Глава 8

Это был трон! Самый настоящий. Высокое и широкое кресло, оббитое зелёным с золотыми нитями бархатом, стояло на специальном возвышении в конце зала. Рядом с ним лежали подушки, предназначенные, как я поняла для особо приближённых. По периметру помещения замерла нарядная охрана. Асами действительно одела нагаасуров в какие-то железные доспехи, вручила тяжёлые с вида мечи и поставила подпирать стены. Под потолком парили светящиеся шары, которые отбрасывали на обои тени змей. Шторы были закрыты наглухо. В углу расположился оркестр и играл заунывную мелодию. У меня глаза округлились, когда всё это увидела, а Асами уже настойчиво подталкивала меня в сторону трона. Судя по шуму, за дверьми зала собралась толпа родственников, которые только и ждали начала. И во всём этом была виновата я. Просто в начале знакомства бабуля ненароком так уточнила, как у нас проходят приёмы, а я… ляпнула! Надо было рассказать, как проходят корпоративы! Какого демона я вспомнила королей и немного приукрасила то, чего не знала? Дофантазировалась! 

— Ну как? — нетерпеливо уточнила Асами. Её глаза светились гордостью. 

Ещё бы! У нас не каждый организатор сможет устроить такое за столь короткий срок. 

— Охренеть, —  я вконец обалдела. — В смысле очешуеть. 

М-да, других слов не было. 

- Я рада, что тебе понравилось. Сегодня праздник только твой. 

Опровергла бы, но пришлось промолчать. Просто за троном была очередная тайная дверь и в зал сейчас вползали мои мужья. Оба. Так и застыла, не зная, что делать и как не пожирать мужчин глазами. Всего-то и надо было их приодеть, чтобы нормальные мысли вылетели из моей головы. 

— Слюной пол закапаешь, — рассмеялась бабуля. 

Вы когда-нибудь видели мужчин, выглядевших как боги в одних удлинённых туниках? И плевать, что из-под них торчали не ноги, а длинные хвосты. Могу смело заявить, что теперь я видела всё. 

— Светлана, а мои туфли где? —  нагаасурия наконец перестала уделять внимание обстановке и сосредоточилась на мне. 

— Если ты не обманула насчёт свойств, то я их сломала, — отмахнулась. Мне кажется или Широ выглядит более плотным, чем полтора час назад? Кости уже не торчат. Может, его бинтами обмотали, чтобы никто не подумал плохого? Не обвинили в жестокости и бедности? Ну там голодом морим и всё такое. 

— Света, — Асами тронула меня за плечо. — Что значит сломала? 

— Не действуют они на мне. Может дело в том, что ногу туфля плохо обхватывает? Я не знаю. От трансформации не защищают. — И всё-таки не выдержала, выпалила раньше, чем подумала. — Что вы сделали с Широ? 

И только по тому, как порозовели скулы нагаасур, поняла, что была услышана.

— Одели и покормили, — настала очередь бабули отмахиваться. Туфли её интересовали больше. 

Мы приближались к трону. Только не говорите, что я должна на нём сидеть! Я… Я… Да не люблю я находиться в самом центре внимания! Почему все пытаются поставить меня в неловкое положение? 

Нервное улыбнулась Тэкеши и тихо обратилась к Широ, чтобы ни охрана, ни оркестр не услышали:

— Я рада, что ты остался. 

Между прочим, сказала искренне. Мне действительно было бы жаль расставаться с ним. И не потому, что хочу его в роли своего мужа. А потому что не хочу больше видеть тот жуткий мёртвый взгляд. По дороге до зала Асами успела просветить меня в последствия ухода Широ. Всё могло закончиться плохо. Не только для меня, ведь я заявила на совете, что нагаасур… Хм, плодовитый. Но и для него. Руки у совета длинные. Даже если бы Широ уехал из столицы, его нашли и не факт, что оставили в живых. Просто так, чтобы досадить мне. 

- Я благодарен вам, Светлана, за то, что вы сделали и меньшее, что я могу это постараться не доставлять вам проблем. 

Ладно, благодарность — это, конечно, не то, что хотелось бы, всё-таки из чувства долго терпеть рядом с собой женщину мало приятного, но он хотя бы не ненавидит меня. С остальным разберусь. Надеюсь, Асами не успела и с ним провести разъяснительную беседу? 

— Я могу узнать о вашем самочувствии? — продолжил нагаасур. 

— Обращайся на «ты». Со мной всё хорошо, — немного опешила я. — Почему спрашиваешь? 

— Тэкеши подробно рассказал о благословении Великой, об отсутствии свадебного обряда и о том, какую плату мы обязаны принести, — как можно деликатнее отозвался он. 

Я говорила, что сидеть на троне будет неловко? Забудьте! Ещё не села, а уже готова провалиться сквозь землю. Как стыдно. Даже не шлюхой себя почувствовала, а маньячкой, которая собирается надругаться над невинной жертвой. 

— Какую ещё плату? — заинтересовалась бабуля. 

— Никакую, — вышло громко и нервно. — Всё в порядке. Время ещё есть. 

На троне я оказалась в ту же секунду. 

— Можно начинать. 

Стоило сказать Асами, что у женщин на приёме обязательным атрибутом были веера. Вряд ли она смогла их где-нибудь достать, но хоть на платочки расщедрилась бы. Помахать на пылающие щёки не помешало бы. 

Хочу быть обычной — я поняла это на третьей минуте знакомства с кланом. Хочу вернуться на Землю, сидеть на кухне с Ленкой и обсуждать сплетни. И совсем не хочу, чтобы в другой мире главной сплетней была я! Я согласна обменять двух мужей на семь кошек, только заберите меня отсюда. Мне радовались… как крокодил радуется жертве. Насквозь лицемерные улыбки, притянутые за уши поздравления со свадьбами, подарки начиная от категории «от мачехи для невинной девы в первую брачную ночь» и заканчивая «стыдно даже продавцу в секс-шопе». Знакомиться с двоюродными, троюродными и так далее братьями и дядями Тэкеши ещё было приятно. Один такой дядя судя по виду старше мужа лет на пять и вовсе меня поразил. Его жена притащила в подарок «жутко ценный» возбудитель. Тот самый, что пьют невесты в храме перед свадебным обрядом и который «совсем-совсем не продаётся». Не знаю, где она его достала, но Рэйдену обязательно сообщу, пусть проверит запасы. За мужей было обидно. Как будто они ничего не умеют в постели! И пусть насчёт Широ уверенности нет, но Тэкеши даже мёртвого возбудит! Точно знаю, ещё свежи воспоминая. И вроде красивая, молодая нагаасурия, так отчего столько яда? Я её за хвост не дёргала, чтобы так плеваться! А уж когда она заметила на моём запястье браслет главы и вовсе зашипела. Вот тогда дядя Тэкеши и отличился. Подарил цветок, не удивлюсь, если сорванный во дворе нашего дома и припрятанный на крайний случай, и искренне извинился. Остальные мужья нагаасурий только виновато отводили глаза, если их жёны позволяли себе что-то лишнее. Я в основном молчала, натянула рукав платья пониже, чтобы остальные гости не увидели браслет раньше времени и встречала с улыбкой новые завуалированные оскорбления. Сомнений в том, что «родня» съест и не подавится, не возникало. Вопрос о том, сделают ли женщины клана всё, чтобы попытаться по-родственному отобрать у меня должность в совете, тоже не стоял. Ведь если Асами передала мне свои полномочия, это не значит, что потом их не могу кому-то передать я. Только две женщины радовались в зале: Асами и Рика, мама Тэкеши. Злорадненько так посмеивались над собравшимися. Мужья Рики тоже отнеслись ко мне благосклонно, а я, если честно, не то что опять не запомнила всех имён, но и не поняла, кто именно из одиннадцати мужчин настоящий отец Тэкеши.

Взгляд то и дело возвращался к дяде мужа. Он сразу увёл шипящую нагаасурию в дальний угол и пытался успокоить. Служки уже ходили по залу с подносами, ловко обходя стучащие по полу в раздражении хвосты. Мне радовались. Чую винный погреб, если в поместье он есть, сегодня сильно опустошиться. Ещё минут пятнадцать «на троне» и бабуля обещала перейти ко второй части приёма. 

— Как зовут твоего дядю? — не выдержала я и наклонилась к Тэкеши. В принципе можно было и не шептать, слова потонули в окружающем нас шуме. 

Всё дело в том, что Асами представляла только женщин и уже они решали называть имена своих мужей или нет. В основном никакой тайны в спутниках не было, но попадались и вот такие нагаасурии, говорящие только о себе и «ценном» возбудителе. 

- Юки. Он тебя заинтересовал?

— Вы похожи, — отозвалась, рассматривая нагаасура. — Никак не могу понять, что у него на шее. Похоже на ошейник. 

— Это он и есть, — глухо отозвался муж. 

— Что? — кажется, я перетрудилась с момента попадания на Ассахар. Уже всякая дичь слышится. 

Тэкеши меня словно не слышал. Безотрывно смотрел на родственников в дальнем углу и сжимал кулаки так сильно, что кисти рук побелели. 

Моей ноги легонько коснулись чужие пальцы. Бросив ещё один обеспокоенный взгляд на первого мужа, я наклонилась ко второму. 

— Это значит, что Юки младший муж госпожи Чиасы. Свадебная церемония состоит из двух частей. Первая заключается в произнесении клятв в храме у алтаря. Для этого жрец смешивает кровь невесты и женихов, если их несколько и выливает на подножие статуи Великой, потом произносит молитву. Если богиня откликается, то можно произносить клятвы. 

Я передёрнула плечами. Ну и жуть. Пусть Алексина говорит что хочет, но, как по мне, штампик в паспорте безопасней. 

— Вторая часть заключается в консуммации брака прямо на алтаре. Если в течение часа после клятв, брак подтверждён не будет, то печать на руке не появится. В этом случае нагаасура считают младшим мужем и надевают на шею ошейник, чтобы показать его статус. Чаще всего младшими мужьями становятся те, кто вызвал неудовольствие невесты. Нагаасурии специально тянут время, дольше «приходят в себя» после первой части обряда. Реже, когда женщина хочет за один обряд получить большое количество мужей. Тогда всё зависит от самих мужчин. Успеют они или нет. Но второй вариант бывает редко. Всё-таки разница в положении мужа и младшего мужа значительная. Не все готовы делиться своими мужчинами. 

— Делиться с кем? — опешила я. 

— С другими женщинами. Считается, что если нагаасур стал младшим мужем, значит, его плохо обучили доставлять удовольствие. И тогда любая может взять на себя обязанность проверить это… И подучить. Наши женщины любят кусать друг друга за хвост. 

— Но… — я даже не сразу нашлась что сказать, — у этой Чиасы только один муж! Как Юки мог не успеть? 

— От него ничего не зависло, — подал голос Тэкеши. И я поспешила наклониться к нему, чтобы исключить даже случайность утечки разговора. —  Чиаса просто разозлилась, что ей достался небогатый муж. Она наследница своего клана, а Юки для неё всего лишь вложение в будущее. 

— Ничего не поняла. 

Я рассматривала Юки, с точки зрения обычной женщины, и никак не могла оценить выгоду. Они с Тэкеши действительно похожи. Его дядя такой же темноволосый, с густыми бровями вразлёт, разве что глаза у него зелёные, да и в плечах он шире. Я бы скорее подумала, что они братья. Между нагаасурами сходства было больше, чем между Тэкеши и его отцом, раз я даже вычислить его не смогла. На Земле Ючи пользовался бы популярностью. Что ещё за будущее вложение? 

— После смерти деда всех моих неженатых родственников быстро прибрали к рукам, — криво улыбнулся нагаасур. — Остались только я и Юки. Он всегда пользовался большим вниманием у нагаасурий, чем я, так что Чиаса недолго сомневалась в выборе. 

- Это всё из-за него? — я тряхнула рукой с прятанным под рукавом браслетом. 

— Да. Раз уж Чиаса достала настойку из храма, то и в получении браслета тоже могла преуспеть. Хорошо, что бабушка обо всём позаботилась, — муж слабо улыбнулся. 

— Так чем Юки не угодил? 

— Он переписал всё, что имел на меня, — Тэкеши отвёл взгляд. — Просил позаботиться. Хотел передать потом сыну, если он у него будет. Прости, я… не смог рассказать. 

Только покачала головой. Чужое никогда не отнимала и не буду. Проще заработать самой. Честнее.

— Бабушка тогда сильно разозлилась. Впервые на моей памяти вышла из себя у всех на виду, — всё ещё не глядя на меня, добавил мужчина. — Никогда ещё ни один мужчина родом из клана зелёных змей не был в статусе младшего мужа. Бабушка посчитала, что её кровь оскорбили и заявила, что никто из породнившихся с ней нагаасурий недостоин большего, чем уже имеет. Ну а дальше она заявила, что сама выберет единственному свободному правнуку жену и сделает своей преемницей. Устроила отбор… А дальше ты знаешь. 

Угу, а ещё знаю, что Асами старее, чем я думала. Надо же, правнуку… А я Тэкеши внуком считала. Думаю, бабуля сразу решила, что никто ей не подходит, а здесь и повод подвернулся. Нашла глазами старшую родственницу и позавидовала. Она стояла в окружении нагаасуров и о чём-то говорила. Вот взяла с подноса служки бокал и пригубила вино. Я бы тоже не отказалась. Там как раз один бокал остался. А не сидела с мужьями на возвышении и не ждала вторую часть представления. 

Я моргнула, присмотренный мной бокал исчез. 

Не поняла. 

Вот Асами залпом допила вино, подозвала служку, взяла новый бокал. На подносе осталось четыре. Один, два, три… Четвёртый опять исчез. 

Я аж на троне подскочила. Богиня, да что происходит?! 

И меньше всего ожидала снова услышать чужой голос в голове. 

«Тебе вина жалко, что ли?» 

Алексина? 

«А ты кого-то другого ждала, обращаясь ко мне? Только не говори, что сестра и сюда успела нос засунуть!» — под конец фразы мои виски прострелило болью, потому что кое-кто нервный перешёл на визг. 

«Я не нервная!»

Отлично, мои мысли уже не только мои. 

«Я ни к кому не обращалась, просто вылетело случайно», — тщательно подбирая слова, ответила мысленно. 

«Хорошо», — богиня успокоилась. 

Я же ничего хорошего в присутствии божественной сущности на семейном празднике для себя не увидела.

Интересно, что у неё за сестра такая, раз Алексина так нервно реагирует? Да и вообще… Как-то я не представляю божественные семейки.

— Вот и не представляй себе дальше, — вкрадчиво прозвучало над ухом, а на моё плечо опустилась изящная ладонь. — Не дёргайся. На нас никто сейчас не обращает внимания. 

Я быстро огляделась, но никакой паники не заметила. Нагаасуры действительно не видели свою богиню, хотя она стояла за моим плечом во плоти, так сказать. От нас словно по команде все отвернулись, только на лице Широ я заметила хмурую складку, но он мог беспокоиться отчего угодно. 

— Ты только мои мысли слышишь или всех? — прошептала, едва разжимая губы. 

— Всех и всегда. Поэтому так редко появляюсь на Ассахаре. Приятного, знаешь ли, мало. 

— А сейчас? Решила рассказать, какую услугу я тебе должна? Непросто же так ты появилась здесь. 

— Ой, да какая услуга. Выполнишь то, о чём с Асами договорилась и будем в расчёте, — отмахнулась богиня. 

Я воздухом подавилась. Ничего себе ерунда, всего лишь восстановить в правах угнетённых. Так, мелочь. Но с другой стороны, бабуля всё равно подловила меня и деваться некуда. 

— Тогда зачем? 

— Ваша бойкая старушка позвала. Уговорила Верховного жреца и тот всё утро к вам на собрание зазывал. 

— И как? Интересно? 

Алексина тяжело выдохнула. 

— Почему не уйдёшь? 

Мне бы очень этого хотелось! 

— А зачем? Сестра говорит, что мои дети забыли о семейных ценностях и ничего путного уже из этой расы не выйдет. Вот хожу между гостей и просвещаюсь.

— Да здесь такие ценности! Рабы, мужья для передачи подругам, отказные дети. И это я всего за пару дней узнала. Может, — я замялась и закончила про себя: «Твоя сестра права». 

— Думай, что говоришь! 

Да я и не… 

— Что это у тебя?

Я посмотрела в сторону подарков, но ничего нового там не увидела, а вот Алексина чем-то заинтересовалась. Протянула руку и на её раскрытой ладони появился пузырёк. Знакомый такой. 

— Да ещё и с ядом. 

— Меня могли отравить? 

Не то чтобы я собиралась пить возбуждающее зелье, но узнать, что тебе презентовали отраву, приятного мало. 

— Тебя? — она хмыкнула. — Ты сама кого хочешь отравишь. Главное — мужей не кусай, когда клыки полезут. Ну или противоядие заранее изготавливай. 

Я сглотнула. Воображение быстро нарисовало меня, сосущую кровь в подворотне. Не спрашивайте при чём здесь вампиры! Не знаю. И обзаводиться клыками я не хочу. И… 

— Не паникуй. Из тебя получится очень милая, пожалуй, ящерица. Ну это если говорить на твоём языке. 

Я забыла, как дышать. Язык словно отсох. В голове металась только паническая одна мысль «как от апгрейда отказаться»? 

— Смотри, — безразлично проигнорировав моё самочувствие и мысленный вопль велела Алексина. 

В центре зала что-то происходило. Гости отходили в сторону. Образовался этакий круг отчуждения, в который смело шагнула бабуля. 

— Дорогие и не очень, — Асами усмехнулась, — гости. Все вы знаете, что срок моей жизни подходит к концу. Не нужно делать такие лица. Я прекрасно знаю кто из вас и насколько рад. После смерти моего последнего мужа я была разочарована. Вами. Поэтому, —  подзывая, она махнула мне рукой. Почувствовала, как браслет «оживился» и полупрозрачной змейкой сполз с моей руки. — Я хочу лично назвать имя новой главы рода. 

Заняла место рядом с бабулей, искренне радуясь, что магия магией, а убивать взглядом ещё не научились. Ненависть ко мне ощущалась остро. 

— Не будет никакого слияния кланов. Клан зелёных змей остаётся неприкосновенным. Светлана, дай руку. 

Вот как, а? Браслет вроде бы принадлежит мне, но сейчас, несомненно, подчиняется бабуле. Иначе бы он не оказался у неё в руках, изображая обычное украшение. 

Вокруг загомонили разом. 

— Невозможно.

— Исключено.

— Вы нарушаете традиции клана.

— Давайте позовём жреца!

Последнее предложение поддержали с энтузиазмом. 

- Жреца? — вроде как удивилась предложению бабуля.

- Жреца, — вперёд уверенно выступила Чиаса. Я бы удивилась, если в такой момент обошлось без неё. — Не нужно делать из нас идиоток. Все присутствующие в зале знают, что браслет главы рода необычное украшение. Сама великая благословила его! Если хочешь при жизни узнать, кто займёт твоё место, то пусть жрец укажет волю нашей богини! 

— Может, ты ещё и жреца где-нибудь сейчас найдёшь? — вкрадчиво произнесла бабуля. Эх, мне до неё ещё расти и расти. Как и Чиасе. Только я это понимаю, а она нет. 

— Найду, —  нагаасурия холодно улыбнулась и скомандовала мужу: — Приведи. 

Мне было тяжело видеть, как мужчина, который, улыбаясь, протягивал мне цветок, выползает из зала с низко опущенной головой. Словно в нём что-то сломалось и он уже смирился со своей участью. 

— Подготовилась, — Асами усмехнулась. 

— Да! Всё знают, что последние месяцы глава клана зелёных змей не в себе. Я обязана была позаботиться о родственниках мужа. 

— А я всё думаю, кто слухи распускает, — бабуля не расстроилась. Она улыбалась, словно всё происходящее её крайне веселит. Лишь один раз на её лице промелькнула неуверенность, когда Юки привёл жреца.

Дядя мужа, кстати, сразу ушёл в сторону, стараясь оказаться как можно дальше от нас. Я только один раз поймала его взгляд. Показалось или там мелькнула жалость? Ну не меня же он жалеет в конце концов! 

Хотела бы я сказать, что жрец был маленький, страшненький, плешивенький и с бегающими глазками, но нет. Солидный такой нагаасур с жёлтым хвостом и большими рогами. Небрежно распахнутая хламида демонстрировала обнажённый торс. Или это мантия такая? Не знаю, я как-то у Рэйдена забыла поинтересоваться, как их тряпка называется, которой они свой статус подчёркивают. И да, тряпка, потому что на этом нагаасуре она смотрелась именно, как ненужный элемент, который срочно нужно снять. Слабая половина Ассахара издала дружный вздох. Сначала Рэйден, теперь вот этот… Я не пойму, на должность жрецов Алекса кастинг, что ли, проводит? Ну там по типу «ты глаз радуешь, проходи, а ты ростом не вышел — следующий». Если она подпитывается от возбуждения, то, может, и жрецы у неё без дела в храме не сидят? 

«Ну, знаешь!» — зашипел раздражённый чужой в голове. — «Посмотрю я на тебя, когда ты возбуждение впитывать будешь! И вообще, это даже не мой жрец!»

— Ик, — это я нечаянно вслух от паники. — Простите, нервы. 

Бабуля посмотрела на меня так, что я предпочла отодвинуться от неё на шаг. Что значит впитывать возбуждение? Богиня из меня, что суккубу какую лепит? Не согласная я! 

«Алексина, миленькая, всё возбуждение Ассахара принадлежит только тебе», — даже в голове эта фраза казалась тихим лепетом. 

«Поздно. Не отвлекай. Не хочу пропустить момент». 

Действительно, жрец уже толкал речь. Профессионально так рассказывал о Великой, воздавал ей почести, уделил внимание «благословлённому» браслету, даже пожурил Асами, что она хотела обойтись без вмешательства божественной. Нагаасуры слушали его затаив дыхание. Только бабуля недовольно кривила губы и Алексина нахмурившись, сложила руки на груди. Мне вообще кажется, что богиня зверела потихоньку. 

— Надеюсь, вы понимаете, кэрра Хаяси, что я буду вынужден обратится к богине и разорвать привязку к браслету, чтобы он выбрал новую хозяйку? — хорошо поставленным голосом задал вопрос «жрец». 

Показалось, что Асами хотела послать его к чертям собачьим, но неожиданно улыбнулась и кивнула. 

«Надо же, муассанит. Даже жалко от него избавляться», — и столько сожаления было в этой мысленной фразе, что стало понятно зачем Алексина подкинула её в мою голову. 

«Не избавляйся, — искренне посоветовала я, — возьми на перевоспитание».

А потом поняла, что упустила значительную деталь. 

«А муассанит, это кто?» 

«Слышит чужие мысли и вкладывает свои. Он уже подчинил Асами и требует, чтобы она приказала браслету выбрать главу». 

«И меня слышит?» — я ужаснулась.

«Нет, я прикрыла, чтобы ты меня не выдала». 

Попыталась ещё уточнить, почему браслет бабуле подчиняется, но богиня сделала вид, что перестала меня слышать и уделила всё своё внимание «жрецу». Если бы я не следила за тем, куда смотрит Алексина, то вряд ли заметила, как «жрец» тихонько раздавил в руке что-то круглое и бросил на пол. 

Слабая красноватая дымка на полу появилась тут же. 

— Богиня услышала, — провозгласил обманщик. Ну и…. Наверное, это молитва была, я не разобрала, что такое он запел. 

Нагаасурии в зале смело шагнули ближе к кругу. На лице Чиасы мелькнуло предвкушение, когда полупрозрачная змейка поползла в её сторону.

Алексина слегка шевельнула рукой. Браслет замер. Повернулся зубастой пастью в мою сторону. 

Бросок. 

Я позорно завизжала. 

Небольшая вспышка боли из-за нового укуса. И украшение замерло. А у меня в груди появилось странное чувство, уверенность, что теперь эта полупрозрачная пакость моя. 

— Не-е-ет! — яростный крик от разочарования разрушил зарождающуюся тишину. 

Бабуля разом обмякла, словно из неё выпили все соки. Фальшивый жрец, стоящий ближе всех, замешкался на пару секунд, но всё равно поймал нагаасурию раньше, чем она упала на пол. Какими бы гадами мужики на Ассахаре не были, а забота о женщинах у них в крови. А мог бы попробовать сбежать, а не приводить Асами в чувства. Бабуля открыла глаза, нашла взглядом меня, потом Чиасу и улыбнулась. Светло, радостно. 

— Это ты виноват! — орала жена Юки, больше не сдерживаясь. — Мы так не договаривались! Я не за это тебе платила! 

«Жрец» повернул голову к заказчице и рассеянно отозвался:

— На всё воля Великой. 

Он, похоже, сам не понял, что произошло и как его слова попали в точку. Зато Алексина улыбнулась так, словно ей медальку дали, но улыбка быстро увяла. 

- Её воля?! Ты всё испортил! Ты. Отдал. Моё. Чужачке! Грязной иномирной девке! Он мой! Слышите все? Мой. 

И эта психованная рванула в мою сторону. 

Юки, всё представление состоящий в сторонке, тоже кинулся к нам. Он успел перехватить её практически перед носом Тэкеши. Мужья встали по бокам от меня ещё в тот момент, когда Асами пыталась потерять сознание. И сейчас Тэкеши загораживал меня своей спиной, а Широ, обхватив за талию, старался оттащить в сторону. Пришлось упираться пятками в пол. Юки с женой стояли так близко, что я слышала его торопливый шёпот. А может всё дело в том, что мои чувства обострились до предела. 

— Тише, госпожа. Пожалуйста, тише. Вы говорите о члене совета. Жена моего племянника не виновата в том, что браслет её выбрал. Вы же сами все видели, сами все подготовили. Тише, прошу вас. 

— Племянника? — кажется, Чиасу совсем обезумила. — Не говори мне об этом слизняке! Нет у тебя никакого племянника! Моему клану не нужно родство с уродом, который даже нагаасурию взять себя в мужья уговорить не смог. 

Руки сжались в кулаки от охватившего гнева. Если бы хватка Широ не усилилась, то я бы уже кинулась на эту идиотку. 

— Воля нашей богини… — начал мужчина, но был быстро перебить. Кажется, напоминание во второй раз о воле высшего существа забило последний гвоздь в крышку гроба. 

- Её воля? — теперь это был такой визг, от которого закладывает уши. — Да эта божественная тварь смеётся над нами! 

Я успела увидеть, как Юки зажал жене рот рукой, прежде чем Широ силой оттащил меня в сторону и задвинул себе за спину. 

Никто сначала не заметил стелящийся по полу красноватый дым, а потом стало уже поздно. Он поглотил всё. Заполнил собой помещение, заменил воздух и проник в лёгкие. Меня словно наизнанку вывернуло, перекрутило и приплюснуло. Я с трудом держалась на ногах. Думаю без сильных рук на талии, я бы вовсе упала. Не знаю, что чувствовали остальные, но мне было больно, даже хрипеть не получалось. Я была уверена, что костлявая протянула ко мне свою руку с косой. 

«Алексина», — взмолилась мысленно из последних сил. — «Пожалуйста». 

На большее меня не хватило. Богиня в ярости это страшно. Больше никогда, никогда-никогда не буду осквернять её статую. Если выживу. 

«Извини», — холодное и резкое донеслось сквозь вату в голове. 

Дым отступил, я чувствовала, как он покидает тело через нос, рот, уши. По лицу струились слёзы. 

— Света, — тихо, хрипло. 

- Жива, — коротко откликнулась мужу. 

Я проморгалась. Дым в центре зала стал плотнее, складываясь в огромную фигуру. 

Это была уже не та нагаасурия, которую я видела в первый день попадания на Ассахар. Она была больше. Значительнее и массивнее. Её огромная фигура заполнила собой практически весь зал. Присутствующим пришлось слиться со стенами, чтобы не быть раздавленными тяжёлыми кольцами хвоста. Они извивались и постукивали об пол, отчего с потолка начала сыпаться крошка. На теле Алексины не осталось ни единого участка «чистой» кожи. Богиня была укрыта чешуйками с ног до головы. Волосы… Я сглотнула. Кажется, теперь я знаю из-за кого в греческой мифологии появилась медуза горгона. Широкие рога среди змеиного клубка смотрелись дико, но не менее страшно, когда они словно нож масло резанули по потолку при первой же попытке Алексины повернуть голову. Хуже всего было то, что я не могла увидеть никого из тех, кто оставался в центре зала. 

Страх за жизнь Тэкеши заставил выпутаться из рук Широ и сделать крохотный шаг вперёд. Больше места не хватило. 

— Приветствую Великую Мать на территории клана зелёных змей, — попыталась произнести со всем почтением. 

«С почтением ли?» — ввинтился шипящий голос прямо в мозг. 

Чувство сохранения помахало лапкой, потому что страх был, а вот почтение так и не нашлось, даже самое завалящееся. Я уважала Алексину, бесилась, что она закинула меня на Ассахар разгребать за своей расой, даже где-то была благодарна за то, что дала шанс на новую, совершенно другую жизнь, но вот с верой в богов как-то не сложилось. Так что я честно призналась:

«Ты такая большая сейчас и страшная. Ничего не могу с собой поделать, извини». 

В голове раздался жуткий, оглушительный смех. Кажется, у меня кровь потекла из одного уха. 

Фигуру богини на миг окутал знакомый дым. С его исчезновением пропало и змееподобное божество. В центре зала осталась «обычная» Алексина и немного помятые, поднимающиеся на дрожащих руках нагаасуры. Я облегчённо выдохнула. Живые. Впрочем, подняться они не успели. Стоило Алексине заговорить, как склонились в поклоне абсолютно все очухавшиеся.

— Приветствую главу клана, — журчащий голос Великой звучал с откровенной насмешкой. — Жаль не всем по душе пришлось моё решение. 

 Чиаса откровенно задрожала. Тэкеши на миг вскинул голову на богиню, как-то неуверенно посмотрел. Задержала дыхание, когда муж метнулся к бабуле, подхватил её на руки и шустро пополз в сторону. И лишь когда поняла, что Алексина не возражает смогла сделать новый вдох.