Глава 4

Почему моя жизнь резко свернула не туда и кто в этом виноват?

Я смотрела в окно самолета, заходящего на посадку в аэропорту Минска. Нет, к самому городу, да и этой стране у меня претензий нет. Вообще, побывав тут несколько лет назад, я была очарована — тихо, чисто и приятные люди вокруг. Так что и вернуться не против.

Претензия к другому. Мужику в соседнем кресле первого класса, который все время полета пялится в свой ноутбук и слушает в наушниках музыку. Утром Вадим вел себя вообще не как бизнесмен — столкнул с кровати, рычал в подушку, потом выставил меня из квартиры, чтобы я ехала к врачу, а сам отправился спать дальше.

Какого черта? Бизнесмены должны пахать с утра до ночи, да еще и в выходные. У них же там сделки, распилы, враги всякие не дремлют. Но нет, я по его вине почти не сомкнувшая глаз всю ночь, слушала нудную речь врачихи, тихонько клюя носом. А Вадим дрых и теперь как огурчик — довольный жизнью и свежий. Противно.

— Смотришь на меня, как на врага народа, — он вытащил из одного уха беспроводной наушник.

— Ты мне не нравишься, — отворачиваюсь к окошку, чтобы рассмотреть как мы подъезжаем к зданию аэропорта.

— А по твоим восторженным крикам этой ночью было совсем непохоже, — раздалось совсем на ухо, а потом мочку царапнули зубы.

— Черт! — я дернулась, но ремень безопасности удержал меня на месте. Заливаясь краской, порадовалась, что в первом классе билеты слишком дорогие и мы тут одни. Не хотелось бы, чтобы пялились и осуждающе смотрели.

— Мне нравится, надо будет попробовать, — Вадим со смехом опустил руку мне на ногу и ощутимо сжал бедро. Хорошо, что я напялила спортивный костюм. Под юбку забраться, как он любит, не получится.

— Что именно? — тру ухо, посматривая на Вадима с осторожностью.

— Вот, — он дернул за пряжку ремня, которая покоилась на моих коленях и ограничивала движения, — тебе идут ремни. Ты такой смирной выглядишь.

— Только попробуй, — я вспыхнула. Жар начал печь все тело, но особенно голые участки кожи.

— Ох Настя, не реагируй ты так, — прикрыв глаза, Вадим вдавил затылок в подголовник и нажал ладонью на пах, — иначе мы окажемся в туалете чертового самолета быстрее, чем ты скажешь кодовое слово.

— Какое?

— «Стоп». Если такие слова, знаешь ли, которые нужно использовать в жестких играх…

— Притуши свою фантазию, — шиплю ему, — извращенец.

— Ты такая неискушенная, Настя, что с тобой хочется всего, — Вадим потер большим пальцем свои губы, на которых играла пошлая улыбка, — даже представить не мог, что ко мне в руки такой самородок сам упадет.

— Что мы здесь делаем? — прерываю поток пошлых откровенностей Вадима.

— Будем отдыхать. Затем я немного поработаю, а ты поболтаешься рядом. Можешь прошвырнуться по магазинам.

— У меня все есть, — пожимаю плечами, — лучше по городу погуляю. Постой, уже вечер, мы не успеем все сегодня.

— Капитан очевидность, — Вадим отстегивает себя и меня, — пошли.

— Когда обратно? У меня учеба завтра.

— Пропустишь.

— Вадим, — сжимаю кулачки.

— Если хочешь, организую тебе больничный. Ну или просто куплю твои зачеты.

— Лучше больничный, — стону я.

— Как скажешь, тем более ты какая-то бледненькая сегодня. Тебе бы действительно отдохнуть, — в глазах появляется ехидство.

— Мне кажется, Вадим, — возвращаю ему такую же улыбочку, — я знаю, почему тебе за женское внимание приходится платить. С твоим ужасным характером бесплатно тебе никто не даст.

Мужчина шумно втягивает в себя воздух. Смотрит на меня, словно его руки уже смыкаются на моей тонкой шее.

— Поосторожнее, Настя.

— Обязательно, — забираю свою сумочку с ручной кладью из рук стюардессы и бегу на выход, оставляя пылающего злостью Вадима позади.

До гостиницы «Minsk Marriott Hotel» едем молча. Наша легкая перебранка не прошла даром.

В номере вешаю одежду в шкаф, посматривая на опять работающего в одном из кресел Вадима. Сам номер естественно большой, с шикарной мебелью. И персонал в гостинице расторопный. Пользую последним, заказывая ужин в номер.

— Куда идем?

— В казино, — бросает он, не отрываясь от ноутбука.

— Теперь понятно, — бормочу себе под нос. У нас в азартные игры особенно не поиграешь.

Не зная, куда себя тут девать, отправляюсь в ванную. Включаю джакузи, ставлю на бортик бокал шампанского и вазочку с клубникой. От чего-то вспоминается «Красотка». До Джулии Робертс мне далеко, а вот Вадим на миллионера как в фильме потянет по всем параметрам. Только мне достался в два раза более властный, чем Ричард Гир. Ну что поделаешь, Российские закаленные миллионеры, это тебе не неженки из Штатов.

Где-то через час и спустя два бокала шампанского я из воды выбираюсь разморенной и расслабленной. Надеваю на себя безумно дорогой комплект белья, на который накидываю халат. Потом занимаюсь волосами и лицом. Ничего особенно не придумываю — волосы вытягиваю, на лице рисую смоки-айс и заглядываю в спальню.

Вадим уже переоделся. Опять в костюме и я подвисаю. А что-нибудь кроме них он носит, интересно?

— Думал, придется идти тебя спасать. Как-то слишком тихо для тебя было.

— Переживал, что утону?

— Была мысль, — он справляется с галстуком, рассматривая свой безукоризненный образ в зеркале.

— Не дождешься, — сообщаю слегка язвительно и направляюсь к шкафу. По пути скидываю с себя халат, оставляя его на кровати и начинаю метаться между шикарным черным и искрящимся пайетками серебристым.

— Черное, — Вадим подходит сзади, обнимая меня за талию. Он вжимает одну ладонь мне в живот, второй тянет за бедно, впечатывая таким образом мою попу в свой пах, — и белье не надевай.

— Извращенец, — хриплю возбужденно, встречаясь взглядом с Вадимом в зеркале, — только об одном и думаешь.

— О двух, бабки и секс, — он блуждает по моему телу голодным взглядом, — трахнул бы, но боюсь, что тогда придется заново переделывать прическу и макияж. А на это времени нет, — огорченно вздохнув, Вадим выпускает мое тело из захвата и садится в кресло, — одевайся, я посмотрю.

Ну ладно, сам захотел. Вынимаю из шкафа чулки, иду к Вадиму, бросаю невесомую сетку ему на колени. Ставлю ступню аккурат ему между ног, немного нажимая пальцами на пах и начинаю медленно надевать чулок. Он смотрит, кусая губу, даже матерится, судя по движению губ. Его глаза так и скользят по моему телу, вызывая озноб. Умеет этот мужчина смотреть так, словно уже касается. Повторяю манипуляцию с другой ногой. Выпрямляюсь. Ладони скользят по бедрам, пальцы барабанят по животу и поднимаются к груди, очерчивая мягкие полушария в лифчике без бретелек.

Усмехаюсь, когда Вадим прикрывает глаза, отправляюсь к шкафу. Платье из шелка лужицей оставляю на полу и делаю шажок в образовавшийся круг. Медленно подтягиваю ткань на бедра, оттопыривая попку. Из кресла доносится протяжный стон.

— Застегнешь? — оборачиваюсь, невинно поглядывая на жертву моей сексуальности.

— Пренепременно, — его руки сжимаю подлокотники кресла. Вадим встает и медленно, словно кот на мягких лапах, идет ко мне. Вздрагиваю, когда слегка шероховатые пальцы прикасаются к моей голой спине. Он щелкает застежкой лифчика, отбрасывая его в сторону, словно ненужную деталь. Вдыхаю глубже, когда Вадим тянет за собачку молнии верх. Судорожно постанываю, когда язык оставляет широкую влажную дорожку на лопатках и шее.

Дополняю свой роковой образ несколькими каплями духов. Их я умудрилась купить утром. И позволяю Вадиму накинуть мне на плечи длинную, но невесомую, словно облачко, шубу. Она белая, так что с черным платьем — это взрыв.

— Ты шикарная, — раздается на ушко вкрадчиво, — тебе же нравится быть такой? Я вижу, так ты кайфуешь.

— А я вижу, как кайфуешь ты, — прикрываю глаза, пытаясь унять дрожь, что бродит в теле. Вадим как дьявол-соблазнитель предлагает мне слишком много.

Я действительно чувствую себя как никогда желанной и прекрасной. А его пожирающий взгляд заставляет все внутри трепетать.

— Мне кажется, мы идеальный тандем, — он хрипло смеется, присаживаясь передо мной на колени. Ладони скользят под платье, цепляя там трусики и тянут вниз.

Вадим смотрит. Нагло. Развратно. Горячо.

И я не могу оторваться. Не задумывалась раньше, но…. Оказывается меня возбуждает вот это. Мужчина в идеальном дорогом костюме у моих ног. Он облизывает губы, пока я переступаю через трусики. Меня слегка потрясывает. Я его губы представляю уже там — под платьем. Горячее дыхание на коже, покусывания, вязкую слюну вперемешку с моей смазкой.

— Когда вернемся, — уголок губ Вадима ползет вверх. Он подается вперед и через ткань платья прислоняется лицом к моей промежности. Жадно втягивает воздух и возвращает его обратно раскаленным и влажным.

Перевожу дыхание, пока мужчина за руку ведет меня по длинному отельному коридору. Ладонь Вадима твердая и горячая. Мне нравится до порхающих в животе бабочек. Но в голове набатом бьет то самое слово — «СТОП»!!!

Все вокруг лишь игра — его игра. Вадим забавляется, получает свой крышесносный секс с не особо искушенной девочкой. Возможно это его новый опыт, эксперимент. Да, выводит ее в свет, покупает одежду и подарки. Но! Выбросит уже завтра не задумываясь. Не испытает жалости, сомнений или других человеческих эмоций. Сломает. Потому что для него — эта девушка просто кукла. Я — кукла.

«Осторожнее Настя, не обожгись, не вздумай влюбляться. Не позволяй пробраться в душу. Он ее уничтожит», — вот о чем я думаю всю дорогу до казино, рассматривая в окно арендованной машины проплывающий мимо город.

«Опера» — нас встречает ярко переливающаяся вывеска. Поднимаю бровь. Интересное название для казино.

— Идем, — Вадим сопровождает меня внутрь, где мы отдаем верхнюю одежду. Вопреки моим ожиданиям внутри светло. Бежевые классические стены, ковка на верхнем балконе, сводчатые потолки с торшерами и люстрами. Внизу, в основном зале, столы для игры, на втором этаже ресторан с небольшой сценой. Такой себе заодно еще и ночной клуб.

Выжидающе смотрю на Вадима.

— У нас отдельный зал, — он отвлекается на сотрудницу, которая белозубо улыбается и что-то быстро рассказывает. — Тебе фишек дать? — разворачивается ко мне Вадим снова.

— Нет, — тяну я, с легкой брезгливостью скользя взглядом по людям за столами и у автоматов, расположенных рядом со стеной, — меня эти развлечения для дебилов не интересуют.

— Вот как? — на лице Вадима появляется саркастичное выражение.

— Эм, — понимаю, что опять лажанула, — игровая зависимость — это плохо.

— Я похож на зависимого?

— Не думаю, что ее можно различить по внешнему виду, — вставляю еще одну шпильку.

— Человек, у которого столько денег, сколько у меня, не может быть зависим от игры, Настя.

— Но ты играешь, — выдаю очевидный факт. Не на экскурсию же мы сюда пришли. Да еще за вдох заплатили по тысяче баксов на человека. Точнее, Вадим заплатил.

— Иногда, — он подталкивает меня к лестнице на второй этаж, — когда это нужно для дела.

Обращаю внимание на большой стол в направлении которого мы движемся. Большая часть мест занята. Четыре мужчины со своими спутницами. Все в вечерних нарядах и костюмах. От мужчин веет деньгами и уверенностью в себе. От женщин почему-то стервозностью. И я сразу понимаю — нам туда. То, что одна из девушек Виталина, удивления не вызывает. Она сама меня о сегодняшней встрече предупредила.

— Добрый вечер, — Вадим кивнул присутствующим и представил меня. Всем мужчинам пожал руки, — минут через пятнадцать можно будет идти, я думаю.

— Хорошо, — кивает седовласый мужчина. Он подтянут и холен. Именно рядом с ним расслабленно восседает Виталина. Она не спеша поглаживает ухоженными пальчиками тыльную сторону его ладони. Геннадий Владимирович, так его обозначил Вадим. На меня мужчина глянул вскользь, словно я пустое место. Стало неприятно, даже обидно от такого отношения совершенно незнакомого человека. Хотя, если Вадим приходит вот так каждый раз с новой, то Геннадия можно понять. Виталина смотрит на меня с легкой усмешкой.

— Гена, отойдем? Ленский звонил, нужно обсудить, — отодвинув для меня стул, Вадим уводит спутника Виталины за собой. Я растерянно посматриваю то на их удаляющиеся спины, но на людей за столом.

Вадим — сволочь, прямо как маленькую мышку в аквариум к змеям бросил. Наверняка злорадствует сейчас.

Взгляды присутствующих тут же прошивают меня насквозь. Изучают каждый миллиметр, сканируют. Одно радует, через платье заглянуть не могут и то, что я без трусов навсегда останется моей постыдной тайной. Глупая была идея, мне сейчас жутко дискомфортно и совсем не горячо.

Пока я размышляю, девицы находят к чему придраться. Почти на всех девушках броские украшения. Увидев, что на мне их нет, рыжая силиконовая барби в темно-зеленом, демонстративно прикасается пальчиками к своим явно бриллиантовым сережкам и тихонько фыркает.

Господи, да пофиг мне, что они себе там по моему поводу думают, купит мне Вадим и такие цацки, куда денется, если для статуса нужно. Закатываю глаза и извлекаю из сумочки пиликающий стандартной мелодией на сообщения айфон. Последней модели, да…. Его вообще хочется спрятать подальше, чтоб никто не видел. Но это квест невыполнимый, особенно при таком ярком освещении.

И где вообще Вадим такой айфон выцепил? Вся задняя крышка и бока выложены стразами Сваровски (ну я надеюсь, не бриллианты же в самом деле). Ладно бы просто в камнях, так нет… логотип плейбоевского зайчика золотыми камнями, бабочка на нем черными. Шикарно и как-то по шлюшачьи.

Он это специально, я знаю. Утром все ждал когда я хоть что-нибудь по этому поводу скажу. Но я вписывала в это шлюшье дорогое великолепие все свои контакты с каменным лицом. Вадим грустно вздохнул, пожал плечами. И все.

Я тогда сильно телефон в руке сжала, разумно решив, что я этим девайсом в случае нашей какой-нибудь перепалки в его голову запущу, жалко не будет точно.

— Вадим о тебе не рассказывал, — подает голос брюнетка, вроде Наташа. Она к своему мужчине, а скорее всего такому же спонсору как Вадим приклеена намертво. За руку держит даже за столом, голову ему на плечо положила. Учитывая ее молодость и красоту, а также его приличный возраст за пятьдесят, денег у него очень много.

И опять эти острые взгляды впиваются в меня словно копья.

— Не успел, наверное, — мило улыбаюсь ей. А когда бы успел интересно? Нашим чудо-отношениям всего два дня.

— Где познакомились? Ты москвичка или приезжая? Студентка?

Хлопаю глазами от неожиданности. У меня тут что, допрос сейчас будет?

— Наташа, не смущай девушку. А то испугается и убежит. Что мы потом Вадиму скажем? — шутник рядом с ней расплывается в улыбке. И смотрит так, не как на девушку своего друга. А оценивающе, как на кусок мяса. Меня это напрягает, поэтому я переключаюсь на Виталину. Она дергает бровью, усмехается в ладонь. Ее эта ситуация явно забавляет.

— Студентка, информационно — технологический, менеджмент. Познакомились в клубе. Не москвичка, — выдаю на себя скупое досье.

Девушки тут же переглянулись между собой, поухмылялись, опять на мне сосредоточились. И это я сейчас не поняла. Они что, на мысленном уровне каком-то общаются?

— А мы уже знакомы, — подает вдруг голос Виталина. Мхатовская пауза. Остальные три гадюки ошарашенно и возмущенно на нее переводят свои взгляды. Похоже, не ожидали, что она такую новость от них утаит. И это они еще не в курсе, что она мне помогла. Стараниями Виталины к моему образу сегодня не придраться. Платье шикарное, как и все вещи, что она советовала. Не знаю как подругами, но приятельницами мы будем, — давно приехали?

— Часа четыре назад, — улыбаюсь ей, — а вы?

— Еще утром, — по ее лицу пробегает и тут же исчезает легкое отвращение.

— Гуляли по городу? — спрашиваю, но на ее лице появляется холодная усмешка, будто я глупость какую-то сморозила.

— Нет, — мягко отвечает Виталина, отпивая из бокала.

Телефон в моей руке опять оживает. Светка…

— Извините, — дежурно улыбаюсь и сжимаю свою айфоновскую прелесть — блестяшку, — это срочно.

Сбегаю из-за стола, словно за мной черти гонятся. Спустившись на первый этаж, нахожу уборную и прислоняюсь спиной к прохладной двери. Выдыхаю. Вот это серпентарий у них.

Кладу на мозаичный пьедестал раковины сумочку и пролистываю сообщения.

«Мне нужна вся домашка!!!» «Скинь фото папика, хочу заценить»

— Дурочка, — качаю головой. Какая домашка, когда мной только что чуть не поужинали? И толи еще будет…

Вместо «папика» щелкаю себя красивую. Отправляю любопытной Свете с подписью «Завтра меня не будет. На больничном»

«Офигеть ты красотка. Так болеть, уметь надо» и ржущий смайлик. «Блин, меня завтра на британский флаг экономичка порвет. Подвела ты меня с домашкой, подруга»

Качаю головой и откладываю телефон в сторону. Долгим, оценивающим взглядом окидываю свой образ. Нахожу, что хороша. Не хуже Виталины и ее подружек. Может не такая тюнингованная, но это меня не трогает. Чем больше смотрю на девочек, которые себя переделывали, тем меньше мне это нравится. Да, симметрично, гладко, красиво… но не натурально. И губы, и скулы, и глаза раскосые. Чем-то они все становятся неуловимо похожи одна на одну. Меня это раздражает.

Еще немного помедитировав на свое отражение, выхожу в зал. Опять столы, приглушенная музыка и углубленные в игру люди. Может быть дело в том, что сама я небогата, но такое времяпрепровождение кроме того, что туповатым, кажется мне кощунственным.

Это же деньги, часто огромные. Они спускаются за одну ночь по щелчку пальцев. А между тем — это целые зарплаты какой-нибудь воспитательницы в садике за год или оплата питания детям нуждающихся в школе. Не знаю почему, но думаю всегда в этом направлении.

Если потратить на тех, кому нужнее, ведь получишь колоссальную отдачу, да тебя в благодарности и обожании искупают те. Самооценка взлетит до небес. Но нет, все бездушным автоматам и сладко улыбающимся крупье. Радуются придурки, десятку засунул, два бакса выиграл. Мда.

Рассеянно лавирую между столами и, естественно, цепляюсь каблуком за ковер. Ну я это не я, чтобы вот так на ровном месте не влететь.

— Держу, — раздается над моих ухом приятный голос с хрипотцой. Вскидываю голову и чувствую, как вся краска от лица начинает отливать.

— Вы в порядке? — мужчина выпускает мою руку из захвата. Его глаза любопытно всматриваются в мое лицо.

— Боже, — хриплю я, не в силах справиться с эмоциями. Складывается впечатление, что все это нереально. Сюр какой-то второсортный. Этого человека не может быть передо мной.

— Мда, давно я этого выражения лица не видел, — его улыбка становится печальнее.

Встряхиваю головой, провожу ладонями по лицу. Опять смотрю на мужчину и включаю голову. Он один в один похож на Артема. Того мужчину, с которым погибла в машине Катя — жена Вадима.

Но это точно не он, тогда получается брат? Ну или я псих и вижу привидение.

— Хоть не убегаешь, — он запускает пальцы в свои жесткие, длинноватые волосы.

— Вы браться.

— С Артемом? Да, — мы продолжаем стоять на проходе, мешая окружающим. Нас обходят, хмурясь. — Давай отойдем. Ничего, что я на ты?

— Нет, — вместе с мужчиной отхожу в сторону, где есть небольшое пространство не занятое людьми, — прости, — прикрываю ладонью рот и смотрю себе под ноги, — моя реакция была ужасной.

— Не переживай. Наша семья публичной никогда не была, поэтому, что мы братья-близнецы знали только те, кому это нужно. Но вот потом, — мужчина оскаливает. Между бровей залегает глубокая морщина, — начитавшись прессы, ко мне даже на улице незнакомые люди подходили с похожим на твое выражением лица. Забавно, что даже в Минске мне нет покоя.

— Я из Москвы.

— Тогда понятно.

Мне нужно хотя бы иногда в светскую хронику заглядывать, а то я вообще не знаю, что у нас происходит в среде селебрити и богатеев. Точно из леса выползла, ей-богу.

Раньше мне это и не надо было, конечно, а вот сейчас придется разбираться. И почему про него не писали? А может и писали, но я просто пропускала. Искала информацию про Вадима. Немного про Катю и Артема. Может брат на фото тоже где-то мелькал, но я не поняла, они же близнецы.

— Прости, — чувствую себя еще более виноватой.

— Тебе не за что извиняться, не ты же мое брата убила.

Качаю головой. А ведь убийцу так и не нашли. Откуда у него силы вообще на эту тему шутить?

— Гордей, — мужчина улыбается шире, обнаруживая у себя на щеках красивые ямочки.

— Настя, приятно познакомиться. Я бы выпила сейчас, — нервно смеюсь и рукой растираю грудь, где постепенно отпускает напряжение. Его заинтересованный взгляд пропускаю мимо.

— Готов угостить.

— Не думаю, что это будет удобно, — теряюсь под любопытными карими глазами. — Я не одна, я, — оборачиваюсь, потому что чувствую как холод расползается по голым плечам и рукам. И вижу Вадима. Он надвигается на нас с ледяной яростью в глазах.

— Я тебя искал, — довольно грубо дергает меня за руку, по-собственнически впечатывая в свой бок, — Гордей. Не думал, что ты приедешь.

— А почему нет? Тоже режил поучаствовать, — мужчина на Вадима смотрит мельком, зато на меня с большим интересом, — Настя, от этой сволочи советую бежать. Без оглядки. Катя хотела, но не вышло. И у Артема тоже. Никому жить не дал, да, Вадим?

— Заткнись, — ладонь на моем локте сжимается до боли.

— Увидимся, — холодно улыбаясь, Гордей проходит мимо нас.

Стою оглушенная, осознавая масштаб пиздеца между мужчинами. Гордей винит Вадима в смерти брата и Кати. Хлопаю глазами, провожая его силуэт, который поднимается на второй этаж в сторону столика, где мы сидим и перевожу заторможенный взгляд на Вадима.

— Мне больно, — кладу свою ладонь на его и пытаюсь отцепить от своего локтя.

— О чем говорили? — Вадим не обращает внимания на мои слова. Его взгляд полосует по моему лицу. Глаза чернее самой ночи.

— Случайно столкнулись и я узнала его по фото. Просто перекинулись парой слов.

— У Шестакова не бывает случайно, — цедит, наклоняясь ко мне еще ближе. От Вадима фонит едва сдерживаемой злостью, — ны советую играть со мной, Настя. Чтобы я рядом вас больше не видел, пожалеешь.

— Хорошо, — теряюсь, опуская глаза. С таким Вадимом мне спорить не хочется.

— Идем, — отпускает локоть и сжимает мою ладонь. Когда доходим до столика и садимся, веду себя тихо. Улыбаюсь, киваю. В сторону Гордея стараюсь не смотреть, но периферийным зрением вижу, что он взгляда от меня не отводит. И все это видят.

Взгляды вокруг как пинг-понг — Вадим — Гордей — Я — Гордей — Вадим. Внутри все вскипает, потому что стратегию Гордея я оценила — он просто выводит Вадима из себя. И чего добивается? Чтобы тот сорвался? Тревожно кошусь на Вадима, но тот окончательно пришел в себя и теперь разговаривает со всеми словно ничего не произошло.

Роняю взгляд на стулья, что были пустыми, когда я уходила. На них приземлился тучный мужик с мутными глазами, еще один в два раза мельче его, с бегающим нервным взглядом. И пара. Мужчина приятный, девушка рядом с ним тоже. На троицу стервоз русоволосая — курносая не похожа. И улыбка у нее мягкая. На меня все время бросает короткие любопытные взгляды.

Смотрю на их руки. Бинго — муж и жена. Меня тут же внутри немного отпускает. Они мне нравятся, с ними я бы общалась. Топовый эскорт за столом в побрякушках меня не интересует в принципе. Да, я временно одна из них, но как только от Вадима ноги унесу, сразу и завяжу. Даже телефон его шлюшачий выброшу. Или продам. Второе вернее, а деньги на учебу отложу.

Я гордая, конечно. Но не дура. Жизнь сложная штука и когда у тебя что-то уже есть, то избавляться от этого, выбрасывая в мусор и показывая таким образом всем и самой себе что я «не такая» глупо. Никто не оценит, это я уже давно поняла. А вот отложенные на черный день деньги очень даже пригодятся. Может и официанткой придется меньше вкалывать.

— Господа, прошу в зал, — перед нами появляется торжественная, одетая в идеальную униформу казино женщина.

«Господа», там меня еще никто не называл…

Все плавно перемещаемся на первый этаж, где нас ожидает довольно просторный зал. В центре стол для игры с крупье во главе. В стороне небольшой бар и диваны с низким столом. Это видимо для тех, кто играть не будет.

Мужчины, едва войдя в зал, тут же теряют интерес к женщинам и рассаживаются за столом. Девчонки ничему не удивляются, опускаются на диваны и принимаются зависать в телефонах или болтать. Я осматриваюсь, вздыхаю и прохожу к бару. Мне к этой компашке еще привыкнуть нужно. Хотя лучше не привыкать, я бы отсюда в общагу прямо на этих шпильках ломанулась, если бы Вадим пустил.

— Привет, — русоволосая — курносая присаживается рядом. Они с мужем зашли в зал последними и за ними тут же закрыли двери.

— Привет, Настя, — улыбаюсь ей с легкой надеждой. Должен же хоть кто-то здесь быть адекватным. Я думала приклеиться к Виталине, но та села за стол рядом со своим Геннадием. Карт ей не дают, похоже будет болельщицей.

— Лена, — она улыбается в ответ, — так ты с Вадимом значит? — голос немного напряжен, но в целом она доброжелательна.

— Да, с ним, — оборачиваюсь на стол, где он смотрит сданные ему карты. Мимо воли перескакиваю на Гордея.

Это ужасно, но я ничего не могу с этим поделать. Сравниваю их. Гордей ведь одно лицо с Артемом. И Катя, она так же смотрела на Вадима и Артема. Выбирала, видела в каждом из мужчин плюсы и минусы. В конечном счёте завела любовника.

О чем она вообще думала, когда ложилась в постель с обоими?

Гордей, словно почувствовав мой взгляд, поднимает свою темную голову и долго задерживается на мне. Сглатываю и тут же отворачиваюсь к бару, когда понимаю, что Вадим словил нас за гляделками.