Глава 7

— Привет, — роняет Вадим ровно, когда я дохожу до него и останавливаюсь напротив, — тебе. — В моих руках оказывается букет белых роз. Мужчина медленно сканирует мое лицо, образ в целом, затем смотрит мне за плечо.

— Я думала Леша меня заберет, мы договорились, — выпаливаю нервно. Руки до хруста сжимаю стебли ни в чем неповинных цветов.

— Я вернулся, был рядом, так что решил заехать лично, — в глазах Вадима появляется насмешка, — а ты против?

Конечно, против и он об этом знает сто процентов. Леша не мог не рассказать, что я попросила не светить его дорогущим внедорожником перед универом. Но кому-то, похоже, не понравилось и Вадим притащился на i8. Даже в сильный снег свою шлюховозку с низкой посадкой не пожалел. Чего он добивается, сволочь? Жизнь мне портит? За что?

Его руки бесцеремонно прихватывают мою талию и вжимают в мужское тело, облаченное в дорогое светло-серое пальто. Наши лица оказываются рядом настолько, что я чувствую его дыхание. Губы Вадима дергаются в самодовольной ухмылочке. Черт, как же бесит, так бы и переехала только что подаренным букетом по морде, чтобы стереть ее.

— А если и так? — скриплю зубами, удерживая между нами дистанцию злосчастным букетом.

— Скучала? — Игнорируя вопрос, Вадим проводит ладонью по моей щеке. — Я скучал. — Запускает руку в волосы и нажимает на затылок. Как бы я ни упиралась, он сильнее. Тянет на себя, заставляя встать на цыпочки. Обжигает губы требовательным поцелуем. Делает это долго и со вкусом, не обращая внимания на то, что я не отвечаю, — поехали.

Все так же, не выпуская меня из рук, Вадим обходит машину вместе со мной и галантно открывает дверь. Мой рюкзак отправляет на заднее сиденье.

— Шикарно выглядишь, — замечает он, помогая забраться внутрь.

Смотрю, как дверь за мной опускается. Зло бросаю букет на приборную панель. Внутри все бурлит от негодования. Произошло то, чего я так боялась.

Оборачиваюсь в сторону университета, где все продолжают пялиться на нас с Вадимом. Света явно в шоке, Лилиан выглядит мрачным. Остальные перешептываются. Сплетни у нас как пожар, уже завтра в меня только ленивый пальцем не ткнет, особенно когда выяснится кто такой Вадим.

Хлопнув дверью, Сафронов кладет ключ — карту рядом с коробкой передач и машина тут же оживает, салон заливает тихая музыка и мягкое урчание мотора. Вадим переводит взгляд на меня, ладони едут по оплетке руля, одна перемещается на подголовник моего сиденья. Он выворачивает руль, эффектно разворачиваясь.

— И кто на мою девочку так неосторожно пялится? Просветишь, Настя?

— Не понимаю о чем ты, там целая толпа, — в последний раз смотрю в зеркало на Лилиана, который спускается по ступенькам.

— Говорил тебе уже не раз, — нажав на газ, Вадим возвращает руку на руль и сосредотачивается на дороге. Снег валит так, что дворники еле справляются. На дороге каша и я не уверена, что мы на низкой i8 вообще до дома доедем. Будет забавно застрять в сугробе и ждать эвакуатор, — не играй со мной. Очкарик с бабским хвостиком.

— Лилиан Кирьянович мой преподаватель по экономике. Ничего он не пялился, не придумывай, — говорю сквозь зубы. Отворачиваюсь к окну, чтобы Вадим не видел, как сильно я расстроена. Всеми силами пытаюсь взять свои эмоции под контроль, но не получается.

— Преподаватель? — в голосе Вадима слышится издевка, — а смотрел на тебя так, как ему не положено. У вас что-то было?

— Нет, — прикрываю глаза, укладывая затылок на подголовник.

— Не похоже, — рявкает сквозь зубы.

— Не спала я с ним, если тебя это интересует, — взрываюсь я в ответ, — но вообще — это не твое дело. Черт, Вадим…Неужели так сложно понять, я тебя в свою жизнь не приглашала. Ты затащил меня в свою, окей. Я у тебя живу, я с тобой сплю, я тебя сопровождаю. Надоест — разбежимся через неделю, может две. Все. Моя учеба, друзья, семья для тебя под запретом. Не надо встречать меня с учебы. Я в ответ не лезу в твою жизнь и в ней не капаюсь. Мне даже плевать, что ты спишь с кем-то еще — главное, со шлюхами предохраняйся, раз меня посадил на таблетки.

— Какая же ты и сука, Настя.

— Я не сука! — у меня в глазах темнеет. Никто и никогда не позволял себе разговаривать и обращаться со мной так, как это делает Вадим. Я всегда могла договориться, съехать с конфликта и не лезла на рожон. Но ОН! С ним у меня выдержка сбоит с самого начала. Внутри словно щелкает что-то и я воспламеняюсь, не сдерживаюсь в разговоре, постоянно цепляю его, даже физически позволяю лишнее. Он меня заводит! Бесит! И ранит, черт возьми, заставляя защищаться.

Машину прилично заносит, когда Вадим давит на тормоз и выруливает к обочине.

— Что ты делаешь? — цепляюсь за ремень безопасности. Таращусь на плотно проезжающий мимо нас поток машин. Мы вполне могли попасть в аварию.

— Из всего твоего пламенного спича я понял, что я у нас, с хуя ли, грязная тайна, которую ты от молокососа с бабским именем собрались прятать. Так, Настя? — Он нажимает на ремень безопасности, освобождая себя. Разворачивается ко мне всем корпусом и Вадима сразу становится слишком много. Он нависает, двигаясь ближе, давит своим тяжелым взглядом, — думала крутить шашни у меня за спиной?

— Ревнуешь? — вскидываю подбородок.

— Не играй с огнем, — шипит, двигаясь вплотную. Моя грудь вздымается от частого дыхания. Вижу, что он в ярости. Я перегнула. Сглатываю, отводя глаза. Растерянность, что завладела мной в один момент, от взгляда Вадима не укрыла.

— У меня никого кроме тебя никого нет, — вжимаюсь в сиденье, пытаясь замять тему. Меньше всего хочется, чтобы у кого-то из-за меня возникли проблемы. А в том, что Вадим может их обеспечить, я не сомневаюсь, — с Лилианом Кирьяновичем, тем более. Он мой преподаватель.

— И дальше собралась гнуть линию глупой дурочки? — спрашивает ледяным тоном. — Думаешь, я эти его взгляды не понял? Скажи, а с ним ты такая же сука, Настя или только мне повезло?

— Я не сука, — упрямо шепчу, когда Вадим чиркает своими губами по моим.

Мы слишком близко в тесном пространстве. Вокруг витает запах нового кожаного салона и аромат парфюма Вадима. Он не любитель использовать лошадиные дозы туалетной воды, поэтому чтобы его почувствовать нужно находиться вплотную. Вот как я сейчас. Втягиваю запах прохладного леса рядом с его кожей, пытаюсь отклониться от взгляда. Но не могу.

— Еще какая, — его язык нетерпеливо проезжается между губ, — я же в первом ряду, мне видно лучше всех. Но тебе сказочно повезло, даже не представляешь как.

— В чем?

— Мне неожиданно вставляет, — Вадим высовывает язык и облизывает мои губы, делая их влажными. Так порочно, что жар густым потоком разливается под кожей, опаляя щеки румянцем. Зрачки Вадима расширяются, ноздри начинаю подрагивать от напряжения. Между нами искрит и игнорировать это не получается. Меня тянет к нему. Ненавижу, не понимаю, пытаюсь игнорировать, но тщетно, вся внутренне горю. Тело ноет, ощущая, что всего в нескольких сантиметрах источник моего дурмана.

Вадим тянет за пояс моего пальто, затем быстро проходится вверх по пуговицам и ловко их расстегивает. Небрежным движением откидывает ворот, тянет вниз шёлковый платок. Все происходит под мое неровное, сбитое дыхание. Рука Вадима опускается на мою грудь. Осознаю, что он чувствует предательски быстро бьющееся ему в ладонь сердце. Безуспешно пытаюсь отвести глаза.

Сафронов слишком хорош, чтобы дать своей жертве хоть один шанс. Особенно, когда она так молода и глупа, как я. С силой нажимая мне не грудь, Вадим ведёт рукой выше и сдавливает шею. С трудом сглатываю, упираясь ему в плечи кулаками. Пальцы сжимают мою нижнюю челюсть, заставляя открыть рот.

Я и сама больше не против поцелуя, но Вадим все равно давит и принуждает. Глубоко засовывает язык в мой рот, целуя развязно и жадно. В его исполнении это больше напоминает трах, чем поцелуй. Свободная рука ползёт по бедру, ныряя между ног. Ладонь сдавливает лобок через ткань, пока средний палец провокационно натирает шов брюк и нажимает в районе клитора.

Выгибаюсь, потому что становится невыносимо, всем телом пытаюсь прильнуть к нему плотнее, но ремень безопасности, о котором я совершенно забыла, останавливает мой рывок.

— Вот теперь вижу — скучала, — хрипло сообщает Вадим, перемещая свои губы на мою шею и чувствительную область за ушком. Вырывает из меня стоны, дразнит, заставляет извиваться под его умелыми ласками.

— Такой ты мне нравишься больше, — удовлетворенно отстраняется, когда получается раздразнить меня до сумасшествия. Не забывает демонстративно нажать себе на пах, дразня ещё сильнее. Затем как ни в чем не бывало, поправляет мою пришедшую в беспорядок одежду и возвращается к рулю.

Я же сцепляю зубы, только чтобы молчать и не огрызаться. Меня бомбит от противоречивых эмоций. Но второй раунд ничем хорошим точно не кончится.

Всю оставшуюся часть дороги молчим. Атмосфера в машине остаётся напряженной и заряженной. Я прекрасно понимаю, чем закончится наш вечер. Вадим свои намерения только что продемонстрировал, иллюзий никаких. Да и для чего ещё я ему нужна, если не для секса.

То ли дело Лилиан, с ним бы мы могли встречаться. Я уверена. Тайно, конечно, пока я учусь, а там и открыто. После моего диплома до нас дела не было бы никому. Лилиан ведь не просто так в кафе ходил и узнавал обо мне, не просто так за руку взял в своем кабинете, и еще раньше он говорил, что думает обо мне.

Вернее думал, потому что сегодняшнее феерично появление Вадима все перечеркнуло. Лилиан выглядел расстроенным. Что он подумал обо мне?

Ну вот почему он хотя бы на неделю раньше не проявил ко мне внимание. Я бы ни в какой клуб не пошла и никакого Вадима не встретила. Пусть бы какая-нибудь девочка по вызову эту зажравшуюся сволочь развлекала.

И как мне завтра всем в глаза смотреть, будут же со своими вопросами лезть. Света так вообще первых рядах.

— Выходить будешь или в машине спать останешься? — Вадим нависает над моей открытой дверью. Оказывается, мы успели приехать на подземную парковку его жилого комплекса, а я и не заметила.

— Иду, — рассеянно забираю с заднего сиденья рюкзак, — а твои вещи где?

— Леша уже привез, — Вадим идёт к лифту, сжимая мою ладонь в своей. Внутри отпускает и опирается спиной о зеркальную стену. Начинает рассматривать меня, стоящую в полуметре от него: губы, вздымающаяся грудь в распахнутых полах пальто, талия, ноги, опять губы. Взгляд мужчины тяжелеет с каждым этажом, передавая мне его заряд от которого внутри все сжимается в тугой узел.

Как только дверь лифта распахивается, тут же выскакиваю. Мне срочно нужен воздух, не отправленный присутствием Вадима. Я хочу отдышаться, подумать, перевести дух. Но он не позволяет.

— Идем, — Вадим подхватывает меня за локоть и быстро шагает по коридору к двери квартиры. Чем мы ближе, тем сильнее внутри напряжение и вибрация нервов. Поворот ключа, меня вталкивают внутрь, хлопок, щелчок замка, темнота.

— Иди сюда, — тихо и сипло. Вадим хватает меня за рукав пальто и впечатывает грудью в прохладную металлическую обшивку двери. Чувствую его большого и горячего сзади. Жмурюсь, дышу часто. От предвкушения облизываю губы. В темноте вообще можно не притворяться больше.

Слышу звук падающего на пол пальто Вадима, следом он сдергивает моё и прижимается грудью к спине. Его горячее дыхание раздувает мои волосы на затылке.

— Охрененно пахнешь, — Вадим ловит мои руки и заводит кисти вверх, вжимая в металл перед собой, — новые духи?

— Да, "маленькая дрянь" купила их за твои бабки, — не могу мстительно не припомнить Вадиму, как он меня назвал. До сих пор обидно гложет.

— Запомнила, — хрипло смеется, забираясь горячими ладонями под мягкий свитер, прикасается ими к животу и ребрам, — теперь придётся учитывать, что ты еще и злопамятная. До чего же с тобой сложно, Настюш. Но мне все равно, давно так меня не вставляло.

— Черт, — выгибаюсь, когда Вадим легко скользит выше и кладет шершавые ладони на кружевной лифчик, пальцы тянут чашки вниз, оголяя соски. Он сжимает их, перебирая между пальцами, легко оттягивает. Как хорошо!!! Боже, так бывает. Вадим стонет от удовольствия мне в шею и прикусывает кожу.

— Если не трахну тебя прямо сейчас, сдохну.

— Что, в Минске шлюхи попались херовые, не помогли спустить пар? — Я цепляюсь сейчас за что угодно, только бы сделать Вадима хуже в своих глазах. Пусть скажет, что спал с другими, мне это нужно. Пусть наш секс будет простым трахом, животным и тупым. Не хочу эмоций. Не хочу чувствовать ничего. И верить в то, что он «скучал» не хочу. И в то, что его поведение в машине было похоже на обычную ревность, тоже. Он не мой мужчина. Не мой!

— Меня одна кошка дурная так исполосовала, что я даже в баню с мужиками не пошел, стыдно было им показаться, — он расстегивает мои брюки и запускает руку в трусы. Удовлетворенно рычит, чувствуя какой там потоп, — теперь придётся хорошенько отработать ночи, которые я провел один в холодной постели, Настя.

Мой губы дёргаются в дурацкой улыбке, которую я тут же пытаюсь задавить. Это ничего не значит!

Два пальца скользят в меня, двигаются, лаская, растягивают изнутри, готовя для Вадима, пока он нетерпеливо шуршит своей одеждой. Стаскивает штаны с бельём вниз, звякая пряжкой ремня. Моего бедра касается тяжелый, упруг ствол, бархатная кожа которого ласково трется о мою, вызывая мурашки.

До боли закусываю губу, понимая, что близость с Вадимом мне нужна сейчас не меньше чем ему. Только с ним мне было реально хорошо в постели, именно он подарил мне оргазм без стимуляции клитора, на который я думала, что не способна. Да что таиться, моё тело словно самый лучший настроенный инструмент в руках опытного музыканта, когда ко мне прикасается он.

Мне хочется убедить себя, что это не самое главное в отношениях, что с другим мужчиной, например, с Лилианом, может быть не хуже, что вообще секс лишь часть жизни пары и нельзя за него цепляться. Но прямо сейчас все, чего жаждет мой отправленный похотью мозг — это Вадим. Остальное отодвигается на второй план.

— Прогнись сильнее, — возбужденным до предела голосом, шипит Вадим мне в шею. Прикусывает загривок и нажимает на талию.

Прогибаюсь словно кошка, упираясь в металлическую поверхность двери. Бесстыже выставляю задницу. Мы все ещё в одежде, но на нее времени нет. Наши тела и так долго ждали, когда можно выключить голову и наконец приступить к этим бездумный обратнопоступательным движениям. Сладким и сводящим с ума.

Вадим немного отклоняется, дергает меня за бедра и приставляет головку к влажному входу. С тихим матерным шипением сантиметр за сантиметром проталкивается внутрь. Пожалуй, даже слишком долго. Когда член полностью во мне, я сладко стону. Почему именно у Вадима в штанах этот идеальный пыточный инструмент? За какие такие заслуги боженька так его одарил?

— Еще, Вадим, ещё, — хнычу, не выдерживая паузы.

— Мне нравится, когда ты умоляешь, — он также медленно покидает мое тело, а потом врезается в него с пошлым шлепком. Пальцы на бедрах, его зубы на моей шее, член во мне. Порочно и идеально. Закрываю глаза, провалилась в ощущения, что с каждым толчком все сильнее нарастают. Сама сжимаю мышцы вокруг члена, чтобы чувствовать острее.

— Ахх, — хриплю на следующем толчке. Позволяю Вадиму распластать меня по металлу, наслаждаясь прикосновением груди к прохладе. Кофта задрала, ладони теперь на груди, а я утрамбована между дверью и массивным телом. Вадим просовывает одну руку между мной и поверхностью, хватает лицо за подбородок и поворачивает в сторону, чтобы бесцеремонно засосать мои губы. Наслаждается ими, лижет словно огромный чертов кот.

По телу проходит первая волна дрожи, температура немного подпрыгивает и я чувствую выступившую испарину. Опьянено стону, поскольку это значит, что оргазм близко.

Ещё пара движений и новая волна, вибрирующая внизу. Мышцы сжимаются все плотнее, сворачивая мои ощущения в один плотный жгут. Он тянется снизу живота, где я чувствую член Вадима, и прямо до горла. Я вся словно сгусток долбаной сексуальной энергии, которая только и ждёт, когда ее освободят.

— Вадим, — громко и сбито, определяя того, кто дарит мне это вышибающее из моего тела дух, ощущение, — как хорошо, Вадим, — хрипло, на последнем издыхании перед оргазменным вскриком. Мое тело на миг замирает, деревенеет и перестает вдыхать кислород. Несколько секунд внутренней звенящей пустоты, которые завершаются сильными спазмами, прошивающими тело и заставляющими его мелко дрожать. Ноги обмякают, я падаю, но Вадим держит, прижимая к себе. Он кончает внутрь, разливается тёплыми всплесками и хрипит мое имя вперемешку с матом.

Оба пытаемся восстановить дыхание и прийти постепенно в себя. У Вадима получается быстрее. Он выпрямляется, упирается ладонью в стену и впечатывает меня в свою грудь. Рука в каком-то покровительственном жесте поглаживает меня по волосам.

— Мне кажется, до спальни я не дойду, — смеюсь, толкая Вадима в грудь и опираюсь спиной о все ту же дверь.

— Расслабься, — Вадим присаживается, снимая с меня ботинки, — после такого оргазма это вполне объяснимо, — в его голосе слышится довольство собой.

Закатываю глаза, вот так самомнение и раздувается. Хотя если он девушек так пачками удовлетворяет, то может и заслуженно. Интересно, как много их у него было, кричащих в экстазе и забывающих собственно имя? И как вообще Катя могла от него оказаться, если кроме секса ей ещё и чувства давали со штампов в паспорте? В груди неприятно теснит и я тут же пытаюсь отмахнуться, мне ничего этого не надо. С Вадимом это невозможно. Скорее всего, после Кати и ее предательски он другую женщину к своему сердцу и на пушечный выстрел не подпустит. Тем более меня, которую сцепил в клубе и трахнул на капоте своей машины. Невозможно.

Боже, зачем все эти мысли вообще в мою голову лезут?!

Вадим расправляется с моей обувью, потом сбрасывает свою и закидывает мою обмякшую тушку себе на плечо.

— Блядь, — спотыкается в темноте.

— Сумка с формой, — тут же ориентируюсь я. Следующий мат достался пуфику, который я переставила, потому что мне так больше нравилось.

— Мне уже страшно включать свет, Настя. Ты за эти три дня мою квартиру хоть не разнесла?

— Если только чуть-чуть, — не могу сдержать смешок, — добавила пару пушистых деталей.

Мы вваливаемся в спальню и я тут же оказываюсь распростёртой на постели. Вадим стаскивает с меня шмотки, потом быстро раздевается сам.

Ложится сверху, широко разведя мои ноги. От спермы, что до сих пор липко вытекает из лона, испытываю непривычный дискомфорт. Обычно любой секс происходил в презервативе, пару раз, правда, ещё были и ППА. Но там вспоминать не хочу, тряслась неделями и делала нескончаемые тесты на беременность. Сейчас вот тоже, на таблетках, но с непривычки нервничаю.

— Что не так? — Вадим тут же ловит мое изменившееся настроение.

— Забудь, — обнимаю его за шею и сладко вскрикиваю, когда член опять оказывается внутри. Он выталкивает собой всю сперму, которая горячими влажными струями стекает по моим бедрам.

Вадим жадно впивается в мои губы и на этот раз трахает быстро и резко. Переворачивает меня на живот, заставляет встать на четвереньки и продолжает, как будто действительно отыгрывается за три своих одиноких ночи.

— О чем думаешь? — спрашивает, когда мы лежим на подушках, полностью выдохнувшиеся. Вадим лениво перебивает мои пряди пальцами. Свет так и не включил.

— О том, что таблетки не самый надёжный способ контрацепции. Да еще их нужно пить каждый день в одно и то же время. А я, как бы, жутко рассеянная бываю.

— Залететь боишься? — хмыкает он.

— Угу.

— И правильно. Ты же от меня тогда никогда не избавишься. Если не хочешь, про таблетки лучше не забывать.

— Я будильник на телефоне поставлю, — по телу тут же пробегает холодок. — Лучше два.

— Молодец, — Вадим зевает, — ты плед пушистый купила?

— Нет, — мои губы растягиваются в широкой улыбке. Блин, главное, чтоб лицо от неё у меня не треснуло.

Я уже знаю, что там за "плед" копошится у нас в ногах.

— Что за на хрен? — Вадим рядом со мной дергается и свет прикроватной лампы заливает спальню, — Настя, бля, какого хуя? Это, что, кот?