Глава 29

Утро началось вполне обычно. Сразу после пробуждения, сладко потягиваясь, я вспомнила вчерашний день во всех подробностях: незапланированный пикник, прогулку под звездами и, конечно же, поцелуй. Улыбка сама собой расцвела на лице. Прошла ночь, а я ни капли не жалела о случившемся. Никакие сомнения не давили на меня, совесть тоже крепко спала. А значит, я поступила правильно. Не то, чтобы я сомневалась, но мало ли. После предательства бывшего жениха неудивительно, что я не спешила доверять всем и каждому.

Когда я спустилась вниз, Фореста уже не было. Зато на кухне готовила завтрак госпожа Делфи.

— Доброе утро, — сразу же поздоровалась я.

— Доброе утро, — отозвалась она, продолжая жарить пухлые воздушные оладушки, ванильный аромат которых моментально вскружил голову. — На завтрак есть глазунья с сосисками и почти готовы оладьи с джемом, вареньем, сметаной и медом.

— Звучит аппетитно. Не откажусь от первого и второго.

Я села за стол, и она тут же поставила передо мной тарелку с яичницей, которая сейчас очень сильно напоминала довольную мордочку, где желтки изображали глаза, а изогнутая сосиска рот.

«Прекрасное продолжение прекрасного утра».

— Госпожа Делфи, у меня к вам просьба, — произнесла я, взяв столовые приборы.

— Слушаю вас, — отозвалась она, вытирая руки о светлое полотенце.

— У нас с господином Форестом сегодня небольшой праздник. Месяц как мы поженились. Поэтому я хотела бы попросить вас кое-что приготовить. Простите, что так поздно спохватилась.

— Ничего страшного, — улыбнулась госпожа Делфи. — Какие пожелания?

— Да никаких особенно. Хотя одно есть — шоколадный торт. Совсем шоколадный: коржи, крем, пропитка, украшения. Чтобы шоколад на шоколаде.

— Хорошо. К вечеру все будет готово.

— Вы просто чудо, — улыбнулась я, принимаясь за завтрак.

Погода сегодня тоже стояла на редкость чудесная. Ярко светило солнце, на светло-голубом небе ни облачка. Даже ветер стих, приветствуя новый день. Тишь да благодать.

Вместо больницы мне жутко захотелось свернуть в сторону администрации. Подняться по лестнице и без предупреждения ворваться в кабинет Фореста. Заглянуть в его глаза и просто пожелать доброго утра. А еще… еще, возможно, поцеловать. В конце концов, как его жена, я имела на это полное право.

«Оставим все до вечера», — пообещала я себе, все-таки подавив это желание и направляясь к лечебнице.

Ах, как же мучительно и невыносимо долго тянулся день! Такое впечатление, будто все часы вокруг остановились. Ну или, по крайней мере, стрелки ползли с черепашьей скоростью. Витая в своих мыслях, я была рассеянна, невнимательна и запоздало реагировала на просьбы. Чтобы не сотворить что-нибудь нехорошее, я заперлась у себя в кабинете и занялась составлением списка зелий для Натаниэллы. Понятное дело, все сразу она сделать не сможет, поэтому я решила сосредоточиться на самом важном. Это и помогло мне убить время до вечера.

Домой я летела словно на крыльях.

На кухне меня ждало послание от госпожи Делфи, в котором та подробно расписала, где что найти. Она не только приготовила шоколадный торт, но и запекла мясо с овощами, сделала два салата, приготовила мясные нарезки и закуску из языка. При виде всего этого великолепия, мой желудок болезненно сжался.

Я быстро сервировала стол и достала блюда. Форест ожидался с минуты на минуту. Ох, как же у меня колотилось сердце от предвкушения и ожидания чуда! Я не могла усидеть на месте. То вставала со стула и нервно металась по столовой, то снова устраивалась на стуле, но вскоре принималась барабанить пальцами по коленке и опять вскакивала.

Фореста все не было. Задержался на работе? Ох, уж этот трудоголик! Наверное, стоило вчера напомнить ему о нашем маленьком юбилее. Тогда бы он точно вернулся пораньше. Хотя в таком случае не получилось бы сюрприза.

Время шло, а Форест так и не явился.

Нетерпение постепенно сменилось тревогой.

«А вдруг что-то случилось? Он никогда не задерживался просто так».

В очередной раз вскочив со стула, я направилась к окну. Еще не стемнело, но солнце медленно клонилось к горизонту.

И тут внезапно в дверь постучали. Все внутри оборвалось и ухнуло куда-то в район пяток. Это явно был не Форест, он никогда не стучал. Тогда кто это и что его сюда привело?

Стук, немного нервный, даже я бы сказала, торопливый, повторился. Я поспешила к двери, на ходу поправляя костюм. На пороге обнаружилась взволнованная Лима. Один взгляд на ее побледневшее лицо, и сердце болезненно сжалось. Я все поняла еще до того, как она открыла рот и тихо сообщила:

— Миранда, прорыв.

Я на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами.

— Когда? — прошептала одними губами, вцепившись в ручку так, словно она могла унять страх, который буквально накрыл меня.

— Час назад. Господин Форест… он ушел.

Я кивнула.

Конечно, ушел, как иначе. Это ведь его долг — отправляться в самую гущу и спасать наш мир. А мой долг сидеть и ждать его здесь.

— Как ты? — встревоженно спросила Лима.

— Я? Сложно сказать. Просто… все так неожиданно… — Попытка улыбнуться не увенчалась успехом, наоборот, стало только хуже. — Зайдешь? У меня… у нас праздничный ужин. Месяц со дня свадьбы.

— Зайду, — кивнула она и шагнула в дом. — Побуду с тобой немного. Миранда… на тебе же лица нет. Ты не волнуйся, это ведь не первый прорыв. А Форест… он сильный и опытный. Он обязательно вернется.

— Да, — тихо отозвалась я.

Поужинать не получилось. От волнения и страха у меня кусок в горло не лез. Лима тоже особо сильным аппетитом не отличалась.

— Вот вернется Форест, завтра и отметите ваш праздник, — помогая убрать все по местам, попробовала подбодрить меня Лима. — Ведь неважно когда, главное, что вы вместе. Ведь вы вместе? С самого утра все вокруг только и обсуждают, как вы вчера целовались в парке у всех на глазах.

Я не стала опровергать или подтверждать слухи. Самой бы еще во всем разобраться.

— Все слишком сложно, — убирая торт в хладник, пробормотала я.

— Отношения никогда не бывают простыми. Это же отношения.

— Наверное.

Лима болтала ни о чем. Старалась разговорить меня, успокоить, но вскоре поняла, что бесполезно. Я почти не участвовала в беседе, отвечала невпопад и вообще все сильнее погружалась в размышления о том, какой оказалась дурой. Чего я ждала? Повода? Подходящего момента? И забыла о том, где мы живем. Забыла, что здесь, в Мордаке, завтра может попросту не наступить.

От последней мысли я вздрогнула всем телом и часто задышала, пытаясь успокоиться. Лима тут же материализовалась рядом и протянула мне стакан с водой.

— Даже не думай об этом, — строго произнесла она, словно прочитав мои мысли. — Он вернется. Обязательно вернется к тебе.

— Я такая дура, — прошептала я, сжимая стакан двумя руками. — Так и не сказала ему, что эта наша афера стала самым лучшим безумным поступком, который я совершила в своей жизни.

— Вот Форест вернется, и ты ему все скажешь. Так что репетируй речь.

Лима пробыла со мной до самого вечера. Порывалась остаться и на ночь, но я отправила ее домой.

— Все хорошо, правда. Я справлюсь, — пообещала я. — Да и надо привыкать. Это не первый и не последний прорыв. Таков удел всех жен — молиться богам и ждать мужа домой. Целым и невредимым.

Уснуть этой ночью у меня так и не получилось. Я приняла душ, а после долго лежала в кровати, уставясь в потолок и вслушиваясь в каждый звук, который доносился с улицы, но сон так и не пришел. Умом я понимала, что у Фореста не получится вернуться в скором времени, поскольку прорывы никогда быстро не заканчивались, но все равно ждала.

В какой-то момент мне надоело валяться без толку. Я встала с кровати и спустилась вниз, где приготовила себе чай. Чтобы быть в курсе событий, включила радио и устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Закончилась одна кружка чая, я взяла другую, потом третью. В уборную, конечно, пришлось побегать. В этом кресле я и провалилась в долгожданный сон. Правда, ненадолго, всего на пару часов.

Едва рассвело, я уже шагала в сторону лечебницы. Решила, что работа — очень много работы — для меня сейчас то, что целитель прописал.

Больше никакой рассеянности, невнимательности и витания в облаках — я целиком и полностью сосредоточилась на лечении и старалась не вздрагивать каждый раз, когда открывалась дверь.

Да, я ждала Фореста. Каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновение. Однако он так и не пришел.

Я до последнего оттягивала окончание рабочего дня. Возвращаться в темный, пустой дом без мужа казалось преступлением. Именно поэтому я осталась на дежурстве, хотя этого и не требовалось. Тяжелых пациентов у нас не было.

На следующее утро Бернадет, которая явилась одной из первых, все-таки выгнала меня домой.

— Так нельзя. Вы уже на тень стали похожи. Идите домой, примите горячую ванную, а потом спать. Что скажет господин Форест, когда вернется? Что мы не досмотрели за вами?

— Новостей нет?

— Нет, — вздохнула она. — По радио говорят, что серьезный прорыв. И самый масштабный за последний год.

— Ясно.

Успокоения мне эта информация не принесла.

— Он вернется. Обязательно, — попыталась приободрить меня Бернадет.

— Я знаю.

Сдав все дела, я послушно отправилась домой.

Чужое присутствие я почувствовала почти сразу, еще до того, как открыла дверь. На мгновение даже мелькнула мысль, что это вернулся Форест. Но всего лишь на мгновение. Довольно быстро пришло осознание, что это кто-то другой. Кто-то чужой.

Быстрым шагом я направилась в гостиную, нутром чуя, что незваные гости ждут меня именно там. И не ошиблась.

На диване сидела дама неопределенного возраста. Ей явно уже исполнилось пятьдесят, но выглядела она не старше сорока: эффектная, подтянутая, моложавая, на лице ни единой морщинки, с молочной кожей, легким румянцем и собранными в изысканную прическу темными волосами. Темно-зеленый костюм прекрасно сидел на ее фигуре, скрывая все недостатки, туфельки на высоком каблуке подчеркивали длину ног. Мочки ее ушей оттягивали тяжелые серьги с крупными камнями, а на пальцах красовались массивные перстни. Ореховые глаза знакомого оттенка смотрели прямо, и у меня не осталось сомнений в том, кто это.

Однако вдовствующая госпожа Форест обнаружилась не одна в гостиной. Рядом с ней сидела…

— Здравствуй, Миранда. — Казалось, от ее ледяного тона я вот-вот замерзну.

— Здравствуй… мама.

Сделав глубокий вдох, я растянула улыбку на губах и устремила на родительницу решительный взгляд. Не хотелось демонстрировать слабость, удивление и тем более страх. Эти две акулы собирались меня сожрать и даже не скрывали этого. Вот только я не маленькая глупая девочка, которую проще простого запугать.

— Простите, что не встретила вас должным образом. Меня никто не предупредил, что будут гости, — произнесла я, проходя и присаживаясь в кресло.

— Мы не гости, дорогая, — возразила мама. — Я твоя семья.

— Хорошо, семья. Но это не значит, что не надо предупреждать о своем прибытии. Я бы подготовилась.

«Забаррикадировалась, поставила ловушки или заперлась у себя в кабинете», — мысленно добавила я.

Нет, я вовсе не боялась ее, просто не желала трепать себе нервы очередным скандалом. Мама все равно меня не услышит, а зря сотрясать воздух не хотелось.

— Ну раз вы не гости, то чай предлагать не буду, — бодро проговорила я и взглянула на госпожу Форест, которая все это время рассматривала меня так, словно я поганка, попавшаяся ей на пути. — Простите, не представилась. Миранда Форест, супруга Бенджамина Фореста. А вы, должно быть, моя свекровь?

— Прошу не называть меня так, — процедила она, поморщившись от отвращения. — Всем известно, что ваш брак с моим сыном не более чем фарс.

— И мы здесь, чтобы прекратить это безобразие, — продолжила мама.

Я перевела на нее взгляд и усмехнулась.

— Надо же… ни за что не подумала бы, что вы подружитесь. Хотя… чему я удивляюсь? Если кто и мог подружиться на почве стремления подчинить своих детей и заставить их играть по вашим правилам, то только вы.

— Невоспитанная девчонка, — рявкнула свекровь.

— И ты будешь говорить, что это место тебе подходит? Только посмотри, какой ты стала, Миранда. Невоспитанная, резкая, дерзкая, неуважительная. Разве мы с отцом тебя так воспитывали? — укоризненно покачала головой мама.

Раньше хватало одного только ее взгляда, одного замечания, и я бежала исправлять ошибки. Раньше я старалась стать идеальной для всех. Однако это было раньше. Сейчас же у мамы не получилось достучаться до моей совести. Она, конечно, немного закопошилась внутри, но я быстро себя одернула. Нельзя давать слабину.

— Вы с отцом все время забываете, что я уже взрослая и сама могу решить, что мне делать и как жить, — устало произнесла я.

— Была бы взрослой, не оказалась бы здесь, на краю мира. — Мама посмотрела на меня с жалостью, словно на смертельно больную. — Что ты с собой сделала, Миранда? Разве об этом ты мечтала? Разве для этого столько училась? Ты готова все бросить… и ради чего? Чтобы отомстить Кирану?

Упоминание бывшего жениха подняло внутри волну раздражения.

— Причем тут Киран? — нахмурилась я. — Почему вы с отцом вообще решили, что весь мой мир крутится вокруг него? Почему я не могу изменить свою жизнь не из-за кого-то, а ради себя?

— Прекрати бросаться высокопарными фразами. Тебе не идет, дорогая. Слишком много пафоса. Хватит притворяться. Мы все прекрасно знаем, что дело именно в Киране. Вы были помолвлены столько лет. Такая любовь не забывается по щелчку пальцев.

Ох, как же меня злили ее покровительственный тон и снисходительная улыбка, которые разом обесценивали все, что я совершила за последние два месяца!

«Не поддавайся на провокации. Она именно этого и добивается. Будь сильнее. Будь мудрее», — приказала я себе, сжав кулаки.

— Выходит, я никогда его не любила, потому что никаких чувств к нему у меня больше нет. Совсем, — ответила я, стараясь не обращать внимания на клокочущую в груди обиду.

Как бы я ни храбрилась, как бы ни старалась, но внутри меня все еще жила маленькая девочка, которая ждала похвалы от родителей. И не дождалась. Снова упреки, снова ошибки.

— Какая ветреная у вас дочь, госпожа Хоуп, — вмешалась свекровь, закидывая ногу на ногу. — За два месяца умудрилась забыть жениха, которого считала любовью всей жизни, вскружить голову моему сыну и выйти за него замуж. Хотя… — ее губы исказила ядовитая улыбка, — спешу тебя огорчить, Миранда, вряд ли Бенджамин испытывает к тебе искренние чувства. Весь этот спектакль разыгран с одной лишь целью — досадить мне. И только. После смерти мужа он совсем отбился от рук. Тот слишком сильно баловал сына, и вот результат. Так что не обольщайся, у вас нет будущего.

— Согласна. Ваши с ним игры смотрятся жалко и глупо. Вы словно два ребенка, сбежали на край мира и пытаетесь играть во взрослых, — поддержала ее мама.

А меня будто огнем обожгло. Ярость вспыхнула в крови и стремительно распространилась по венам, заставив шумно вдохнуть, захлебываясь воздухом, а потом едва слышно зашипеть и медленно выдохнуть.

— Поиграть во взрослых? — переспросила я звенящим от злости голосом. — Вы серьезно думаете, что все происходящее здесь игра?

— Именно так я и сказала, — кивнула мама.

От нее не укрылась моя злость. Мало того, она получала удовольствие, наблюдая за моими эмоциями.

— Глупые детишки, — хмыкнула свекровь.

Да, я предполагала, что будет тяжело, что родители так просто не сдадутся, примутся давить на больные мозоли, выводить на эмоции, злить, раздражать и обижать, а потому лишь стиснула зубы и выдохнула.

— Да вы хоть знаете, где сейчас ваш сын? — повернувшись, обратилась я к госпоже Форест.

— Что за намеки? — Она затеребила колечко на своем указательном пальце. — Разумеется, я знаю. В своем захудалом кабинете, играет в хозяина форта.

«Ох, боги, неужели они до такой степени равнодушны к тому, что происходит на границе?».

По всей видимости, да. Честно признаться, я и сама раньше так относилась к данному вопросу. Подумаешь, Мордак, прорывы, это же где-то далеко, а я и моя жизнь здесь.

— А про прорыв вы ничего не слышали? — тихо поинтересовалась я, внимательно наблюдая за их реакцией. — Мой муж уже вторые сутки там, пытается сдержать тварей запада и спасти наши жизни.

— Глупости! — отмахнулась свекровь, но в глубине ее глаз все же мелькнуло беспокойство. — Бенджамину запрещено ввязываться в подобные дела. Дядя специально отправил его в этот богами забытый форт, чтобы он не наделал глупостей.

— Его дядя слишком самоуверен. И не знает, что, когда происходит прорыв, на счету каждый боец, каждый боевой маг. Форест… мой муж, никогда не остается в стороне, никогда не прячется за стенами форта. Он воюет на передовой. Бок о бок с другими.

С каждым произнесенным мной словом свекровь все сильнее бледнела и теряла уверенность.

— Ну так что, мама, — я резко повернулась к госпоже Хоуп, — ты все еще думаешь, что мы здесь играем в игрушки?

— Я думаю, что ты влезла не в свое дело, Миранда, — сухо отозвалась она. — Это не твоя война и не твой бой. И этот заигравшийся мальчишка, уж простите, не твоя судьба.

— Это не тебе решать.

— Неужели ты не понимаешь, что губишь свою жизнь?

— Неужели ты не понимаешь, что мне все равно, что вы об этом думаете? — выпалила я и замерла, тяжело дыша. Следовало успокоиться и сбавить тон. Негоже переходить на крик. — Что я не хочу той судьбы, которую вы с отцом так тщательно для меня спланировали? Что я хочу быть самой собой?

— Это блажь. Не думала, что ты опустишься до такого, дочь.

— Я и сама не думала. И знаешь что, мама? В этом-то и вся прелесть — менять себя и все вокруг. Ты видишь заброшенный полуразрушенный форт, а я вижу перспективы и будущее, к которому надо стремиться.

— Брось эту патетику, — отмахнулась она. — Я поняла: ты просто сошла с ума. Отец был прав, когда решил ограничить тебя в дееспособности.

Я считала, после отцовского поступка больнее уже не будет, но как выяснилось, ошиблась. Опять ошиблась. Никто не может причинить больше боли, чем родные люди. Они точно знают, куда бить, чтобы доставить наибольшие страдания.

— Можешь передать отцу, что у тебя ничего не получилось. Тебе не удалось воззвать к моей совести, образумить меня, призвать к порядку. К Кирану я не вернусь. Предательство не прощают.

— Мальчик всего раз оступился.

— Для меня этого достаточно.

Я повернулась к застывшей госпоже Форест, которая не торопилась вмешиваться в наш разговор.

— Наверное, вы мечтали о другой невестке для вашего сына. Однако получили меня. Не знаю, чего вы добивались своим приездом сюда, но разлучить нас у вас не получится. Можете даже не пытаться. Мы с Форестом очень… любим друг друга.

Как легко и просто последняя фраза сорвалась с моих губ! И это подействовало на меня, как небольшое озарение. Вспышка, которая осветила все два месяца, что я провела в тридцать третьем форте.

Перед глазами словно в калейдоскопе промелькнули все наши встречи, разговоры, взгляды, улыбки и намеки. Только сейчас я осознала: Форест неизменно меня поддерживал. Всегда помогал. Конечно, ворчал, возмущался, пробовал отговорить, но поддерживал и вставал на мою сторону. Я вспомнила, как он спас меня от толпы, когда мы начали восстанавливать парк, какие слова он говорил тогда, как вешал вывеску, как нашел помещение для лавки зельевара и спрашивал моего совета.

Форест никогда не пытался переделать меня. Он хотел узнать меня настоящую.

И когда неслась по лужам, спасаясь от отца, я бежала именно к нему, поскольку знала: Форест не бросит. Он обязательно спасет меня.

Ох, какая же я была дура! Как не догадалась сразу? Как за признательностью и доверием, за нашими откровенными разговорами и милыми подарками не распознала первые ростки любви? Как же я была слепа!

Боги, насколько же очевидно, что я полюбила Бенджамина Фореста. И это вовсе не страсть, не огонь желания, который вспыхнет и исчезнет, рассыплется пеплом. Это настоящая любовь: мягкая, нежная, основанная на общих интересах, на дружбе и взаимопонимании. Она росла и крепла день ото дня, становясь все сильнее и глубже.

Мысль о том, что я могу провести всю оставшуюся жизнь в качестве его жены, совсем не внушала ужаса. Напротив, сейчас она превратилась в мечту.

— Миранда, ты не понимаешь, это не любовь, — попробовала вразумить меня мама.

Но я ее не слушала. Я вообще никого не слушала. Сейчас мне жутко хотелось увидеть мужа, обнять его, поцеловать и рассказать, какой дурой я была все это время, что не поняла самого главного.

У меня даже сомнений не возникло в том, что мои чувства взаимны. Форест любил меня! Я видела это в каждом взгляде, в каждом жесте, в каждой улыбке, слышала в каждой фразе. Он просто находился рядом и ждал, когда я наконец-то прозрею.

— Нет, это вы не понимаете, — тихо, но твердо ответила я, поднимаясь. — Вам нас не разлучить. Даже не старайтесь. И если вы не хотите потерять нас раз и навсегда, то лучше подумайте о своем поведении.

— Да как ты смеешь говорить такое? — ахнула свекровь, хватаясь за сердце.

— Миранда, что за тон?

— А теперь прошу простить меня. Выгнать вас я не могу, но и терпеть ваше общество не намерена. У меня вчера был сложный день, а после кошмарная ночь. И сейчас я хочу отдохнуть, — заявила я, направляясь в сторону дверей.

— Миранда, не смей! — прилетело мне в спину. — Мы не договорили!

— Что за неуважение? Наглая девчонка!

Разумеется, я и не подумала останавливаться. Быстро покинула дом, сбежала по ступенькам и поспешила по улице в крохотную квартиру, которую господин Корменус так и оставил за мной. Благо, ключи от нее я всегда носила с собой.

Оказавшись внутри, первым делом я открыла окно, чтобы проветрить помещение. Затем прямо в одежде легла в кровать и закрыла глаза.

«Форест, пожалуйста, вернись ко мне. Мне так много надо тебе сказать!»

С мыслями о муже я и уснула.

Не знаю, сколько я проспала, но когда открыла глаза, солнце уже стояло в зените. В дверь настойчиво барабанили.

«Неужели мама со свекровью все никак не успокоятся?».

— Миранда! Миранда, ты здесь?

«Лима? Что-то случилось?».

Я рывком вскочила с кровати и, моментально добежав до двери, резко распахнула ее.

— Форест? — прошептала я на одном дыхании.

«Главное, чтобы жив, а с остальным мы справимся. Я всю силу отдам, но подниму его на ноги. Ночами спать не буду, есть перестану, но вылечу его. Лишь бы выжил и вернулся ко мне!».

— Нет. Меня прислал к тебе господин Савэл.

— Кто? — Спросонья я еще плохо соображала.

— Господин Савэл, он занимает должность заместителя. Поступил экстренный запрос от руководства фортов. Им срочно требуются целители. Со всех фортов. Похоже… похоже, там все плохо. На моей памяти они впервые делают такой запрос.

Я ни секунды не думала. Да и о чем тут думать, когда надо действовать?

— Целители? Им нужны целители? — прохрипела я и кивнула. — Хорошо. Сообщи, что я согласна. Я готова хоть сейчас прийти на помощь. Только… я не знаю, как добраться, куда и вообще…

— Портальные амулеты. Они есть в кабинете Фореста. Господин Савэл уже начал настраивать один для тебя. Ты ведь согласна?

— Да, я же сказала.

В тот момент я не думала о том, что меня там ждет, какой опасности я подвергну себя, и чем вообще вся эта затея может закончиться. Меня интересовало лишь, что я буду в гуще событий и найду Фореста. Обязательно найду.