Глава 14
Я привыкла жить на Ассахаре, с работой и ежедневной нагрузкой освоилась, приступы голода не мучили. Местные законы уже не казались такими страшными, ведь я верила, что могу их изменить. Не пошатнуло мою уверенность и скептическое хмыканье Асами, когда я заявила, что готова вот прям сейчас разогнать невольничий рынок. Мужья тоже справлялись со своими обязанностями, правда, расследование преступлений пока ни к чему не привело.
Допросы Веймина многого не дали. Даже под пытками он не признался, кто его надоумил раскрывать преступления так, как советовали «письма». Просто не успел. Когда показалось, что он сломался и сейчас сдаст всех своих подельников, нагаасур захрипел и в попытках снять с шеи что-то невидимое, умер. Страшная смерть. Вейман себе всё горло разодрал. Остановить его не смогли, чем сильнее пытались, тем больше он задыхался. Группа, с которой младший следовать работал, тоже была задержана и допрошена. Они знали и того меньше. Нет, эти не погибли. Вся их вина была в том, что они делали свою работу и молчали, если что-то шло не так. В последние месяцы «не так» было часто, и обогатились они знатно.
Сейчас Тэкеши проверяет счета в местных банках и пытается отследить, откуда приходили югли, повторно рассматривает закрытые Вейманом дела. Оказалось, что много дел касалось именно выходцев с рынка. Их убивали, сажали, собственность передавали в пользу совета, а тех такие мелочи не волновали. Даже Асами не знала, что некоторая собственность теперь принадлежит «государству». Бумаги чудесным образом проползали мимо, товары со складов испарялись и никто ничего не знал. Да и кого может интересовать какие-то там рабы и их мелкие монетки? Я была в шоке, бабуля в бешенстве. Когда правда вскрылась, нагаасурия рвала и метала. Гостиную хвостом разнесла и служек запугала. Потому что… Было отчего. Все «закрытые» дела давно хранились в архиве, а оттуда их доставали очень редко. Вообще никогда, если это не затрагивало какой-нибудь крупный клан. В общем, работы в управлении было много, проверяли не только архив, но и всю столицу, пытались отследить, что перешло «совету». Я когда список увидела, мрачно пошутила, что мы готовимся к войне. Кому нужны лекарства, продукты, одежда, обувь в таком большом размере? Всё, что было необходимо для жизни, но не пользовалось спросом у богатых, было тщательно прибрано кем-то к рукам.
Моя мрачная шутка привела к тому, что Асами буквально приказала мне организовать проверку по всем городам. Письма, запросы, указы… У меня рука отвалилась всё это писать и заверять браслетом. Работа лишала всего: сна, свободного времени, личной жизни. Нет, мужья никуда не делись и старались меня поддерживать во всём, но времени именно на «нас» было мало. Юки занимался делами дома и… клана. У меня не было времени, сил и желания, чтобы решать ещё и финансовые, организационные вопросы «семьи». Широ помогал в управлении. Они с Тэкеши отлично сработались, один запугивает своим взрывным характером, другой мягко направляет, основываясь на эмоциях собеседника, давит, когда чувствует волнение или наглую ложь. В общем, зашивались все. Как-то не так я себе представляла медовый месяц. Любовь, романтика, жаркие ночи… А здесь получается, что у меня должно быть три медовых месяца, а я только и делаю, что что-то учу, читаю, думаю, подсказываю. Пусть опыта как такового у меня нет, зато фильмов и книг в своё время изучила достаточно. Я не Шерлок Холмс, но подсказать что-то могу.
Последние дни Асами усиленно делала вид, что в порядке, знакомила с теми, кого считает надёжными, помогла открыть счёт в местном банке и… перевела все свои деньги мне, переписала какие-то бумаги, активы. Я хмурилась, а она улыбалась и приговаривала:
— Завещание — это хорошо, но нельзя, чтобы что-то пошло не так. Не думай об этом. Я давно знаю свой срок и не беспокоюсь.
Сегодня и вовсе, таинственно подмигнув, велела идти за ней.
— Зачем здесь столько потайных ходов и комнат? — спросила я, когда мы свернули в очередной раз.
Эта часть поместья до сих пор не была мной изучена.
- Всего лишь старая часть дома, которая закрыта от гостей и используется для личных нужд. Когда-то здесь содержали служек, пока им не построили отдельный дом во дворе.
— Но… зачем скрывать? — я действительно не понимала.
— Кто-то хотел оставить беременность втайне, а на последних месяцах это сделать проблематично, кто-то укрывал свои разработки, кто-то просто прятался, когда хотел побыть один. Да мало ли ситуаций. Это очень старое поместье, Светлана, и как и все дома умеет хранить тайны. Мы пришли. Положи руку рядом с замком.
Я с сомнением посмотрела на большую железную дверь, ручка которой была выполнена в виде свернувшейся змеи с короной на голове. Просто руку? Звучит… странно.
— Если мы хотим войти, то нужен ключ, — осторожно заметила.
Я прекрасно помню, как мне Асами браслет «подарила». Конечно, много воды с тех пор утекло и ничего плохого бабуля мне делала, но с нагасурами нужно быть готовой ко всему.
— Он у тебя на руке.
Несколько минут мы играли в гляделки, а потом я не выдержала. Приложила руку. Трансформация браслета произошла мгновенно. Маленькая полупрозрачная змейка юркнула в замочную скважину, раздался щелчок, потом ещё один. Змея на ручке распрямилась, словно приготовилась к прыжку. Ещё щелчок и дверь со скрипом приоткрылась.
— Смазать нужно. Давно не заходила, — огорчилась бабуля.
Я же просто потеряла дар речи, входя следом.
— Браслет в принципе способен открыть любую дверь и помогать, даже если ты не просишь. Но сейчас… вредничает. Не всем по душе, что нужно помогать чужачке. Не переживай, когда моя душа… — Асами тряхнула головой. — Просто знай, я тебя и после смерти не оставлю. Буду помогать по мере сил. Как мне помогали в начале пути родственницы.
— Что это? — единственное, что я смогла выдавить из себя, ткнув вперёд пальцем.
Я уже поняла, что бабуля усиленно готовится к своей смерти, но обсуждать это не могла. Было… больно. Стыдно признать, но мне родители не были так близки и расстояние с ними прошло намного легче.
— Это, — Асами улыбнулась, — наследство. От женщины к женщине клана зелёных змей. Я всегда мечтала, что у меня появится наследница и я приведу девочку сюда. Что она будет расти, купаясь в клановом золоте. Это потом, когда она получит статус Верховной судии, украшения станут не нужны.
— Но это всё… — я обвела пространство рукой, так и не находя слов.
Я не любитель украшений, но даже у меня глаза разбегались. Это не было пещерой дракона, где лежали груды золота. Здесь не стояли ящики драгоценных камней, но глаза всё равно не могли остановиться и выбрать что-то одно. Множество полок, на которых стояли открытые коробки и шкатулки. Кольца, серьги, бусы, диадемы, кулоны, да чего здесь только не было. Богатые нарядные комплекты и «простые» одиночки.
— Подарки наших мужей. Выбери что-нибудь и пойдём. Я уже договорилась с внуками, на рынок пойдём вместе. И знаешь, я поддержала их стремление обеспечить тебя охраной. Может, подберёшь кого, пока рынок существует. Лучшей гарантии, чем клятва служения ещё не придумали.
— Я не…
— Выберешь себе личную охрану, а потом можешь закрывать рынок. Скажу честно, я против этого твоего стремления. Ненужные дети были и будут всегда. До образования рынка они жили ещё хуже. Сейчас они не голодают, их выкупают для работы, обеспечивают необходимым. Но решать тебе. Видимо, я совсем стара стала, хватку потеряла. Не в таком состоянии я планировала дела передать. И… я рада, что богиня прислала тебя. О лучшей наследнице и мечтать не могла. Ты справишься, у тебя другой взгляд на жизнь. А я даже со своими ищейками не смогла отследить ситуацию.
— Думаете, их перекупили? Как с младшим следователем?
— О нет, в этом можешь не сомневаться. Всё гораздо проще и печальнее. Невольничий рынок никогда не входил в категорию моих интересов. Порядок не нарушают и ладно. Сейчас я понимаю, что их низкий статус сыграл свою роль. Мы не смогли вовремя вмешаться, и я боюсь, для женщин наступят плохие времена.
— Я, вообще-то, насчёт войны пошутила, — напомнила я.
Бабуля приподняла бровь.
— Всё начинается с малого. Если информация с других городов подтвердится… Это похоже на то, как действовали наши предки. Где-то в библиотеке есть летописи о правление до образования совета. Можешь почитать, — она усмехнулась, — в свободное время.
— Даже если восстание, то почему сейчас?
— Дети. Девочек стало рождаться намного больше. Женщины теряют своё преимущество. Мы больше не исключительный товар. Умные это уже заметили. Остальные осознают лет через двадцать.
Тонкая нить речного жемчуга легла на шею и я улыбнулась. Так не хотелось думать о плохом.
— А может это всё сыграет нам на пользу? Вдруг тот, кто за всем стоит просто отстаивает свои права? Вот такими незаконными методами. Как умеет.
— Такими методами, мы сами окажемся на месте мужчин, — жёстко закончила Асами. — Идём, не будем заставлять твоих мужей ждать.
Я волновалась. Чем ближе мы подходили, тем страшнее было. Воображение рисовало жуткие картины: мужчины и дети, закованные в цепи или в клетки, как зверьки, изголодавшиеся и протягивающие ко мне руки. Всё оказалось не так страшно. Во-первых, рабы занимали только последние три ряда, были здесь и специи с тканями, и мебель с хозяйственным инвентарём. А во-вторых, клеток всё же не было. Рабы располагались в шатрах и смиренно ждали своей участи. Никаких цепей и верёвок. Никто и не думал убегать.
- Почему ты не сбежал? — тихо спросила Широ.
Для мужа эта прогулка была болезненной. Он всё время хмурился и отводил от шатров взгляд.
- Куда? Без разрешения из города не выйти, а здесь за стенами всегда найдут. Это только попасть в столицу легко, заплатил, отметился и гуляй. Выбраться намного сложнее. Думаешь никто не пытался сбежать? Ловили, били и сажали на воду. Некоторых заставляли приносить клятву. А таких потом только на самые черновые работы принимают.
У меня сердце кровью обливалось. А уж когда я заглянула в один шатёр, который оказался детским и вовсе чуть не расплакалась. Они не были детьми в полном смысле этого слова. Нагаасуры сидели на своих хвостах и заглядывали в лица посетителей. Не знаю, что они там хотели увидеть. Но меня поразило другое: им было всего по семь — десять лет, они не играли, не разговаривали. В этом возрасте так себя не ведут. За всё время, что я находилась в шатре, никто из детей даже не пошевелился.
— Почему такое разделение шатров? Я думала у одного хозяина невольники разных возрастов, а здесь, как будто по возрасту поделили.
— Не только по возрасту. По умениям, наличию магии. Здесь рабы разных хозяев. Утром, когда начинается рабочий день, хозяин регистрирует невольников у смотрителя этой зоны. Тот распределяет всех по шатрам. Вечером хозяин забирает или рабов, или югли. Нагаасуры, которые торгуют тоже рабы, — тихо пояснил Широ.
— Идёмте, — в шатёр заглянул Тэкеши, бабушка уже до элитной зоны дошла и всех там построила.
Нам с мужьями пришлось разделиться, я осталась с Широ, а остальные ушли с бабулей. Она рвалась вперёд, и я не успевала осмотреться, хотела посчитать всех. Вот Юки или Тэкеши приходилось бегать и поторапливать меня. Вздохнула, ещё раз пересчитала головы и вышла. Мало закрыть рынок и всех арестовать, нужно потом ещё освобождённых где-то разместить.
Элитная зона представляла собой небольшую площадку, на которой разминались полуголые нагаасуры, а если учесть, что некоторые были в хвостатой форме, то смело можно говорить об обнаженке. Семнадцать мужчин. Голых. С перекатывающимися мышцами. Они подтягивались, отжимались, некоторые дрались кулаками, другие хвостами. По красивым телам стекал пот. И среди этого безобразия стояла бабуля и раздаривала едкие реплики.
— М-да, — сокрушённо покачала головой Асами. — Мельчают. Вот у меня мужья были красавцы, а здесь дети в травке играют.
— Может, это вы слегка подросли? — с улыбкой подсказала я, подбадривая себя, что смотреть можно, а трогать нельзя.
— Может быть. И это всё? — обратилась она к торговцу. — Где остальные? Мне с утра докладывали: сорок половозрелых особей, сильных, крепких, готовых к работе любой сложности.
— Простите кэрра Хаяси, — с испугом поклонился мужчина. — Если бы мы знали, что вы придёте, то всех оставили, никого не продали. Воины сейчас самых ходовой товар. Хозяева даже ребят помладше к тренировкам допустили.
Асами о чём-то задумалась, а я… У меня банально гормоны взыграли. Мужья у меня красивые, сильные и… Вот так передо мной мускулами не играют! Даже чувство голода внутри шевельнулось.
— Так, — протянул Широ, — как-то мне уже не нравится идея окружить тебя охраной.
Я смутилась, но взгляда не отвела.
— Ладно, строй всех. Всё равно посмотреть не на что, — махнула рукой бабуля. — Верховная судия готова выбрать себе охрану?
Сглотнула.
Не знаю до чего дошло, если бы на площадку не выскочил пацанёнок лет шестнадцати — семнадцати.
- Я тоже хочу, чтобы меня выбрали! — громко заорал он. — Кэрра, кэрра, — подбежал, упал передо мной на колени и быстро выпалил, — я буду самым лучшим воином. Выберете меня, кэрра!
— Ах ты паршивец, — прошипел торговец, снимая с одной из стоек кнут, — а ну, пошёл!
Я не знаю почему, я не заметила стойки с оружием раньше. Хотя… Знаю, обнажёнкой любовалась. Но дальнейшее точно не могу объяснить. Ни Широ, Ни Тэкеши, ни даже Юки не успели меня перехватить. Прежде чем мужья дёрнулись в мою сторону, намного раньше, чем Асами отпрыгнула вбок с траектории удара, я оказалась перед мальчишкой и абсолютно чешуйчатой рукой перехватила конец кнута. Вот совсем, до самого плеча мутировала.
— Кэрра Хаяси, — проблеял торговец, округлив глаза.
Дёрнула кнут на себя, резко, зло.
— Разве я разрешала вам подходить ко мне, господин торговец?
— Н-нет.
— Тогда как вы объясните свой поступок? — я не шипела и не рычала, но голос… В общем, он был не мой.
- П-простите, — он испуганно отдёрнул руку и «добыча» так и осталась в моей руке.
Теперь передо мной на земле лежало два нагаасура. И я совершенно не знала, что с ними делать.
— Света, — тягуче позвал Тэкеши, привлекая к себе внимание. — Давай мы вот эту штуку дяде отдадим? Он всё детство о такой мечтал.
Мужская ладонь накрыла мой кулак и медленно начала разжимать сведённые судорогой пальцы. Тишина вокруг уже начала напрягать. Такое ощущение, что окружающие даже дышать перестали. Тело торговца била крупная дрожь.
— Вот так. Ещё пальчик, — уговаривал Тэкеши отдать кнут.
Я не сопротивлялась, самостоятельно разжать пальцы не могла. Чьей-то кончик хвоста медленно погладил меня между лопаток.
— Умница, — облегчённо шепнул муж и поцеловал мою раскрытую чешуйчатую ладонь. — Даже не поранилась.
Хвостом гладить меня перестали, зато обхватили им талию и приподняли над землёй. Даже моргнуть не успела, как оказалась в нескольких шагах от Тэкеши и лежащих на земле нагаасуров. Хвост сменили руки, которые крепко прижали к чужой груди. Нагаасура за моей спиной тоже почему-то била крупная дрожь. Оглянулась и позвала:
— Широ.
— Я не успел, Света. Не успел перехватить кнут.
Вздохнула. Это я такая страшная? Боится меня? А Широ, не зная моих мрачных мыслей, продолжил:
— Там же весь кончик шипами покрыт, — он громко сглотнул.
Да-а? Я заинтересованно посмотрела на свою руку? Хм, а в чешуйках что-то есть.
— Поедем домой?
Сердце Широ стучал громко-громко. Посмотрела на бабулю, которая пыталась всех строить, на Тэкеши, убивающего взглядом торговца и на Юки, с каким-то остервенением наматывающего кнут на руку и зверски поглядывающего на будущих охранников, и согласилась.
— Только здесь закончим.
— Я помогу, — со странной интонацией откликнулся второй муж.
Начать решила с малого. В прямом смысле этого слова. Приказала пацанёнку подняться с земли и спросила с лёгкой улыбкой на губах:
— И что ты умеешь, ребёнок?
— Я воин, — оскорбился тот. Но тут же заканючил: — Возьмите меня, кэрра. Я всё могу и учусь быстро.
— Ладно, воин, — в принципе есть у меня одна вакансия, куда нужно поставить кого-то в меру наглого и преданного. — Читать-то и писать умеешь?
— А надо? Я могу, всё-всё смогу. Даже хвостом, как ваш… — он запнулся, бросил быстрый взгляд на Широ, который стоял у меня за спиной, дышал в затылок и больше свободы мне давать явно не собирался. Пацанёнок быстро сориентировался: — Муж.
— Чтобы меня защищать, — нравоучительно начала я, — нужно не только хвостом махать и железками всякими. Если и вправду всё можешь, как говоришь, то должность моего помощника твоя.
— Помощника? — пацанёнок растерянно захлопал ресницами.
— Светлана, — позвала меня бабуля. Явно отговорить хотела.
Дёрнула плечом. Из всех увиденных, этот ребёнок самый живой будет. Не дай богиня, купят его, пока управление операцию по захвату рынка готовить будет.
— Помощник, — повторила я уверенно. — Верховной судии требуется помощник, который будет встречать посетителей, записывать их для встречи, отказывать тем, кто пришёл без дела. Справишься?
Лица присутствующих вытянулись. Вряд ли раб с рынка мог рассчитывать на такую должность.
— Думай. Пока я выбираю себе охрану, — и отвернулась от него. Иначе слёзы на глазах будут не только у пацанёнка. — Теперь вы.
Под моим взглядом нагаасуры напряглись и, кажется, вытянулись по струнке ещё сильнее. Еле удержалась от желания закатить глаза. И как мне выбирать охрану, тем более личную, если я понятия не имею на что они способны?
— Куплю только добровольцев, — предупредила я. Иначе их никакая клятва не заставит меня защищать. — Два шага назад те, кто не хочет, чтобы их купили, а также те, кому я не нравлюсь и кто рассчитывает ещё на что-то, кроме моей охраны.
Под моим пристальным взглядом назад отступили двое. Под угрожающим Юки, стоило ему чуть приблизиться, ещё четверо. Нужно было не отдавать кнут. Вон какое воздействие великолепное.
Пересчитала, осталось одиннадцать. И как отсеять ещё шесть? Впрочем, вопрос решился быстро.
— Можно я? — тихо спросил Широ.
Кивнула, заинтересованно наблюдая, как он проходит мимо построенных рабов и приказывает некоторым отступить. А муж поправился, даже мышцы на теле появились. Видно, как при движении рубашка натягивается, обрисовывая фигуру. Ему бы майку, как на Земле мужчины носят и глаз не оторвать. Хотя я и сейчас это сделать не могу. С удовольствием бы посмотрела, как он будет…
Даже мысленно запнулась! Потому что Широ — это Широ. Муж обернулся и такой взгляд мне подарил, что впору начать сомневаться, чувствует ли нагаасур мои эмоции или слышит все мои нескромные фантазии.
Претендентов в охрану осталось три. Настала моя очередь приоткрывать от шока рот.
— Я им всем не понравилась? — шёпотом спросила у вернувшегося мужа.
— Понравилась, — Широ скрипнул зубами. — Но зачем тебе охрана, которая будет отвлекаться на посторонние мысли… И нас отвлекать.
— Всем? — угрожающе спросил Тэкеши, незаметно оказавшийся с другого от меня бока.
— А ты как хотел? Если они с детства в окружении мужчин и женщин видят только на рынке. А таких, как наша жена и вовсе никогда не видели. Свет, а поехали домой? Клятву потом примешь. Пожалуйста, — и Широ прислонился ко мне.
Почувствовала, как муж напряжён. Очень напряжён. Каменный такой!
— Поехали. Мы покажем тебе, как умеем делать всё вместе, — прошептал Тэкеши. Хрипло, провокационно.
Я растерялась. Знаю, что мужей у меня больше одного, но как-то не думала, что супружеский долг будут требовать сразу двое. Бросила взгляд на Юки.
— Дядя здесь останется. Закончит с бабушкой прогулку, ещё раз всех рабов пересчитает. Тебе нужно расслабиться, — Тэкеши и не думал переставать меня смущать. Более того, его рука погладила меня по спине, а потом крепко сжала ягодицу.
Не успела возмутиться, как второй муж повторил манёвр первого.
Я струсила. Спряталась за незавершёнными делами и тем, что расслабляться рано, ведь до ночи ещё далеко. Мужья с понимающими улыбками выслушали мои сбивчивые объяснения и вроде как отстали. Почему так? В работе я легко принимаю решения, взваливаю на себя ответственность, а в личной жизни смелости не хватает даже на то, чтобы удовлетворить желания мужей. И вроде бы, что такого? Наоборот, многие женщины мечтают о двух мужчинах в постели, а мне стоит только сказать короткое «да». Рано или поздно придётся это сделать, потому что составлять очередь для мужей я не готова. И делить внимание тоже. Они мне нравятся, все трое. Возможно, даже влюблена, как бы дико это ни звучало. Оказывается, можно испытывать одинаковые чувства ко всем, если изначально не делить мужчин. Не рассматривать, как спутника жизни кого-то одного. Не искать единственного. Знаю, что мужьям небезразлична, вижу по взглядам и тем поступкам, что они совершают. Да что говорить! Я плавлюсь, когда они смотрят на меня с желанием, сложно не откликнуться, когда чувствуешь себя единственной и неповторимой. А сейчас мужья даже ругаться перестали. Нашли золотую середину, которая позволяет им спокойно существовать друг с другом. И вроде всё ясно, можно двигаться дальше, но мне всё равно чего-то не хватает.
— Готова принимать клятвы? — обратилась ко мне бабуля.
— Да. А где… — я обвела взглядом пространство.
Так задумалась, что не заметила, как осталась одна. Никого из рабов рядом не наблюдалось.
— Проводят воспитательную беседу, — Асами махнула в сторону маленького шатра неподалёку. — Рассказывают правила. В общем, надеются, что ещё кто-нибудь откажется.
- Они так не хотят, чтобы меня охраняли?
- Они не хотят, чтобы рядом с тобой были посторонние мужчины. Но увы, у тебя слишком мало мужей, чтобы они могли спокойно распределить все обязанности. А доверять чужим тяжело.
С клятвами я разобралась быстро. Процедура была уже знакомая и не требовала много времени. Рабы, кстати, оказались дорогим удовольствием. Зато теперь они принадлежат мне, и я могу не беспокоиться, что мне придётся искать им замену. Если только не решу отпустить их, как Асами управляющего. Для себя решила обращаться с ними, как с наёмными рабочими. Просто контракт у нас немного странный. Так было легче. Я дитя другого мира. Мне сложно понять такую систему.
Да, бывают родители, которым не нужны дети. Бывают и дети, которые остались по другим причинам без семьи. Но никого насильно не лишают свободы. Дают право выбора дальнейшего пути, право на работу, которая нравится. И семьи они заводят, а не остаются «прокажёнными с невольничьего рынка». И раз уж так случилось, что я попала в этот мир и получила немалую власть, то должна сделать всё, чтобы исправить ситуацию.
Рынок мы обошли весь. Без восторгов и тяжёлых вздохов. Я просто заставила себя пройтись и оценить ситуацию своими глазами. Рабов было за две сотни. Половина из них дети. Вопрос размещения после закрытия рынка вставал острый. К себе в клан нельзя. Асами сразу забраковала эту идею. И неважно, что клан большой. Совет может решить, что я пытаюсь «нарастить мощь». Нужна была нейтральная территория. Мало отправить детей учится, а взрослых работать. Нужно будет их устроить, распределить по семьям, которые возьмут на себя ответственность. Взрослым нужно выделить деньги, чтобы они могли где-то жить, пока не найдут работу. Построить детские дома, наложить крупные штрафы на кланы, чтобы не отказывались от детей или платили за это. Отказников сразу станет меньше. Вряд ли любить таких детей будут, но они до совершеннолетия будут под защитой клана, а потом смогут устроить свою судьбу. Ну а те матери, что захотят откупиться, внесут свой вклад в развитие детской правовой системы. Вот и название само придумалось. Под такое и целую ветвь в совете неплохо организовать. Нужно намекнуть Алексе, вдруг что придумает. Змеи из совета делиться властью ни с кем новым не захотят. В общем, идей много, осталось как-то это всё реализовать.
— О чём задумалась? — спросил Юки, поглаживая кончики моих пальцев.
Мы ехали домой. С учётом того, что наша группа увеличилась на четырёх нагаасуров, повозок пришлось взять две. Нэо, так зовут мелкого парнишку, свой шанс не упустил. Да и охранять меня, несмотря на все попытки мужей отсеять ещё кого-нибудь, будут трое.
— О Рэйдене, — честно призналась я.
Рука мужа замерла, напротив раздался смешок и шипение. Подняла голову, наткнулась на весёлый взгляд бабули, перекошенное лицо Тэкеши и застывшее Широ. Уделила всё своё внимание исключительно Юки, этот муж самый спокойный.
— Как думаешь, храм можно считать нейтральной территорией? Там две с лишним сотни нагаасуров расположить можно? Временно. Пока всё не удалится.
— Не пугай так, — Юки улыбнулся. — Думаю, храм подойдёт. Если сумеешь с главным жрецом договориться.
А то! Ему, между прочим, доверили за мной присматривать, а он глаз не кажет. Мог бы хоть заглянуть, проверить, как у меня дела. Я фыркнула, но потом неожиданно для себя смутилась. Вспомнила последнюю нашу встречу.
— Не пугаю. Это всего лишь жрец, — произнесла не слишком уверенно.
— А ты входишь во вкус, — с улыбкой произнесла Асами.
Неправда! Жрец он безопасный. Святой отец, как-никак. Богине служит. Уж она-то точно его на мне не женит. Столько раз об этом говорила.
Я подняла взгляд на бабулю и замерла. У нагаасурии на коленях сидела маленькая полупрозрачная змейка и подставляла голову под ласки. И неважно, что пальцы Асами проходили насквозь.
Даже не заметила, как мой браслет меня покинул.
— Не переживай, — ещё одна тёплая улыбка от бабули. Она вдруг наклонилась и чуть сжала мою руку. Такой человеческий жест. Я растерялась. — Всё у тебя наладится.
Отпустила мою руку, стукнула по стене повозки и та остановилась.
— Хочу прогуляться, — пояснила она. — Поезжайте без меня. День был тяжёлый. Отдохните.
Это точно наша бабушка? Я даже возмутиться не успела, как она шагнула из повозки. Почему-то моя змейка последовала за Асами.
Зря я решила, что Тэкеши с Широ отказались от идеи моего соблазнения. Стоило приехать домой, расположиться на мягком полу с бокалом вина, как мужчины активизировались.
Я полулежала, прислонившись к груди Широ и положив ноги на колени Тэкеши. Юки ушёл отдавать распоряжения насчёт новых «работников». Было так хорошо и спокойно. Даже не сразу поняла, что меня соблазняют, пока пальцы Тэкеши, массирующие мою ступню, не поползли вверх, а рука Широ, перебирающая мои пряди, наоборот, вниз.
— Ш-ш-ш, — шепнул муж, очертив ладонью мою грудь и слегка задев при этом твердеющую горошину. — Это всего лишь мы, Света.
Я сглотнула. Вот именно! Это всего лишь мужья, которые соскучились по ласке. Но вместо того, чтобы потребовать своё по праву, решили сначала приласкать меня. Ну не отбиваться же от них! Щёки вспыхнули, но желание встать и сбежать было уничтожено на корню. Я взрослая и всё, что происходит между нами… правильно.
Так я думала, пока мужья распаляли моё желание и в комнату не вернулся Юки.
Страх сковал тело.
- Юки, — беспомощно пискнула я.
— Не будет тебя трогать, — заверил Тэкеши.
Трогать не будет, а смотреть?! Затея не нравилась мне всё больше, храбрость куда-то убежала, а желание… возросло. Просто Тэкеши добрался до внутренней стороны бедра и легонько погладил, а Широ через ткань сжал сосок и немного потянул. Совсем чуть-чуть, чтобы острое удовольствие окатило волной. Сердце стучало сильно и быстро, ладони вспотели. Я набралась смелости и посмотрела третьего мужа.
Юки смотрел так, что меня захлестнуло жаром.
Запахло морем.
— У тебя глаза чёрные, — хрипло шепнул нагаасур, сделав большой глоток вина и не отрывая от меня взгляда.
И сомнения ушли. Их заменил голод, желание впитать в себя возбуждение того, кто так вкусно пахнет морем и апельсинами. Я выгнула спину, подставляя грудь под жадные ласки второго мужа и раздвинула ноги, позволяя всё первому. К запаху моря добавился сильный запах хвои и свежесть северного ветра. Кажется, я вовсе потеряла голову, а моя странная сущность не против полакомиться и другими мужьями, а не только тем, кого уже пробовала. Прикрыла глаза, чтобы не видеть своего морального падения, но чувствовать сильнее, острее. Задыхаться от затопившего комнату желания и плавиться от чувствительных ласк сильных рук.
Движения уверенные, ненасытные. Широ ласкал грудь, сжимая её, дразнил соски кончиками пальцев, играл, перекатывая горошинки. Его губы жадно жалили кожу, зубы слегка прикусывали, а язык оставлял мокрые дорожки. Стоило ему легонечко подуть и я покрылась мурашками. Тэкеши, наоборот, действовал нежно, медленно, осторожно. Я уже изнывала от нетерпения, когда он отодвинул в сторону трусики и накрыл ладонью пылающее естество. Лёгкие поглаживающие движения и я почти не чувствую, что Широ отвлёкся от ласк, расстёгивает пуговички, пытаясь снять верх платья. Все мои ощущения сосредоточились там, где язык Тэкеши кружит вокруг пульсирующего комочка, стучит по нему, а потом жадный рот втягивает его в себя. С губ сорвался стон, стоило почувствовать внутри пальцы. Они погладили изнутри и пропали. Чуть не заплакала от обиды.
Чуть слышный треск и верх платья упал, а Широ накрыл мои губы, втягивая в долгий, мучительно сладостный поцелуй. Я задохнулась от нежности, с которой муж меня целовал. И в то же время я дышала ею, впитывала как губка и отдавала с лихвой. Руки вцепились в чужие плечи, стараясь удержаться в реальности. Я даже голод уже не чувствовала, только наслаждение, которое дарили мужчины и страсть, затопившую с головой. Не сразу осознала, что пальцы Тэкеши пропали не просто так, а когда наконец ощутила два из пяти там, где их быть не должно, дёргаться было поздно. Потому что муж растягивал меня, чтобы я приняла сразу двоих.
Сильный запах исчез резко. Я так привыкла к нему, что дёрнулась от растерянности, распахнула глаза.
— Что-то не так, желанная моя? Больно? — хрипло шепнул Тэкеши, вынул пальцы и приласкал клитор.
Вздрогнула.
Слишком громко сказал!
Стук сердец, хриплое дыхание. Громкий глоток. Подняла голову и встретилась взглядом с Юки, это он отпил из бокала. Взлохмаченный, словно он запутывал руку в волосах, без рубашки и… с хвостом.
Кто-то еле держит себя в руках, боясь присоединиться? Я облизала губы. Стук чужого сердца стал быстрее.
— Всё хорошо, — тихо отозвалась.
Звук собственного голоса ударил по ушам. Ни черта хорошего! Но… ещё один взгляд на распалённых мужчин и я приказываю себе успокоиться. Прикрываю глаза, чтобы не видеть желания на лице Юки, потому что боюсь… не сдержаться и позвать его. Голода я больше не испытываю, видимо, возбуждения, витавшего в воздухе, хватило, а третьего, несмотря на всё моё желание, не выдержу. Когда-нибудь потом, когда буду уверена, что…
— Иди сюда, — перебил Широ мои панические мысли.
Поднялся вместе со мной с пола, и платье упало к нашим ногам.
— Красавица, — шепнул прежде, чем накрыть мои губы поцелуем.
Зарылась руками в его волосы, чувствуя, как возвращается желание. Больше смущения я не испытывала. Опустила руку и погладила через штаны приятную твёрдость. Широ выдохнул мне в губы, на миг прижал к себе крепче и отпустил, передав в руки, избавившегося от одежды, Тэкеши.
Они взяли меня прямо на весу, вбиваясь быстрыми ритмичными движениями. Чувство наполненности было превосходным. Зря я боялась этого, когда губы Широ коснулись моей спины, ладони заскользили, даря мимолётную ласку и нетерпеливо сжали ягодицы. Всё-таки Широ — это Широ, он и спереди для меня слишком большой. Но его желание было таким сильным и очевидным, что я заставила себя расслабиться. И ни разу не пожалела, качаясь на сильных руках, зажатая между блестящими от пота телами. Первый оргазм накрыл неожиданно быстро, за ним последовал второй. Я рассыпалась на мельчайшие осколки, плавилась в том наслаждении, что дарили мужчины и порой впитывала их возбуждение. Как мы оказались на кровати? Когда Широ с Тэкеши поменялись местами? Все эти детали ускользали из памяти, стоило мужьям сделать очередной толчок, зажать между пальцами твёрдую горошину соска или мягкими круговыми движениями поиграть с клитором. Они вертели меня как куклу в своих руках, но дарили при этом так много, что я успевала только принимать, даже не делая попыток проявить инициативу.
Казалось, я только прикрыла глаза, когда мужчины успокоились, а передо мной уже склонился Юки и собирается взять на руки.
— Тебе нужно помыться, — ответил на мой молчаливый вопрос. И отведя взгляд, тихо добавил: — А мне охладиться.
Слова возмущения застряли в горле. Надо так надо. Сама же завтра спасибо скажу. Мыльня порадовала набранной водой, и я блаженно прикрыла глаза, откинувшись на грудь мужа. Расположил в кольце своего хвоста и осторожно стал намыливать моё тело. Какой же он замечательный. И выдержка прекрасная, ни слова мне не сказал.
— Не дёргайся, пожалуйста.
Ан нет, сказал.
Я просунула руку между нами. Сил на повторный марафон я точно не имею. Но муж сейчас так возбуждён, а мне так любопытно.
— Девочка моя, нам нужно просто спокойно посидеть в воде. Ты устала, а я слишком возбуждён, чтобы…
Я всё-таки коснулась края раскрывшихся пластин и муж прервался на полуслове. Судорожно вздохнул.
— Если тебе так тяжело со мной купаться, то мог отправить меня одну или с кем-то из мужей.
— Не мог, — он стиснул зубы, а я коснулась напряжённого члена.
Другой, более ребристый, крупный, без кожицы, закрывающей головку и форма, кхм…
— Почему?
— Не хочу тебя расстраивать, — выдавил муж.
Я улыбнулась. Сон отступил, я снова чувствовала себя прекрасно. Даже проблем со слухом больше не наблюдалось. Снова пахло морем и апельсинами. Да и разве я могу оставить такого замечательного мужчину к беде?
— Тогда встань, пожалуйста.
— Что?
— Хочу на тебя посмотреть.
— Свет, ты… — муж развернул меня к себе лицом и шокировано посмотрел в глаза.
— Мне интересно. У меня целых три мужа в нагаасурах, а я до сих пор не видела, как у вас там, — и пальцем указала, где именно «там».
Кажется, муж решил, что я над ним издеваюсь, но поднялся из воды с поистине королевским спокойствием.
Действительно, ребристый без выраженной головки, просто сужается кверху.
— Так почему меня не мог искупать кто-то другой?
Я снова коснулась края распахнувшихся пластин и тело мужа сотрясла крупная дрожь.
— Потому что… Не трогай, пожалуйста, — тихо попросил он, когда я провела пальцем по всей длине достоинства нагаасура. Странное ощущение, непривычное, но приятное.
— Потому что? — поторопила я.
— Ты их «съела». Обоих. И… у тебя опять глаза чёрные.
Съела это заманчиво. Я ещё раз провела пальцем по члену. Юки дёрнулся, словно то, что я трогаю один оголённый нерв. Наклонилась и лизнула. Хвост обвил талию, явно собираясь меня оттащить. Но только сжал чуть сильнее, когда я накрыла горячим ртом его член.
— Ты… Ты… Не делай так больше, — всегда спокойный муж явно не находил слов.
А мне понравилось. По вкусу приятный, а по ощущениям языка… Внутри меня что-то довольно заворочалось.
Жаль, что Юки был слишком возбуждён. Я бы не отказалась поиграть подольше. Поэтому задала поднадоевшее «почему».
— Это… не принято.
— В моём мире несколько мужей иметь не принято, — парировала я.
Я бы ещё много чего сказала, но нюх снова поменялся местами со слухом и последний стал намного сильнее. Где-то шумели. Хотела уже во всём признаться Юки, рассказать о своей очередной мутации и попросить узнать, что происходит, но захлопнула рот. Совсем близко раздался плеск воды, словно маленькая рыбка упала в воду. Я открыла глаза и увидела змею. Небольшую, зелёную и почти непрозрачную.
Быстрый стук в дверь. Так громко, словно стучали в мыльню.
— Что? — раздался недовольный уставший голос Широ.
И сбивчивые слова в ответ:
— Кэрра Хаяси, бывшая госпожа… — пауза и страшное, — умерла.