожения всех, кто был причастен к гибели её сыновей. И не забывай, что она глава благотворительного фонда, который почему-то спонсирует в большей степени бывших военных, полицейских и бывших сотрудников спецслужб. И не только в России, а и в ряде других стран. А ты понимаешь, что это такое?

— Понимаю. Любой, кто пытается покопаться в делах фонда, заканчивает очень плохо и очень быстро. И не важно, кто это, журналист или политик. Да, Самарина Ольга та ещё ведьма.

— Я бы на тебя посмотрел, как ты бы отреагировал, убей кто твоих двух сыновей. Хотя сейчас это стало реальностью, Джеймс.

— Надо договорится, Джонатан.

— Ты серьёзно?

— Всё же клан имперских Самариных, это не их южноамериканский клан.

— Ты забыл про Андрея Самарина, Джеймс.

— Дьявольщина. Тогда может решить с ним вопрос кардинально?

— Поздно. Он постоянно находится в главном офисе, в Буэнос-Айресе. Не выходит оттуда. А сам офис, фактически, превращён в крепость. Туда нагнали боевиков их частной компании, плюс там всё кишит агентами Отдельного Корпуса Жандармов. Там куда ни плюнь, обязательно попадёшь в их агента. И учитывай, что он жених русской Царицы. И если мы его тронем, то я даже не знаю, что с нами сделают. Это международный скандал и даже наше правительство не сможет нас защитить, не смотря на всё наше влияние. Они постараются дистанцироваться от нас. Потому, что такое дерьмо никому не надо. Извести всех остальных, Джеймс. Будем собирать совет. И решать, что нам делать?

— Согласен. Джонатан, если съёмка была сделана тогда, то почему Самарины ждали 15 лет? Почему начали действовать только сейчас?

— Я думаю, что предатель был не человек московских Самариных, а южноамериканского клана. Ярослав тогда готовился к сделке по активам и ему удалось внедрить в нашу службу безопасности своего человека. Либо завербовать такого. Надо найти иуду. А московские Самарины не знали до поры, кто реальный виновник гибели их южноамериканской семьи. Запись попала к ним недавно, вместе с документами, вот они и активизировались. Тут важно понять, что они хотят? Если ещё откусить у нас активов, это одно, а если нет? Если хотят именно мести? Тогда всё будет печально.

— Джонатан, позвони этому Фролу.

— Да, придётся позвонить. — Джонатан взял свой сотовый и активировал вызов. — Алё, господин Самарин⁈ — Джонатан поставил сотовый на громкую связь.

— Я внимательно слушаю, Джонатан.

— Я по поводу видеофайла, посланного из Вашего московского офиса.

— Я понял. Я слушаю. Как можете пояснить эту запись, мистер Джонатан? Или Вас лучше сэром назвать?

— Ничего, мистер тоже подойдёт, господин Самарин. — Джонатан замолчал, подбирая слова.

— Что, мистер Джонатан, думаете, что мне ответить? Да, говорить, что эта фальшивка не стоит. Мои спецы провели экспертизу записи. Монтажа там нет, как и использование искусственного интеллекта.

— Это было давно, господин Самарин. Больше 15 лет назад. Решение принималось главной совета синдиката, Джоном. Он уже покойник. С него не спросишь.

— Он разве один там был? А остальных там не было? Вас Джонатан, Джеймса и прочих. Вы там все были и решение принимали все, коллегиально. А после, что вы сделали? Просто украли активы семьи Самариных. Присваивали себе всю прибыль за эти пятнадцать лет.

— Мы можем компенсировать, господин Самарин.

— Компенсировать? И чем же вы сможете компенсировать гибель целой семьи? Или вы хотите компенсировать финансовые потери за пятнадцать лет, мистер Джонатан? У вас нет столько, чтобы это компенсировать. Вам придётся отдать всё, что вы имеете. Все активы. Фактически отдать синдикат не только.

— Вы же понимаете, господин Самарин, что на это никто не пойдёт.

— Вот и я о том же, мистер Джонатан.

— Но это война, господин Самарин. Вы это понимаете?

— Я то понимаю. Главное, чтобы вы это понимали. Не только Вы персонально, мистер Джонатан, но и все остальные. Ну что же, я всё услышал. Прощайте, мистер Джонатан. Удачи желать не буду.

Мобильный старшего Самарина отключился.

— Чёртов русский! — Стукнул кулаком о столешницу Джонатан. Посмотрел на Джеймса. — Собирай большой совет. И ещё, с Андреем Самариным… — Джонатан посмотрел на родича. — Надо будет решить кардинально и свалить всё на американцев…

Российская Империя. Москва. Особняк Самариных.

…Фрол Никодимыч смотрел на свой телефон.

— Фролушка, что ты решил? — Ольга смотрела на своего супруга.

— А что я могу решить, Оленька? Они убили всю семью, под ноль. Ярослав был моим братом, пусть и не родным, но родичем.

— Да, Фрол. Именно убили. И ты не должен это просто так спустить. Не имеешь право. — Ольга подошла к мужу, обняла его. Поцеловала в макушку. — Они должны ответить, Фрол.

— Я знаю, Оленька. Они ответят, все ответят.

— Ты бросил им перчатку. Как настоящий мужчина. Пусть эти мрази, ответят.

— Конечно, ответят. Оленька, позаботься о детях.

— Уже, мой дорогой. Невестки, внуки и правнуки вывезены в безопасное место. Там до них никто не доберётся. Старшие дети предупреждены, их охрана усилена. И они всё понимают. Так что действуй в полную силу. Андрей, как меня заверили, под тройной охраной. И ещё, в Англии скоро начнутся волнения.

— Спасибо, дорогая. Я знал всегда, что могу на тебя положится…

Аргентина. Буэнос-Айрес. Главный офис корпорации «The gold standard Inc».

…- Мне тут шепнули, что началось движение в РОЗе. Боевиков ирландского и шотландского происхождения перебрасывают по ближе к Британии. В Ирландию. — Усмехнулся Ли, глядя на меня.

— Это хорошо. Эти англосаксы уже всех достали. Пора им урезать осетра.

— Конечно. Но ты сидишь здесь. Если куда-то надо съездить, предупреждаешь меня заранее. И да, Андрей, меня назначили твоим личным телохранителем. Пожалуйста, Андрей, не усложняй мне мою работу. Прошу по дружески. Фактически, ты живёшь здесь. Здесь всё для этого в офисе есть.

— Я тебя понял, Ли. Но что делать, когда мне надо будет лететь в ту же Индию или в Южную Африку? Осмотреть на месте все производства?

— Скажешь заранее, мы всё приготовим.

— Добро.

Общался с Берестиным. Опять с дедом. С бабушкой и, конечно, с Ольгой. Очень хотел её увидеть, в живую. Спустя неделю на офис было совершено нападение. Но ОКЖ и ЧВК «РОЗа» уже были заранее предупреждены. Устроили засаду. Нападавшие дальше фойе на первом этаже не прошли. Их сюда специально заманили, а потом капкан захлопнули. Очень оперативно весь квартал, в котором располагался офис корпорации оцепили правительственные войска. Сам офис был оцеплен боевиками русской частной военной компании и вооружёнными агентами ОКЖ. Мне звонил президент Аргентины, а так же главком 2-ой объединённой экспедиционной группировки военно-морского флота Российской Империи, созданной после попытки государственного переворота в Аргентине. Заверил их, что со мной всё хорошо и что мне ничего не угрожает. Ну а как иначе⁈ Все этажи ниже моего кабинета и выше, были, буквально, напичканы боевиками «РОЗа» и агентами ОКЖ. На каждом этаже были оборудованы пулемётные точки. Сам я сидел в своём кабинете в броннике, в каске и с автоматом в руках. Тут же в кабинете находился Ли в полном вооружении, и ещё пятеро матёрых волчар, тоже до зубов упакованные. Окна кабинета пуленепробиваемые. По сути, их даже с гранатомёта было не пробить. Только прямым попаданием ракеты или крупнокалиберного артиллерийского снаряда. А в случае резкого обострения ситуации и возникновения реальной угрозы захвата объекта, то есть меня, имелся вариант экстренной моей эвакуации на военном вертолёте с крыши офиса. Вертолёт там уже стоял. Но это не всё. Взлететь он мог только тогда, когда подошли бы ещё три таких же военных вертолёта. Для прикрытия основного. И эвакуировать меня должны были бы на военную базу флота.

Но всё обошлось. Нападавших блокировали, половину грохнули, остальных повязали и сразу утащили в застенки местной спецслужбы. Допросы вели следователи ОКЖ. Ещё через сутки передо мной положили справку по итогам работы с арестованными. Основная масса была использована в тёмную, но в руки ОКЖ попал один очень интересный экземпляр. Он и раскололся, очень быстро. В ОКЖ умели вести допросы, особенно если дело касалось Особого протокола. А здесь дело тянуло как раз на такой протокол. Из всего им сказанного, в этом деле был замешан некий господин Гарри Гранд. Тут же было пояснение от ОКЖ, что это один из людей, работающих на Синдикат. Человек по специальными операциям. Это не было его имя и фамилия. Он использовал разные имена. К справке было прикреплено фото. Задержанный пояснил, что финансирование шло через этого человека. Но так же он сообщил, что деньги поступали из разных источников и этот Гарри Гранд не один такой работал. Среди мертвых он опознал человека, который действовал так же, как и Гарри. И что один раз он видел, как тот общался с Грандом.

Учитывая, что точно такая же информация была направлена в Москву, в Центральный аппарат ОКЖ, а значит и деду, сразу позвонил ему.

— Алё, деда. Надеюсь, ты уже всё знаешь?

— Знаю. Синдикат начал войну. Я ждал этого хода.

— То есть, дедушка, ты использовал меня, как наживку? — Я был шокирован.

— Нет. Ни как наживку. И перестань рефлексовать, как институтка. Я имел разговор с главой Синдиката. По итогу разговора, мы оба поняли, что будет новая война кланов. Она и произошла. Я ждал, где они ударят. Не знал где⁈ Либо у тебя, либо у нас. Поэтому, внучок, я позаботился о тебе. И они ударили по тебе. Теперь мой ход. А ты сиди ровно. Никуда не лезь!

— А если мне надо будет в Индию или в Южную Африку? Как быть? Я же должен принять наследство!

— Я тебе скажу, когда будет можно. Я не желаю подвергать тебя опасности. И не только я. Бабушка тоже очень сильно за тебя переживает. Никогда не видел, чтобы она так переживала за кого-то из своих детей или внуков. А за тебя переживает. Позвони ей, Андрей.

Бабушке я позвонил. Поговорили с ней. Спустя две недели моего «заключения» в центральном офисе корпорации пришли новости из Северной Ирландии. Там резко активизировалась ИРА (Ирландская республиканская армия), которая вот уже несколько лет не проявляла никакой активности. А так же ИРА активизировалась в Ольстере. По мимо этого неожиданную активность проявила «Армия свободного Уэльса», которую ранее никто в серьёз не воспринимал. Наоборот, над ними смеялись, так как лидеры этого движения больше говорили, чем делали. Проводили бутафорские учения с использованием пистолетов и взрывчатки. Та же политическая группировка Уэльса, как «Движение в защиту Уэльса» и то провела ряд терактов, например взорвали трансформатор на одной из плотин. Но здесь вдруг у «Армии свободного Уэльса» резко прибавилось бойцов. Причём все они были валлийцами. Ну они так утверждали. И у них появилось много автоматического оружия, гранатомётов и даже миномётов. Они объединились с «Движением в защиту Уэльса». Во многих городах Уэльса начались волнения. Один из молодых руководителей «Армии свободного Уэльса» Гарри Митчелл обратился к народу Уэльса с призывом начать войну за независимость Уэльса. Он процитировал пророчество VI века Мирддин Вилта, в котором говорится, что Уэльсом будет править национальный герой валийцев и что придёт поколение отважных. Митчелл заявил, что поколение отважных пришло. После чего, боевики «Армии свободного Уэльса» и «Движения в защиту Уэльса» начали боевые действия в Кардиффе, столице Уэльса. Они атаковали одновременно несколько полицейских участков, обстреляв их из автоматического оружия и гранатомётов. После чего, ворвались в замок Кардифа, а так же заняли здание городского парламента, где Митчелл и провозгласил независимость Уэльса от британской короны. Всё было проведено настолько стремительно, что никто ничего не успел сделать. Здесь сразу чувствовалась подготовка и тщательное планирование, чем ранее лидеры «Армии свободного Уэльса» и их коллеги из «Движения защиты Уэльса» не страдали.

Я внимательно по СМИ отслеживал обстановку в Британии. Кроме этого, в мировые СМИ просочилась, сначала информация об убийстве южно-американского клана Самариных. Именно об убийстве, а не то, что это якобы был несчастный случай. Но пока там не говорилось о том, кто виновен в этом. И ещё чуть позже, информация о том, кто стоит за нападением на главный офис корпорации «The gold standard Inc» в Буэнос-Айресе. И что целью нападения был именно я. О том что нападение имело место, уже знали. Но винили в этом мятежников, разрозненные группы которых ещё скрывались на западе страны. Но, сначала в «Вашингтон пост» появилась развёрнутая статья об этом, где приводились данные о участии в организации нападения английского клана. Это моментально подхватили остальные СМИ. Разразился грандиозный скандал. Американский одноименный клан заявил, что не имеет к этому никакого отношения. Деду моментально позвонил глава клана. Вслед за американцами это же заявили и европейские семьи, кроме Англии. Те сначала попытались отмазаться, но им никто не поверил. Правительство Аргентины потребовала от английского правительства объяснений! Ноту Англии выразила и правительство Российской империи. Как мне потом дед говорил, Ольга не стеснялась в выражениях. Правда из официальной ноты её наиболее радикальные выражения, которых от неё никто не ожидал услышать, убрали, вернее не стали вносить. Берестин долго стоял перед Её Величеством на вытяжку, услышал много нелицеприятного об ОКЖ и его агентах. То, что операция была спланирована и всё просчитано, а так же то, что я находился в полной безопасности, Ольга принимать категорически отказывалась. Звонила мне раз пять на дню. У меня в те дни телефон раскалился от звонков.

Ещё через пару дней во Франции потерпел крушение «Боинг», принадлежавший частной авиакомпании, которую контролировал английский клан. В нём погибли Джеймс и члены его семьи, сын, дочь и двое внуков. Они летели из Англии в Австралию. Комиссия, расследовавшая эту катастрофу, пока никаких заключений не давала. Ли мне говорил, что ему птичка на хвосте принесла, что в САСШ наиболее значимые кланы и семьи удобно устроились в своих креслах, едят попкорн и открыто злорадствуют над бриттами. И когда те обратились с просьбой о помощи, им отказали, сославшись, что они не при делах и это их не касается. А Джон Морган даже усмехнулся, услышав это и сказал, что если Самарины к нему обратятся, то он встанет на их сторону. Конечно, а как не встать, особенно после того, как младшая Морган, которая Джессика, очень быстро нашла симпатию и общий язык с Павлом. Мало того, дед мне сетовал, что они уже даже переспали и проводят много времени вместе.

— Что за молодёжь пошла, а Андрей? Вот что вы за поколение? Ни стыда, ни совести! Нельзя было подождать до свадьбы? А если она затяжелела от Пашки? Это что я её деду скажу? Извини, Джон, так получилось? Это же позор!

— Деда, успокойся. Сейчас молодёжь очень продвинутая. И умеет пользоваться контрацептивами. Ну а если боишься, что Джессика забеременела, так жени их по быстрому. Тем более, как я понимаю, у них полная совместимость и симпатия, переходящая в любовь. — Я посмеялся.

— Что ты ржёшь там⁈ Господи, куда мир катится…

— Дед, да ладно. Вот скажи, а ты сам с бабушкой Олей, только после свадьбы?

— Конечно. Она была чистая и невинная! Ибо невеста и должна быть такой.

— Ну да, конечно. Так я и поверил. Тем более, бабуля сама мне говорила, что у вас до свадьбы уже всё было. Это чтобы её семья задний ход не включила. Ведь изначально у неё другой жених был и за тебя прадедушка и прабабушка выдавать свою дочь не хотели!

— Много ты понимаешь, сопляк! Это другое.

— Конечно, деда, другое. У меня даже сомнений нет в этом…

Как то вечером сидел на диване. Тоска была смертная. Пить алкоголь не хотелось, тем более, мне выдавали ограниченную дозу.

— Ли, гитара есть?

— Найдём, а что?

— Ну так найди. Хоть попоём немного, а то совсем я закис. Подраться на ринге не дают. Туда не ходи, сюда ходи, а то снег башка попадёт, совсем мёртвый будешь.

— Какой ещё снег? — Ли удивлённо смотрел на меня.

— Да так, не бери в голову.

Ли принёс гитару. Посидел, настроил её. Заиграл. Почему то вспомнилась песня из моей реальности, которую я услышал незадолго перед попаданием сюда. Её пел Шаман. Как раз тогда началась СВО. Ли сел в кресло. Здесь же присутствовало ещё двое парней из моей охраны.

Увидел, как в кабинет заглянули ещё парни. Они стояли, замерев в дверях.

Я играл и пел. А они слушали. Кто сидел, кто стоял. Слушали, затаив дыхание. Когда песня закончилась. И я сидел просто перебирал струны, ещё какое-то время все молчали. Увидел, как у одного парня, глаза увлажнились. Он даже п постарался незаметно смахнуть навернувшуюся слезу.

— Андрей, это ты написал? — Спросил меня Ли.

— Нет, не я. Ли, из меня поэт вообще никакой. Я вот только на гитаре играть умею и всё.

— А кто её написал? — Не отставал Ли.

— А тебе зачем?

— Руку ему пожать, если это возможно. — Я отрицательно покачал головой.

— Его нет.

— Как? Совсем нет? — Я кивнул.

— Да, Ли. Совсем нет. — Наверное он не родился. Так как здесь всё пошло совсем по другому пути. И родились те, кто в моей реальности родится не должны были. И наоборот, не родились те, кто родился у меня там. Но я не скажу же это⁈

— Андрей, а спой её ещё раз. — Попросил мой телохранитель. Остальные парни его поддержали. Я смотрел ему в глаза.

— Что, парни, понравилась песня?

— Понравилась. — Ответил мне один из боевиков. Мужчина лет 40. — За душу она берёт. Особенно вот это: «Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами». Или вот это: «Кто шёл умирать за свободу, а не за медали. Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами».

— Хорошо. — Я вновь заиграл и запел. Видел, как некоторые украдкой достали сотовые и начали снимать. Но мне было всё равно.

— Андрей, а ещё военные можно песни? — Спросил ещё один парень, когда я закончил.

— Можно. — Сидел, думал, вспоминал. Какую песню то им спеть? — Песенка кавалергарда. Пойдёт? — Спросил, народ закивал. Улыбались, глядя на мою улыбающуюся физиономию.

Кто-то стал прихлопывать в такт музыки.

Все довольно улыбались.

— Весёлая песенка. — Кивнул мне Ли. — А ещё, Андрей⁈

— О как⁈ Весело, брат мой. То есть, я сейчас тут буду глотку драть, вас развлекая? — Спросил, засмеявшись.

— Ну, почему обязательно ты будешь драть. А давай такую, чтобы и мы тоже спели? Как парни смотрите на это? — Усмехнулся Ли. Парни согласились. К нам ещё прибавилось боевиков. Все они были бывшими военными. Сержанты, офицеры. Я всех их оглядел. Вглядывался в их лица. Они смотрели на меня.

— Хорошо. Запоминайте при пев песни, которую я буду петь. Песня про десятый десантный батальон. — Увидел улыбки у некоторых. Всё ясно, это бывшая десантура. Пальцы сначала начали играть перебором на струнах.

Ударил пор струнам, заиграл более ритмично.

Горит и кружится планета,

— Запоминайте припев! — Напомнил я им.

Я встал, продолжая петь. Те, кто сидели, тоже встали.

Припев уже пели все вместе. Повторили его несколько раз. Меня похлопывали по плечу, жали руку.

— Андрей, а я служил в десятом отдельном десантно-штурмовом батальоне. Прямо, как про нас песня. — Улыбался один из них пожимая мне руку. — Только не совсем понял, от Курска и Орла война нас привела, до самых вражеских ворот… Это до каких?

— Да это не важно до каких, главное, что привела. — Усмехнулся я. — Ведь в 1813 году русская армия пришла в Париж, к Наполеону в гости⁈

— Точно пришла. — Засмеялся он. — У меня прапрадед тогда участвовал в заграничном походе. В кавалерии он служил, корнетом. Совсем молодой был. Он тогда из Парижа, себе жену привёз. Мадемуазель Коли. Юная баронесса.

— Вот видишь. Это, как напоминание всем тем, кто захочет вновь к нам прийти с оружием в руках, учить нас жизни и заниматься повышением уровня цивилизованности, а по сути, просто грабить и насильничать. Так мы можем в ответ и к нему на огонёк домой зайти. Так сказать, с ответным визитом. Так ведь?

— Так, Андрей. — Народ рассмеялся…

Российская Империя. Москва.

…Ольга проснулась рано утром. Подошла к окну, сладко потянулась, даже чуть взвизгнула. Улыбалась, глядя на встающее солнце. У неё было хорошее настроение почему-то с утра. Неожиданно раздался звук, извещающий о том, что пришло сообщение на сотовый. Она подошла к столику, на котором лежал телефон. Взяла его, активировала. Точно. Это Зоя прислала, сестра Андрея. «Оль, посмотри, что мне вчера вечером прислали. Вернее, уже ночью. Класс!» Ольга открыла видео файл и запустила его. Это был Андрей. Он сидел на стуле и играл на гитаре. В комнате были военные, слушали его. Это из РОЗы, поняла Ольга.

Ольга заворожённо слушала. В какой-то момент поняла, что у неё бегут по щекам слёзы. Она начала повторять слова песни за Андреем. Когда песня кончилась, поставила видео на начало и вновь слушала. И так несколько раз. В комнату зашла мать Ольги, вдовствующая императрица. Удивлённо и с беспокойством смотрела на своего ребёнка.

— Оля, ты почему плачешь? Случилось что? — Спросила она дочь. Ольга посмотрела на мать. Потом повернула телефон экраном к матери.

— Слушай, мама. — Поставила видео на начало…

…Самарин Фрол Никодимыч, глава семейства и клана Самариных, сидел в кресле, в своём рабочем кабинете. Рядом с ним сидела Ольга Константиновна Самарина, его супруга. Они слушали песню.

…Берестин, Алексей Николаевич, генерал и глава Отдельного Корпуса Жандармов, находился в своём рабочем кабинете в главной штаб-квартире Корпуса. Он стоял и смотрел в окно. Тут же за столом сидели двое его заместителей. Они смотрели видео. С экрана монитора стационарного компьютера лилась песня:

— Это уже пошло по сети. — Проговорил один из заместителей генерала, полковник Старостин. — А ещё его кавалергарда и отдельный десятый десантный батальон. Но хорош, чёрт подери! За душу берёт.

— Хороший пример, господа, для воспитания у молодёжи патриотизма. — Произнёс второй полковник, Зотов Леонид Владимирович.

— Совершенно точно, Леонид Владимирович. — Берестин повернулся к двум своим заместителям. — Именно, воспитание патриотизма. А то из некоторых мест пошли тревожные сигналы, о том, что среди определённых групп студентов, вновь стали распространяться опасные мысли революционной направленности. Какая-то зараза опять решила начать мутить молодёжь. Мне нужно знать, где источник этой ереси? Не поверю я, что это всё разрозненно. Я уверен, что есть единый центр управления и координации. А мы ни сном ни духом, господа! Плохо. Вам напомнить, чем для России чуть не закончился этот кровавый революционный загул в начале прошлого века? Значит так, даю неделю на установление координатора или координаторов.

— Источник известен, Алексей Николаевич. — Ответил Старостин. — Как известно, англичанка вновь гадит.

— Вы мне это хотите предложить довести до сведения Её Величества? Или всё же мне будут предоставлены исчерпывающие материалы о причастности английских спецслужб к новой революционной заразе? С фактами и доказательствами? Чтобы припереть англосаксов к стенке так, чтобы они не отвертелись. Я разговаривал вчера с канцлером Второго рейха. У них тоже эта зараза поползла. Но, как меня заверил канцлер, они держат руку на пульсе. Что агентами политического департамента полиции безопасности Второго рейха, отслеживается деятельность неблагонадёжных студентов и рабочих, а так же части интеллигенции. Много правда он не сказал. Как, впрочем, и мы. Но из того, что сказал, видно, что это работа одних и тех же спецслужб. Арнольд Павлович, — Обратился Берестин к Старостину, — как Вы думаете, северо-американцы участвуют в этом?

— Не думаю, но пока однозначно утверждать не буду. Но следует учесть, что Самарины начали сближение с некоторыми влиятельными семьями из САСШ.

— Да, я в курсе. — Кивнул Берестин. — В Москве находится Джессика Морган. Её уже познакомили с Павлом Самариным и там даже речь уже идёт о помолвке и последующей свадьбе. К тому же у Самариных начался конфликт с английским кланом. О крушении «Боинга» во Франции вы уже знаете, господа? — Оба полковника кивнули.

— Алексей Николаевич, — произнёс Зотов, — у меня такое впечатление, что это крушение, своего рода демонстративная расправа.

— Не совсем. Это словно послание, долг платежом красен. Ведь южноамериканские Самарины погибли, как раз в авиакатастрофе. И что самое главное, все догадываются о том, откуда ветер дует, но каких-либо доказательств причастности Самариных к этой трагедии нет. А просто так обвинить их в чём-то, это разве только сумасшедший рискнёт. Так как в противном случае, обвинителя ждут многочисленные суды и чудовищные денежные компенсации. Это если он случайно не подавится вишневой косточкой или у него не случится апокалипсический удар с инфарктом в придачу.

— Алексей Николаевич. — Произнёс Старостин. — Немцы тоже засуетились. Вчера в Москву прибыла Анна Фредерика Крупп. Внучка старого Круппа.

— Я в курсе. Внучка Густава. А ведь наследником Альфрида Круппа должен был стать старший его сын.

— Ну да. — Усмехнулся Старостин. Зотов тоже, кивнув. — Только старшенький оказался не способен ни к управлению компанией, ни к зачатию детей. Одним словом педераст.

Берестин покачал головой.

— Ну что Вы так, Арнольд Павлович грубо? Надо более толерантно выражаться, яркий представитель ЛГБТ. — Берестин усмехнулся, глядя на своего заместителя. Старостин скривился.

— Да какая разница, Алексей Николаевич. Хоть как его обзови, суть то одна, мужеложеством любитель заниматься. Тьфу, зараза какая. Зато, с младшим сынком Альфриду повезло. С Густавом. Вот настоящий Крупп. Густав Крупп фон Болен унд Гальбахт. И дети у него нормальные, в том числе и внуки. — Старостин открыл свой планшетник, включил его и вывел на экран фото юной белокурой девушки. — Мне вот интересно, а эту Анну Фредерику за кого замуж выдадут, если Павел уже с Джессикой? — Он потер указательными пальцами рук друг о друга в характерном жесте.

— Да мало что ли у Фрола Никодимыча отпрысков? — Пожал плечами Зотов. — У немцев с Её Величеством ничего не получилось, зато принца перехватила Зоя Самарина. Кайзер уже и не против их брака. А сейчас ещё и Круппов подтянут.

В этот момент Берестину позвонил адъютант по внутренней связи.

— Ваше Высокопревосходительство, срочное сообщение из Лондона.

— Зайди.

В кабинет к генералу зашёл капитан Отдельного Корпуса Жандармов. Вытянулся по стойке смирно.

— Что у тебя?

— Срочное сообщение из Лондона. Из нашего посольства. Сегодня в Бирмингеме, утром в 09.00 часов по Московскому времени в автокатастрофе погиб единственный сын Бенджамина Ротшильда. Сам Бенджамин при известии о гибели сына перенёс инсульт. Сейчас за его жизнь борются врачи. Но прогнозы неутешительные. Даже если он и выживет, то будет полностью не дееспособным.

— Сведения точные?

— Достаточно. Сведения поступили за подписью посла, графа Толстого.

— Граф не будет посылать сообщения, если не будет уверен в их достоверности на все сто процентов. — Пояснил Зотов. Берестин кивнул, соглашаясь

— Свободен, капитан.

Капитан щёлкнул каблуками сапог, повернулся и вышел. Оба полковника смотрели на своего начальника.

— Интересно, это действительно несчастный случай или? — Задал вопрос Берестин.

— А кто же его знает? — Ответил Зотов. — Даже если это и или, то Самарины очень хорошо умеют хранить свои тайны.

Берестин подошёл к своему рабочему столу. Вновь связался с адьютантом.

— Капитан, больше ничего из посольства не получали, дополнительного?

— Никак нет, Ваше Высокопревосходительство.

Берестин отключился. Посмотрел на своих заместителей.

— Надо получить видео с камер наружного наблюдения из Бирмингема. С улицы, где произошла авария?

— Понятно. Сделаем. — Ответил Старостин.

— Видео уже скорее всего изъято полицией.

— Без разницы. — Ответил Старостин.

— Арнольд Павлович, пусть твои люди займутся этим в самом Бирмингеме, а ты, Леонид Владимирович напряги своих умников, если что-то пойдёт не так, пусть взломают сервер полиции Бирмингема.

— Хорошо…