Глава 5

Ступенька, ещё одна. Почему-то мы поднимались. Я думала, мы в камеру идём, но, похоже, ошиблась. Вряд ли заключённых аки девиц на выданье держат в самой высокой башне под замком. Служащие при нашем появлении падали ниц и протирали грудью пол. Несмотря на поздний вечер, а может быть ночь — надо бы часами обзавестись, народа было много. Видимо, и в этом мире начальство зверствует и вовремя домой не отпускает. У Асами выражение лица было зверское. Мне даже показалось, что я видела мелькнувший между тонких губ раздвоенный кончик змеиного языка. На втором этаже она, не церемонясь, толкнула дверь кабинета и вошла внутрь. Я задержалась, чтобы рассмотреть табличку на двери. 

«Главный следователь Тэкеши Хаяси». 

Без «кэрр». Видимо, ещё не исправили. 

Подпрыгнула, услышав резкое:

— Почему никого не распустил? 

И тихий невнятный ответ мужа. 

Вот какая из меня судия? Даже рявкнуть так не смогу, чтобы все лежали и дрожали. А муж тоже хорошо! Просто следователь, я недостоин! Тьфу. Понимаю, что гордится должностью, на которую тебя засунули по блату нечем, но мог бы не прибедняться. У него вон служащих на первом этаже столько валяется, что прилечь рядом негде. Досчитала до десяти. Ладно, всё равно идти нужно. И вот вроде разобрались с тем, что Широ мне не муж, а перед Тэкеши всё равно стыдно. Видимо, известие о невольничьем рынке отпускает.

Помимо нашей мировой бабули, она мне уже начинает нравиться, в кабинете было двое нагаасуров. Я даже поморщилась, когда незнакомец склонился до пола и блаженно протянул:

— Судия. 

- Я с неофициальным визитом, — тут же сориентировалась и взглядом показала мужу «ляжешь рядом с ним — прибью».

Хорошо Тэкеши из понятливых. Асами улыбнулась, оценив мой гордый вид, и благосклонно кивнула. Да, да. Тренировка не прошла даром. 

— Где дело Широ… 

- Сато, — подсказал муж нахмурившись. 

— Именно. 

Вообще, мы с кэррой Хаяси не договорились по дороге, как я буду себя вести. Но раз уж она отказалась разбирать вопрос с письмом и свалила это на меня, то и спрашивать со всех тоже мне. И вот смотрю я на тоненькую папку с вложенными листиками и хмурюсь. 

— Ты сказала, что он с невольничьего рынка, — обратилась к бабуле. — А здесь написано Шичиро Ямосато ниирей клана Воздушный змей, ныне Широ Сато. Что всё это значит? 

— Только то, что его выгнали из родного клана и продали на рынок, — недовольно вставил Тэкеши. И тут же мрачно добавил: — Он тебе понравился? 

— Кто? — захотелось взвыть. — Да я его даже не видела. 

Потрясла перед его носом бумажками. 

— Я дело изучаю. Здесь даже картинки нет! — и тихо под нос: — Не то что фотографии.

Асами наклонилась ко мне, вроде как в бумаги глянуть, и прошипела прямо на ухо:

— Не смей показывать эмоции! 

И уже громче с откровенной издёвкой:

— Вот уж не думала внук, что будешь настолько ревнивым.

Я округлила глаза, а Асами она, змея в общем. 

— Не обращай внимания, Светлана. Наши мужчины вспыльчивые, плохо других мужей принимают. Но при тебе будут себя хорошо вести. А если нет, то всегда можешь наказать. Поверь, вовремя применённое наказание решает много проблем. Знала бы ты, сколько драк пережил наш дом. 

Утешила! 

— Я хочу его увидеть, — бросила папку на стол. 

Вот хочу, и всё. 

Нагаасур двадцати трёх лет, светлые волосы, синие глаза. Не замечен, не привлекался и всё в таком духе. Во время убийства был на другом конце столицы. Следов преступник не оставил. О жизни в клане Широ молчит, о невольничьем рынке молчит и об аптекаре тоже молчит. Не удивлюсь, если этот «молчун» при допросе только имя и назвал. Так что в нём такого? Почему на него решили повесить не только дело, но и печать? Или дело в самом убийстве? В общем, плохо здесь работают, прям один в один как на Земле. Там тоже только в фильмах всё очень просто и быстро, а на деле преступления годами раскрывают. 

— Прошу вас, — первым поспешил открыть мне дверь незнакомец. 

Кстати, непорядок. 

— Как тебя зовут? — обратилась к нему остановившись.

— Иоши, госпожа. 

Я хмыкнула и протянула:

— Моя госпожа. 

— Как скажете, моя госпожа. 

Улыбнулась, ощутив, как меня накрывает волна экстаза под скрип зубов, раздавшийся за моей спиной. 

Будет знать, как жене не радоваться! 

Вот теперь мои ожидания оправдались. Мы действительно спускались. Правда, расположение камер было странным. Здесь не было этажей, только один бесконечный спуск, словно вглубь пещеры. И чем дольше мы шли, тем хуже условия были у заключённых. Сначала это были освещённые камеры с кроватями и торчащими из стен железными столиками. Да и нагаасуры здесь выглядели довольными жизнью. Дальше условия становились хуже. Сначала исчезли столики, потом кровати заменили соломой. Но всё равно заключённые не выглядели несчастными. Сонными, ленивыми, но не несчастными. А дальше была дверь. Большая такая, железная. Охранник под дверью вытянулся по струнке, когда его за плечо удержал Иоши, не дав традиционно упасть на пол и после короткого «открывай» загремел ключами. 

Света не было. Только запах. Затхлый, вонючий, смешанный с чем-то знакомым, но оттого не менее противным. Вспомнились годы, когда я мечтала о кошке, а потом, затыкая нос, убирала за ней лоток и вопрос о непонятном запахе испарился. 

— Твою мать, — привычное земное ругательство сорвалось с губ, а глаза уже привыкали к темноте, перестраивалось зрение и очертания предметов становилось чётче. 

Я даже не порадовалась, что божественная прокачка позволяет видеть в темноте. Застыла на месте, задержав дыхание. Не сразу осознала, что кто-то сердобольный сунул мне платок под нос. Просто стояла и смотрела на камеры. Маленькие с голыми стенами и железными крюками и цепями. И пусть сейчас на них никто не висел, но воображение само добавило красок. Ладонь сжали чужие пальцы и я с благодарностью посмотрела на мужа. Зажмурилась, позволив себя вести вперёд, но лучше не стало. К запаху добавились звуки тяжёлого дыхания, разбавляемое эхом наших шагов. Когда мы остановились, я была ни жива ни мертва. И пусть в своём мире я была не замечена, не привлекалась и всё в таком духе, но отчего-то была уверена, что даже в Сибири таких камер нет. Ну не звери на Земле живут. А здесь… 

— Светлана, — тихо позвал муж. 

Когда я открыла глаза, то уже была морально готова к тому, что увижу. Но всё равно подавить дрожь, глядя на распластанное тело, не смогла. 

Он даже не шевелился. Сидел, свернув хвост в кольца и прислонившись к холодной стене. 

— Свет, — негромко скомандовала, уверенная, что мне не откажут. 

Как-то безразлично посмотрела на огненный шар, появившийся над рукой мужа, и перевела взгляд на заключённого. 

Если его волосы и были светлого цвета, то сейчас слипшиеся в сосульки под слоем грязи и пота казались слишком тёмными. Взгляд пустой, мёртвый. Под кожей отчётливо виднелись рёбра. Я отвела взгляд. Жалость и ярость разгорающиеся в груди душили. 

— Кто вёл его дело? 

— Младший следователь Веймин. Его уже вызвали в управление. Он сегодня был выходной, судия, — коротко отрапортовал Иоши. 

А он уже начинает мне нравиться, даже госпожой не назвал. Понимает, когда шутить не стоит. 

— Подождём, — кивнула я. 

— Здесь? — возмущение в голосе мужа можно было черпать ложками. 

— А тебя что-то не устраивает, дорогой? Бери пример с Широ, — холодно улыбнулась. И продолжила, чувствуя ядовитую горечь на языке: — Сидит, молчит, ждёт, когда вы найдёте убийцу аптекаря и не возмущается!

Невозмутимая Асами сдавленно закашлялась. 

Младший следовать не спешил. Я злилась. Тэкеши возмущённо пыхтел. Иоши с Асами казались невозмутимыми, но в глазах всё сильнее отражалось нетерпение. Один Широ был спокоен. Убийственное такое спокойствие, вот прям как у осуждённого на казнь! Он не вымолвил ни слова с момента нашего прихода, не пошевелился. И только взгляд… Пустой, пугающий взгляд вперёд и словно сквозь нас. Живой снаружи и мёртвый внутри. Давно я не испытывала такого коктейля эмоций внутри себя. Та жалость, которую я испытывала к бывшему, прежде чем поселить его у себя не шла ни в какое сравнение с тем, что чувствовала сейчас. Когда ожидание затянулось, я не выдержала и села прямо на пол. Вернее, сначала на пол, а потом муж опомнился и устроил меня в кольце своего хвоста. Стало теплее. Полы здесь каменные, ледяные. После них нужно или к врачу или в гроб. Надеюсь, в этом мире медицина хоть немного развита. Успела расспросить и о Веймине, но короткая характеристика ничего не дала. Тихий, незаметный, работу выполняет.

«Плохо выполняет», — добавила от себя. 

Вроде как уехал на какие-то источники за город и должен был вернуться только послезавтра утром. Сейчас же вызванный письмом спешит назад через порталы. Не женат. Род незнатный, да и финансы не позволяют. Ну то есть этот Веймин во всём такой обычный для жителей этого мира. И я не пойму, одну меня мучает вопрос, на какие коврижки поехал этот индивид на источники даже не в отпуске, а просто в выходные? 

— А источники дорогое удовольствие? 

— Не знаю, — муж пожал плечами. — Никогда не ездил. 

Угу, а кто-то в выходные гоняет. В общем, до появления младшего следователя я бессовестно спала. Просто пригрелась в объятиях мужа, вспомнила, что утром ожидается встреча с советом и нахально закрыла глаза. Я вроде как верховная судия, мне можно. Очнулась от скрипа железной двери и не сразу сообразила, где нахожусь. Огляделась, вспомнила и поморщилась. Скорее всего, выйду я отсюда с заметным запашком. Асами сбежала, что неудивительно, а вот Иоши устало подпирал стенку. К нему-то и направился прибывший, то ли не заметив парочку, притаившуюся на полу, то ли не разглядев.

— Младший следователь Веймин Мэй по срочному вызову прибыл, — отрапортовал он Иоши. 

Я потянулась и негромко кашлянула. И прежде чем заместитель мужа успел что-то сказать, заговорила. 

— А вы не спешили к нам, младший следователь. Я даже успела слегка заскучать. Не подскажите нынешние расценки на отдых у источников?

Мой голос звучал мягко, сладкой патокой лился в уши ничего не понимающему нагаасуру. Судя по тому, что падать на пол он не спешил и смотрел на меня с изрядной долей презрения, Веймин не только не знал, из-за кого в столице случился переполох, он ещё и женщин не очень-то любил и не скрывал этого.

— С кем имею честь говорить, госпожа? 

— Светлана, — я встала, расправила плечи и чувствуя, как сводят скулы от улыбки, представилась полностью. — Светлана кэрра Хаяси. Член совета и ваша новая Верховная судия. 

На пол он рухнул мгновенно. Я с застывшим лицом выслушала извинения и… Не позволила ему подняться. Притихшая ярость словно змея подняла голову и раздула капюшон. 

— Так почём нынче источники? — повторила свой вопрос. 

— Я, — он шумно сглотнул, — копил. 

— Проверим, — откликнулись благосклонно.

И пусть крокодилы молча завидуют моей улыбке. Она приклеилась намертво. Только глаза чуть прищурила, когда нагаасур на полу мелко затрясся. 

— Что же, господин младший следователь, давайте начнём. Вы знаете где мы находимся? 

— Около камер смертников, судия. 

— Правильно, — похвалила я. — А что мы здесь делаем? 

- Ч-что? — икнул он. 

- Ждём! — торжественно заявила, уже зная, как поступлю. —  Ждём, когда вы, господин младший следовать, расскажите нам всё о розыскных мероприятиях, которые вы провели. Но для начала давайте зайдём, —  кивнула на камеру. 

- Т-туда? 

— Конечно. Я хочу, чтобы наглядный пример вашей работы был как можно ближе. 

Муж напрягся. Стоило нам войти в камеру, как он стал рядом, немного закрывая меня плечом. Такое ощущение, что готовился грудью отбивать атаку, если ослабленный Широ на меня кинется. Не знаю, как работают следователи и правильные ли вопросы подготовила, но начинать-то надо. 

— Смелее Веймин. Я хочу знать, когда произошло убийство, кто поехал на место преступления, что вы увидели, в каком состояние был труп, причину смерти и где в это время находился Широ Сато. Вы же узнали, где находился подозреваемый в момент убийства? Опросили свидетелей? Опровергли алиби? Узнали у соседей о взаимоотношениях убитого и подсудимого? Меня интересует вся проделанная вами работа. 

— Али… Что? 

— Алиби, — повторила, как маленькому. — Это когда нагаасур, чтобы доказать свою невиновность рассказывает, где находился в момент преступления и кто это может подтвердить. Вы же так работаете? 

- Д-да. 

— Отлично. Тогда я слушаю. 

Я слушала и дотошно выспрашивала каждую деталь. В деле не было и половины всего того, что я услышала. На место преступления отправился младший следователь лично, прихватив с собой закреплённый за ним отряд. Более того, на вопрос, кто обнаружил тело, внятного ответа я не получила. То есть в теории труп кто-то должен был найти и потом сообщить об этом в управление, а на деле… 

— Кто сообщил вам о трупе в аптеке? — прорычала я, вышедшая из себя. 

— Пи-пи… 

— Вы хотите в туалет? — мои брови взлетели вверх. 

— Пи-письмо пришло, в-верховная судия. 

— Кто прислал? Почему его нет в деле? Что было в письме? А может, —  я прищурилась, —  вам заплатили, чтобы вы его уничтожили? 

У нагаасура на глазах выступили слёзы. Всё, можно собой гордиться, довела мужика до слёз. 

- Почему подозрения пали на Шито? Как умер аптекарь? Почему причина смерти не указана в документах? — вопросы из меня сыпались как из рога изобилия.

Я могла бы собой гордиться, если бы не было так тошно оттого, что обсуждаемый нагаасур не проявил и толики участия к нашему разговору. Казалось, Шито нас даже не слышит. 

— От огня, — заверещал Веймин. — У аптекаря была выжжена грудная клетка. Наш специалист подтвердил магическое воздействие. 

Я кинула взгляд на огненный шар, парящий под потолком. Такой, пожалуй, только обожжёт. А вот если побольше… На пару секунд закрыла глаза, а потом задала последний вопрос:

— Какой магией владеет Широ Сато? 

— Не знаю, — обречённо отозвался младший следовать. И тут же упрямо вскинулся: — Документов о даре найдено не было, а сам он вообще молчит. Но даже если он не обладает магией, то мог нанять кого-то. Я всё же сделал, госпожа. Отказал в еде и питье, чтобы ослабить преступника, пытал, старался разговорить. Даже в эту камеру привёл сначала, чтобы запугать. И письмо, госпожа! В нём точно было указано, что этот нагаасур виновен! Я здесь ни при чём. Мы уже давно так… 

— Давно что? — сбоку от меня раздался свистящий шёпот. Я даже попятилась, увидев зверское выражение на лице мужа. 

- Р-работаем. 

— Значит так, — я нашла в себе силы и сжала плечо мужа. Убьёт ещё, а я и на половину вопросов ответ не получила. И вообще, что это за загадочное «мы»? — Иоши помоги Веймину поменяться местами с Широ. Посидит без еды и воды, ослабнет. Что там дальше по списку? Пытки? Признание вины и выбивание ответов? Займёшься лично, отчитаешься своему начальнику. Тэкеши, наведи порядок в управлении. Меня смущает, как работает твой подчинённый, такого быть не должно́. И если это тихий и работоспособный следователь, то страшно представить, что вытворяют «громкие» служащие. Сато отмыть, накормить и отправить домой под подписку. Ну… — задумалась, как объяснить, то, что на родине знает даже школьник, — я хочу сказать, что Широ нужно отправить домой и запретить покидать город. Мало ли какой оборот примет дело. Так что присматривайте за ним, но не в камере. Убийство аптекаря вам ещё расследовать. Теперь хотя бы понятно зачем богиня решила привлечь к этому нагаасуру внимание. 

Камеру мы покидали под тихий вой бывшего следователя. Впереди шла я, чувствуя непомерную тяжесть на своих плечах, а оттого всё выше задирая подбородок. Следом задумчивый Тэкеши. Ему действительно есть о чём подумать и в чём себя обвинить. Заключали нашу процессию к выходу из местной тюрьмы Иоши с Широм. Последний идти сам не мог, с трудом двигал хвостом, опираясь на подставленное плечо Иоши. Жизни в его глазах всё ещё не было. Невидимая тяжесть стала больше, на глаза всё-таки навернулись слёзы. 

Так жалко стало этого Сато, хотя, казалось, на более сильные чувства, чем те, что испытывала в камере, я не способна. 

Запястье обожгла чудовищная боль. Я закричала, пытаясь удержаться в сознании. За моей спиной раздался сдвоенный стон.

Несколько минут я тупо баюкала руку, ничего не понимая. Боль действительно была адской. Я сосредоточилась только на ней. Слёзы застилали глаза. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем боль начала стихать, ещё несколько минут и от неё осталось только жжение. Я проморгалась, шмыгнула носом, вытерла слёзы. Брачная татуировка на запястье изменилась. Она стала больше на добрый сантиметр. Зелёный цвет разбавили яркие малиновые линии. Словно чокнутый художник щедро добавил красок, махнув кистью. Я смотрела на запястье, широко распахнув глаза и некрасиво приоткрыв рот. Происходящее не желало укладываться в моей голове. Подозревала, что Алексина су… ровая дама, но даже не догадывалась настолько! Татуировка была словно живой. Чем дольше я смотрела на все эти линии, чёрточки, загогулины, тем больше казалось, что они складываются в буквы, слова, фразы. От странного видения меня отвлёк шум. Оказывается, не только я пришла в себя.

— Не меш-шай, — шипел Тэкеши, сильнее сжимая руки на шее Широ. 

Иоши пытался их разнять, но выходило у него плохо. Бледное лицо Широ стремительно краснело от нехватки воздуха. Он даже не сопротивлялся. Думаю, у него на это просто не было сил. 

— Нужно было прибить его сразу. 

Бормотание Иоши потонуло в топоте и шелесте спешащих со всех сторон служащих управления. Зато ответ мужа я услышала чётко. 

— Она не могла его выбрать. У него даже посмотреть не на что! 

Вот здесь я была полностью согласна с мужем. При взгляде на Широ возникало только одно желание: обнять и плакать. 

Наконец Тэкеши удалось отцепить от полузадушенного нагаасура и тот рухнул на пол, жадно хватая воздух. Я тоже сделала вдох и поспешила встать между мужем и… вторым моим мужем. То что Тэкеши держали втроём казалось слабой гарантией, слишком сильно он вырывался. 

Было ли мне страшно становиться между ними? Очень. А ещё безумно стыдно. Словно это я не прожив и несколько дней с одним мужем решила обзавестись вторым. 

— Хватит, — сказала негромко, но в помещении сразу наступила тишина. — Ты прав, я его не выбирала. И посмотреть там действительно не на что. 

Почувствовала движение за спиной и обернулась. Широ пытался подняться. Хвост его не держал. Один из сотрудников бросился ему помочь. Остальные расположились вокруг нас, то ли помочь, если начальник управления продолжит, то ли собрать побольше сплетен. Последнее отрезвило и заставило думать, как повернуть ситуацию на свою сторону. Широ поднялся и, заглянув ему в глаза, я слабо улыбнулась. Усталость и обречённость во взгляде — это не то, чему стоит радоваться, но я не сдержалась. Лучше такие эмоции, чем тусклый мёртвый взгляд, что был раньше. Это приободрило.

— Между прочим, это твоё управление довело невиновного мужчину до того, что он не может стоять! — я гневно махнула рукой, указав на собравшихся вокруг нас и снова обратив всё своё внимание на Тэкеши. Я буду атаковать, и только. Никаких оправданий и заверений, что я не ветреная особа. 

- Невиновного? — глухо переспросил муж, а кто-то из окружения поперхнулся. 

- Невиновного, — с нажимом добавила я. — Ни один из Хаяси не будет признан преступником, пока меня лично не убедят в обратном факты и улики. 

— Я понял вас, Верховная, —  сквозь зубы, отозвался Тэкеши. 

Кажется, переборщила, но… Судия я или кто? Я попаданка, человек с непонятным апгрейдом и просто никому неизвестная женщина, взлетевшая на вершину власти по взмаху руки божественной су… щности. Да меня наверняка желает прибить каждый второй, если не первый. И если я сейчас покажу слабость… Внутри всё дрожало от страха, неуверенности и стыда. Хотелось выматериться, но вместо этого я холодно продолжила:

— Если ты действительно понял и перестал изображать из себя ревнивого убийцу, то может, наконец, обратишь внимание на то, что твориться вокруг? Наша семейная жизнь касается только нас. 

— Вон, — Тэкеши сказал негромко, но подчинённые предпочли услышать с первого раза. 

Какие-то несколько минут и мы остались в помещении впятером: я, два моих мужа, Иоши и неизвестный нагаасур, подставивший своё плечо Широ. 

— Иоши, помоги новоявленному кэрру Хаяси, — выдавил из себя муж. 

Нагаасур посмотрел на своего начальника с сомнением, но держать на всякий случай, я так понимаю, друга, перестал. А раз так, то в холле управления, остался последний лишний. Я, выгнув бровь, посмотрела на неизвестного нагаасура и тот со вздохом испарился. Вот гад! Думала, что он остался, чтобы Широ снова не упал, а он уши грел оказывается. Все они гады! Только лживо демонстрировали почтение, падая на пол при встрече, а как свежая сплетня, так первые в очереди. 

Поспешила подойти к мужу и крепко обнять. Во избежание. 

— Извини, — тихо шепнула. — Я правда думаю, что произошла какая-то ошибка. 

— Разберёмся, — отозвался муж. Окаменевшие мышцы немного расслабились и я приободрилась. 

— Я даже не рассматривала Широ, чтобы он мог мне понравиться. Но пока на его руке брачная татуировка, Сато для всех кэрр Хаяси, а я судия и…

— Не оправдывайся. Я понял. Это я должен просить прощения. Всё произошло так быстро, что я вспылил. Ты говорила, что тебя устроит один муж. Глупо было надеяться. 

— Прекрати, — мне было неловко. — Это ошибка, слышишь? Я не выбирала! Я не хотела! Да моего мнения с момента попадания в этот мир вообще никто не спрашивает! 

Муж застонал. Не знаю, слышали ли Широ с Иоши наш громкий шёпот, но сдерживаться становилось всё трудней. 

— Я могу на тебя положиться? — спросила одними губами и, дождавшись кивка, продолжила: — Сейчас ты и Широ поедете домой. Ты поможешь ему привести себя в порядок, оденешь, накормишь. А я возьму Иоши и отправлюсь в храм. Одна божественная сущность задолжала мне разговор. 

 - Нет.

— Да, — я была не менее упряма. — Утром состоится первая встреча с советом и я хочу знать, что говорить. Уверена, не пройдёт и часа, а о случившемся знать будут все. Вопросы наверняка будут. Неудобные, коварные, спорные, любые, которые заставят чувствовать себя не на своём месте. Ты же не будешь утверждать, что в совете мне обрадуются? Я хочу быть готова и единственная возможность разобраться в ситуации — поговорить с вашей богиней.

— Ты уверена? Богиня редко откликается на призыв. 

— Мне откликнется, — я стиснула зубы. 

Или разнесу её храм к чёртовой бабушке. 

— Мы можем вместе поехать. 

— Не можем. Широ с трудом стоит. Отправить его домой с твоим другом… Я ведь правильно поняла, вы друзья с Иоши? — уточнила на всякий случай и улыбнулась, получив подтверждающий кивок. Друзья — это хорошо. Все мои остались в прошлой жизни. — Так вот, отправить его с Иоши тоже нельзя. Широ нужен уход и на всякий случай присмотр, чтобы не сбежал. Ничего хорошего нагаасур от нас не видел. Никто в поместье исполнять приказы постороннего не будет. Обращаться с просьбой к кэрре Хаяси я не хочу. Времени у нас мало. 

— Часа три. Мы почти всю ночь прождали Вэймина, — задумчиво отозвался Тэкеши, уже не выглядевший таким категоричным. Всё-таки есть что-то хорошее в том, что нагаасуры привыкли подчиняться женщинам. — А потом бабушка тебя из-под земли достанет и на совет привезёт. 

— Вот видишь, — я крепче прижалась к мужу. — Ну и вонь! 

— Что? 

— Ничего, — я рассмеялась. — Нам с тобой тоже искупаться не помешает. Пришлёшь посыльного в храм со сменной одеждой? 

Надеюсь, Рэйден мне не откажет в малости. К тому же жреца Алекс просила за мной присмотреть. Вроде как. 

Ещё несколько минут, торопливое прикосновение губ мужа к моим и я облегчённо выдохнула. В холле никого, кроме нас с Иоши, не осталось. Нашла взглядом лавочку у стены и поспешила туда. Меня ноги тоже не держали. А потом сделала то, о чём мечтала большую часть этой ночи — выругалась. Громко, смачно, от души.