76

Демонстративно вытаскиваю из сумки кольцо и надеваю его на палец, игриво перебирая фаланги друг за другом.

– И в горе, и в радости, Ванечка.

– Иди сюда, – рывком притягивает меня к себе, срывая с губ тихий всхлип.

Он ведет ладонью по волосам, отчего по затылку проходит волна колючих мурашек. Тело напрягается. Реагирует на него. Оно всегда на него реагирует. Мы смотрим друг другу в глаза. Тусклый свет, дотягивающийся из кухни, позволяет увидеть в глубине его омутов эту дикость. Настоящий коктейль из чувств. Пожар, что вот-вот спалит нас дотла.

Ванька целует с напором.

Я не дышу, будто бы альвеолы в легких схлопываются, не давая сделать вдох. Голова идет кругом.

– Ванечка, – шепчу и чувствую, как мои ноги отрываются от пола. – Я тебя люблю, – щеки становятся влажными. Эмоции зашкаливают, их так много, что я просто не в состоянии с ними справиться. Не могу. – Я так тебя ждала. Так ждала, – хаотично трогаю его дрожащими руками. – Мне было плохо без тебя…

Ванька приподымает меня над паркетом и вжимает в стену. Остается лишь развести колени, и нам будет очень удобно.

Скрещиваю лодыжки за его спиной, запрокидывая голову назад. Схожу с ума, когда он оставляет дорожку из мелких поцелуев на моей шее.

Теряю связь с реальностью.

Есть только он и я.

Еще один всхлип срывается с губ и теряется в тишине ночи.

Настоящее сумасшествие и полная потеря контроля.

С ним всегда так – на разрыв. И пусть все летит к чертям.

Торопливо стягиваю футболку с мужских плеч и практически сразу избавляюсь от своего свитера. Кожа к коже. Ни с чем не сравнимое ощущение…

Сердце сжимается, в голове проскальзывают гадкие воспоминания. Вся та боль, что преследовала меня долгих четыре года, обрушивается на плечи, словно по взмаху волшебной палочки. Обездвиживает, пригвождая к земле.

– Так плохо без тебя, – шепчу и целую в губы, ощущая солоноватый привкус все еще катящихся по лицу слез.

– Не плачь, – его голос звучит с хрипотцой. – Моя красивая…

Нетерпение. Обоюдное, невыносимое…

Четко слышу треск ниток на юбке, которую Токман разрывает без особых усилий.

От этих звуков меня почему-то снова бросает в жар. Предвкушение берет сознание в плен, заставляя повиноваться… цепляться ногтями, оставляя красные отметины на Ваниной коже, и просто сгорать от удовольствия.

Наполняться им. Быть его. Быть счастливой...

Быть собой. С ним. Здесь. Сейчас.

* * *

Прерывистое дыхание и сдавливающая виски пульсация. Сердце отбивает такие четкие, громкие удары. Раз за разом.

В кухне горит свет, а между нами словно что-то меняется. Не совсем понимаю, что именно. Сознание затуманено. Я почти ничего не соображаю. Все до сих пор только на инстинктах. Свитер прилипает к влажной спине, и мне очень хочется встать под струи прохладной воды.

Лицо горит, а душа уже давно улетела в рай.

Поправляю порванную в разрезе юбку, хотя это вряд ли ей поможет, и внимательно смотрю на Токмана.

Ванька вытаскивает из шкафчика какие-то таблетки. Закидывает в рот пару капсул. Мне кажется, я уже видела подобную банку в его руках не один раз. Где-то на задворках сознания зарождается беспокойство.

– Снова болит голова? – интересуюсь, поджимая пальчики на ногах.

– Что-то вроде того, – целует меня в распухшие губы, а я чувствую, что врет.

Валяющийся на столе телефон оживает, сотрясая квартиру громким звонком. Ванька смотрит на экран, хмурится и тянется к смартфону.

– Я быстро, – взъерошивает мои волосы и выходит из кухни, негромко отвечая звонящему.

Оставшись одна, дергаю ручку выдвижного шкафчика на себя и вытаскиваю пластиковую баночку. Быстро делаю фотку на телефон и возвращаю таблетки на их законное место. Нервно провожу ладонями вдоль бедер и направляюсь в ванную. Мне все-таки необходим душ.

Я провожу там минут пять. Просто ополаскиваюсь и заворачиваюсь в огромное банное полотенце, прежде чем выйти в прихожую.

Там же сталкиваюсь с уже переодетым Ваней.

– Мне нужно отъехать по работе, – сообщает будничным тоном.

– Это не может подождать до утра? Ну не убили же никого, в конце концов, – протяжно вздыхаю, замирая взглядом на Ванином лице. – Серьезно? – перестаю двигаться. – Убили?

– Да. Человека, которого мы сейчас разрабатываем, – застегивает пуговицы на рубашке. – Ложись спать. Я вернусь через пару часов.

– Ладно, – обнимаю свои плечи и делаю шаг к Ване.

Целую первая, привстав на носочки, чувствую, как его руки заползают под полотенце.

Во мне все еще живет страх, что любой его уход может быть навсегда…

– Я быстро, – шепчет в губы и, отстранившись, достает из шкафа пальто.

Закрываю за ним дверь и бреду на кровать. Уснуть, конечно, не могу. Становится жутко от одной только мысли о реальном трупе. А ведь люди с ними работают. Некоторые изо дня в день смотрят на весь этот ужас.

Часто моргаю, стараясь сбросить с себя ощущение тревоги. А оно зашкаливает. Эта гадкая банка таблеток не дает мне покоя.

Что с ним происходит? Что за секреты?

Перевернувшись набок, снимаю блокировку на телефоне и вбиваю в поисковик название таблеток, что принимает Ванька.

Это обезболивающее. Очень сильнодействующее обезболивающее. Такое, что не купишь без рецепта. Такое, от которого с легкостью может возникнуть зависимость.