Глава 35 · Сон или явь?.. Явь

Через два дня Берестину на стол легли видеозаписи камер наружного наблюдения из Бирмингема и аналитическая справка. Перед ним на вытяжку стоял капитан Отдельного Корпуса Жандармов из отдела кибербезопасности.

— Коротко и по делу, капитан. — Сказал шеф ОКЖ.

— Ваше Высокопревосходительство, мы просмотрели видео, полученное с камер наружного уличного наблюдения и видеофиксации из Бирмингема. Вычленили то, что было действительно важным и отсеяли лишнее. Наши выводы совпадают с выводами аналитического отдела Главного Имперского Управления ОКЖ. Управление бортовым компьютером спорткара Девида Ротшильда «R-Beta — 211GL» было дистанционно перехвачено.

— Точно перехвачено, а не просто бортовой компьютер вышел из строя?

— Точно, Ваше Высокопревосходительство. Ни у нас, не у аналитиков в этом нет сомнений. Если бы бортовой компьютер просто вышел из строя, машина бы или заглохла, либо начал бы двигаться хаотично, чего не наблюдалось на протяжении всего маршрута её движения. Момент потери контроля управления, нами отмечен на видеофайле. При этом спорткар продолжал двигаться, обходя впереди идущие машины так, как это предписано правилами дорожного движения, а не хаотично и постоянно наращивая скорость. Когда скорость спорткара достигла 200 километров в час, тот кто осуществлял управление, направил его на бетонные ограждения. Спорткар не только смяло, как фольгу, но и разорвало на две части. Водитель был обречён.

— Понятно. Можешь быть свободен, капитан. — Ответил Берестин. Капитан щёлкнул каблуками сапог, развернулся и, печатая шаг, покинул кабинет генерала. Берестин некоторое время сидел молча, взяв ручку и постукивая одним её концом по столешнице. Потом поднял трубку стационарного телефона, набрал номер.

— Арнольд Павлович, зайди ко мне. — Положил трубку. Вскоре в кабинет зашел его заместитель, полковник ОКЖ Старостин Арнольд Павлович.

— Вызывали, Ваше Высокопревосходительство?

Генерал указал на стул за своим столом. Полковник сел. Берестин подвинул ему аналитическую справку.

— Читал, аналитику по Бирмингему?

— Да, только что.

— Ну и что скажешь?

— Я в одном убеждён, что Девида убрали, это не подлежит сомнению. Способ довольно оригинальный, дистанционный перехват управления спорткаром через бортовой компьютер. У него не было шансов. Даже на ходу выпрыгнуть из машины было невозможно. Двери то были заблокированы. Вот кто это сделал, остаётся только догадываться. Это как с крушением авиалайнера над Францией. Всё указывает на Самариных, но доказательств нет и не будет.

— Это всё, что ты понял из аналитики, Арнольд?

— Пока да. Времени мало прошло, чтобы делать какие-то ещё выводы.

— Ошибаешься. Времени прошло достаточно. Арнольд Павлович, на каком спорткаре разбился Девид?

— «R-Beta — 211GL». — Ответил полковник.

— Ну и?

— Это свежий спорткар. Стоит порядка трёх миллионов фунтов. Вошёл в топ десяти дорогих спорткаров.

— Да. Машина для «золотой молодёжи», у которой родители в состоянии выложить за него такие деньги. — Кивнул генерал. — А что ещё? — Полковник заинтересовано смотрел на Берестина. Тот вздохнул. — Кто выпускает «R-Beta — 211GL»?

— «Роллс Ройс» на площадке купленной ими компании «Bugatti Automobiles Ltd». «Роллс Ройс» купил четыре года назад эту итальянскую автомобильную компанию.

— Правильно. А с кем у «Роллс Ройса» идёт жесткая конкурентная борьба за рынок сбыта?

— С «Руссо-Балтом». — Ответил полковник. — Но это не доказательство.

— Конечно, не доказательство. А теперь вспомни, какая была реклама «R-Beta — 211GL»? Что они на весь мир кричали?

— Что перехват управления спорткаром, через бортовой компьютер невозможен.

— Правильно, Арнольд Павлович. И последнее, кто является основным держателем акций «Rolls-Royce Motor Cars», ставшей с приобретением «Bugatti Automobiles Ltd», корпорацией? — Задал вопрос генерал.

— Ротшильды. — Ответил полковник.

— Ну а теперь Арнольд Павлович, делай выводы. — Берестин смотрел на своего заместителя. Полковник усмехнулся и покачал головой.

— Ай да Фрол Никодимыч. Из всего извлечёт выгоду. — Произнёс он.

— Совершенно верно. Он не только сделал ещё один ответный ход в войне кланов, но и ещё и выдвинет свою компанию, «Руссо-Балт».

— Сейчас акции «Rolls-Royce Motor Cars Соr.» пойдут вниз, после такого фиаско.Уже купленные спорткары «R-Beta — 211GL» будут возвращать. — Согласился полковник.

— Не совсем так, Арнольд Павлович. Они постараются скрыть тот факт, что управление спорткаром можно перехватить. Вот увидишь. Всё видео с камер дорожного наблюдения и видеофиксации изъяты же полицией. Следующий шаг, это объявят, что Девид потерял сознание за рулём или что-то типа этого. Одним словом, несчастный случай.

— Понятно. И что нам делать, Алексей Николаевич?

— Ничего. Будем наблюдать. Это дело Самариных. Посмотрим, что предпримет Фрол Никодимыч…

Спустя ещё неделю, когда было объявлено о причине автокатастрофы в Бирмингеме, где была озвучена версия о несчастном случае, на следующий день мировую сеть наводнили ролики с детальным разбором видеоматериалов автокатастрофы Девида Ротшильда в спорткаре. И вывод — катастрофа произошла в результате именно перехвата управления машиной. Акции корпорации «Rolls-Royce Motor Cars Соr.» рухнули на двадцать процентов.

— Ну вот, Арнольд Павлович, а я что говорил? — Усмехнулся Берестин, глядя на своего заместителя. Тот кивнул. Тоже усмехнулся.

— М-да, Самарины ничего на авось не оставляют…

…Сидел в офисе, и в какой-то момент понял, что всё меня достало. Закрыл глаза. Некоторое время сидел в темноте. Вдох-выдох, вдох-выдох. Взял телефон и активировал номер. Самый главный номер в своей жизни.

— Алё? — Услышал её голос.

— Алё, Лёль.

— Андрюша…

— Да, это я, солнышко моё. Слушай, может оторвёмся по самые небоскрёбы? Лёль, я не могу больше без тебя.

— Что мне сделать, Андрюша?

— Оленька прилетай ко мне. Прошу тебя. Мы с тобой поедем на Мальдивы. Там рай.

— Ты понимаешь, что значить я поеду на Мальдивы? Это встречи с правительством этого государства, приёмы, как минимум.

— А ты инкогнито. Будем только ты и я. Свалим на какой-нибудь из островов. На яхте. Никакой связи, хотя бы неделю. Никаких ходоков, депутатов, министров, конкурентов, шпиЁнов, диверсантов, папарацци и прочих. Только ты, я, яхта и океан⁈

— Инкогнито?

— Именно. Легенду пусть тебе Берестин придумает.

— Ладно, Андрей. Я согласна. Тоже хочу тебя увидеть. У тебя там есть яхта?

— Это как раз не проблема. Я буду ждать твоего звонка.

Ольга позвонила спустя два часа.

— Алё, Андрей. Я завтра выступаю в Государственной Думе. И на следующий день вылечу к тебе в Бомбей. Встретишь?

— Обязательно. Сообщишь, когда именно прибывает твой рейс… Всё же решила взять отпуск? — Я засмеялся.

— Да, решила. Ты прав. Нам нужно провести время вместе.

— Лёля, это же мощное нарушение дворцового протокола и этики правящей династии.

— Наплевать на протокол и на этику. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Я тоже человек. Молодая женщина, которая просто хочет простого женского счастья с любимым мужчиной.

— Я тебя целую, Лёль.

— Я тебя тоже, Андрюша…

Прекратив звонок, вызвал к себе Ли.

— Ли, завтра прибудет в Бомбей одна важная персон. Инкогнито. Её будут сопровождать агенты ОКЖ.

— Особу вести в резиденцию?

— Нет. К завтрашнему дню, мне нужна яхта. Рулевым на ней пойдёт кто-то из офицеров ОКЖ и ты, в качестве стюарда.

— Я стюард? — Ли вытаращился на меня. Я засмеялся, кивнул.

— А что такое? Не хочешь? Ладно, тогда стюардом пойдёт какой-нибудь агент ОКЖ или вообще никто не пойдёт.

— Да я ничего. Просто в зеркало смотрелся, ни как на стюарда не похож. — Ответил китаец.

— Я знаю на кого ты похож. На головореза. Но это, наоборот, придаст тебе изюминку, как стюарду.

— Куда пойдём на яхте? — Ли сменил тему.

— На Мальдивы.

— Где это?

— Чуть южнее полуострова Индостан. Они лет пять назад получили окончательно независимость, выйдя из Британского содружества и больше не признают английского монарха своим сюзереном. Я специально проштудировал инфу по Мальдивам. Два года назад президент этой республики обратился в русскому императору с просьбой о предоставлении военной защиты на случай иностранного вторжения или попытки государственного переворота, учитывая сколько их было за последние 80 лет, пока Мальдивы находились под английским протекторатом и в составе их содружества. Расширяют и вкладываются в туристический бизнес. Это группа коралловых атоллов. Там настоящий рай. Мне надо забронировать там хижину на берегу моря. Лучше всего, чтобы рядом не было других таких же. Меньше глаз, больше комфорта. Ну ты понял?

— Понял. Резкий ты, Самарин. С места в карьер.

— А чего вату катать?

— Тоже верно. Ладно, пошёл я, озабочусь яхтой и бронированием хижины.

Только Ли вышел, как мобильник разразился трелью. Глянул, ага, засуетились. Его Высокопревосходительство.

— Добрый день, Ваше Высокопревосходительство, господин генерал-майор.

— Самарин, ты чего выдумал?

— Ни здрасти ни до свидания, Алексей Николаевич.

— Здравствуй, Андрюша.Теперь скажи мне, лейтенант, что ты опять придумал? В какую очередную авантюру ты готов втравить Ольгу?

— Почему авантюра? Нормальный отдых. Алексей Николаевич, Ольга тоже человек, а не машина. Ей нужен отпуск! Поедем на Мальдивы. Вернее, пойдём на яхте. Нам бы рулевого, кто знаком с морскими яхтами. От Бомбея до Мальдив.

— Ты вообще понимаешь, что она не просто какая-то туристка? Села и полетела. Она глава Империи. Такие визиты за границу готовятся заранее.

— А она не как Её Императорское Величество полетит, инкогнито. Скажем под именем Ольги Воронцовой. Чем плохо? Я вот тоже могу не как Самарин поехать, а, например, Бердымухамедов.

— Ты что, издеваешься? Ты на себя в зеркало смотрел? У тебя же типичная рязанская рожа, Бердымухамедов! Блядь, конспиратор.

— Вы, Алексей Николаевич легенду сами ей придумайте. И кто у нас на Мальдивах? Консул или посол?

— Посол, полномочный и чрезвычайный.

— Его предупредите, и чтобы он предупредил их президента. Но информация конфиденциальная и разглашению не подлежит.

— Ты меня поучи ещё, сопляк. На каком конкретно острове там будете?

— Пока ещё не знаю. Ли ищет хижину на берегу моря.

— Хижину? Ты о чём, Самарин?

— Мы решили, что пятизвёздочный отель, это не про нас. Мы хотим побыть вдвоём. Вот и всё.

— Сообщишь на каком острове будет ваша «хижина». — Последнее слово Берестин сказал таким тоном, словно говорил о бомжатнике.

Вскоре появился Ли.

— Так, Андрей, вот яхты, выбирай. И вот, после яхты, хижины. Есть на земле, есть на столбах, на воде, но возле берега.

— На земле, но чтобы удалённо. На столбах не нужно. А яхта… Вот смотри, — я показал ему на белоснежную яхту, — смотри, не очень большая, но и не маленькая. На четверых самое то. Капитанский мостик на верху, там рулевой сидит. Под ним каюта. Одна большая. Под ней ещё две, по меньше. То, что нам нужно.

— В большой каюте мы с капитаном, а в двух маленьких ты и особа? — Невозмутимо спросил китаец.

— Мля, какой ты проницательный, Ли. — Мы оба поржали немного. Яхту я взял в аренду на неделю, с возможностью продления аренды. На одном из островов, Ли нашёл неплохую хижину, стоящую чуть в отдалении от остальных. И подойти туда можно было на яхте, там имелся небольшой пирс. Так же на острове имелась парочка кафе и у одного из них был танцпол. Местные на острове не жили, он был чисто для туристов.

Я смотрел трансляцию выступления Ольги в Государственной Думе. Речь был довольно эмоциональной, но хорошо подготовленной и выверенной. Когда Её Императорское Величество закончила говорить, зал госдумы разразился овациями. Депутаты вставали, хлопая в ладоши. Даже оппозиционные депутаты хлопали. Единственное, что не кричали — «Браво!» Вечером мне позвонил Ольга.

— Здравствуй, Андрей.

— Здравствуй, Оля. Видел твоё выступление. Впечатляюще. Ты была великолепна.

— Спасибо, Андрей. Я вылетаю завтра утром. — Она назвала номер рейса и время прибытия. Мы ещё поговорили. Я ей сказал, что арендовал яхту и хижину на одном из островов.

На следующий день, за час до прилёта Ольги мы выдвинулись в аэропорт Бомбея на бронированном лимузине «Руссо-Балт». Мы ждали Ольгу в зале встречающих.

— Андрей. Вокруг нас агенты спецслужб. — Тихо пояснил мне, не меняя выражения лица, Ли.

— Кто именно? ОКЖ или ГРУ Генштаба? — Так же тихо спросил его. С нами было ещё трое из ЧВК.

— Скорее всего индийские. Я думаю, их премьер-министр предупреждён.

— Подстраховывают?

— Возможно. Но если и так, остальные шпики тоже уже в курсе, что она едет в Индию. — Произнёс Ли.

— Где то течёт сильно?

— Возможно. Но скорее всего не у нас. У индийцев. Но нашу сторону тоже исключать нельзя. И ещё, мне не нравится вон та парочка. Спокойно, Андрей, не крути головой. Окинь взглядом зал. Вон парочка. Он в джинсовой куртке, джинсах. Она тоже в джинсах и джинсовой куртке.

— Чем они тебе не понравились? Обыкновенная влюблённая парочка.

— Куртки, Андрей. Во-первых, зачем они сейчас? Жара стоит, а они в куртках. Плюс куртки свободные. Спокойно можно спрятать пистолет-пулемёт.

Объявили искомый рейс.

— Приготовились. — Тихо скомандовал в гарнитуру Ли. — Внимание на парочку на два часа. — Спустя полчаса появились пассажиры. Вернее, одна пассажирка с сопровождающими. Я вглядывался. Что за хрень? Девушка была похожа на Олю, но не она. Я же не идиот.

— Ли, это не она. — Тихо сказал ему. В этот момент у меня заиграла мелодия мобильного. Посмотрел, кто звонит — Берестин.

— Алё?

— Уезжай.

— Не понял?

— Просто молча разворачивайся и уезжайте. Двигайтесь по направлению к гавани.

— Понял… Ли, уходим. — Мы направились на выход из здания аэропорта. Сели в лимузин. — К бухте Бэк Бей. — Сказал я Ли.

Развернулись и двинулись в сторону причала, где швартовались яхты. У меня вновь зазвонил мобильный. Берестин.

— Ты сейчас двигаешься по Западному скоростному шоссе. — Не спросил, а сказал утвердительно шеф ОКЖ.

— Вы меня по спутнику отслеживаете?

— Совершенно точно. Сейчас будет улица Джаганнатха Бхосале, на право со скоростного шоссе… Молодцы. Сейчас будет арка на лево от проезжей части. Сворачивайте туда, за аркой высочишь из машины, там тебя ждёт черный тонированный джип «Форд». Остальные пусть продолжают двигаться и вернуться к головному офису. Надеюсь, что яхту ты не на своё имя арендовал?

— Нет. И хижину тоже на чужое.

— Ну хоть в этом ты не прокололся, Самарин. Всё, я отключаюсь.

Мы свернули в арку. За ней стоял чёрный, тонированный джип «Форд». Сверху нас закрывала длинная арка. «Руссо-Балт» тормознул возле джипа.

— Ли, выходим. — Скомандовал я. Мы выскочили, я открыл заднюю правую дверь «Форда», залез в салон. Там сидела Ольга. Улыбалась. Вслед за мной в салон залез Ли. С Ольгой мы обнялись. Долгий поцелуй. Джип сразу же сорвался с места и выскочил назад на улицу Джаганнатха Бхосале и двинулся к бухте. Там на причале Marine Drive, у пирса качалось пришвартованных множество яхт. Ли выскочил первым. За ним, с переднего пассажирского сидения, офицер ОКЖ по гражданке в форме капитана. Шорты, белая рубашка, с коротким рукавом, на голове фуражка с крабом. Последними вышли мы с Ольгой. На ней были тоже шорты, топ. С верху него короткая курточка, на ногах кроссовки, на голове кепи с длинным козырьком. За плечами рюкзачок. Глаза закрыты солнцезащитными очками. Ли уверенно двинулся вдоль пирса. Вскоре перепрыгнул на палубу яхты, которую я выбрал по картинке. У меня с собой вообще никаких вещей не было. Всё, что нам надо, уже лежало на яхте. На яхте нас встретил человек из ЧВК. Отдал капитану ключи.

— Баки под завязку. Навигационное оборудование в порядке. Продукты, вода, все загружено. Так же акваланги, костюмы для дайвинга и… Одежда. Разная. Всё по списку. Счастливого плавания. — Пожелал он и сошёл на пирс. Отдал швартовые. Двигатель яхты заработал. Она отошла от пирса и взяла курс в открытое море…

Спустя полчаса, после того, как наша яхта отошла от пирса и взяла курс на открытое море, покинув бухту, от пирса отошла ещё одна яхта. На ней было человек восемь, пять мужчин и три женщины. Они тоже взяли курс на открытое море. Женщины в купальниках расположились на палубе яхты в шезлонгах…

…- Ли, надеюсь в твоей каюте имеется униформа стюарда? — Я усмехнулся. Ли тоже. Поклонился мне, прижав скрещенные руки к груди.

— Как скажет, белый хоСяина. КитайСа Ли рад услужить белый госпожа. — Ещё раз поклонился, только теперь уже Ольге. Она засмеялась.

Наконец, мы с Ольгой остались одни в каюте. Увидел висящую на стене гитару. Улыбнулся. Вот это сервис! Как только я закрыл дверь в каюту и повернулся к ней, увидел её голодные глаза и такую же голодную улыбку. Её рюкзачок уже лежал на полу. Он прыгнула на меня. Я её поймал. Наши губы тут же присосались друг к дружке. Она обхватил меня обеими руками за шею, ногами за бедра. Я пронёс её к кровати. Положил. Отрываться от меня она не желала. Пришлось навалится на неё. На какое-то мгновение наши уста разъединились.

— Может разденемся? — Успел хрипло спросить я, как Ольга вновь впилась в мои губы. Когда, наконец, опять наши уста разомкнулись она прошептала.

— Я хочу в душ. Потом постель. Иначе я с ума сойду.

— Не забывай, мы не дома и не в отеле. Здесь расход воды ограничен.

— Тогда пойдём вместе, так экономней.

Разделись с ней. Она меня совсем не стеснялась. Взяла за руку и повела в душ. Он был маленький, но мы поместились. Оба были возбуждены до предела. Она смотрела на мой стоящий член и облизывалась. Глаза совсем шальные. Прижалась спиной к стенке душа. Я, уперев свои руки по обе стороны её головы, смотрел на неё. Она же на мою возбуждённую плоть. Я открыл кран, температура воды была уже выставлена — 17 градусов. На нас сверху, дождём, полилась вода. Ольга неожиданно опустилась на колени, взял мой член в руку. Смотрела на него, а потом, открыв рот, засунула его себе туда. Вот, чёрт, Её Императорское Величество, блин, делает это! Да мне за это точно что-нибудь отрежут. Сосала она не умело, но старалась и похоже сама получала от этого процесса удовольствие. Глаза у неё были закрыты. Я больше не мог терпеть, поднял её на ноги.

— Оль, ты что делаешь?

— А что? Женщина же делает такое своему мужчине, чтобы доставить ему удовольствие. Я читала об этом.

— Читала он… Всё потом. — Вклинился Ольге между ног, припечатывая её к стенке душа. И вошёл в неё. Её лоно было влажным и готовым принять меня. Что и сделало, обхватив меня плотно. Она громко застонала, закрыв глаза и обнимая меня за шею. Я держал её за бёдра, приподняв. Она сотрясалась от моих толчков. Я еле сдерживался. Хорошо, что она первая поймала оргазм. По её телу пошла дрожь. Она вскрикнула, но я тут же накрыл её губы своими, приглушая сладострастный стон и продолжал двигаться в ней. Забилась в моих руках, распластанная мной по стенке душа яхты, где-то по середине океана. Еле дождался пока у неё не начнётся откат, сумел в последний момент покинуть её и залил ей живот. Струи воды тут же стали смывать последствия нашей нетерпеливой страсти и плотского греха. Я смотрел на Ольгу. Её голова был чуть запрокинута, глаза закрыты. По её лицу бежали струйки воды. Я поцеловал её в губы. Она, не открывая глаз, ответила, словно на автомате.

— Оля, давай быстро сполоснёмся. Мы не в отеле. — Она посмотрела на меня так, словно вынырнула из толщи воды на поверхность, либо очнулась от сладкого, полного неги, сна.

— Что?

— Стой, я тебя вымою. — Выключил душ и стал намыливать её ладонями: шею, грудь, спину, живот, ягодицы, низ живота, она только расставила ноги чуть шире. Крутил её в руках, и она послушно поворачивалась, то спиной, то лицом ко мне. Хихикнула.

— Тебе смешно? — Улыбнулся сам, когда встав на колено, намыливал ей ноги.

— Необычно, но очень приятно, когда вот так тебя моет мужчина, играя тобой как игрушкой, поворачивая в разные стороны. Но очень приятно. Андрюша, я хочу, чтобы ты всегда меня мыл.

— Посмотрим, Ваше Величество, на твоё поведение.

— Андрей! Давай без Величества. Прошу тебя. Хотя бы здесь. А то, как слышу Ваше Императорское Величество, так сразу настроение портится начинает.

Открыл душ и сполоснул её. Сполоснулся ещё раз сам. Вытерлись одним полотенцем. Ольга улыбаясь, взяла меня за руку и повела к кровати. Когда легли, обнимая меня, она прошептала:

— Любимый, я совсем не умею любить мужчину. Научи меня как. Я буду послушной ученицей.

Мы пробарахтались с ней часа два, с перерывами отдышаться, попить сока, морса, чтобы вновь заняться любовью. Мы молоды, здоровья на десятерых, особенно у меня. Плюс довольно долгое воздержание. Ольга показала себя страстной, ненасытной и темпераментной молодой женщиной. А ещё очень хорошей ученицей. Выполнял всё, что я ей говорил и показывал. Частно краснела, но не говорила, что это не приемлемо, это не допустимо. Нет. Зато очень старалась. Дарила мне наслаждение и получала его сама. Я говорил ей, что всё, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, априори не может быть чем-то не допустимым и не достойным. Допустимо всё, что дарит обоим наслаждение и удовлетворение их желаний и не причиняет боль, унижение и дискомфорт. Всё было не просто хорошо, было просто невероятно. Мы идеально подходили друг другу. Угадывали желания друг друга без слов. Хватало взгляда глаз и жестов. Единственно, что омрачало для меня в нашей близости, это то, что мне приходилось сдерживаться и прерываться. Ольга, сидя на мне и прижавшись к моей груди недовольно спросила:

— Андрюша, ты почему прерываешься? Не сдерживай себя. Я же вижу, что тебе от этого плохо.

— Потому, что так надо, Оль.

— Почему, любимый?

— Потому, что потому, всё кончается на У. Сама не понимаешь?

— Не понимаю.

— Оль, ты не простая девчонка, которую я затащил в постель. — Она тут же скривилась. — Не кривись, но это так. Мы с тобой не венчанные муж и жена. Мы и так с тобой живём в грехе и блуде, с точки зрения Церкви. Но это ладно, не так страшно. Но ребёнок, Оля??? Кто будет тот ребёнок, которого ты зачнёшь и родишь? Наследник или наследница. Поэтому дитя должно быть зачато в браке. Именно так и никак иначе. Это чтобы никаких, ни у кого не возникло сомнений и подозрений, что этот ребёнок, есть плод греховной любви. Никаких сомнений, что он законный наследник верховной власти в Империи, а не бастард. Вот когда нас обвенчают, вот только тогда я не буду сдерживаться. Поверь. И очень скоро после этого, у тебя, душа моя, начнёт расти твой прелестный животик. И никак иначе.

— Обещаешь? — Он тихо засмеялась и потёрлась своей щекой о мою.

— Обещаю.

— Хорошо. Но я ведь, как женщин могу же тебе облегчить твои страдания? Я даже знаю как. Ты меня научил. — Ольга быстро сползла с меня к моему паху. Погладила мою плоть. — Когда будешь на пределе, скажи мне. И я облегчу тебе его. — Держала меня ручками, потом поцеловала моё хозяйство и пососала его. Я вновь стал заводиться. Увидел её весёлые глаза. — Вижу ты приходишь в боевое состояние, ладо мой. Я тобой горжусь! — Вновь уселась на меня и, ощутив мою плоть в своём лоне, счастливо улыбнулась, закрыла глаза и начала движение…

После, сполоснувшись в душе ещё раз, Ольга достала из своего рюкзачка пару купальников. Один синий, второй ярко-жёлтый. Стояла передо мной обнажённая. Ни стыда, ни совести ни в одном глазу.

— Андрей, скажи, мне хватит двух купальников?

— Хватит. Тебе что, целый гардероб купальников нужно? Не расстраивай меня.

— Не ворчи. Я просто спрашиваю твоё мнение. Какой мне лучше надеть? Синий или жёлтый?

— Не знаю. Они оба у тебя симпатичные… Ну, надень синий. Жёлтый потом наденешь. — Она кивнула и надела синий купальник. Открыла дверцы встроенного шкафа. Вытащила оттуда соломенную шляпку с полями. Посмотрела на меня.

— Андрей, это ты для меня приготовил?

— Ну да, по списку Ли заказал. Подумал, мало ли, вдруг ты налегке прилетишь. Я оказался прав. Ты кроме пары купальников вообще ничего с собой не захватила?

— Захватила. Косметичку, прокладки… Извини… Крем для загара… — Начала вытаскивать из рюкзачка своё женское барахло. Я, глядя на неё, стал смеяться. Она замолчала. Смотрела на меня. — Что, Андрей?

— Лёль, я не могу с тебя. Думал ты целый чемодан шмутья притащишь, а у тебя только рюкзачок. Косметичка, прокладки. Блин, кстати, очень нужная вещь… Крем для загара. Что там ещё?

— Не буду тебе говорить, ты смеяться будешь? — Она насупилась, как дитё. Я обнял её и поцеловал в макушку.

— Прости, Лёль. Скажи, а когда ты прилетела? Мы тебя в аэропорту ждали. Смотрю мадам идёт. Пригляделся, не ты. Потом мне Берестин позвонил, сказал, чтобы мы сваливали.

— Я на час раньше прилетела. Как простая туристка. Это чтобы, как ты говоришь, избежать танцев с бубнами.

— И под каким именем прилетела?

— Ты же сам предложил Алексею Николаевичу, Ольга Воронцова.

— Ольга Воронцова?

— Да. Хочешь паспорт покажу?

— Верю. Вижу, Берестин не стал изобретать велосипед. Значит Ольга Воронцова? — Она кивнула. — Ну и хорошо. Не придётся привыкать к новому имени.

На палубе Ли уже подготовил столик и два раскладных кресла. На столике стояло два бокала с каким-то коктейлем. Со вставленными трубочками. Тут же на блюде лежали фрукты, яблоки, виноград, персики, авокадо, бананы. Ольга повязала себе на поясе что-то типа юбки из полупрозрачной длинной ткани до ступней. Мы сели на раздвижные кресла. Рядом выгнулся вопросительным знаком Ли в белой униформе и с полотенцем, перекинутым через правую согнутую в локте руку.

— КитайСа Ли счастлив услужить белыми господама. Белая госпожа довольно китайса Ли?

Мы с Ольгой посмеялись.

— Ли, хватит стебаться. — Сказала я. — Говори нормально.

— Ну если говорить нормально и перестать стебаться, то нас преследует вон та белая яхта. — Ли указал куда-то за корму. Я встал с кресла и посмотрел назад. Точно на горизонте маячило что-то белое. Ли протянул мне мощный морской бинокль. Посмотрел в него. Точно, яхта. Шла нашим курсом. Вопросительно посмотрел на Ли. Тот пожал плечами.

— Понятия не имею, кто такие. Но если что, у нас есть чем их встретить. Две трубы гранатомётов. Три автомата, одна снайперская высокоточная винтовка Самарина СВСК, крупнокалиберная. Калибр 10,5 миллиметров. И единый пулемёт Самарина, калибр 7,62.

— Андрей⁈ — Ольга смотрела на меня тревожно.

— Всё нормально, успокойся. — Сказал ей. Прошёл на капитанский мостик. — В курсе, что за яхта за нами идёт? — Спросил рулевого.

— Нет.

— Ладно. Идём прежним курсом, с прежней скоростью. — Сказал ему, тот кивнул. Вытащил из кармана шорт мобильник. Позвонил Берестину.

— Алё? Ваше Высокопревосходительство, господин генерал, за нами идёт яхта. Вы нас отслеживаете по спутнику или нет?

— Отслеживаем. Всё нормально. На яхте спецназ флота. В том числе боевые пловцы. Ваша страховка.

— А предупредить нельзя было?

— Меньше слов, больше конфиденциальности.

— Всё понятно, господин генерал. Её Императорское Величество Вами крайне недовольна. — Соврал я.

— Поговори мне ещё, лейтенант. Я сам знаю, довольна она мной или нет. Делай своё дело. Конец связи, сопляк.

— Мля! Пошутить нельзя. И я делаю своё дело. Малая очень довольна. — Пробормотал я, пряча мобилу в карман. На вопросительный взгляд Ли и Ольги ответил: — Всё нормально. Можно расслабиться. Это наш флотский спецназ.

Дальше просто расслаблялись. Ли снял свою дурацкую униформу. Тоже надел шорты. Был, как и я, по пояс голым. Только заплечная кобура на голом мускулистом торсе. Ольга довольно жмурилась и загорала под щедрым южным солнцем. Мазал её кремом. Иногда останавливались. Прыгали в воду, купались прямо в океане. Ли вытащил откуда-то серьёзный спиннинг.

— Буду ловить тунца. — Пояснил он.

— Завязывай, Ли. Тунца он будет ловить.

— Ты, Андрей не понимаешь, настоящей национальной китайской рыбалки. Ловли тунца.

— Что-то первый раз слышу, что рыбалка на тунца, это чисто китайский национальный вид спорта.

— Теперь будешь знать.

И ведь действительно поймал тунца. Был довольный, просто жуть. Приготовил нам из тунца блюда, чисто по-китайски со специями. Но вкусно, мать его. Ели с Ольгой, только успевали пальцы облизывать.

Перед самыми Мальдивами нарвались на эсминец. Перед этим, за час до встречи, увидели вертолёт. Он подлетел к нашей яхте, сделал пару кругов, потом отвалил и ушёл вперёд прямо по курсу. У него была эмблема Российского Императорского Военно-морского флота. А потом увидели эсминец. Красавчик какой! Я даже рот открыл, глядя на него.

— Эсминец последнего поколения. — Услышал голос Оли. Оглянулся. Она тоже с восторгом смотрела на него. — Многоцелевой. Модульная компановка. Новейшее вооружение. Введён в строй Российского Императорского военно-морского флота в прошлом году. Красавчик какой, да, Андрюша?

— Ты что, отслеживаешь какие корабли и когда в строй вводятся? — Удивлённо спросил Ольгу.

— Конечно. А как иначе? Я и капитана «Новика» знаю. Лично знакомы.

— «Новик»? — Спросил я Ольгу. Что-то знакомое. Давно из истории… Вспомнил. Толи русско-японская война, толи Первая Мировая начала 20 века. Там был «Новик» новейший эскадренный миноносец. — Русско-японская? Первая Мировая?

— Да, Андрюша, Первая Мировая, как ты сказал, хотя здесь принято говорить Германская. «Новик», это преемственность поколений. Точно так же, как «Пересвет», «Ослябя» и «Варяг».

— «Варяг»?

— «Варяг». Тяжёлый ракетный крейсер с ядерной силовой установкой. Флагман Тихоокеанского флота.

Странно, подумал я. В моей реальности тоже есть «Варяг». Ракетный крейсер с ядерной силовой установкой. Эта реальность словно калька с моей… Или моя реальность это всего лишь калька с этой?

Ольга стояла на палубе и махала рукой эсминцу. Я спустился в каюту и взял гитару, которая висела на стене каюты. Я её заказал Ли, чтобы проводить с Олей романтические вечера.

На борту эсминца, обращённого к нам, высыпала вся команда. Они махали нам руками. Ольга, улыбаясь, тоже махала им в ответ.

— Константин Романович, здравствуйте! — Кричала Оля.

— Здравствуйте…Ольга… Воронцова! — Махал руками капитан. Я вышел на палубу. Пальцы ударили по струнам…

Я пел, играя на гитаре. Ольга замерла, слушая мою песню. Затихли матросы и офицеры, слушая меня.

Когда закончил, команда «Новика» радостно закричала, замахали опять руками.

— Господин… Самарин? — Обратился ко мне капитан «Новика».

— Ошибаетесь, господин капитан первого ранга. — Усмехнулся я. — Меня зовут Байрат Бердымухамедов. — С борта эсминца раздался смех. Команда ржала, как кони.

— Старпом, а ведь похож на Бердымухамедова. — Смеясь сказал капитан.

— Точно, особенно на Байрата. — Ответил старший помощник.

— Кто Байрат? Ты? — Услышал удивлённый голос подруги. Повернулся к ней.

— Я. Не похож что ли? Ты же Воронцова? Ну вот, а я Бердымухамедов. — Ответил Ольге. На удивлённый взгляд Ли пояснил. — Конспирация, мать её. Вот ты Ли, истинный русак, по фамилии Иванов.

— Правда? Не за что бы не подумал. Но раз ты сказал, что я истинный русак, значит точно конспирация. — Кивнул мне Ли.

— Господин Байрат Бердымухамедов, можно стихи песни? Больно хорошая она. — Вновь обратился капитан с борта эсминца.

— Можно. Записывайте. — Увидел видеокамеру в руках у одного из офицеров. Я вновь спел песню. Меня поблагодарили. Откуда то прилетел вертолёт и приземлился на вертолётную площадку эсминца.

Дошли до острова. Конечный пункт нашего путешествия. Хорошую хижину снял Ли. Нам с Олей понравилось. См Ли и капитан ОКЖ по имени Егор, который был у нас за рулевого, остановились в хижине не далеко от нас. Ещё несколько хижин заняла команда яхты, которая шла за нами. Флотский спецназ. Глядя на них, ни за что не подумаешь. Три пары изображали мужей и жён. Хотя может быть это так и было, я не интересовался. Они тоже делали вид, что мы их не интересуем.

Отдыхали с Олей на всю катушку. Днём пляж, море, купание. Вечером танцы на танцполе кафе неподалеку. Ночью любовь. Ольга совершенствовалась в этом. Танцевала передо мной голая в хижине. Смотрел на неё, потом хватал и тащил в постель. Она счастливо смеялась.

— Андрей, как мало надо, чтобы возбудить тебя и соблазнить. — Шептала она в постели, обнимая меня.

— Тебе достаточно показать мне голую коленку, про остальное я молчу вообще. — Отвечал ей, жадно целуя её.

Как-то на третий день пребывания на острове, вернее вечер, пошли вновь с Олей на танцпол. На ней было лёгкое короткое платье, которое она привезла с собой, в своём рюкзачке. Глядя, как она надевала его, сказал:

— Лёль, а по приличнее ничего нельзя надеть? А то ещё чуть и трусы видны будут.

— Андрей, ты что, ревнуешь меня? Как мило! Значит я всё правильно сделала, что взяла такое платье. Дома я его не надену, конечно, а здесь можно. В самый раз.

Мля, пойми этих женщин. Дома не прилично ей носить такое, а здесь очень даже прилично.

На танцполе Ольга двигалась, покачивая бёдрами, закрыв глаза и подняв руки в верх. Я тоже рядом с ней. Неожиданно возле нас оказался какой-то кадр с длинными волосами, забранными в хвост на затылке. В шортах и майке размером с ангар для дирижабля. Но мало того, что он жадно пялился на Олины ноги, так ещё и давай отжимать меня от неё. Я остановился, недоумённо глядя на непонятного перца. Он уже занял моё место и во всю выделывал коленца рядом с Олей. Я решил проявить вежливость и толерантность, чтобы не нагнетать. Постучал его двумя пальцами по плечу.

— Эй, сударь… Месье или как тебя там? Ты ничего не перепутал? Сорри, мать твою.

Он обернулся, сказал что-то, толи на французском, толи на итальянском. Я так и не понял. После чего продолжил дергаться рядом с моей невестой. Я опять постучал его пальцами по плечу. Заметил, как Ольга открыла глаза, взглянула, чуть улыбнулась и вновь закрыла свои очи, продолжая танец. Кадр оглянулся.

— Quelque chose ne va pas, Monsieur?

Ни фига не понял… Он же отвернулся и попытался приобнять Ольгу за талию, что-то говоря ей. Похоже, длинноволосый торчок решил снять ляльку на ночь, но явно попутал берега. В конце концов, это, бля, вопиющее нарушение придворного этикета и покушение на честь коронованной особы. Это в свою очередь тянет на Особый протокол. Видит бог, я не хотел мордобоя, но он не оставил мне выбора. Это я могу наплевать на придворный этикет, но больше никто, ибо потеря чести. Схватил его за хвост и оттащил от Ольги.

— Извини, мля, за мой французский. — Удар по прессу. Удерживая его за волосы, нанёс правый хук по трафарету. Отпустил его хвост и с разворота ударил ногой в грудь. Кадр улетел на землю. Ольга схватила меня за руку.

— Андрей, ты что творишь? — Зашипел она мне на ухо.

— А какого хрена он… — Начал я, но она меня прервала и потащила за руку с танцпола. Увела меня на берег.

— Андрей, обязательно было драться?

— Конечно, обязательно. Я попытался вежливо выяснить какого хрена он лезет? А ему по хрен оказалось. Наверное, посчитал себя бессмертным. Ещё немного и он бы тебе под подол полез. Или что, я должен был стоять и смотреть, как последний олень? Я себя ещё уважаю, Оля!

Она слушала меня с улыбкой, потом впилась в мои губы поцелуем, обняв за шею и прижавшись ко мне.

— Ты настоящий мавр! — Выдохнула она, оторвавшись от мои губ. Мои руки уже мяли её ягодицы через платье. — Подожди. — Она отстранилась, я отпустил её. Ольга сняла свои трусики. Бросила их на песок. Вокруг никого не было. Только музыка слышалась в отдалении со стороны кафе. — Возьми меня прямо здесь. — Зашептала она, вновь обняв меня за шею.

Шорты свалились до моих щиколоток. Я держал её за бёдра, приподняв. Наши губы слились в страстном поцелуе, моя плоть была в её жарком и влажном лоне. Грубо говоря, мягко выражаясь, трахались стоя, прямо там, при свете луны и набегающих на берег волнах.

— Можешь не прерываться, любимый. Я принимаю противозачаточные. Ещё там на яхте начала… Ох, ещё, сильнее…

Я раб своих желаний. Не прервался… Потом лежали с ней на песке. Она с задранным подолом и без трусов. Они валялись где-то рядом. Я со спущенными трусами и шортами. Оба на спине. Ноги она согнула в коленях. Глаза закрыты. Провела рукой себе между ног.

— С меня льётся, Андрей. Как же тебя много!

— Ты меня не обманула, насчёт противозачаточных?

— Нет. Я тоже всё понимаю. Ты женишься на мне, Андрей?

— Конечно. Я же сделал уже тебе предложение. Ты согласилась. Назначь дату свадьбы.

— В сентябре. На вересень месяц. Когда хлеба уберут. Как у наших предков. По осени свадьбы играли.

— А венчание где будет? В большой церкви Зимнего дворца в Питере?

— Нет. В Москве в Благовещенском соборе. Там венчался мой предок, первый Романов, Михаил Фёдорович. Потом при его сыне, Алексее Михайловиче венчаться русские цари со своими невестами стали в Успенском кафедральном соборе. После Петра Первого в Большой церкви Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Я же хочу вернуться к истокам, Андрюша. Ты же не против?

— Нет. Делай так, как считаешь нужным. Я тебя в любом случае поддержу.

— Спасибо, любимый. Может пойдём домой? А то ты только разогрел меня и мне мало.

— Боже мой. Спаси мя и сохрани. Кого я разбудил в тебе, Оля??? Я уже боюсь.

— Не бойся милый. Я тебя не съем. Я тебя наоборот, беречь буду. Холить и лелеять. Тем более, Андрюша, ты у меня такой сладкий и золотой мальчик. — Она тихо засмеялась. Я встал, отряхнул задницу от песка и натянул трусы с шортами. Посмотрел на неё возмущённо.

— Что значит сладкий и золотой?

Ольга тоже села. Оправил подол. Потом поднялась. Подобрала свои трусики. Отряхнула их от песка. Посмотрела на меня улыбаясь.

— А то и значит. Ты же сладенький у меня. Сладость мне даришь. Ну а насчёт золотого, ты же сам всё понимаешь. Твоё наследство, Андрей. Оно очень много значит для Империи, а не только для клана Самариных.

— Знаешь, я себя сейчас почувствовал жеребцом, которого привели на торги.

Ольга подошла ко мне вплотную. Погладил по щеке.

— Господи, до чего же вы мужчины бываете тугодумами. Я же тебя люблю. Очень сильно. Ты не жеребец на торгу. Ты мой жеребец в моей спальне. Всё остальное, так ты сам же сказал, что я не простая девочка, которую ты затащил в койку. Я ещё и Её Императорское Величество. И обязана думать о всей Империи. О её народах, которые её населяют. Я хочу быть для своего народа хорошей царицей, Андрей. Помоги мне в этом. Я буду любить тебя всю жизнь, клянусь в этом, детей тебе рожать.

Я обнял её, прижав к себе.

— Я постараюсь, Оля. Не знаю, насколько у меня это получится. Но я постараюсь. Очень постараюсь, быть тебе не просто мужем, но и другом, соратником.

— Спасибо, Андрей. Большего я просить не могу… Ну что, пошли в нашу хижину? — Она покачала соблазнительно бёдрами и лукаво улыбнулась. Я засмеялся. Подхватил её за талию.

— Пошли. Придётся любить тебя до потери сознания, душа моя…

Мы провели просто потрясающие две недели на острове. Купались, танцевали, занимались любовью до одурения. И главное, ни о чём больше не думали. Ни о алмазных копях, рудниках, производствах, ценных бумагах. Ни о государственных делах, дворцовых этикетах и протоколах. Мы были обычные парень с девушкой. Влюблённые и свободные. Кстати, тот кадр, которому я набил физиономию оказался французом. Мы его больше не видели. Ли сказал мне, мимо ходом, что флотские о нём позаботились.

— Что, включили Особый протокол? — Я усмехнулся, пошутив. Ли тоже, своей китайской улыбкой.

— Считай, что так.

Я улыбаться перестал.

— Вы что, серьёзно? Блин, ребята, я просто набил ему физиономию, этого было достаточно.

— Извини. Русский Императорский Флот посчитал это по другому. Оскорбление монаршей особы. Он жив, но ему очень доходчиво объяснили, что лягушатники рядом с… Этой девочкой не пляшут. Объяснили так доходчиво, что он бежал дальше городУ ПарижУ. Я тут ни причём. Честное слово… Почти.

— Что значит почти?

— Ну, я, под конец, свои пять копеек вставил. Рассказал, как происходила кастрация евнухов в Императорском доме Китая. Он проникся. За это я ручаюсь. А то обидно, понимаешь. Ольга Николаевна, она же такая… Лицо Государства. Самое замечательное лицо. А тут какой-то стрёмный лягушатник. Мне обидно стало…

— С тобой всё понятно, Ли.

— Андрей, я ещё тунца поймал. Приготовил. Угости свою подругу.

— Ли, я вижу, ты настроился на должность шеф-повара при Кремле? Мля, высоко метишь, мой китайский брат! Штаны не порвёшь?

— Насчёт шеф-повара Кремля, это очень заманчиво, но извини. Я пас. Меня моя должность устраивает, при тебе. Но зато есть надежда, что китайцу Ли позволят укачивать ваших с Ольгой детей и учить их философии У-Шу.

Глядя на Ли, я заржал. Блин, философия У-Шу. Мля, убил на глушняк. Хотя отдать отпрысков на воспитание Ли, очень хорошая мысль. Этот отмороженный головорез сможет привить очень много хороших манер, что мальчикам, но особенно девочкам. Представил собственную дочь, когда ей лет 15, одетую в китайском стиле, в шёлковую курточку с драконами и шёлковых штанах с боевым ножом в руках. А позади Ли, в качестве сенсея… Мля, это жесть.

— Я подумаю над этим, Ли. Обещаю.

— Мне этого будет достаточно.

Но всё хорошее заканчивается почему то быстрее, чем всё плохое. И вот мы с ней стоим в аэропорту Мале. Держимся за руки. Смотрим в глаза друг другу.

— Оль, хочу произнести тебе клятву.

— Какую, Андрюша?

— Такую, которую произносит супруг своей супруге.

— Не рано ли?

— Нет, в самый раз. Сейчас и здесь. Я клянусь любить тебя в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Ольга прижалась ко мне и, глядя мне в глаза, стала говорить:

(Светлана Пугач)

Она улетела. А я вернулся в Бомбей. До свадьбы оставался месяц. Русский Императорский дом объявил о предстоящем торжестве. Мне звонил дед с бабушкой, поздравили.

— Молодец, внучок, не подвёл. Надеюсь, на Мальдивах с Олей хорошо отдохнул? Можно ждать результат?

— Нет, деда, результата пока ждать не надо. Всё было очень аккуратно. Мы не хотим рисковать. Нам нужен законный наследник. А не бастард.

— Я тебя понял. И в этом тебя поддерживаю. Правильно, законный наследник, это законный наследник. Но потом то, мы получим Романова-Самарина?

— Получите.

С бабушкой разговаривал. Он мне наставления давала, но очень аккуратно. Хорошо с ней поговорили.

— Внучек, знай мы тебя поддержим всегда. Ты часть семьи. Ты мой внук. Я всегда буду с тобой.

— Спасибо, бабуль.

А потом разразился скандал. Сара Вернер, та с джунглей, чтоб её, находясь уже в САСШ заявила газете «Вашингтон пост», что беременна от Самарина Андрея, жениха русской императрицы, то есть, от меня. Блядь, вот это была жёсткая засада.

СМИ на этот счёт писали всё, что только угодно. Мне позвонил дед.

— Андрей, на сколько это всё серьёзно?

— Серьёзно. Да у меня было с ней, там в джунглях. Но я не думал, что она, сука, залетит. Да ещё меня напоили всякой хренью. На соке лианы какой-то. Я мало что соображал. Я там местных красавиц окучивал. Это как благодарность для племени, что спасли меня.

— Ты понимаешь, что если это твой ребёнок, то тогда могут быть очень большие проблемы. Это вопрос наследства. И я уверен, что Ротшильды вцепятся в эту дамочку.

— Дед и что делать?

— С Сарой Вернер я рушу проблему. А ты решай с Её Величеством. Не облажайся, Андрюша. Мы все настроились на Романова-Самарина, твою мать, Андрей.

Сидел в офисе и тёр ладонями лицо. Мать её, суку. Раздался звонок. Звонила Ольга. Вдохнул в себя, как перед прыжком с парашюта. Ответил на вызов.

— Алё, Оля?

— Это правда, с этой Сарой? — Голос её был напряжённый.

— Не знаю. Может и правда.

— Поясни? Ты был с ней?

— Был. Там в джунглях. Оль, меня тогда напоили какой-то дрянью. Я не соображал…

— Достаточно, Андрей. — Её голос был холоден. — Ты поклялся мне. Прошу тебя, не звони мне больше. Не приходи, тебя не пустят. Я уже дала такое распоряжение. Прощай.

— Оль, подожди… — Но в ответ тишина. Она отключилась. Я взял билет на ближайший рейс до Москвы…

…Фрол Никодимыч сидел в своём начальственном кресле. Тут же за столом сидел генерал ЧВК и его первый зам.

— Значит так, господа. Мне не интересно, как вы вывезете Сару Вернер из САСШ. Это ваши проблемы. Но беременная девочка должна оказаться здесь максимум через неделю. Я достаточно доходчиво объяснил?

— Доходчиво, Фрол Никодимыч. — Ответил генерал ЧВК. Его зам кивнул.

— Тогда свободны. Оба.

Подождал пока оба мужчины не вышли. Активировал мобильник.

— Алё, Джон?

— Да, Фрол, я тебя слушаю. Что-то с Джессикой?

— Нет, с твоей внучкой всё хорошо. У неё любовь с моим внуком. На Чёрном море они друг друга облизывают. Так что готовься к свадьбе.

— Я очень рад, Фрол. Значит молодёжь нашла друг друга?

— Нашла, Джон. И там всё хорошо. Пашка очень сильно влюбился в твою внучку. Я звоню по другому поводу. Ты же знаешь про Сару Вернер?

— Знаю. Тут только глухой не знает про адюльтер твоего внука с этой дурой.

— Тогда ты понимаешь о чём я попрошу?

— Догадываюсь. Тебе надо её устранить?

— Нет. Мне надо перевезти её ко мне в Россию. Поможешь?

— Не вопрос. Говори, что надо, Фрол. Мы же скоро станем одной семьёй. А родичи должны друг другу помогать…

Спустя четыре дня, Фрол Никодимыч прошёл в больницу, которая контролировалась кланом Самариных. Зашёл в одну из палат. Там была одна койка, на которой сидела беременная женщина. Смотрела испуганно.

— Сара Вернер? — Спросил Фрол Никодимыч по-английски.

— Да, это я. Что происходит? Где я? В России? Я буду жаловаться в своё посольство! Вы ответите за похищение.

Фрол Никодимыч взял стул и сел напротив неё.

— А теперь послушай меня внимательно, девочка. У тебя есть два варианта. Первый вариант, ты рождаешь. Ребёнка у тебя забирают. Ты получаешь два миллиона североамериканских долларов и возвращаешься назад домой. Живёшь спокойно, занимаешься своей научной деятельностью. И молчишь. Если будут задавать вопросы насчёт ребёнка, то ответишь, что ребёнок родился мёртвым. Второй вариант, ты рожаешь, ребёнка забирают, тебе удавку на шею и всё. Закапывают на кладбище. И никто ничего не узнает. Выбирай.

— Первый вариант.

— Я даже не сомневался. Это деловой подход, мадам. Да, ребёнок пройдёт тест на ДНК. Я должен быть уверен, что малыш от моего внука. Что он Самарин. Если нет, тогда тебя с малышом отправят в САСШ, без вознаграждения.

— Он Самарин. — Сара опустила голову.

— Вот и хорошо. Ты вообще думала, когда такое заявляла? Ты решила, что через ребёнка, сможешь влезть в наследство? Запомни, Самарины никогда ничего не отдают просто так. Только забирают…

…В Кремль меня не пустили. Мало того, забрали удостоверение и пистолет.

— Господин Самарин? Вам отказано в посещении Кремля. Будьте добры сдать удостоверение ОКЖ и оружие. — Я сдал. Охрана из армейцев смотрела на меня холодно.

— Я могу с ней со звониться? Пожалуйста?

— Нет. Вам отказано. Не испытывайте судьбу, господин Самарин. Уходите.

Я ушёл. Спорить с Преображенцами и Семёновцами было бесполезно. Ещё и прикладом в морду можно было отхватить.

Вернулся домой. В особняк Самариных. На душе было погано. Жить не хотелось. Сука, тварь американская. Взял байк брата, на котором ездил с Олей в поход на Дон. Поехал. Просто ехал без цели. Лишь бы куда ехать. В какой-то момент понял, что заехал в какие-то каменные джунгли, дворы. Остановился. Стоял и смотрел во круг. Что-то знакомое… Мать её, это же тот дворик, где я очнулся, когда впервые попал сюда!!! Я даже рассмеялся. Всё возвращается на круги своя. И даже лужа та, мать её, где я очнулся. Сидел и почему то ждал, чего то…

Из арки резко вылетел автомобиль. Я не успел среагировать. Удар и всё… Полная нирвана…

Мрак, темнота. Но я себя стал ощущать. Значит не умер. Или умер??? Но нахожусь где-то там…

Вновь ощутил себя личностью. Свет. Я открыл глаза. Всё белое. Где я??? Услышал какой-то звук. Скосил глаза, большего я сделать не мог. Какой-то аппарат, который следил за моим сердцем. Кривые синусоеды рисовали свои кривые линии. Значит я жив! Закрыл глаза и отрубился. Когда вновь пришёл в себя, увидел отца. Он сильно сдал. Смотрел на меня глазами, в которых были слёзы и боль.

— Сынок, ты меня слышишь? — Я закрыл глаза и вновь открыл их. Пошевелится до сих пор не мог. Отец улыбнулся. — Слава богу, ты пришёл в себя. Значит кризис миновал. Ты где был всё это время?

— Пап… — Я произнёс слово, даже не ожидая от себя такого. — Ты… Не поверишь…

Пять месяцев спустя.

Сидел в своей квартире, тупо уставившись в телевизор. Сегодня я похоронил отца. Мой папа, который всегда был со мной. Чего я не ценил никогда. И оценил только сейчас. Когда его не стало. Мы всегда ценим то, что потеряли. Взял мобильник. Позвонил.

— Алё, мам. Папа умер. — Я заплакал.

— Почему не позвонил мне раньше? Я бы приехала.

— Не надо, мам. Он бы не хотел, чтобы ты приехала. Особенно на его похороны. Мам, почему?

— Ты же знаешь, родной мой. Так получилось.

— Он тебя продолжал любить, мама. Пока не умер.

— Я знаю, Андрюша. Прости ты меня. Но я перестала любить твоего отца. А без любви, какая это семья?

— А дети, мам. Я, например?

— Тебя я всегда любила. И не переставала любить. Но ты был уже взрослый.

— Конечно. Но предпочла меня другому мужчине.

— Это не так. Я предпочла твоему отцу другого мужчину. А ты у меня всегда был в приоритете. Так получилось, Андрюша. Я ушла к другому, и я счастлива. Прими это, мой хороший.

— Я принял это, мам. Как Соня?

— С твоей сестрой всё хорошо. Титьку у меня сосет. Я никогда не думала, что в таком возрасте смогу ещё родить. Но я родила, Андрей. Она очень красивая. На тебя похожа.

— Я знаю, мам. — Родители развелись, когда мне исполнилось 20 лет. Мама влюбилась в другого мужчину и уехала с ним за границу. Отец отпустил её. А недавно она родила девочку. Мою сестру, Соню. Я видел её фото, которое мне посылал мама. Прелестный ребёнок. Белокурая такая. Как ангел. Бизнес принадлежал им обоим. Но делить его они не стали. Мама просто получала свои дивиденды с акций.

— Андрей, вступай в свои права. Возглавь компанию. Хочешь, я отдам тебе свои акции?

— Нет, мама. Не хочу. Всё, давай, мелкую привезти, хочу познакомиться с ней.

— Привезу обязательно. Целую тебя, сынок.

— Я тебя тоже. Люблю тебя, мама.

Сбросил вызов. Опять уставился в стену. Какой раз вставал передо мной вопрос — что это было? Кома, сон или реальность? И где я был полтора года??? Если сон, то тогда как объяснить часы «Павел Буре» с алмазами. Я смотрел на них и отказывался верить в эту реальность. Верил в другую, в ту, где была она, моя Оля. И это было самое чудовищное.

Прошло с того времени, как я очнулся в больнице полгода. Заиграла мелодия звонка в дверь. Я поморщился. Никого не ждал. С работы, где я теперь был генеральным, домой. Никакого расслабона. Никуда не ходил, хотя друзья пытались меня вытащить н разные тусовки. Кто-то настойчиво звонил. Да твою душу, отстаньте от меня!!! Встал и прошёл в прихожую. Открыл дверь…

Бля, лучше бы не открывал. Закрыл глаза, в надежде, что это сон и бред. Так и стоял с закрытыми глазами.

— Андрей, посмотри на меня, наконец.– Услышал её голос и не мог поверить в это. Открыл глаза. Вот она стоит передо мной, Оля моя. В платье. Хорошенька такая. Замечательная. У меня сердце готово было разорваться на куски. — Можно мне пройти?

— Конечно, можно. Прости. — Отступил назад, в прихожую. Смотрел на неё и не верил, что это она. Ольга прошла. Сняла туфли. Прошла мимо меня. Я продолжал таращится на неё и не верил в происходящее. Она прошла, тихо и мягко. Едва касаясь пола, словно плыла. Я нервно сглотнул, боясь, что этот сладкий мираж исчезнет. Он не исчезал. Я боялся дышать. Завис в коридоре. Ольга осмотрел всю квартиру. Вернулась ко мне. Я продолжал зависать, не мог поверить в реальность, что вижу мою Олю. Она подошла ко мне. Смотрела мне в глаза.

— Ты здесь живёшь? — Спросила она. Я сглотнул и кивнул.

— Оль, как ты здесь оказалась? Прости…

— Так же как и ты, Андрей. Помнишь, где мы с тобой встретились? В подворотне! — Она засмеялась. Вспомнив это, я сам улыбнулся. — Оля, прости меня. Я так по тебе… Плохо мне, Оля. — Она коснулась моего лица.

— Я знаю. Знаю как тебе плохо, Мне тоже плохо без тебя.

— Ты простила меня?

— Простила. Ты не представляешь. Я пыталась. Но не смогла, Андрей, забыть тебя.

— Я тоже не смог, Оля. Я не живу. Я просто существую. После того, как потерял тебя, не могу найти покой. Отпусти меня, если не хочешь держать меня.

— Нет. Я тебя никогда не отпущу, Андрей. Ты мой. Моё счастье и моя боль. — Она заплакала, закрыв личико ладонями. Я обнял её.

— Олечка, девочка моя. Прости за всё.

— Я уже простила.

Прижимал её к себе, всё ещё не веря, что она живая во плоти. Она обняла меня, просунув руки у меня подмышками, и обхватив меня за спиной. Так и стояли с ней.

— Андрей, ты готов пойти со мной? Вернуться назад?

— Готов. Я пойду с тобой куда бы ты меня не позвала.

— Тогда у нас не так много времени.

Я не мог оторваться от неё. Целовал её в макушку, вдыхал её запах и дурел с него.

— Сколько?

— Два дня, Андрюша. Или ты уходишь со мной или остаёшься здесь.

— Я хочу быть с тобой.

— Тогда заверши свои дела здесь.

— Я всё понял. Ты останешься сегодня со мной?

— Останусь, Андрей. Два дня. Реши все свои вопросы.

Ночь была сумасшедшей. Любовь выше звёзд…

На следующий день я приехал в главный офис компании. Вызвал руководителя юридического отдела.

— Значит так, я хочу передать все акции своей матери. Вернее, её дочери, моей сестры.

— Вы в этом уверены, Андрей Ярославович?

— Уверен. Делайте что нужно. Акции моей сестре, Софье. Моя мама будет управлять пока Соне не исполниться 21 год. Выполняйте.

— Хорошо. Как пожелаете. — Вскоре я подписал передачу акций своей сестре. Позвонил матери.

— Алё, мама, здравствуй.

— Здравствуй, сынок. Что-то случилось?

— Нет. Всё нормально. Как Соня?

— А что ей? Титьку мою насосалась и спит.

— Я рад, мам. Целую её в лобик. Она прекрасна. Очень на тебя похожа.

— Да, Андрюша. И на тебя она очень похожа. Взгляд такой же как и у тебя. Упрямый.

— Мам, я подписал передачу акций компании на тебя и на Соню

— Не поняла тебя??? Ты что задумал, Андрей???

— То, что ты услышала. Я ухожу мама.

— Куда ты уходишь, Андрей?

— Далеко, мам. Мы больше никогда не увидимся. Поэтому я всё передаю тебе. Так же как и квартиру отца, где вы были счастливы вместе. И свою, которую вы покупали мне. Я всё передаю Сони. Она может потом приехать в Москву и жить здесь.

— Андрей, я ничего не понимаю. Пожалуйста, нет уходи. Я люблю тебя. Ты мой сын. Ты мне очень дорог.

— Я знаю, мам. Я тебя тоже люблю. И люблю свою сестру, которую я никогда не видел. Только фото.

— Я её привезу, Андрей.

— Поздно, мама. Всё уже подписано. Прощай, мамочка.

— Андрей, подожди… — Но я уже нажал на кнопку. Связь прервалась. Выключил мобильник и положил его на стол.

— Андрей Ярославович, вы уверены в том, что делаете? — Задал вопрос юрист.

— Уверен. Давайте подпишем и закончим на этом. Все документы вы передадите моей матери. — Сказал я, подписывая дарственную…

Мы с Ольгой стояли в подворотне. Той самой, где я очнулся в том мире. Где была она. Испуганная и отморозки, которых мне пришлось успокоить. Оля взяла меня за руку.

— Ты готов? Не пожалеешь?

— Нет. С тобой хоть на край света. Хоть в преисподнюю, плевать.

— Тогда пошли. Делай шаг, Андрей…