Глава 13

Водителя искать пришлось долго. Не знаю, как далеко за ним пришлось идти Юки, но не было его минут пятнадцать. За это время я успела многое надумать начиная с того, что муж меня бросил и заканчивая тем, что его похитили иномирные чудовища. Впрочем, на ближайшие сто метров самым страшным монстром была я. Интересно, в кого я мутирую? И как признаться остальным мужьям, что я буду питаться ими во время секса? И не поэтому ли Алексина так радовалась, подсовывая мне новых мужей? Чтобы не съела в порыве страсти? В голову лезли страшные мысли. Даже вспомнила, как однажды смотрела сериал с девушкой-суккубом в главной роли. Так та одним поцелуем могла так присосаться, что потом следующий в очереди на свидание патологоанатом. Только там мужик от удовольствия с улыбкой на губах откинулся, а у меня… клыки ядовитые. 

Муж вернулся, когда я, кусая изодранную рубашку, пыталась нацедить яда.

- Света-а, — заинтересованно позвал меня Юки, заглядывая в приоткрытую дверцу, — а что ты делаешь?  

— Яд добываю, — мрачно отозвалась, даже не смутившись.

— Какой яд?  

— Если верить словам богини, то смертельный. Ты почему так долго?

Нагаасур хмыкнул, зачем-то посмотрел по сторонам и… Ноги себе вернул. Быстро подхватил сползающие штаны и запрыгнул в повозку. Выглянула в окно, а потом осуждающе посмотрела на мужа. Щёки привычно потеплели. 

— Что? — не понял муж. — Хвост места много занимает.

— Там, — я ткнула пальцев в окно, — были нагаасуры.

— Только мужчины. Я проверил.

— Ты считаешь это нормально, что мой муж прыгает в повозку, теряя штаны? — да, я снова заводилась. 

— Света, в этом нет ничего плохо. К тому же я прыгал к своей жене, спешил как мог. 

— Это стыдно. 

— Стыдно — это когда со спущенными штанами сбегают от тебя. Эй, ты чего? —  Юки растерялся и быстро пересадил меня к себе на колени.

А я второй раз носом шмыгнула уже громче, раз он тихий первый услышал. 

- Юки, скажи честно, ты поэтому так долго не возвращался? Раздумывая сбежать от меня или нет?

— Почему я должен от тебя сбегать? — тихо спросил муж. 

Обнял крепче, словно я вот-вот сама от него убегу. В повозке неожиданно стало тесно. Он что трансформацию не сдержал? 

- Ты… — у меня дыхание перехватило.

— Меня жена прогоняет, а я, между прочим, только вкус жизни почувствовал, — ворчливо отозвался он и сжал ещё крепче, ещё и хвостом спеленал. 

- Ты мной манипулируешь! — догадалась я. — И хвост свой… Специально, да?  

— Нет, я просто живу по правилам. 

— Это по каким?  

— Если твоё — хватай и держи, а ты моя. Мы вроде уже решили этот вопрос. Разве нет? 

Да решили, когда он так спокоен и уверен, я, похоже, готова на всё болванчиком кивать. 

Юки кэрр Хаяси

Я поглаживал засыпающую жену по спине и думал. Светлана прочно поселилась в моей голове и даже сейчас, когда она находится рядом, я не могу перестать думать о ней. Вспоминаю наш разговор и улыбаюсь. Какая же она сложная. Взрослая, но такая маленькая. Серьёзная, но при этом смешная. Сильная в своей слабости и невероятно привлекательная в смущении.

День нашей встречи должен был стать началом конца. Я знал, что идти против кэрры Хаяси бесполезно. Только доказать это Чиасе оказалось невозможно. Ни один муассанит, будь он хоть трижды главой одной из преступных группировок, владельцем дома драк и основателем техники бескровного боя, не выстоит против бабушки в одиночку. У неё везде свои люди. Ещё с детства я знал, что от этой нагаасурии не спрячешься, не скроешь даже самой маленькой тайны. Она всегда и ко всему готова. Даже если начнётся очередная война, сумеет достать из-под пола свой личный боевой отряд. Знал, что Чиаса только подумала об афере, а бабушка уже приготовила ответ. Только что я мог доказать бывшей жене?

Даже в мыслях противно так называть эту нагаасурию. Я был кем угодно, но не младшим мужем. У неё и обычных-то мужей не было. Бесконечная вереница любовников, которые стремились показать мне моё место у кончика чужого хвоста. Выполнять капризы и молчать, молить о снисхождении и искренне радоваться хотя бы дню передышки. Моя жизнь была похожа на пекло. Не было и дня, когда я не проклинал момент встречи с Чиасой, ведь нагаасур не имеет прав отказать женщине. Я жалел, что не умер. Мне не хватило смелости закончить свою жизнь. Наверное, я был даже рад, что скоро всё закончится. Идти в открытое противостояние против Верховной судии глупо. Я ожидал, что бабушка сотрёт Чиасу в порошок, а меня заклеймят, как недостойного. Сожаление вызывала лишь девушка, попавшая по воле богини в этот круговорот. А потом я её увидел. 

Маленькая и хрупкая птичка. Она сидела в этом странном кресле и устало улыбалась. Слушала бесконечное лицемерие и всё сильнее поднимала голову. Её хотелось защитить. Подарить искреннюю улыбку, укрыть своим хвостом и… свернуть шею родному племяннику, за то, что не прогонит всех этих гадюк, которые надеются свить гнездо на хрупких, чужих плечах. И плевать, что Тэкеши не имеет прав, чтобы так поступать. Да и был уверен, что он понимает, какое сокровище попало в его руки, иначе бы так ревниво не отслеживал косые взгляды. Я так сильно хотел оказаться на его месте и так отчаянно сожалел, что желание никогда не исполнится, поэтому не сразу поверил в происходящее. Кто поверит, что чужого мужа захотят прибрать к рукам? Не как временную игрушку и постельное развлечение, которое нужно вернуть владелице, а как постоянного члена семьи.

Семьи, которой с Чиасой у меня никогда не было.

День, который должен был стать концом, для меня стал началом. Кто бы мог подумать, что так приятно ощущать, когда твою заботу и поддержку принимают. Не прогонят, не посчитают, что так и должно быть, а просто принимают с благодарной улыбкой на губах?

Глупая, кто же от тебя откажется? Боишься, что ядовитая? Так позовём лекаря, пусть проверит. Редко, но случается так, что каналы в клыках не пусты. Изготовление противоядия дело нехитрое, лишь бы специалист был хороший. Да и иммунитет к любому яду можно выработать. Испытываешь голод не только из-за еды? Так мы всегда к твоим услугам. А если будет не хватать нас, то придумаем, как это исправить. Главное вместе. Не хочу, как Широ и Тэкеши украдкой смотреть на тебя ночью, сгорать от желания прикоснуться. Стоит признать хотя бы самому себе, маленькая чужачка, незнакомка за несколько дней сделала то, что не смогли другие. Проникла в сердце и душу так, что я согласен на всё, лишь бы её не потерять. 

Повозку тряхнуло, пришлось срочно прятать свои мысли, чтобы жена ничего не прочитала в моих глазах. Я заметил, она это умеет. 

— Уже приехали? — Светлана открыла сонные глазки и смущённо улыбнулась. — Я, кажется, заснула.

— Приехали, — я тоже улыбнулся. Спокойно, уверенно. — Готова делиться ядом?  

— О да, — жена рассмеялась. От её плохого настроения не осталось и следа.

Вот и хорошо. 

Светлана кэрр Хаяси

«Я прогуляла работу», — эта кощунственная мысль билась в висках, пока мы с Юки неспешно обедали.

Желания ехать в дом совета больше не было. С одной стороны, я понимала, работа есть работа и игнорировать её нельзя, тем более я не в том положении на Ассахаре, чтобы ставить свои условия, кто бы что ни говорил. А с другой… Мне лениво. И обвинять в этом мужа, который заботливо подкладывает мне в тарелку самые вкусные, по его мнению, кусочки, не вариант. А ведь я планировала вернуться! Приступ голода купировали, глазам вернули обычный цвет, казалось, приведи себя в порядок и поезжай назад. Но нет.

Началось с того, что муж упёрся и не захотел отпускать меня одну в мыльню. Ну а вдруг я опять решу, что он сбежать хочет? На самом деле, мне показалось, что он хочет наверстать упущенное, так как секс-то между нами был, а обнажённой ещё не видел. Иначе зачем нужно было так медленно и провокационно меня раздевать? И так смотрел при этом, что я буквально таяла, ощущая себя самой желанной. Юки умудрился не только платье снять, но и возбудить до такой степени, что воду я не почувствовала, только его страстные поцелуи. Потом были нежные мыльные прикосновения и жар желанного тела, осторожные прикосновения пушистым полотенцем и наконец перемещение на сильных руках в сторону кровати. Так что воды не бы-ло. Если бы она была, то я охладилась и не решилась на повторный секс с уже надкушенным сегодня нагаасуром. Теперь точно можно не бояться, что меня скрутит из-за свадебного долга. Да у меня на Земле за месяц столько секса не было, сколько за несколько дней на Ассахаре. 

Организм требовал отдыха. Даже одеваться было лениво. Меня хватило только на то, чтобы под пристальным взглядом мужа закутаться в покрывало.

— Света, тебе нужно поесть, — настаивал муж, подсовывая новый кусочек. 

Наколола его на вилку и положила назад в тарелку. Я была сыта. Даже мясо не хотелось, хотя его аппетитный аромат и золотистая корочка не могли оставить никого равнодушным. Решительно отодвинула от себя тарелку.

— Тогда сделаем так, — муж поднялся, подошёл, уселся и притянул меня к себе на колени. Передвинул поближе тарелку с невзрачными ягодами и скомандовал: — Открывай ротик. 

- Юки, я…  

Кисло-сладкая ягода опустилась на язык. 

— Хотя бы три штучки. Дикий малинник растёт только на востоке и его ягоды очень полезны. Меня отец ими в детстве кормил, чтобы я быстрее в первый раз обернулся.

Я скептически посмотрела на синюю круглую ягоду. Запах у неё отсутствовал, а внешний вид точно не малинки. Даже не ежевики. Но заинтересовало другое. 

— Не мог обернуться? Почему? И… разве вы не рождаетесь уже таки… хвостатыми? Понимаю, что вы стараетесь не показывать лишний раз различия между нами, но ведь все остальные в основном предпочитают ползать, а не ходить. Я думала хвосты это ваша суть.

— Запаздывал, — он улыбнулся и поднёс вторую ягодку к моим губам. — У нас не суть, а сущности. Демоническая, которая просыпается вместе с магией годам к одиннадцати, реже к двенадцати. Проявляются особенности характера, рога лезть начинают. Разве Тэкеши не рассказывал?

— Рассказывал. Две сущности, демон и змея. То есть демоническая и змеиная. Но рога и магия есть не у всех. 

— Правильно. Демоническая сущность есть не у всех. У тебя точно будет, — он коротко поцеловал меня в висок. — А вот змеиная сущность просыпается всегда. Либо ребёнок рождается сразу с хвостом, если его мать ходила беременной в этой форме, либо рождается обычным человеком и должен к трём годам обернуться. Я запаздывал с оборотом, и старый лекарь семьи посоветовал кормить меня ягодами малинника. Мне хватило недели таких вот завтраков.

— То есть ребёнок может не обернуться? 

— Нет, наши дети точно обернутся. Даже между нагаасуром и человеком рождаются нагаасуры. А ты точно уже не человек. Мы сильнее в этом плане. 

— Ну а всё-таки? Зачем тогда тебя кормили ягодами, если ты всё равно бы обернулся.

— Я мог не успеть к трём годам, — неохотно ответил муж и быстро засунул мне ягоду в рот. — Думаю, тебе малинник тоже поможет. 

— Всё равно не понимаю. Ну не успел бы и что? 

— Света, — простонал муж мне в макушку. — Что же ты такая… любопытная! Посиди, я найду служку и узнаю, когда обещал прибыть лекарь.

То, что муж умалчивает что-то, я поняла мгновенно. Но зачем? Опять неприятный закон или негласное правило, которое я не знаю?

Выйти Юки не успел. Дверь в спальню распахнулась сама. Я успела увидеть только сверкающие бешенством глаза Тэкеши и волнение на лице Широ. А потом всё случилось очень быстро. Тэкеши, схватив дядю за плечо, вытащил того в коридор, а в комнату ворвался Широ, поднял меня с мехового пола и быстро принялся осматривать и ощупывать. 

— Ты как Света? Где болит?

И ягодкой на торте стало громкое, яростное шипение:

— Как ты мог не с-сдержаться! Ты сделал ей больно! Навредил! Ты… — и такое непередаваемое шипение, что я сразу поняла — матерится.

Когда дверь сотряслась от удара, я стряхнула с себя оцепенение.

— Нормально. Пусти, — дёрнулась в руках Широ, но он только крепче прижал к себе и часто задышал. —  Ши-иро! 

У меня ушло несколько минут, прежде чем я привела в чувство второго мужа и кинулась к двери. Ударов и криков слышно не было, но спокойствия это не добавляло. Выглянуть первой в коридор Широ мне не позволил, а когда я всё-таки смогла высунуть голову из-за его спины, то ничего страшного не заметила. Юки был жив и здоров, Тэкеши тоже. Правда, последний выглядел немного помятым и кулаки сжимал. 

— Ничего не хотите мне объяснить? — мрачно спросила я. 

— Всё в порядке, Светлана, —  Юки обворожительно улыбнулся. 

— Извини, что показались тебе на глаза, — Тэкеши отвёл взгляд. 

Широ поступил проще. Он развернулся и крепко меня обнял. 

— Мы волновались, — сказал виновато. — И очень скучаем.

— Это запрещённый приём, — приглушённо пискнула, а руки уже жили своей жизнью, обнимали мужа, ощупывали, гладили. — Я тоже соскучилась. 

Сказала искренне. А ещё я наконец-то уловила аромат Широ. Пахло елью и корицей. И, кажется, теперь я знаю, кто у меня ассоциируется с северным ветром, хотя Тэкеши, прижавшемуся ко мне со спины, больше подошло бы что-нибудь огненное, яростное.

— Свет, прости, а? Мы больше не ругаемся и всё делаем вместе. Правда.

Угу, кто же тогда мне здесь бешеный нрав демонстрировал?

— То есть теперь тебя надо отправить находить общий язык с Юки? — я строго посмотрела на своего первого. 

— Испугался, — Тэкеши опять не смотрел мне в глаза.

— Чего? 

— Мне тоже интересно чего. И почему я должен был ранить нашу жену, —  Юки подтолкнул нас легонько в сторону спальни. — Давайте зайдём и обсудим. А отправлять нас вместе с Тэкеши никуда не нужно. Мы прекрасно ладим. 

«Только с головой не дружим», — мысленно посетовала я.

— Рассказывайте, — я устроилась на кровати и смотрела на трёх хвостатых, расположившихся на полу. 

— Да нечего особо… — Тэкеши запнулся, увидев мой взгляд, и неохотно произнёс: — Мы с Широ только к управлению подъехали, а там нагаасур на входе рассказывает другим сотрудникам, что верховная судия у нас горячая. Устроила на площади разврат. Мы ему… объяснили, что наша жена не такая. Поехали домой. Первый же встреченный служка попросил передать, что лекарь будет через пятнадцать минут. Решили, что Юки сорвался и… 

— Избил? 

— Полюбил, — поправил меня Широ. — Сильно. Ты же такая хрупкая. Всегда рядом. Желанная и вот. 

— Нужно было его всё-таки убить, — шепнул себе под нос Юки. 

— Кого убить? — спросила требовательно.

Кажется, я знаю, почему Юки так долго водителя искал. Тот сплетней спешил поделиться с окружающими.

Я мысленно застонала. Какой позор.  

— Тебе нужно одеться, если не хочешь встречать лекаря так, — перевёл Юки стрелки. 

— Зачем лекарь? Всё же навредил? — Тэкеши подарил убийственный взгляд дяде. 

— Всё, хватит! — я решительно поднялась. — Мне нужно одеться. А ты, — указала пальцем на самого вспыльчивого, — следи за собой и тренируй выдержку. А то яд, после того как изготовят противоядие, будешь вместо мышек пробовать! 

— Каких ещё мышек? — донёсся слаженный возглас всех мужей, когда я уже в шкаф закапалась. 

Богиня, как же с ними тяжело! 

Краснохвостый нагаасур, с небольшими загнутыми назад рожками и компактным чемоданчиком в руках, появился на пороге нашей комнаты минут сорок назад, а я за это время успела раз сто побледнеть и покраснеть. Нет, в целом я благодарна Киерасу Гуожи за проявленное беспокойство к моему здоровью, но даже мужья, с детства приученные к причудам местной медицины, не выдержали. 

— Ну хватит, — рявкнул Тэкеши и вырвал меня из цепких рук лекаря. 

Меня осмотрели, ощупали, понюхали, взяли образцы слюны, волос, ногтей, просто поводили вокруг меня руками, была бы воля Киерасу, он ещё и внутрь меня заглянул и всё изучил. Но увы, уже после третьего «интересно» и второго «любопытно» я наотрез отказалась от «более тщательного изучения».

— Ну что вы, кэрры, нам ещё с вами детей рожать! 

— Нам? — угрожающе переспросил Юки. 

Терпение даже самого спокойного из мужей подходило к концу. 

— Конечно, — оптимистично заявил бесстрашный фанат своего дела. — Я уже четыре года работаю лично на кэрру Асами, а договор составлен на пятнадцать.

— Боюсь, ваш договор прекратит своё действие раньше, — процедил Тэкеши. 

Лекарь подозрительно осмотрел нас всех, прищурился и ласково так заговорил:

— Кэрра Хаяси, а вы разве не собираетесь его подтверждать от своего имени? Имейте в виду, у вас очень неоднозначное строение сущности. Она ещё не проявилась, но то, что удалось считать поверхностно вызывает вопросы. В столице не так много специалистов готовых нести ответственность за малопонятное и неизученное. Если бы вы были мужчиной, то кандидатов было больше. Но вы женщина, а наказание за неправильное лечение более чем строго. 

Я растерялась. Этот нагаасур вызывал двоякое чувство. Знаю, что раса долгожителей, но этот… выглядел моложе моих мужей, к тому же со странностями. Хотя то, что он не падал ниц, не испытывал никакого трепета перед верховной судей, мне импонировало. Искать нового лекаря не хотелось. Более того, я до сих пор незнакома с нагаасурами обслуживающими поместье. Управляющий не в счёт, его скоро заменит Юки, а все остальные… Меня устраивает то, что мужья успевают следить за всем, а мне преподносить готовое. Асами говорила, нужно выбрать личного служку, который будет меня одевать, собирать, кормить, но забота мужчин так приятна, что я малодушно оставила это на потом. А вот от личного помощника я бы не отказалась. В отличие от бабули я не могу столько держать в голове и простой ежедневник здесь не поможет. Но это всё потом. Сейчас же нужно решить другое. 

Посмотрела на одного мужа, второго, третьего и поняла, что мнения разделились. Юки пытался выглядеть спокойным, но во взгляде периодически мелькало раздражение. Тэкеши внял моим словам и тоже старался держать себя в руках, но взрывной темперамент так просто не скроешь. А вот Широ был спокоен, он даже улыбался иногда, бросая короткие взгляды на других мужей. 

— Что думаешь? — обратилась я к нему.

— Он мне нравится, — пожал плечами Широ. — Выбора немного, лекарь не самая популярная профессия у нашей расы. В основном регенерация справляется и чужие услуги не требуются. Лекарей, если ничего не изменилось, в столице всего семеро. Если тебе не нравится, то мы можем сделать запросы в другие города.

— Чем нравится? — влез Тэкеши. Он явно не был рад такому совету.

— Тем что занимается своим делом и не испытывает интереса к нашей жене. 

— Это он-то не испытывает?

— Только профессиональный, — успокоил Тэкеши Широ.

Я хмыкнула. У меня в семье личный детектор симпатий и антипатий имеется, мало кто может таким похвастаться. 

— Ну так что, продлеваем? — поторопил меня Киерасу с выводами. — Заключим дополнительное соглашение? 

И чемоданчиком свои щёлкнул. 

Посмотрела на стопку бумаг и немного осадила этого предусмотрительного. 

— Сделайте сначала то, для чего вас вызвали. 

Яда, между прочим, нацедить он не помог. 

— А что там делать? — отмахнулся он. — Клыки у вас будут ядовитые, я сразу заметил. Каналы, правда, ещё недоразвиты. Вот когда обернётесь, тогда и решим этот вопрос. Соглашение? 

— Давайте. 

Я вздохнула с облегчением, когда Киерасу ушёл. Правда, напоследок он угрожающе заверил, что всегда свободен для меня и даже готов к дальним поездкам, если такие будут в моих планах, чтобы он всегда-всегда мог прийти мне на помощь. Содрогнулась и решила из столицы ни ногой.

— Чем займёмся, ядочка наша? — вкрадчиво произнёс Тэкеши, проводя ладонями по контуру моего тела. 

Оценила жест и вывернулась из объятий. 

— А разве вам в управление не пора?

Я соскучилась по остальным нагаасурам, только к подвигам пока не готова. Бедные, бедные женщины, имеющие по десятку мужей.

— Подождёт, — отмахнулся муж. 

— Разве можно от тебя уйти? — шепнул Широ, подобравшись сзади и прижимая к своей груди. Даже так я услышала стук его сердца. И звучало оно быстро отнюдь не из-за страха быть укушенным и отправленным. 

— Не уходите, — горячо заверила я. — Я с радостью пообщаюсь с вами и узнаю, как обстоят дела в управлении. Все ли пойманы? Допрошены? Преступление, в котором обвиняли Широ, раскрыто? 

— Только не в спальне, — простонал Тэкеши. Отчаянно так. — Здесь слишком большая… кровать.

Это был последний вечер отдыха, наполненный нежностью и спокойствием, перед бесконечной чередой одинаковых дней учёбы и работы. Асами как с цепи сорвалась, заставляя меня запоминать всё то, что другие учат годами. Книги, доносы, запросы, были даже суды, на которых я побывала зрителем. Право вето не использовала, не было острой необходимости, но всё больше убеждалась, что закон о равных правах необходимо принять. И не потому, что дала клятву и от этого зависит моя жизнь. Просто… это будет правильно.