14

В лесу было достаточно темно. Никакого освещения, лишь блеклый свет луны, частично проникающий сюда, сквозь пушистые ветви деревьев. Но, если ранее мне такая атмосфера казалась волшебной, то, при появлении Аша, она приобрела зловещие, жутковатые нотки.

И даже в таком мраке я уловила его взгляд, понимая, что брат тоже явно не ожидал меня тут увидеть. Более того, мое близкое присутствие ему точно не понравилось. Даже более чем.

— Дрова собираешь? — опуская взгляд, Аш посмотрел на мои руки, которыми я сжимала хворост.

— Пытаюсь, — я сделала шаг в бок, надеясь не соскальзывать с небольшого склона. Все-таки тут было много листьев и большая влажность. — Ты так и не ответил. Что ты тут делаешь?

— Решил прогуляться подальше от лагеря, чтобы хоть какое-то время не видеть одного человека, — Аш положил руки в карманы кофты и посмотрел куда-то в сторону. Словно уже сейчас собирался уйти. Но я остановила его своими следующими вопросами.

— Почему? Этот человек твой враг? — я навострилась. Мы с Ашем учились в одной школе. То есть, про те его годы я знаю много всего. В первую очередь то, какой беспредел брат устраивал в учебном заведении. Но вот про пребывание Аша в колледже мне пока что почти ничего неизвестно.

— Нет. Он просто раздражает тем, что постоянно мельтешит перед глазами, — мне показалось, что в голосе Аша послышалась усталость. Словно этот человек и правда его уже довел.

— То есть, есть кто-то, кто бесит тебя одним своим видом? Настолько сильно, что ты даже пошел сюда? — я нахмурилась и, освободив одну руку, кончиками пальцев почесала подбородок. Это было любопытно. — И что? Прогулка тебе помогла?

— Нет. Я и в лесу с тобой столкнулся.

Я сначала нахмурилась, затем вовсе прищурилась и спросила:

— То есть раздражающим тебя и вечно мельтешащим перед глазами человеком, являюсь я?

Аш медленно перевел взгляд в сторону, затем вовсе развернулся и пошел прочь. Я же, сжав хворост, последовала за ним.

— Я намеренно у тебя перед глазами не мельтешу и я вообще понять не могу, почему ты так ко мне относишься, — переступая через большое бревно, я чуть не упала, но кое-как выровнявшись, дальше побежала за братом. Слишком сильно все достало. — Я же тебе никогда и ничего плохого не делала. Ну, кроме этой метки, — последнее добавила, в полумраке заметив то, каким взглядом на меня бросил Аш, даже замедлив шаг. — Но раньше же я была чуть ли не примерной сестрой. Так откуда все эти оскорбления в мою сторону и вообще такое отношение?

Брат остановился. Слишком резко, из-за чего я чуть не врезалась в его спину.

— И что ты имеешь ввиду под «примерной сестрой»? — спросил он, скосив на меня тот взгляд, которым и убить можно было. — Ты вечно шумная, назойливая идиотка. Хуже тебя только твои вечно визжащие двинутые подружки.

— Это ты сейчас наши девчячьи ночевки вспомнил? Ну, блин, естественно мы во время них были немного более шумными, чем обычно, — я повернула голову в сторону, вспоминая о том, что предпочла бы забыть.

У нас в школе учился один парень. До безумия красивый и высокий. Капитан баскетбольной команды. Кстати, одноклассник Аша. И вот по нему все девчонки фанатели. В том числе и я. Ну и наши ночевки часто сопровождались обсуждением этого парня. Как-то моя одноклассница где-то достала его распечатанную фотографию и мы почему-то заговорили про поцелуи. Кажется, это пошло от того, что все мы, даже когда он просто проходил мимо, терялись и вообще забывали как говорить. А тут мы играли в игру, представляя, что мы все такие уверенные подходим и целуем его. То есть фотографию.

Как нас такое пришло в голову — неизвестно. Подростковый возраст это вообще тяжело.

Но куда хуже было другое. Пока мы бесились играли в это, не заметили, что кто-то из нас случайно толкнул дверь и она открылась. Мимо как раз проходил Аш, а я чуть ли не в засос выцеловывала фотографию его одноклассника.

Наверное, я никогда не забуду то, как у Аша перекосило лицо. А хотелось бы. Вообще взять и вырвать этот момент из памяти. Или сквозь землю провалиться.

Но именно в этом и был главный минус того, что мы с самого детства вместе. Мы друг у друга видели разные моменты. Даже те, о которых никто не подозревал.

— Ваши ебанные ночевки это отдельный вид гребанного пиздеца, — у Аша дернулся глаз. — Но ты не только во время них бесила. Каждый день. Постоянно ты какую-то хрень выделывала.

— Да мы в более взрослом возрасте почти не виделись. Я постоянно была на тренировках или с друзьями, — не соглашаясь, я качнула головой. — Поэтому знаешь, ты слишком сильно утрируешь. И сейчас я все время пытаюсь наладить отношения с тобой, а ты постоянно меня оскорбляешь.

— Знаешь, как было спокойно те полгода, которые я тебя не видел? Но нет, блять, ты появилась и через пару дней на мне уже гребанная метка. Так, может, ты со своим желанием наладить отношения пойдешь куда подальше?

— А вот и пойду, — я стиснула зубы. — Скоро наш отец вернется и я наконец-то смогу покинуть этот чертов колледж. И уж поверь, после этого мы больше не увидимся. Хватит с меня.

— «Наш» отец, — Аш цинично повторил эти слова.

— Ой, да. Прости. Он не наш, а, как оказалось, только твой. Но, знаешь, плевать. Новость про отсутствие кровной связи я уже пережила и папа для меня так и остается папой.

— Да мне плевать. Хоть полностью забирай его.

В прошлом, причем очень давно, мы были олицетворением идеальной семьи. Я обожала своих родителей, но когда мне было десять, мамы не стало. По папе это очень ударило. Он слишком сильно ее любил. Да и я была не в себе. У меня весь мир полностью и безвозвратно рухнул, но, единственное, что мы могли, это поддерживать друг друга. И вот я без сомнений могла сказать, что папа для меня являлся самым дорогим человеком на свете. Я вообще всегда была папиной дочкой и с годами это лишь сильнее закреплялось. Да и он ко мне относился, как к обожаемой принцессе.

А вот с Ашем у него отношения не заладились. Все-таки у брата слишком тяжелый характер, из-за чего даже отец не мог найти с ним общий язык. Хоть и бесконечно пытался это делать. Но становилось наоборот все хуже и хуже. Уже даже критично.

Ну и судьба в итоге сыграла с нами злую шутку. Оказалось, что Аш его родной сын, а вот я — нет.

Просто, когда родители сошлись, у мамы уже была я, а у папы — Аш. Ну и они решили держать в секрете то, что мы не родные. Вот только секрет рухнул полгода назад.

Осознавать то, что мой папа, оказывается, мне не папа, было тяжело. Даже сильнее, чем можно себе представить. Но я прошла через это. Мы долго разговаривали и я прямо сказала, что для меня по отношению к нему ничего не меняется. Мы с ним все так же оставались крепкой семьей.

— И я еще раз повторю — я намеренно не мельтешила у тебя перед глазами, — процедила, сквозь плотно стиснутые зубы. — Между прочим, я тебя сегодня вообще почти не замечала. Поэтому, если я так мешаю тебе, просто не смотри на меня.

Я пошла дальше, добавляя:

— Ну и давай держаться подальше друг от друга.

— Отличная идея.

* * *

Когда мы вернулись к домикам, то все будто куда-то испарились.

Лишь пару учителей разжигали костер.

Я скинула ветки, которые насобирала и после этого голос одной из преподавательниц раздался за моей спиной:

— Наконец-то вы вернулись! Раз уж вы брат и сестра, придётся поселить вас вместе, — учительница, поправив очки, пристально вгляделась в списки. — Не вижу в этом ничего страшного.

— В каком смысле «вместе»? — я словно застряла на этих словах, моё сердце сжалось. Глаза распахнулись так широко, что казалось, ещё немного — и они выпадут.

— С каких это пор родство — веский повод для того, чтобы нас принуждать жить вдвоём? — Аш вздрогнул, его голос зазвенел холодной, почти угрожающей ноткой. Я увидела, как его глаз дёрнулся, а взгляд помрачнел, став чёрным и глубоким, как ночное небо перед бурей.

— Повод? Да нет его, — учительница устало вздохнула, но её голос оставался непоколебимо ровным. — Просто у нас нет другого выхода. Пока вы неизвестно где пропадали, все остальные студенты уже заняли свои места. Остался лишь один домик, — она ткнула куда-то в сторону, словно это была последняя пристань на краю света. — Он давно пустует, но там есть кровати. Вдвоём придётся пока там устроиться.