Глава 12

— Это что? — оторопела я, всматриваясь в своё отражение.

Лохматая, со следами сна на лице, я лежала на какой-то огромной низкой кровати и смотрела в зеркальный потолок. Одно большое зеркало и маленькая лохматая я — что может быть страшнее? 

— Не нравится? — тихо спросил Юки, заходя в комнату. 

Он успел не только привести себя в порядок, но и приготовить мне вещи, судя по шикарному платью у него в руках. 

— Платье?

Я ещё тормозила и никак не могла смириться с действительностью. 

— Комната.

Я кивнула. Да, комната. Размером как три моих спальни. Нежно зелёного цвета с золотыми цветами на стенах. Пол застелили белоснежной шкурой. Знать не хочу, сколько животных пришлось разделать, чтобы сшить такое и как это потом мыть. Мебели почти не было, если не считать шкаф почти во всю стену и низкий стол. Стулья и те отсутствовали, видимо, предполагалось сидеть на… шкуре. Я попыталась слезть с кровати, но стоило коснуться пола, застыла. Мех скрывал ступню практически до щиколотки. 

— А это… — тыкнула пальцем вниз.

— Тэкеши потребовал привезти в поместье шкуры с одной из ферм. Сказал, что тебе понравится. Обычно мы заказываем только мясо, остальное идёт на продажу. 

Только не говорите мне, что это местная коровка!

По ощущениям мутировавшая шкурка шиншиллы. Такая же гладкая, густая, но очень, очень длинная. 

— А это? — палец взлетел вверх.

— Раньше это был большой учебный зал для танцев. Сейчас они уже не пользуются популярностью, и помещение пустовало. Со стен зеркала сняли, а потолок отспорил Широ. 

— Зачем? — прохрипела я. 

Юки улыбнулся. 

— Сказал, что хочет любоваться тобой, лежащей на простынях, даже тогда, когда ему не хватит места рядом.

Щёки залил жар.

— А мебель уже я запретил. Пока не научатся себя вести. Не хочу, чтобы случайная щепка впилась тебе в ногу.

— Спасибо.

— Тебе не нравится? Можно вернуться в твою спальню, а здесь всё переделать. 

— Нравится, — я попыталась собраться. — Просто очень неожиданно.

Я растёрла лицо руками, пригладила волосы. Вспомнила, что хотела вчера вечером, перед тем как Асами замучила меня окончательно и решилась. Время, отпущенное Великой, подходило к концу, а мы так и не касались темы наших отношений. Я столько раз замечала странные взгляды мужа, но с мёртвой точки мы так и не сдвинулись. А ведь мог проявить инициативу и хотя бы поцеловать. Тэкеши вон не смутило, когда я трупиком лежала. А здесь подумаешь уставшая за день! Ладно, либо сейчас, либо где прижмёт. 

- Юки, нам нужно поговорить, — ну вот я и сказала это. 

— Я тебя слушаю, Светлана, —  нагаасур на несколько секунд напрягся, но тут же заставил себя расслабиться. Но я-то видела, каких усилий ему это стоило! Знает о чём пойдёт речь? Наверное, не может не знать. 

— Во время приёма, когда изменилась… проявилась… — я начала жутко нервничать, — в общем, когда Алексина нас связала браком и перед тем, как уйти… 

- Я долго ещё ждать буду? — дверь в комнату резко распахнулась. —  Я же просила передать, что сегодня надо поторопиться! 

Асами шагнула в комнату, напрочь сбивая с разговора.

— Мы куда-то спешим? — обрадовалась я.

К чёрту все разговоры. Может, меня только вечером скрутит. Или я и вовсе не правильно время посчитала. Главное, чтобы не на улице… 

— Спешим показать всем гадюкам, что новая судия не сидит в домике и не льёт слезы от страха.

— А кто-то уже так думает? Или… говорит? 

— Ещё нет, но лучше не ждать, — с вызовом ответила бойкая бабуля, вихрем пронеслась по комнате, залетела в незамеченную мной ранее дверь, вылетела с охапкой мелочи в руках и упёрла руки в бока. — Служку звать или сам справишься? 

Это оказалось не мне, а Юки. 

— Сам, кэрра Хаяси. 

— Вот и чудненько. У вас минут двадцать. Повозка будет ждать у ворот. 

И вылетела за дверь. 

— Иди умываться, — шепнул муж, подталкивая меня в сторону ещё одной неприметной двери. — Лучше успеть, иначе бабушка придёт и сама начнёт тебя собирать. 

Я споткнулась. Благо муж успел подхватить. 

— Ты чего? — удивился он. 

— Я? Это она чего?

— Она не любит сидеть дома. Почувствовала себя лучше и спешит наверстать упущенное. Хотя лекарь вставать ещё не разрешил. 

Это бабуля возьмётся за меня с новыми силами?! Я тихонько взвыла. 

Собирались действительно быстро. Оказывается, нагаасуров не только удовлетворять в постели учат, но и всему остальному. По крайней мере, сделанная Юки причёска была не хуже салонной. Я даже залюбовалась собой на минутку, задрав голову к потолку. Платье больше напоминало вечернее, хоть и было нежного кремового цвета. Приталенное, с двумя разрезами по бокам, такими, что при ходьбе фантазировать уже не о чем, грудь и вовсе чуть ли не вываливалась из декольте. Юки смотрел на него, как на ядовитую змею, а уж когда я оделась и вовсе лицом закаменел.

— Платье не ты выбирал? — догадалась я. 

— Бабушка, — с чувственной хрипотцой отозвался муж и шумно сглотнул.

К повозке мы подошли, опоздав минуты на три. Асами, видимо, уже хотела за нами идти, стояла на улице и притоптывала ногой. 

— А ты куда? — удивилась она. 

Сначала не поняла, а потом… Я одна, что ли, ехать должна? Впрочем, до этого ездила одна, почему я решила, что сейчас, должно быть, иначе? Видимо, дни проведённые в комнате Асами так сказываются. 

— Светлана одна не поедет, — уверенно заявил муж. Потом повернулся ко мне и повторил, но уже с вопросительными, просящими интонациями: — Не поедешь же? 

Я качнул головой, а бабуля фыркнула. 

— Вы ей ещё охрану приставьте. Вот над ней посмеются, Верховная и под конвоем. 

Зря она так сказала, судя по лицу мужа, идея ему понравилась. 

— Кстати, мне здесь с кухни сообщили, что двое из твоих мужей едят в одиночестве. И тебе в комнату завтрак накрывают на двоих. Ничего не хочешь рассказать? 

Хочу, например, то, что позавтракать я не успела. Лучше бы разбудили, как и всегда затемно. Чувство голода было сильным. 

— Нет. 

— Света, я волнуюсь за правнука. 

Она? Та, что выгнала моих мужей во двор, чтобы дом не рушили во время драки?

— Действительно, волнуюсь, — не сдавалась Асами. 

— Ну хорошо, —  прикрыла глаза и откинулась на сидение. — Тэкеши с Широ не могут найти общий язык. Я сказала им не появляться мне на глаза пока не подружатся. 

— Внук? 

Распахнула глаза и заметила, как Юки дёрнулся, чтобы отвернуться к окну. Не успел. 

— Мой дорогой, любимый внук, а ты что скажешь? Всё так и было? 

— Всё было, — подтвердил муж. Я чуть воздухом не поперхнулась от такого ответа. 

— Что было?  

Нагаасур кинул на меня беспомощный взгляд. Ну надо же, как бабушка на всех действует. А ведь Юки образец спокойствия и уверенности в себе. Я пожала плечами и еле заметно кивнула. Мне не жалко. С Асами станется отловить Широ или Тэкеши и прижать к стенке. 

Ох и отругал дядя племянничка. Так профессионально проехаться по ситуации, её оценке, вспыльчивом характере, неуверенности в себе и много ещё по чему, при этом ни разу не то что не обматерить, но и не сказать крепкого слова надо уметь. На меня Юки благоразумно не смотрел и правильно делал. Даже мне за такую характеристику мужа было немного стыдно и обидно. А ведь сказал только правду, перечислил факты. По словам Юки, выходило, что его племянник с последней встречи не только не вырос, но и глупить стал больше. 

— А второй? — Асами то хмурилась, то давилась смешками. 

— Попал за компанию, — влезла я, чтобы ещё и о Широ чего нового не услышать. — Быстрее общий язык найдут. 

— Света, —  нагаасурия покачала головой, — они не только язык найдут, но общего врага. Ты должна была наказать одного. И не смотри на меня так. Если бы второй твой муж тоже не умел держать себя в руках, то ладно. А он, я так поняла, умеет. Широ и так уже жизнью битый, он, даже если сильно захочет взять тебя в охапку и спрятать только для себя одного, так не поступит. Натворить ещё ничего не успел, а ты его от тела отлучила. Обидела мальчика. 

— Я? — она же шутит, да? 

— Ну не я же! Возвращай второго, а правнук мой пусть как хочет, так и старается общение наладить. 

— Нет, — я упрямо поджала губы. Я всё равно права. Ну может, запрещать появляться у меня на глазах не стоило, а вот в том, что им нужно проводить, как больше времени вместе… 

- Юки, ты уже готов к тому, что двое мужей твоей жены скоро начнут «дружить» против тебя? 

— Пусть дружат, — к Юки вернулось его спокойствие и уверенность. 

А я, наоборот, на сидении заёрзала. 

— Да почему они должны объединиться против Юки? 

— Потому что воспринимают его, как более удачливого соперника, — Асами покровительственно мне улыбнулась. — Это нагаасуры, милая. Когда у нас не было нехватки женщин, за косой взгляд на чужую жену убивали. Они собственники и обращение с большим количеством мужей вырабатывалось годами. Поверь мне, твои мужья ругались только до первой драки, может до второй. Утоляли врождённый инстинкт, так сказать. У меня каждый муж считал необходимым поколотить нового. Ты же решила их не только примирить друг с другом, но и объединить. Последнее надо делать со всеми мужьями и сразу. Вот ты знаешь, где сейчас остальные твои мужья? 

Я глянула в окно, оценила высоко поднявшееся солнце и сделала предположение. 

— В управлении?

— Уверена, что именно там, а не где-нибудь присматривают тихий, уютный домик, чтобы выкрасть тебя среди ночи и любить до тех пор, пока ты про своего третьего мужа не забудешь?

- Широ так не поступит. 

Насчёт Тэкеши почему-то уверенности не было. 

Нагаасурия только головой покачала.

В доме совета было тихо. Или же это меня так оглушил разговор в повозке, что я не слышала ничего вокруг. Вырвавшаяся из больничного заточения Асами расточала вокруг себя улыбки и ядовито скалилась тем, кто надеялся её здесь больше не увидеть. Последних было больше. Пришлось запоминать лица и расспрашивать в чём же дело: в личной симпатии или это нагаасуры проверенные временем и делом. До своего кабинета я украдкой поглядывала на мужа, но он обеспокоенным не выглядел, только взгляд почему-то зверел. На рабочее место я и вовсе заходила одна, муж зачем-то попросил бабулю о личном разговоре. 

— Чаю? — Асами вползла, сверкая улыбкой, только хвост нервно дёргался. —  Юки уехал ненадолго.

— Полноценный завтрак, — я тоже улыбнулась. Криво. — Не сказал куда? 

— К кэрру Ногути, конечно. Я случайно при заказе платья забыла купить одну маленькую деталь.

— Случайно? — я скрестила руки на груди. 

— Конечно! Эти верхние кофты, закрывающие руки и грудь такие маленькие, что я всегда о них забываю. А платье доставили только утром, чтобы кто-то успел напомнить мне о такой незначительной детали. 

Асами забыла? Случайно? Вздёрнула бровь и посмотрела этой интриганке прямо в глаза.

— Ну хорошо, поймала. Я специально. Юки совсем расслабился, пока остальные мужчины отсутствуют рядом с тобой. Улыбка шальная, лицо глупое, взгляд дурной, влюблённый. Так и бдительность потерять можно, а ты ещё с тремя мужьями не разобралась, чтобы четвёртого заводить. 

— Не собираюсь я больше никого заводить! И когда это Юки так на меня смотрел? — последнее очень волновало. И чтобы бабуля не говорила, но слышать такое было приятно.

— В рабочих делах ты разбираешься лучше. Ладно, не об этом речь. Я хочу знать, что за долги у тебя перед богиней. Рассказывай пока мы одни. 

Бабуле? Про секс? Да ни в жизнь! Видимо, божественная услышала мой отчаянный призыв, потому что первый посетитель не заставил себя долго ждать, а там и муж вернулся… с маленькой кофтой, вроде наших болеро, только с завязками на груди. 

 «Работа несложная, работа нервная. Главное — не нервничать», — уговаривала я себя. Видимо, Асами забыла меня предупредить или хотела окунуть с головой в воду, как оказалось, сегодня был Приёмный день. Именно так, с большой буквы. Нагаасуры шли, нагаасуры позли, нагаасуры толпились за дверью и количество их не уменьшалось. Одни хотели засвидетельствовать своё почтение и посмотреть на новую судию поближе, в основном это относилось к величественно вплывающим нагаасуриям из богатых домов. Другие надеялись, что новая Верховная удовлетворит запрос, который уже был отвергнут Асами. Были посетители и с новыми просьбами, спорными делами и даже парочка хотела оспорить решение суда. День открытых дверей какой-то! Один нагаасур мне запомнился особенно. Снова выходец с невольничьего рынка, только на этот раз хозяин крупной лавки драгоценных металлов. Лавка сменила уже не один десяток владельцев и бед в принципе не знала. Я даже отнесла этих собственников к потенциальным мужьям для нагаасурий, но Асами быстро меня осадила. За рабов замуж не выходят, даже если они имеют хороший доход. Это я какая-то неправильная оказалась. Так вот, владельцем оказался нагаасур солидного возраста, который не успел передать дело своему преемнику официально. То есть по факту молодой нагаасур заправлял всем давно, но на бумагах был только помощником. На этом деле уже стояла печать от Асами, но снова убийство, хоть и годичной давности, и я решилась. 

— Давайте, — потянулась за папкой, выхватывая её из трясущихся рук. — И поспешите с выбором нового приёмника. 

— Да, — мужчина слабо улыбнулся. — Мне недолго осталось. Нужно поспешить. Спасибо кэрра Хаяси. 

— Это рынку недолго осталось, — мрачно отозвалась, глядя вслед посетителю. — А вам ещё жить и жить. 

Он уже захлопнул за собой дверь, а я никак не могла выкинуть нагаасура из головы. Дело было несложным, по местным меркам. Парень решил развлечься и отправился в квартал развлечений и не вернулся. Тело нашли через пару недель, а дело за неимением даже косвенных улик закрыли.

Как я поняла, это место было настоящей клоакой. Сначала решила, это что-то вроде квартала красных фонарей в Амстердаме. Но проституцией нагаасурии не занимались и клоака оказалась ещё шире и гаже. Нелегальные сделки, подпольные бои, сборища наёмных убийц и воров — всего лишь малый список из того, что мне перечислил Юки. И вот это всё процветало прямо в столице, пусть и в дальнем районе.

— Неужели нельзя вот это всё закрыть? — я откинулась на спинку кресла. — Всех поймать, арестовать и далее по списку. 

— А зачем? — муж отложил бумаги, захваченные из дома и с удивлением посмотрел на меня. — Кровь у нас горячая, раса мы нервная, выпускать пар хоть иногда надо. Вариантов для этого не так много. 

- Вариантов нет вообще, — Асами скрестила руки на груди. — Мужчина нашей расы скорее себе хвост откусит, чем женщину обидит или силой возьмёт. Остаются только драки. И лучше в отдельном районе, чем на чистых улицах города.

— А скачки? Игры на свежем воздухе? 

Вряд ли они здесь знают, что такое футбол и хоккей, но ведь и что-то другое придумать можно! 

— Охота на диких зверей? — отчаялась я. 

— На нечисть? — задумалась бабуля. — Нет, в ничейные земли всех свободных и горячих не выгонишь, а держать за чертой города такое опасно. 

«Алексине пожалуюсь», — решила я. — «Хоть это и по моей части, но не могу же я быть целому миру палочкой-выручалочкой. Пусть своим бандитам какого-нибудь тренера по футболу подарит. Женщину, раз их здесь не бьют». 

— Что тебя так расстроило? —  Юки зашёл за спинку моего кресла и положил руки мне на плечи, погладил успокаивающе. — Уверен, преступники есть во всех мирах, иначе бы ты так легко не понимала наши законы. 

Легко? Это он мне польстил. 

— Есть. Но не везде им разрешают захватывать кварталы и творить всё что вздумается!

Лёгкие массирующие движения расслабляли. Руки мужа скользили по плечам, шее, распустили под громкое шипение бабули причёску и закопались в волосы, схватили их в кулак и немного потянули. Я прикрыла глаза. Богиня, приятно как! Только есть почему-то снова хочется.

— Это ведь не единственная причина твоего возмущения? — попытались вернуть меня на рабочий лад Асами.

— Нет. Я расстроена тем, что значительная часть вашего народа никак не охраняется законом.

— Из-за Широ? 

— Не только. Вот скажи мне, — я распахнула глаза, — как часто убивают выходцев с рынка? Их дела расследуют? Или как с мужем, расследуют спустя рукава? Есть на кого повесить преступление — хорошо, нет — тоже неплохо, закрываем дело и ладно. Сколько ещё таких незаслуженно убитых и безвинно засуженных? В чём эти нагаасуры виноваты? В том, что родились и оказались не нужны родителям? 

— У тебя глаза чёрные, — ровно откликнулась бабуля. 

— Что? 

— Белок затопил чёрный цвет, даже зрачка не различить. И, кажется, я такое уже видела. 

Я похолодела, подскочила с кресла в поисках зеркала. Из отражения на меня смотрела такая жуть что впору вешаться. 

— Что чувствуешь? 

— Где видела? 

Вопросы мы задали с Асами одновременно. 

— В клане одном, — не стала вдаваться в подробности бабуля. — Нужно проверить. Убедиться. Да! Можешь руки трансформировать? Хотя бы одну. 

Я сосредоточилась на прошлых ощущениях, разозлилась, потом расстроилась, ничего. Вспомнила, как поранила спину Широ когтями, попыталась представить нашу ночь в голове. Можно не с Широ. С Тэкеши. Или…закусила губу, обернувшись на Юки. 

Ничего. 

Только сосущее чувства голода усилилось. 

И запах моря, такой манящий. Так сладко пахнет апельсинами. Вкусно.

— Езжайте-ка вы домой. Не известно, что дальше будет. Дома хоть хвостов лишних нет, — донеслось до меня, словно сквозь вату. — А я здесь. Потом… да… Сато напишу. Они никому не скажут.

Юки подхватил меня на руки и вылетел из кабинета, а я уткнулась носом нагаасуру куда-то в шею и глубоко вдохнула. Да-а-а, так сла-а-адко пахнет. 

Из горла вырвалось голодное урчание. Я коснулась губами шеи, провела языком по пульсирующей венке, совсем не задумываясь, что делаю. Ещё раз и ниже. Руки забрались под чужую рубашку, оттянув воротник. Мало.

В нос ударил новый запах. Резкий, горький. Я отстранила лицо и огляделась. Мы почти вышли на улицу, затормозил охранник на входе. Мм… Перчинка. Подняла на него взгляд. Мужчина дёрнулся. 

— Не пугай сотрудников дома совета, — пробормотал муж. Низко, хрипло. Прижал мою голову к себе, я снова его лизнула. От ударившего в нос возбуждения, меня как кипятком ошпарило. У меня дыхание перехватило от этого упоительного чувства. Показалось, даже голод чуть притупился. Но… Мало.

На улице легче не стало. Запахов было слишком много. Кислые, сладкие, пряные, мятные, цветочные, сладкие и горькие, приятные и пресные — они сводили с ума. Но слаще всех пахло море, я прижималась к нему крепче, облизывала, когда нос улавливал неприятный для меня аромат в округе и тихо урчала, когда море вздрагивало от моих касаний. 

— Как же ты пахнешь, — проурчала я. 

— Как? 

— Вкусно. Сладко. Желанно.

— Я столько раз представлял, как буду тебя соблазнять, что оказался не готов к роли добычи, — муж тихо рассмеялся, в один прыжок оказываясь в повозке со мной на руках. 

— А я добыча? — говорить показалось хорошей идеей. 

Крупицы сознания боролись с чем-то непонятным внутри меня и это что-то очень хотело есть. Впитать чужое возбуждение в себя, довести партнёра до пика и испить эту сладость с чужих губ. 

— Ты не добыча, — муж шумно сглотнул, перехватил мои руки, расстёгивающие его рубашку и наглаживающие всё до чего успевали дотянуться. — Ты наша маленькая девочка. Потерпи до дома и делай там всё, что захочешь. Бабушка действительно испугалась, давай немного потерпим? 

— Всё, что захочу?

Хочу опуститься перед морем на колени и попробовать его. Потому что знаю, ТАМ намного вкуснее. 

— Всё. 

— И я твоя маленькая девочка?

Перед глазами темнело от желания. 

— Наша девочка, — прохрипел муж. 

— Голодная маленькая девочка, — настаивала я. — Поцелуй меня. 

— Све-е-ета.

- Поцелуй, — я немного приподнялась, чтобы перекинуть одну ногу и опустилась, оседлав мужчину. 

Поцелуй сладкий, уверенный, совсем неспокойный, короткий. 

— Мало, — пожаловалась я. 

— Маленьким девочкам много на улице нельзя. Только дома.

Мне кажется, это была уже не я. Даже голос звучал иначе, томно с придыханием. Воздух вокруг нас полыхал, кровь давно превратилась в лаву. Я знала точно только одно — я хочу. Мне это нужно, жизненно необходимо. Прямо сейчас. И я готова была пойти на всё. 

— А ты большой? — мои руки высвободились из чужого захвата, опустились на плечи и стали их налаживать, медленно опускаясь. — Везде большой? 

Я поддалась назад. Муж дёрнулся, пытаясь удержать меня, и не позволить упасть. Мне хватило мгновения, чтобы опустить руки и дёрнуть за пуговицы на штанах. Все четыре были выдраны с корнем. Налитый кровью член лёг прямо в ладошку. 

— И никакого белья, — восхитилась я, облизывая губы и проводя рукой вверх и вниз до самого основания. 

— А если я? — сипло выдохнул Юки и стукнул по стенке трижды. Повозка вильнула и остановилась. Взгляд у мужа был шальной, дыхание горячим, а голос… громким: — Погуляй где-нибудь. 

Не будь я настолько возбуждена, я бы сбежала первой. Мне от страха даже почти удалось взять себя в руки и прекратить безумие. Помешал Юки, потянув платье вниз и оголив грудь.

— Невозможное платье, — выдохнул в мои губы и поцеловал. 

Долго, тягуче, пытаясь сдержать свою страсть. Его руки легли на грудь и чувствительно сжали, а я… потерялась в том возбуждении, которое витало в воздухе. Его хотелось впитывать в себя, сделать так, чтобы оно было ярче. Выпустила из ладони член, снова качнулась, только уже вперёд, и потерялась об мужчину. Юки прошипел что-то прямо в губы и быстро задрал юбку платья, отодвинул трусики. 

О нет, мне не нужно, чтобы ты ласкал меня, милый. Хочу, чтобы ты, а не я, плавился в моих руках. Не прерывая поцелуя, приподнялась с его колен и снова опустилась, сжав мужа внутри себя. Поймала прерывистый вдох мужа и качнулась. Вверх-вниз, вверх и ещё быстрее вниз. Наглаживая каменные мышцы, царапая мужскую грудь коготками и чувствуя, как дрожит подо мной сильное тело. Вверх-вниз. Приятная пульсация внутри, муж изливается, а мне хочется отметить его, врасти ему под кожу, слиться ещё сильнее, чем сейчас. Обменяться… Чем? 

«Только мужей не кусай», — вспомнилось чьё-то напутствие. И я отступаю, опускаю голову на твёрдое плечо, слизываю языком солёную каплю на шее. Хорошо… 

— Света? — позвал меня муж, когда отдышался и пришёл в себя. — Ты как? 

— Нормально, — я открыла глаза и виновато улыбнулась. Я действительно чувствовала себя прекрасно, намного лучше, чем муж, потому что, чтоб эта зараза Великая обыкалась, сыта.

— У тебя глаза больше не чёрные, — порадовал муж. 

Было как-то невесело. Нет, мне всё понравилось и даже не стыдно за своё поведение, но вот так жрать чужое вожделение?! 

— Хорошо, только… — я закусила губу. 

— Я тебя разочаровал? 

— Если бы ты меня разочаровал… В общем, нам придётся повторить. Можно дома, — поспешила заверить мужа, что вот прямо сейчас накидываться не буду. — Сегодня последний день, чтобы отдать плату за наш брак, а я её… съела. 

— Плату?

— Возбуждение! — легонько стукнула его по груди и спрятала там лицо.

Кровавые полоски уже подсыхали и я так остро из-за них не реагировала, но вот за то, что откусила кусочек мужа, было стыдно. Он прижал меня к себе крепче, поглаживая по спине, а я всё-таки задала мучащий меня вопрос. 

- Юки, а сколько тебе лет? 

— Тридцать два. Я на три года старше Тэкеши. Мы росли вместе, я тебе рассказывал.

— Ты… кажешься старше.

— Жизнь в браке… закаляет, — отозвался он так же с заминкой. — Побудь здесь, Света, я поищу хозяина повозки.

Пересадил меня с колен, поправил платье. Потом попробовал застегнуть штаны. Но пуговицы… М-да. Хмыкнул и сменил форму. Стало тесно.

— Рубашку сними, — заботливо посоветовала я. 

Та рваная тряпка, что ещё была недавно одеждой, полетала на сидение. Муж выполз. 

— Света посиди, — передразнила я. Настроение было унылым. Я монстр какой-то. — И никакая не маленькая наша девочка.

— Я всё слышу, — раздалось с улицы. 

— Ой.