Глава 8

Тимон, нагло скосив на Вадима свою пушистую морду, мяукнул, вздернул хвост-трубу и промаршировал в мою сторону. За эти пару дней кошаки привыкли спать со мной. И я не возражала — тепло, мягко, какая-никакая компания. Мурчат своими моторчиками под боком, а я поглаживаю. Хорошо.

— Иди сюда, пушистая морда, — тяну руки и перехватываю кота, который тут же устраивается у меня на коленях, — напугали мы тебя?

— Мяу, — выдаёт кот и бросает на Вадима очень говорящий взгляд — надменный, холодный, ясно говорящий, что в данной постели кто-то сейчас лишний. И это не я и не плюшевое чудо.

Вадим медленно моргает, выдерживая взгляд кота и с немым вопросом останавливается на мне.

— Мяу, — требовательно доносится с пола.

— Сколько их? — Вадим растерянно и с опаской свешивается с кровати, чтобы осмотреть территорию, — если по классике все сорок, то тебе хана.

— Два, — стучу по одеялу, призывая Пумбу запрыгнуть к нам.

Пушистый шар номер два оказывается рядом со мной и Вадим в шоке растирает лицо ладонями.

Прижимаю к себе Тимона ближе и прячу улыбку в его шикарной, мягкой шерстке. Голый татуированный Вадим со все ещё стоящим членом и шоком на лице зрелище незабываемое.

— Зачем? — наконец вкрадчиво спрашивает он.

— Мне было одиноко, — жму к себе двух плюшевых морд, — к тому же хотела сделать тебе приятно. Так сказать, оставить тебе что-нибудь на память о наших отношениях. Ты будешь переживать, когда мы расстанемся, я знаю, — притворно вздыхаю, — тебе будет больно и эти два чуда скрасят твое одиночество.

— Су….

— Ты спас сироток, Вадим, — треплю за ушком Пумбу, который вальяжно развалился на моих коленях, — хозяйка умерла, котятам нужен был новый дом. Посмотри на них, они же милахи.

— Нет, — Вадим покачал головой, — они на меня так смотрят, будто я кусок дерьма.

— Ну ты что, — строю невинные глазки, — тебе кажется. Они очень добрые, им просто нужно привыкнуть к тебе немного.

— Брысь, — шикнув на живность, Вадим явно ожидал какого-то эффекта, но Тимон и Пумба даже ухом не повели. Все так же продолжали лежать, лениво помахивая хвостами и изучая Вадима своими огромными жёлтыми глазами. Ну да, новый кожаный двуногий в их жизни.

— Они что, бессмертные? Или непуганые? Брысь.

— Малыши привыкли спать со своей мамочкой, — поджимаю я губы.

— С мамочкой спать буду я, — Вадим рукой спихнул Пумбу с кровати, за что получил порцию презрительного шипения и убийственный кошачий взгляд, не обещающий ничего хорошего. Тимон не стал дожидаться, когда и с ним поступят так же и демонстративно спрыгнул на пол сам.

— Ты смотри, не с первого, так со второго раза понимают, — дернув за руку на себя, Вадим подмял меня под свое тело, — кошка, злопамятная и мстительная. С тобой однозначно надо держать ухо востро, Настя, — губы Вадима дернулись в лёгкой восхищенной ухмылочке, — еще сюрпризы?

— Они подрали твой дорогущий диван в гостиной. И разбили вазу в прихожей, ту, что в виде огромной бутылки была.

— Шикарно, — облизав губы, Вадим прищурился, — и кто будет за все это отвечать?

— Они? — я робко потупила глазки.

— Неа, — Вадим перехватил мои кисти и сжал их своей лапой над моей головой. Сам не двусмысленно толкнулся между моих ног бедрами.

— Я? — спрашиваю чуть слышно.

— Дааа, ты же этих двух пушистых ушлепков притащила. Ты же их мамочка.

— Вадим, я в их паспорте тебя хозяином вписала. Так что не я мамочка, а ты папочка, — мгновенно переобулась я. — Вот.

— Как же хочется, — Вадим зажмурился, — выпороть тебя, что ли…

— Не надо, — качаю я головой и начинаю ерзать под Вадимом.

— Надо, Настя, надо… — усмехается он как-то мрачно. — Только не сегодня, сил после перелёта и двойной дозы твоих пушистых новостей нет.

— Тогда спать?

— Неа, — Вадим скатывается с меня на матрас и переворачивается на живот, — давай, отрабатывай. Ушлепки, диван и ваза.

— И что от меня требуется? — с интересом рассматриваю тело перед собой. Все, с широких плеч до подтянутой упругой задницы. Красивый мужик Вадим, трахательный.

— Залазь сверху, разомни папочку немного.

— Ты хочешь, чтобы я сделала тебе массаж? — перекидываю через него ногу и усаживаюсь голой промежностью на поясницу.

— Угу, классику можно совместить с тайским. В финале минет.

— Сразу видно, опыт у тебя большой в массаже, — кладу ладони на спину и с нажимом веду ими вверх.

— И у тебя скоро тоже будет обширный, учитывая склонность твоих подопечных косячить, — расслабленно бурчит Вадим.

— Твоих, — прогибаюсь и проезжаюсь по спине мужчины грудью.

Я не профессионал, но смотрела всякие видосики. Плюс девчонки на день рождения мне десять сеансов дарили. Было божественно и часть приёмов я запомнила. Еще я хорошо запомнила пять приёмов у костоправа и массаж болевых точек, но этот сюрприз Вадим получит как-нибудь позже. Сегодня у него и так шок.

Массаж через полчаса плавно перетекает в тягучий и медленный секс, после которого Вадим обрубается.

Меня же мучает чёртова бессонница, от которой даже два мурчащих моторчика, прокравшиеся ко мне под бочок, не спасают.

Вспоминаю о таблетках и нашариваю на тумбочке телефон. Надо поставить будильник, а лучше два или три. На экране горит несколько непрочитанных сообщений с неизвестного номера.

"Это мой номер. Гордей"

"Настя, нам нужно встретиться и поговорить. Думаю тебе будет интересно узнать, с кем ты на самом деле живёшь"

"Напиши время и место встречи, я приеду"

Гошу экран и перевожу взгляд на мирно спящего Вадима. Какой он человек на самом деле? Что случилось с Катей и Артёмом?

То, что Вадим не милый котик я успела прочувствовать хорошо. Но насколько он плохой, не знаю. Мне хочется думать, что настоящего вреда он мне не причинит, но все же… Он для меня чужой, с тёмным прошлым, с властными замашками.

Да и Гордей не лучше ведь. Я иллюзий не питаю. Он не помочь мне хочет, а отомстить за покойного брата. Он верит в виновность Вадима. Провоцирует его, злит. Именно поэтому и смотрел на меня так провокационно у всех на глазах. Что он скажет? Будет пытаться Вадима очернить? А вдруг что-то важное, что мне действительно нужно знать?

Черт, я никому не могу доверять сейчас.

Разблокирую телефон и набираю сообщение:

"19.00, завтра, "al dente", ТЦ "Квадро"

"До встречи"

В груди начинает вибрировать от волнения. Поступаю ли я правильно? А вдруг Вадим узнает? Что он тогда сделает со мной?

— Настя, хватит светить, я спать не могу, — Вадим, не открывая глаз, тянет меня к себе, попутно выбивая из рук телефон, — ушлепки опять здесь? Я их слышу. Чего они такие шумные?

— Они мило мурчат, — устраиваюсь у Вадима на груди и ехидно ухмыляюсь, думая о том, что он утром запоет, когда Тимон и Пумба начнут требовать свой завтрак.

— Пшли отсюда, — беззлобно и тихо гаркает в темноту, — я сладким не делюсь, — меня развернули, впечатали в горячее тело и оплели конечностями, — спи.

Как ни странно, в тесноте мужских объятий засыпается быстро. Во сне я выпрыгиваю из взрывающейся машины на ходу, долго ищу Вадима в лесу, а потом мы трахаемся на опушке под пение птиц и завывания диких зверей.

— Мяу, — раздается настойчиво в ухо, причём объемно так, с эхом. По спине начинаю гарцевать мягкие плюшевые лапы. Одно радует, когти вчера котам состригла, а то была бы на Вадима похожа после того, как я с ним в Минске поработала.

— Блядь, — рядом с кроватью слышится грохот. Не утро, а один какой-то сплошной кошмар. Открываю один глаз и в потемках спальни пытаюсь рассмотреть что там.

— Настя, — раздается с пола, — ты вообще знаешь такое слово, как "порядок"?

— Доброе утро, милый, — сонно зеваю, — знаю, но нет у меня на него времени. Пары с утра и до ночи, а перед сном ещё шпоры строчить нужно и курсачи. Прихожу вымотанная, так что… ну ты сам должен был знать, на что соглашаешься. Занятая рядовая студентка с периферии — это тебе не элитная Московская содержанка, обеспечивающая своему папику комфортную жизнь, — выдыхаюсь я в конце. — У нас цели разные.

— Ты меня конкретно довести хочешь, да? — сев на голую задницу, Вадим начинает рассматривать за что зацепился, — и откуда ты столько о содержанках знаешь?

— Спрашивала. У нас на учёбе и такие имеются. Им папики образование уже купили, кстати, — нет, я их не осуждаю. Каждый вертится в этой жизни как может. Но меня как-то по-другому родители воспитывали. — Так, для галочки теперь ходят иногда на пары, на задних рядах шмотки и клубы обсуждают.

— Тебе тоже купить?

— Нет, — переворачиваюсь на спину и зажимаю под мышкой пушистые орущее чудо, — мне диплом настоящий нужен и знания, мне в этой жизни рассчитывать не на кого.

— С твои характером, конечно, не на кого, — хмыкает наглый татуированный засранец, — для чего ковёр? — Вадим потянул за шнурок тканого мешка и заглянул внутрь.

— Это коврик для йоги, — хмуро наблюдаю как Пумба начинает возле Вадима тереться. Морду свою ему под руку сунет, урчит. Да ну что это такое? План был совсем другой!

— Что-то я ни разу не видел, чтобы ты йогой занималась, — Вадим задумчивого чешет за ушком кота. Тот прямо пузом на пол падает и спину выгибает, глаза закрыты, хвост трубой. Кайфует, предатель.

— Ну так тебя же не было все эти дни. А сейчас я просунуть, выпью стакан тёплой воды и буду заниматься. Голенькой.

Пальцы на холке кота замерли. В серых глазах Вадима полыхает интерес.

— Так ты проснулась уже, — он толкает ногой рулон с ковриком, который вытащил из мешка и тот раскалывается по полу, — давай, иди покорми ушлепков, сделай мне кофе и позанимаешься.

— Нет, я еще сплю, — протестующе закрываю глаза и отворачиваюсь к стенке, выставляя ему на обозрение голую попу, — и мне на учёбу ко второй паре.

— Утро, Настя, — рванув тяжёлые шторы блек-аут в стороны, Вадим запускает яркий свет в комнату, — давай-давай, солнце встало, негры пашут. Позанимаешься, а раз ко второй паре, так и порядок в квартире навести успеешь.

— Су…. - сажусь на кровати, провожая спину Вадима хмурым взглядом. Надо было молчать про "голенькую". По правде не занимаюсь я так, стандартно в легинсах и майке. Для красного словца сказала, чтобы подразнить.

Сползаю с кровати и напяливаю на себя халатик, шоркая тащусь в кухню. Коты тут как тут. Носами своими в миски тыкаются и мяучат.

Так себе была идея завести их, как оказалось. Вся забота о них на мои слабые плечи легла. Куда мне столько? Учеба, коты, нервный любовник с темным прошлым. Не для простой это девочки из Подмосковья, не для нее…

Раскладываю еду по мискам, меняю воду на свежую. И в себя стакан воды заливаю. Вадиму варю кофе.

Из гостиной раздается нетерпеливое покашливание и я направляюсь туда. Вадим уже в костюме сидит на диване, коврик раскатан прямо перед ним. Ждет.

— Кофе, — поправляет пальцами галстук и нагло косится на меня.

— Да пожалуйста, — бурчу в ответ, всовывая ему в руки чашку.

— Давай Настя, время — деньги. У меня первая встреча через час, — повелительно кивает на коврик.

Коты-ушлепки, словно почуяв, что намечается что-то интересное, запрыгивают на диван и крутятся рядом со своим властелином. Вот точно — бог похоти и его приспешники. Да чтоб эту троицу одним ударом молнии скосило!

Пару секунд изучаю потолок, настраиваюсь, выдыхаю.

"Боже, дай мне терпения на этого мужчину"

Йога так йога. Столько лет по утрам делаю в одежде, сделаю теперь разок голой для Вадима. Что тут такого?

Ступаю на прорезиненный коврик, чувствую стопами его упругую текстуру. Пальцами скольжу по поясу халата и медленно тяну в стороны. Шелк тихо шуршит, потом и вовсе спадает с моих плеч, оставляя голой. В квартире тепло, но я все равно покрываюсь мурашками.

Вадим делает глоток кофе, прикусывает губу и вдыхает. Чуть глубже, чем обычно. Голова склоняется вбок. Взгляд серых глаз скользит по обнаженному телу с явным наслаждением, задерживаясь на губах, груди и бритом лобке.

Вадим перекладывает ногу на ногу, покачивает ступней. Опять пьет кофе. Расслабленный снаружи, но я чувствую напряжение, которое начинает им завладевать изнутри. Слишком напряжены пальцы на чашке и кадык при сглатывании слюны дергается подозрительно резко.

Меня происходящее неслабо так заводит. Особенно контраст между нами. Одетым Вадимом и мной обнаженной. Словно в самый первый наш секс на капоте его машины или в Минске.

Пожалуй, это будет моим личным фетишем. Извращенец здесь не только Вадим.

Но, как всегда, есть одно но.

Я голая, совершенно. Все видно. И даже мой прыщик на попе так неудачно выскочивший вчера. И тортик шоколадный и пицца, которыми я депрессуху заедала, все отложилось лишним сантиметром на талии, даже кола, черт ее дери, диетическая, не спасла.

Сосредоточься, Настя! Ты — красотка. Ну прыщ и прыщ. Вадиму вообще под соракет и дерьмовый характер в анамнезе. У всех свои недостатки.

Словно услышав мои тревожные мысли, он отрывает свой сверлящий взгляд от моих бедер и поднимает взгляд на губы, потом заглядывает в глаза. Выглядит, словно джекпот сейчас сорвал огромный, как чертов ребенок в магазине конфет. Губы расплываются в широкой, ободряющей улыбке. Вадим смотрит с таким явным желанием, что все сомнения отходят на второй план.

Да к черту! Я звезда! Сексуальная. Вон, даже ширинка у Вадима натянулась. Он уже хочет секса, а я еще ничего и не сдала даже. Я бы от секса тоже не отказалась с утра. Судорожно облизываю губы, смаргиваю. Так, йога же…

Сури — намаскар (приветствие солнцу), да…. Вдох, выдох, руки перед собой в молящейся позе. Пранамасана. Руки вверх, ступни на носочки, прогиб назад. Хаста уттнасана. Возвращаемся в вертикальное положение, разворот для эффектности, наклон к стопам. Оу, Вадиму тут очень много может быть видно. Три счета вдох — три счета выдох.

Успокаиваюсь, расслабляюсь, все мысли кыш из головы. Размеренное дыхание, неспешные тянущиеся движения, прогибы. Ашва Санчаланасана, собака мордой вниз, Аштанга Намаскара. Потом все в обратном порядке. Круг завершен, можно выдохнуть. А теперь еще точно так же десять раз. Можно и больше, но для сегодняшнего утра мне будет достаточно.

Обычно йога для меня — это минуты полного погружения в себя, умиротворение. Но вместо всего этого я испытываю сейчас явное возбуждение. Вся кожа горит, дышу глубоко, в голове сплошь развратные мысли.

Где-то на втором круге я слышала, как звякнула пряжка ремня и разъехалась молния. Затем наблюдала за тем, как Вадим увлеченно себя наглаживал, наблюдая за мной. Он буквально пожирал меня глазами и не стеснялся.

В финале добавляю позу лотоса и ноги складываю бабочкой, чтобы его добить. Расправляю плечи, выгибаюсь в спине, веду шеей полукруг туда-сюда.

— Это пиздец, — раздается с дивана хрипло, — хочу так каждое утро.

Поднимаю бровь и встречаюсь с его распаленным взглядом. Меня слегка встряхивает от вида Вадима. Брюки расстегнуты, рубашка наружу, в руках зажат возбужденный орган.

— Иди сюда, ближе, — тянет свободную руку ко мне.

— У тебя встреча, — складываю ноги и становлюсь на колени. Пальцами очерчиваю свою грудь и талию. Волосы, что были заколоты, освобождаю от заколки, — там наверняка огромные деньги на кону.

— Не представляешь какие, — манит пальцами.

Двигаюсь ближе и кладу ладони ему на колени, веду с нажимом ими до бедер и устраиваюсь у Вадима между ног.

Он удивлен моим желанием сделать ему минет, а я не могу себе отказать. Очень Вадим сейчас хорош и держит член так правильно, что дух захватывает. Хочу, чтобы и дальше смотрел.

Перехватываю пальчиками ствол, отталкивая его руку. Нежно скольжу по бархату кожи и очерчиваю головку кончиком языка. Не профессионалка я, конечно. Поэтому беру не глубиной, а энтузиазмом.

Вадим прикасается пальцами к моей щеке, ободряюще поглаживает и наблюдает из-под ресниц. Обнимаю головку губами, делая ее влажной. Во рту сразу ощущаю терпкий вкус мужчины, который шипит через зубы.

— Настя, я уже, черт, — обнимает затылок, погружая ладонь в мои волосы и делает пару мягких движений, кончая в рот, — твою мать, девочка. Твою мать.

— Кхм, — неэлегантно поднимаюсь на ноги, сглатывая вязкую сперму и тут же делаю пару глотков остывшего кофе из кружки Вадима, чтобы перебить ее вкус. Ну и поганый же у спермы привкус. Да и запах так себе, на любителя.

Вадим усмехается, видя как я морщусь и медленно заправляет штаны.

— Вечером продолжим.

— Да ты не переживай, — подбираю халат, валящийся рядом, — я сейчас душ. У тебя там очень классная насадка.

— Настя, — предупреждающе.

— Встреча, миллионы… — сжимаю свои бедра, между которыми очень влажно. Да, я обиделась, вот так!

— Сюда иди, — хватает меня за рукав, когда я нагибаюсь, чтобы забрать себе Тимона.

Охаю, оказываясь сидящей на его коленях как ребенок. Вадим быстро стаскивает с меня халат, требовательно сжимает ладонью грудь и с нажимом ведет пальцами до самой промежности, — раздвинь.

Рука с дорогущими часами разворачивается и начинает поглаживать мой клитор. Два пальца скользят внутрь, пока я выгибаюсь у Вадима на коленях и упираюсь затылком в подлокотник дивана. В кулаке сжимаю дорогущий дизайнерский галстук.

— Вот черт, Вадим.

— Давай детка, тебе тоже много не надо, я вижу, — наращивает темп пальцами, бесстыдно хлопая между ног, с нажимом ласкает переднюю стенку влагалища и круговыми движениями цепляет клитор. Склоняется надо мной, всасывая сосок, кусает, оттягивает.

— Да, да, да, Вадим, да, — захлебываюсь собственным криком, бурно кончая.

Вдыхаю глубоко, постепенно приходя в себя и ловлю задумчивый взгляд Вадима. Он невесомо водит блестящими от смазки пальцами по животу, обрисовывает ими ямку пупка.

— Опоздал? — выпускаю из ладони измятый галстук.

— На твой оргазм успел, — цокает, — что с тобой делать, Настя, а?

Хлопаю непонимающе глазами, пока он смахивает меня с колен и приглаживает свой галстук.

— До вечера, — подхватывает папку с бумагами, — заеду за тобой.

— Вадим, — опомнилась я наконец. Судорожно надеваю на себя халат и подпоясываюсь. У меня же встреча сегодня с Гордеем, надо как-то выкрутиться теперь. Да и вообще, родители весь телефон оборвали, — мне сегодня после учёбы в торговый центр съездить нужно, кое-что купить, — иду следом за ним до самой двери, — еще хотела тебя предупредить, на выходных меня не будет.

— Настя, нет. Ты мне будешь нужна.

— А мне нужно домой.

— В другой раз съездишь. Будет важный приём.

— Нет, — закрываю собой дверь, прижимаясь лопатками к холодному полотну, — я поеду на выходных.

— Тогда мне придется искать тебе замену, — серые глаза с легким вызовом изучают меня, а потом переключаются на часы. Ах, да, Вадим спешит.

— Не имею ничего против, — смещаюсь в сторону, чтобы дать ему выйти.

Судорожно вдыхаю, когда дверь за ним захлопывается. Магия нашего безбашенного утра растворилась всего в паре его слов.

— Гад, — всхлипываю и тут же прижимаю руку ко рту. Меня пугает собственная сильная реакция. Это же хорошо, что Вадим найдет мне замену. Она вообще может понравиться Вадиму больше меня. И тогда я свободна. Класс! Вернусь к своей обычной жизни. Забуду его.

— И вас забуду, — марширую мимо котов, мирно дрыхнущих на диване, — предатели.