Глава 11

Первый семейный завтрак проходил сложно. Напряжение, витавшее в воздухе, можно было ощутить на кончике языка. Если вчера я ещё смущалась, думая, как буду делить постель с тремя разными мужчинами, то сейчас откровенно злилась. Это на Земле подобное считается изменой, а на Ассахаре в порядке вещей. Более того, все они мои законные мужья, так почему я должна терпеть эту возню под столом?! Стоило выйти из мыльни, увидеть завтрак, как у меня открылось второе дыхание. Это уже после того, как я утолила первый голод, заметила молчаливую войну. И новую дверь в спальню. И кровать менять тоже придётся, не нюхать же подгоревшие ножки, да и спать на ней теперь страшновато. 

Любая попытка завести разговор проваливалась. Я пыталась принять такой же невозмутимый вид, как и Широ, но получалось с трудом. Тэкеши и вовсе не скрывал своих чувств, сверля дырку в Широ. И дело было даже не в сексе. Первому мужу не нравилось то, что этот нагаасур сидит возле меня, то, что он имеет на меня такое же право, как и он сам. Если своего дядю Тэкеши воспринимал нормально, то Широ действительно для него был преступником номер один. 

Я прикрыла глаза, глубоко вдохнула и резко выпрямилась на стуле. Если сейчас ничего не предприму, то у самой пар из ушей повалит. Начать решила с малого. 

— Широ, ты сказал, что чувствуешь эмоции. А как это? Можешь почувствовать любого из нас в комнате? Тебе нужно настроиться или это происходит само? 

— Если направлять дар специально, то могу охватить всё поместье. А тех, кто рядом чувствую постоянно. 

— Какой ужас! — искренне выдохнула я. — И ничего нельзя с этим сделать? 

— Если только заблокировать дар металлом, — Широ поморщился, тема была ему неприятна. Но насколько, я осознала только после реплики Тэкеши. 

— Действительно, ужас сидеть за столом с тем, кто копошиться внутри тебя. 

Ложка в руке Широ сломалась. Я потеряла остатки терпения. Что же, сами виноваты. 

— Ужас — это сидеть и чувствовать чужую злость! Постоянно ощущать других и не иметь возможность закрыться! А ты, — строгий взгляд на первого мужа, — если не хочешь, чтобы твои эмоции были достоянием общественности, держи себя в руках. Я никакого дара не имею, зато вижу всё, что у тебя на лице написано! 

Под конец моей речи раздался треск. Причём как напротив меня, так и рядом со мной. Это первый муж со вторым сменили облик. И если Тэкеши не смог сдержать трансформацию и в порыве сломал свой стул, то Широ сменил облик осознанно. Он запоздал на несколько секунд и хвост его не метался под столом, а целенаправленно обвил мой стул и ноги, защищая от случайного удара. 

— Прошу прощения, —  Юки встал из-за стола, отодвинул свой стул и его ноги тоже окутал знакомый дымок. 

Несколько секунд я хлопала глазами, пытаясь прийти в себя. Очень хотелось тоже выпустить когти и укоротить кое-кому ретивую конечность. Пока я сдерживала себя, под столом происходила возня. Но стоило мне приподнять скатерть и заглянуть вниз, как у меня пропал дар речи. Судя по выпученным глазам Тэкеши, он пропал не только у меня. То, как качественно и быстро дядин хвост спеленал его, отбило у нагаасура всё желание спорить.

- Я не ребёнок, — прошипел тот дяде.

А нет, не отбило. 

- Я в этом не уверен, — спокойно откликнулся тот. 

Под взглядом третьего мужа мне было неуютно. Вроде бы он не сильно старше Тэкеши, так почему я чувствую себя ребёнком, который устроил вечеринку, стоило родителям уехать на дачу?

— Наверное, это мне стоит извиниться, Юки, — поспешила влезть, пока ещё чего не случилось. —  Если бы я не попросила богиню, то вы были сейчас свободным мужчиной. 

Нагаасур улыбнулся. 

- Если бы вы не вступились за меня, то никаких свободных мужчин не было. Великая слишком редко позволяет себе участвовать в нашей жизни. И никогда ещё не отдавала приказы без просьбы к ней. Может и ошибаюсь, но мне показалось, что богиня испытала облегчение, отдавая меня вам. 

— То есть, — Тэкеши нахмурился, — если бы ты, дядя, не вошёл в нашу семью, то… 

— Статус младшего мужа остался бы без изменений, — дополнил Широ под скрип зубов первого мужа. — Мне тоже так показалось. 

А я… расхохоталась. Ну надо же, и здесь божественная меня использовала. Подтолкнула к очередному мужу, чтобы вывернуть ситуацию себе на пользу. Впрочем, может у Алексины есть причина, чтобы не влезать? Она же всё может, в том числе и явиться, приказать поменять законы, перестать угнетать сильную половину. А вместо этого она засунула на Ассахар меня. 

— Что вас так развеселило, Светлана? —  Юки так посмотрел на меня, что жарко стало. Нет, всё-таки он старше, чем кажется. 

— Пути богини неисповедимы, — переиначила я. — В таком случае я рада, что всё завершилось именно так. Надеюсь, что мы сможем наладить хотя бы дружеское общение. 

— Мне бы хотелось большего, — заявил этот… Я не знаю даже, как его назвать. Смотрит прямо мне в глаза и даже не думает отвести взгляд. 

Кажется, я покраснела от такой прямолинейности.

— Как у вас обстоят дела с управлением домашнего хозяйства? — поспешила сменить тему. — Асами говорит, что управляющий просит его заменить. Я рассчитывала, что он успеет обучить Широ, но после сегодняшнего завтрака у него появятся более важные дела. 

— Это какие? — повёлся на провокацию Тэкеши. 

Постаралась принять самый невинный вид.

— С этого момента, — сладко начала я, — Широ становится твоей правой рукой. Во всём. Занимайтесь управлением, расследованием убийства в аптеке, восстанавливайте его честное имя. Открывайте своё дело. Вместе, — сделала я ударение. — Обратитесь к Юки, когда его введут в курс домашних дел и он выделит вам на это средства. 

Мой стул затрещал. Это Широ не выдержал и сжал его хвостом. Правда, быстро опомнился. А вот лицо Тэкеши покрылось красными пятнами. 

— Это… Это… 

— Это моё решение, — сказала холодным голосом, уже без всяких шуток. — С этой минуты вы всё делаете вместе. И если я узнаю, что кто-то из вас совершенно случайно, скажем, свернул шею, упав с лестницы, то количество мужей у меня сократится не на одного, а на двух сразу. Надеюсь, я понятно объяснила?

Мне достался суровый кивок от Тэкеши и нежное поглаживание моей руки, сжатой в кулак, от Широ. 

Я обвела мужчин хищным взглядом. 

— До тех пор, пока вы не найдёте общий язык, я не желаю вас видеть. 

Видеть, как двое понурых мужчин выходят из комнаты, было больно. Но если сейчас отпущу ситуацию, то скоро они драться начнут у меня на глазах. Да и верить на слово больше не буду. Не хочу каждый раз прощать, когда Тэкеши решит перегнуть палку. Либо они найдут общий язык, либо ко мне больше не подойдут. Брак уже подтверждён, спать с ними я не обязана и… Осознала, что прокусила губу до крови, только почувствовав металлический вкус во рту. Сморгнула выступившие слёзы и встретилась взглядом с Юки. Он смотрел на меня странно. Пристально. А я не привыкла показывать свою слабость.

— Так как у вас обстоят дела с домашним хозяйством? — улыбка на моём лице вышла немного горькой. 

— Придётся немного подучиться, кое-что вспомнить. Но в целом я справлюсь. 

— Хорошо, — моя улыбка стала чуть искренней. 

— Светлана, могу я… 

— Давай на «ты».

Он кивнул, подошёл ко мне ближе, словно готовясь схватить. 

— У тебя клыки вылезли. 

Я покачнулась на стуле. Последнего издевательства мебель пережить не смогла. 

Я смотрела на себя в зеркало и у меня подкашивались ноги. Поэтому, когда Юки встал за моей спиной, не обнимая, но позволяя облокотиться ему на грудь, обрадовалась. Чувствовать поддержку было приятно. Клыки в принципе тоже были ничего. Небольшие вверху, как в фильмах у вампиров и не огромные снизу, как у орков варкрафта. Они были, можно сказать, миниатюрные. Четыре очаровательных зуба не выпирали из-за губ, но отлично выделялись, стоило улыбнуться шире. Да и готова я была к клыкам после разговора с Алексиной, просто не ожидала, что это случится так быстро. Меня добил язык. Длинный, узкий, юркий и раздвоенный на конце. Он так и выскальзывал изо рта, отказываясь мне подчиняться. Так что первые минут десять я не только приходила в себя, но и пыталась найти управу на своевольную конечность. Теперь я понимаю, почему нагаасуры не ладят с хвостами, когда нервничают. 

— Успокойся, Светлана. 

Тяжёлые ладони опустились на плечи, провели вниз до локтей. Вверх и снова вниз. 

— Тебе нужно только взять себя в руки и всё пройдёт. Смотри, — он высунул язык. Клянусь, когда мои глаза округлились, в его плясали искры смеха. — У меня язык совершенно нормальный. И у тебя такой же будет. 

— Взрослый нагаасур, а дразнишься. 

— Ну… — он прищурился, а я наконец заметила, что раздвоенный кончик перестал вылазить изо рта. — Если тебе не нравится, как я пытаюсь тебя успокоить, то можем позвать Тэкеши или Широ. 

— Нет! — выпалила резче, чем хотелось, чтобы не показать, насколько сильно они меня обидели. 

— Тогда позволь мне, —  мужские руки легли мне шею, а сам нагаасур немного отстранился. — Закрой глаза. 

Нежные движения иногда сменялись сильным нажатием в разных точках шеи и спины. Его ладони то еле касались, то чувствительно сжимали, играя на контрасте. Мне делали массаж обычные мужчины, я ходила к профессионалам, но никогда ещё от простых движений мурашки не шагали строем то вверх, то вниз. Я перестала думать о новой грани своей мутации, полностью доверившись чужим рукам и этим уверенным движениям. 

— Вот и всё, — хрипло шепнул на ухо Юки. 

Распахнула глаза, сфокусировала осоловелый взгляд на своём отражении и показала себе язык. Нормальный, человеческий. Даже не сразу заметила, что клыки не изменились. Видимо, они, как и глаза, теперь всегда будут на виду. Впрочем, нагаасуры ведь так и ходят. Главное, чтобы рога не отросли. Остальное мелочи. 

— А… 

— Ещё?

- Н-нет, — голос дрогнул. Ещё действительно хотелось. 

— Жаль, —  Юки наклонил голову, уткнулся носом мне в волосы, но тут же вздрогнул и выпрямился. — Тогда вам стоит навестить нашу старшую родственницу. Бывшая глава присылала служку ещё когда вы спали. Просила передать что-то насчёт запланированных дел. 

- Юки, что-то не так? — я упрямо пыталась поймать взгляд нагаасура в зеркальном отражении. А он также упорно его отводил. Впервые с того момента, как стал мне мужем. 

— Нет, нет. Думаю вам стоит поспешить. 

— Нам. 

Он вскинул бровь и бросил на меня короткий взгляд. 

— Нам нужно поспешить. В поместье полно нагаасуров, которые не против сцедить пару литров моей крови и заменить их своим ядом, а то и вовсе целиком принести меня в жертву своим желаниям. Как-то не горю желанием гулять по дому в одиночку. Мне было бы приятнее находиться под твоим присмотром. Ты не против? Я буду знакомиться со своими обязанностями, а ты со своими. 

Не то чтобы я боялась ходить одна, но… Двух мужей я уже отпустила на все четыре стороны, пока у них мозги не встанут на место. Юки отпускать не хотелось. И прыгать к нему в постель, ничего не зная о нём, не хотелось. Он вызывал странные чувства и непонятные желания. Я бы хотела познакомиться поближе, прежде чем Алексина прижмёт меня брачным долгом. 

— Уверена? 

После того как к мужу вернулось спокойствие и уверенность во взгляде? 

— Как никогда. 

 В кабинете Асами не оказалось. Пришлось отлавливать служку и выспрашивать местоположение бывшей главы. Нагаасурия обнаружилась в своих покоях, закопавшаяся нижней частью тела в многочисленные подушки так, что торчал только кончик хвоста. Запах в помещении был странным, травяным.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась я и потянула за руку застывшего у двери мужа. 

— Так день уже, — не без ехидства ответили мне. 

— Что-то случилось? 

— Это ты мне расскажи. Как брачная ночь? Надеюсь, я могу поздравить внука и не ругать правнука за то, что разнёс с другим твоим мужем коридор и несколько комнат в восточном крыле? 

— Эм… — протянула я, судорожно решая, что делать и где искать этих идиотов. 

— Наверное, мальчики так выясняют, кто следующий у тебя ночует?

— Угу. 

— Да не мрачней ты так, — Асами откровенно наслаждалась. — Я приказала выгнать их во двор, а там охраны много. Разнимут, если что. 

— Спасибо, — голос сел. 

Да что там голос! У меня волосы на голове зашевелились от ужаса. 

— Ах, молодость, — широкая улыбка бабули никак не вязалась с усталыми кругами под глазами. А как же хвалёная регенерация? Я ещё раз принюхалась. Пахло точно травами. 

— Вы не ложились? 

— Столько дел, — она всплеснула руками. — Гостей выгони, приказы за тебя напиши, — она указала на большую стопку писем, которые я не заметила из-за подушек. — Подпиши, нужно отправить немедленно. И почему ты не одна? 

- Асами, ты в порядке? 

— Не отстанешь, да? Ну хорошо. Встреча с богиней далась мне тяжелее, чем остальным. Регенерация работает, но силы уже не те. Так что в ближайшее время работаем здесь. Все запланированные поездки я отменила. Довольна? Выгоняй Юки и начнём. Времени на расшаркивания больше нет. 

- Юки останется, — я тряхнула головой. Пожалуй, ситуация с Асами ударила сильнее, чем показалось сначала. Оказывается, я к ней… привыкла. Видеть сильную женщину такой слабой было тяжело. — Мы же можем сюда пригласить управляющего, чтобы он начал передавать дела? 

Асами поджала губы, но спорить не стала. Правда, прежде чем управляющий приступил к работе, ему пришлось дать клятву о неразглашении всего, что он здесь услышит или увидит. Я же в это время занималась письмами. Асами действительно поработала этой ночью, указала всё то, что произошло вчера на приёме, подготовила указ, аннулирующий браки с младшими мужьями, отметила, в какие законы нужно внести поправки и отдельным письмом напомнила каждому члену совета, что решения Великой богини оспариванию не подлежат. Мне оставалось только удивляться работоспособности нагаасурии и подписывать, то есть прикладывать браслет к каждой бумажке и не вздрагивать, когда змейка становилась полупрозрачной. Подпись оказалась маленькой зелёной копией, благо на бумаге та не подавала признаков жизни.

Первых посетителей я встречала с энтузиазмом. Серый, Белый, Чёрный, Слепой и даже Шустрый были для меня на одно лицо и мало чем отличались от уже знакомого Тихого. Нормальных имён нагаасуры не имели, но это не мешало им приносить мне клятвы верности и переходить под мою власть. Недовольных почему-то не было. Видимо, за свою работу они получали неплохое жалование и кому докладывать значения не имело. Часа через два, когда мозги закипели от однообразных лиц и прозвищ Асами смилостивилась на небольшой перерыв. И пока я держала в руках маленькое фарфоровое чудо от местного умельца, бабуля меня не трогала. Зато распорядилась принести какие-то книги и папки. А дальше… Я во время сессий в институте сколько ни читала и ни учила, как сегодня. 

Мы разбирали прошения к Верховной судии, смотрели накопившиеся и уже решённые дела. Асами спрашивала моё мнение, а потом разъясняла, что именно может противоречить закону при таком решении. Советовала то мягко, то настойчиво. Лично отмечала в книгах, что нужно мне выучить в первую очередь, что во вторую, а что и вовсе знать необязательно. Законы на Ассахаре были странными. Некоторые созвучны тем, что на Земле. Убивать и воровать нельзя, зато обманывать и лицемерить можно. Собственность также охранялась законом, но почему-то собственность нагаасурий и мужей нагаасурий была в приоритете. Как с власть имущими на Земле, то есть мы с тобой ровня, но я всё равно равнее.

Были и совсем дикие законы. Например, на нагаасурию родившую больного мальчика накладывался штраф и запрет иметь детей в течение нескольких лет, а с учётом того, что они здесь не предохраняются, об этой стороне жизни можно было на время забыть. Правда, такие случаи редки, проще подкупить тех, кто будет принимать роды и избавиться от ребёнка. Причём если и всплывала правда, то закон не сильно-то и наказывал за это. А вот если рождалась мёртвая девочка или больная, нагаасурия лишалась всех прав, переходила в собственность мужей до тех пор, пока не родит здоровую. Считалось, что богиня так карает неугодною и закон тщательно отслеживал такие происшествия. Для меня это было дикость, для нагаасуров нормой. Впрочем, они настолько редко болеют со своей регенерацией, что такие случаи, как говорится, один на миллион. А вот отдавать здоровых детей в храм или на невольничий рынок явление привычное.

Кстати, я проверила и убедилась, что рынка по закону не существовало. Просто нашлись предприимчивые особы, которые однажды придумали выкупать неугодных детей в бедных семьях, несколько лет заботиться о них, а потом продавать в качестве прислуги в богатые дома. Это оказалось настолько удобным, что никого такой минус, как отсутствие рабства в законе, не смутил. Со временем таких предпринимателей стало больше, а детей нужно было где-то воспитывать некоторое время и продавать, так и появился рынок. Но это я залезла совсем в дебри истории, в то время, когда нехватка женского пола стала очевидной и «слабые и беззащитные» нагаасурии перекроили под себя законы и захватили власть. В целом, прерываясь на обед и ужин, причём не выходя из комнаты, мы прошлись поверхностно по многим вещам, чтобы я имела представление в целом и знала, где можно найти нужную информацию в случае чего. К более подробному изучению Асами пообещала приступить с завтрашнего дня. 

К себе спускалась на руках Юки. Нет, сначала я гордо хотела шагать сама, но глаза слипались от усталости и после того, как я несколько раз споткнулась, терпение у мужа закончилось. А я так пригрелась в его руках, что не было желания раздеваться и идти в мыльню. Да и отпускать мужа не хотелось. Я планировала узнать его, прежде чем плата богине прижмёт, но всё, что удалось — это бросать быстрые взгляды на Юки в течение дня, любоваться прямой спиной и иногда слышать его тихие, но уверенные вопросы. Сдаётся мне, он знает об управлении домашними делами больше, чем сказал сегодня утром. 

— Расскажи о себе, — попросила я, когда муж, опустив меня на кровать, попытался отстраниться. 

Но… было тепло, приятно и пахло от него одуряюще, несмотря на длинный, какой-то нескончаемый день. Молчаливо, но настойчиво потянула его на себя. Стоило нагаасуру прилечь рядом, как мои руки и ноги, словно лианы дерево, оплели мужчину. Спрятала лицо у него на груди. Было немного стыдно, но приятно намного больше. Да и контакт налаживать нужно. 

— Что ты хочешь услышать? 

«Почему я чувствую себя рядом с тобой такой маленькой», — чуть не ляпнула я. Ведь было ощущение, когда он хотел уйти, что меня лишают любимой плюшевой игрушки. Плохо на меня Ассахар действует, развратно. Утром меня любил один, а вечером я не хочу переставать обнимать другого. 

— Всё. Где учился, чем занимался, как провёл детство. Может есть какие-то желания на будущее. Не знаю. Просто хочу тебя узнать. Только, — я закусила губу. 

— Только? 

— Давай без упоминаний о вашем диком обучении. 

— Это каком? — голос ровный, но впечатление, что Юки сейчас доволен и вот-вот рассмеётся не отпускает. 

— Том самом, где фигурируешь ты и другие женщины! У нас, знаешь ли, люди сначала общаются, встречаются, а потом, если возникает влечение, любят друг друга и опыта в этом деле набираются вместе. А вы… 

— А мы?

Мне кажется или он действительно заинтересовался? Мужская грудь затряслась от смеха.

Показалось. Всё так же издевается. 

— А вы — извращенцы! — я тоже не стала сдерживаться. 

— Хорошо. Будет тебе рассказ.

Голос у Юки звучал спокойно, уверенно и как-то мягко, что ли. Я прикрыла глаза всего на минутку, чтобы не так стыдно было вдыхать запах мужского тела, от которого крышу сносит. Запах моря, апельсинов и нежная нотка ванили. Пахло страстью и провокацией. Сексом на пляже.

«Кажется, у меня мозги тоже мутируют потихоньку», — отстранённо заметила я. 

Юки рассказывал о детстве и улыбался. Я тоже улыбалась, понимая, что не могу надышаться. Так и уснула, слушая про проделки маленьких нагаасуров из клана зелёных змей. Снилось что-то приятное, доброе и такое нежное, что вставать не хотелось совершенно. Даже когда в спальне раздался шум, а следом едва слышная возня, я только крепче прижалась к тёплому боку. Права сон уже сменился, на моё спокойное море подул холодный северный ветер и почему-то принёс с собой хвойные нотки. Но доброе и приятное никуда не делось, поэтому спать я продолжила с чистой совестью. 

Утро началось рано и громко. Лучи солнца ещё не успели пробраться сквозь плохо задёрнутые шторы, а в дверь уже стучали. Дёрнулась, попыталась закутаться в одеяло, а оно почему-то тихо засмеялось. Я замерла. На кровати снова почудилась возня, как ночью. Шорох, звук захлопнувшейся двери. Когда я смогла разлепить ресницы в комнате никого, кроме меня и Юки, не было. Я во вчерашней одежде прижималась к его груди, а он так же, как и вчера перед сном, обнимал меня. Кажется, даже позы за ночь не сменил. Я тоже всегда сплю спокойно. Почему тогда покрывало на кровати смято так, словно стадо слонов потопталось. 

— Доброе утро, — прошептал муж. 

— Доброе. А почему… — я обвела взглядом комнату. Что-то было не так. Запахов было слишком много.

В спальне образовалась давящая тишина. Юки тяжело вздохнул. 

— Я говорил им, что пробираться ночью к тебе в комнату не лучшая идея. Но Тэкеши с Широ упёрлись. Раз я сплю с тобой, то и им нужно. К тому же ты сказала, что не хочешь их видеть — ты их не видела. 

Он замер, ожидая мою реакцию, а я только рассмеялась, прикрывая глаза. 

— Получается, это они здесь все разворотили? 

- Они друг другу не доверяют. И чтобы не караулить всю ночь, решили сменить форму. Для хвостов кровать маловата. 

Смех перешёл в хохот, из глаз брызнули слёзы. 

— Я рад, что ты не злишься, — муж тоже улыбнулся. 

— Где сейчас эти… неуловимые? 

— Скорее всего, занимаются твоим завтраком. В управление им ещё рано. 

Рано? Но ведь стучали. Я нахмурилась, и муж поспешил добавить:

— Служка от бабушки приходил. Она уже тебя ждёт. 

Теперь настала моя очередь тяжело вздыхать. Пришлось подниматься и топать в мыльню. Когда вернулась, обнаружила на кровати один из домашних костюмов. Я смутилась. Юки же и бельё выбрал, пока я в воде плескалась. Я совсем об этом не подумала, так спешила. Полотенце на голое тело уверенности не добавляло.

— Спасибо, — пискнула, скрываясь за дверью. 

Вот же! С двумя уже спала, о чём Юки прекрасно знает. Скоро буду, спасибо Великой, то же самое делать с ним. Мужа это ничуть не смущает, а я… смущаюсь его, как девственница.

Разговор за завтраком не ладился. Нагаасур смотрел спокойно и уверенно, а я всё пыталась рассматривать его украдкой и не попадаться на этом. Получалось плохо.

— Тэкеши с Широ планами не делились? — не выдержала тишину. 

— Нет, но если интересно могу поделиться предположением.

— Интересно. 

— Скорее всего, они сейчас бегают по поместью и выбирают место будущей общей спальни. 

Мои глаза округлились. 

— У тебя кровать тесная. И высокая, —  Юки рассмеялся. — У них хвосты не помещались, всю ночь падали. 

Я давно не смеялась так много, как этим утром. 

К сожалению, хорошее кончается быстро. И Асами не шутила, когда обещала подробное изучение. Время, отпущенное богиней, чтобы найти общий язык с мужем, раньше, чем придётся прыгнуть в койку, утекало сквозь пальцы, а я всё училась и училась. День, два… У меня не хватало сил. Я засыпала на руках Юки раньше, чем мы добирались до комнаты. И утром третьего дня очень удивилась, проснувшись не там, где привыкла.