Глава 28

Войдя, я сразу села на стул, придвинулась к столу и оперлась на столешницу локтями.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Этот Вальтер Гейтс знакомый Натаниэллы?

— Именно так. — Форест устроился в своем кресле и продолжил: — Они познакомились на курсах, куда мы с тобой ее отправили.

— Хм… значит, Лима действительно была права, — пробормотала я, вспомнив слова подруги, которыми она меня сегодня встретила.

Так вот что она имела в виду. А я не поняла сразу.

— Права в чем? — поинтересовался Форест.

— Что за изменениями Натаниэллы стоял мужчина. И что, этот Гейтс останется в форте? Разве так можно?

— А почему нет? — Муж слегка склонил голову. — Руководство не присылает к нам никого, всегда распределяя людей в другие форты, где их помощь нужнее. Но никто не запрещает специалистам приезжать сюда по собственному желанию. Правда, до этого дня желающих особо не наблюдалось.

— И Гейтс сам захотел сюда переехать?

— Любовь — сильная штука.

Весьма смелое заявление, на котором я решила не заострять внимание. Сложно сказать, перестала ли я верить в любовь после всего того, что со мной произошло. Просто восторгов и веры стало в разы меньше.

— А что будет с Бернадет? — спросила я. — Он же не собирается занять ее место? Она так старалась, работала, не покладая рук этот месяц, чтобы открыть лавку. Будет нечестным лишить ее всего из-за появления в жизни Натаниэллы Даг мужчины.

— Не переживай, никто не собирается лишать госпожу Уилбон работы. Думаю, ее будет столько, что с лихвой хватит на троих.

— Очень на это надеюсь, иначе некрасиво получится.

— Надо же, — хмыкнул Форест, — отправив Даг на обучение, я надеялся получить хотя бы одного специалиста, а приобрел сразу двух. Судя по документам, этот Гейтс весьма толковый парень. С обширной практикой и высоким уровнем знаний.

— То есть моя затея оказалась не так плоха? — лукаво прищурилась я.

Не то, чтобы я напрашивалась на комплимент, но все-таки приятно, когда твои заслуги признают.

— Даже хороша, — согласился Форест. — Так что если у тебя имеются еще кандидаты на обучение и повышение квалификации, обращайся. Все рассмотрю.

— Да вроде нет никого. Разве что я не отказалась бы пройти кое-какие курсы.

Я предложила свою кандидатуру от чистого сердца, поскольку действительно опасалась, что моих знаний, полученных в академии, здесь может не хватить. Все-таки нам преподавали общие положения, да и я в свое время делала больший упор на косметической и эстетической медицине. И уж точно не ожидала, что этот вариант не понравится Форесту.

— Спешу тебе напомнить, Миранда, что ты замужем, — сухо произнес он, и его глаза опасно сверкнули. — За мной. Так что твоя кандидатура меня не устраивает.

— А как одно связано с другим⁈ — возмутилась я. — На обучение ведь ездят не для того, чтобы найти мужа, а чтобы пополнить копилку знаний. Мне действительно не мешает поучиться. Для блага форта. А не для того, чтобы найти себе поклонника.

— Я подумаю над этим, — отозвался Форест, а потом открыл один из ящиков стола и достал небольшой букетик лиловых орхидей, которые и протянул мне. — Держи. Это тебе.

— Ой, какие красивые! — Я коснулась кончиками пальцев нежных бутонов, любуясь цветами. И только после подняла глаза и поинтересовалась: — А по какому поводу сюрприз?

— Разве мне нужен повод, чтобы побаловать свою жену? — усмехнулся он, внимательно наблюдая за мной. — Просто решил сделать тебе приятное.

За этот месяц Форест уже в не первый раз делал такие подарки: неожиданные, небольшие, но от этого не менее приятные. Были среди них и букетики орхидей, которые он заказывал у госпожи Нельсон и дарил в самый неожиданный момент; и коробки с изысканным шоколадом ручной работы, который Ларс периодически доставлял с большой земли, и мы неспешно наслаждались им за уютными вечерними посиделками с чаем; и еще какие-то мелочи, которые стоили недорого, но от этого не становились хуже.

Однажды Форест подарил мне тончайший шелковый платок с этикеткой столичного модного дома «Эрмонт», который славился элитными вещами по огромным ценам. А в другой раз я получила в подарок небольшую брошку в виде цветка орхидеи, выполненного из драгоценных камней. Я даже боялась подумать о том, сколько стоила эта брошка. Да и не хотела. И отказываться от нее точно не собиралась.

— Ты сейчас свободна?

Я бросила взгляд на часы.

— До конца рабочего дня еще три часа.

— Но ты здесь, — заметил Форест, поднимаясь с кресла и придвигая его к столу.

— Вот тут я не виновата. Меня позвала Лима, причем срочно. Бернадет сказала, что Ларс кого-то привез, и я думала… я много чего думала. И даже слегка испугалась, — со вздохом призналась я.

— Неважно. Будем считать, что я освободил тебя на сегодня от работы, — произнес он, подходя ближе и протягивая мне руку. — Миранда Форест, не согласишься ли ты провести этот день со мной?

— А как же работа? — вкладывая ладонь в его руку и поднимаясь, с улыбкой спросила я. Не для того, чтобы отговорить, а для порядка.

— Ничего, справятся без нас.

Мы застыли друг напротив друга. Так близко, что нас разделяли лишь жалкие сантиметры.

— И какие у нас планы?

— Самые грандиозные, — мягко улыбнулся Форест, от чего мое сердце забилось быстрее. — Давно мечтал тебя украсть на целый день.

— Осталось полдня, — напомнила я, завороженная искрящимися зелеными бликами в глубине его ореховых глаз. — Даже меньше.

— Тогда придется красть тебя снова, — без капли смущения заявил он.

Ну и как тут отказать, когда этого совсем не хотелось?

— Что ж, тогда я с радостью позволю себя украсть.

Форест словно этого и ждал. Сделал плавное движение вперед и почти коснулся губами моих губ. Замер на расстоянии меньше сантиметра. В то время как я от неожиданности и предвкушения даже забыла, как дышать.

Его было так много: голоса, взгляда необычных ореховых глаз, терпкого аромата дорогого парфюма и тепла, которое упрямо пробивалось сквозь стену льда, которым я так тщательно окружила свое сердце, отказавшись от любви.

— Осторожнее, Миранда, — прохрипел Форест, обдавая мои губы, которые уже сами собой раскрылись ему навстречу, горячим дыханием, — я ведь запомню и не отпущу.

В его потемневших глазах я отчетливо видела свое отражение. Форест смотрел так, словно хотел заглянуть мне в душу, а я… я совершенно не возражала. И даже его тон и угроза меня не испугали.

— Что ж, — протянула я, тщательно выговаривая каждое слово, — возможно, я сама не захочу уходить.

И все. Нам больше не требовались слова, намеки, взгляды. Все это оказалось бы лишним. Мы поняли друг друга по выражению лица, по сбившемуся дыханию, по ритму наших сердец, которые начали стучать синхронно.

Осталось сделать последний шаг. Но… никто из нас не спешил. Не знаю, как Форест, но я боялась разрушить это хрупкое доверие, которое царило между нами. А он… вероятно, он просто давал возможность мне самой разобраться, чего именно я хочу.

— Как насчет пикника в парке? Не зря же мы его восстанавливали, — предложил Форест, отстраняясь.

И я наконец смогла сделать нормальный вдох, не боясь задохнуться.

— Для пикника нужен как минимум плед, — ответила я, пытаясь успокоиться.

— А еще корзинка с продуктами, — добавил Форест.

— Да, это тоже не помешает.

— У меня все есть.

И он действительно достал откуда-то из шкафа клетчатый плед и корзинку.

— Ты что, готовился? — ахнула я, рассматривая содержимое.

Внутри обнаружились бутыль с морсом в упаковке, которая не давала содержимому нагреться, поэтому он оставался холодным, как из хладника, румяные яблоки, виноград, домашнее печенье и завернутые в бумагу бутерброды.

— Я же сказал, что давно думаю о твоем похищении. Сегодня все совпало. Ну так что, Миранда, сбежим?

— Сбежим!

Мы действительно отправились в парк. Форест расстелил плед под деревом прямо на изумрудно-зеленой траве. Мы разложили еду, налили в стаканчики морс, который оказался весьма кстати в этот жаркий день.

Держа в руке стаканчик, я посмотрела на раскидистый куст белой розы, который рос неподалеку, и тихо спросила:

— Ты думаешь, это серьезно? У Натаниэллы и этого Гейтса? У них все… по-настоящему?

— А почему ты сомневаешься? — поинтересовался Форест, присаживаясь рядом.

— Не знаю. Они ведь знакомы меньше месяца. Разве этого достаточно, чтобы вот так… бросить все и уехать за девушкой в самый отсталый форт Мордака? Бросить привычный быт, карьеру, все оставить ради той, которую почти не знаешь.

Такой поступок просто не укладывался у меня в голове.

— Иногда хватает одного взгляда, чтобы понять: этот человек — лучшее, что может произойти в жизни.

— А с тобой такое было? — Я бросила на него любопытный взгляд. — Чтобы с первого взгляда тебе кто-то нравился?

Честное слово, я никого конкретного не имела в виду. За этот месяц мы о многом откровенно разговаривали. И если мое прошлое старались не трогать, то Форест не скрывал, что в его жизни были девушки и короткие романтические истории. Действительно, я бы удивилась, если бы он утверждал, что никогда и ни с кем не встречался.

Судя по словам Фореста, последние отношения завершились сразу после его направления в тридцать третий форт. Возлюбленная наотрез отказалась ехать сюда и требовала прекратить заниматься ерундой, принять предложение дяди и сделать всем хорошо. После этого девушка из возлюбленных быстро перешла в разряд бывших.

Однако сейчас муж избегал смотреть мне в глаза. Рассматривая морс в стакане, он едва заметно усмехнулся и произнес:

— Не с первого взгляда. Мне понадобилось чуть больше времени. Знаешь, я думаю, что время не имеет значения.

— Наверное, ты прав, — вздохнула я, снова изучая розы и медленно потягивая сладкий напиток. — Но все равно. Я не думала, что после произошедшего с ней Натаниэлла снова сможет кому-то поверить. Ей ведь в свое время досталось из-за любви, ее использовали, а потом сослали сюда с ребенком.

— Не стоит по одному мерзавцу мерить всех, Миранда. Люди разные. И если тебе в жизни попался один идиот, то это не значит, что все остальные такие же.

Я кивнула. Судя по всему, мы сейчас обсуждали не только Натаниэллу, но и меня.

— Я просто надеюсь, что господин Гейтс не разобьет ей сердце.

— Она намного сильнее, чем ты думаешь. Просто не показывает этого.

Мимо нас со смехом пробежали две девушки в цветастых платьях, за ними гонялся какой-то мальчишка и все никак не мог догнать.

— Ты подумал насчет детской площадки?

— Подумал. И уже получил разрешение. На следующей неделе начнут устанавливать. Мы с госпожой Нельсон уже обсудили место.

— Отлично! — искренне обрадовалась я, но позволять ему так легко отделаться не собиралась. — Ты подумал о летней эстраде?

— Миранда, тебя не учили, что нельзя быть такой настырной? — укоризненно проговорил Форест и покачал головой. А у самого губы растянулись в улыбке, а в глубине ореховых глаз засверкали веселые искорки.

— Не поверишь, но до приезда в форт я не была такой. Я вообще никогда ничего не требовала. Предпочитала всего добиваться самостоятельно и ни о чем не просить. Чтобы потом никто не упрекал, что всего я добилась не сама, а с помощью покровительства родителей и преподавателей. Но сейчас другой случай. Тут не попросишь — не получишь, — призналась я, отставив опустевший стакан в сторону. — Так что? У нас будет летняя эстрада?

— Средств на ее возведение нет.

Конечно же, меня это не остановило.

— А если… если взять те средства, что лежат на моем счету? Я ведь почти ничего не трачу на себя. Гардероб у меня есть и нового не надо. Ателье мы с Терезой открываем на следующей неделе. Думаю, за полгода-год оно себя окупит и все вернется. Мне не нужны драгоценности, предметы антиквариата и прочие дорогие штучки. Я равнодушна к модным брендам и безделушкам.

— Знаешь, — медленно покачав головой, задумчиво пробормотал Форест, — порой мне кажется, что драгоценности, антиквариат и дорогие вещицы обходились бы мне гораздо дешевле.

— Сомневаюсь, — фыркнула я. — Ну так что? Можно?

— Разве я могу тебе отказать? Это твои деньги, распоряжайся ими на свое усмотрение.

— Правда? Ох, Форест, ты чудо! — воскликнула я и бросилась ему на шею, повалив на плед и нависая сверху. — Спасибо-спасибо-спасибо! Ты не представляешь, как это важно.

И замерла, почувствовав, как напряглось его тело подо мной, а сильные руки легли на талию, обнимая. Осторожно отстранившись, я посмотрела в его потемневшие ореховые глаза и потерялась в окружении ярких золотистых бликов. Никогда мы не находились настолько близко друг к другу. И просто шуточкой и извинениями тут не отделаться.

— Форест, я…

Договорить не получилось.

По всей видимости, мужу надоело ждать, когда я созрею для последнего шага. Одна его рука продолжала лежать на талии, а другой он властно и требовательно обхватил мой подбородок, не давая вырваться (хотя я и не собиралась), и поцеловал.

Ну что я могу сказать?

Во-первых, целоваться мой муж умел. Во-вторых, никакого отторжения я не почувствовала. Даже, наоборот, у меня моментально закружилась голова, сердце ухнуло вниз, в животе запорхали бабочки и перед глазами заплясали искорки. Ну, а в-третьих, я какая же я дура, что не сделала этого раньше!

Не было никакой агрессии, болезненной поспешности. Форест целовал меня нежно и осторожно. Он не спешил, явно наслаждаясь каждым мгновением. И я таяла от каждого прикосновения, даже не думая сопротивляться.

Форест слегка притянул меня ближе за талию, заставляя прогнуться, теснее прижаться к нему и ощутить каждый изгиб сильного тела подо мной. Потом, осторожно надавливая, медленно провел ладонью вверх по спине и запутался в волосах, посылая по телу новый разряд болезненных искр.

Как же не хотелось отрываться и прекращать столь приятное занятие! Но мы оба понимали, что надо. В конце концов, мы уже балансировали на грани приличий. Закончив поцелуй, мы синхронно отстранились, глядя друг другу в глаза и тяжело дыша.

— Извиняться не буду, — прохрипел Форест.

— Я тоже, — прошептала я, сползая с него и присаживаясь.

Сердце все еще колотилось как сумасшедшее, а внизу живота скрутился болезненный узел неудовлетворенного желания. Пальцы, которыми я пыталась поправить одежду, дрожали.

— Думаю, мы дали достаточно поводов для сплетен, — хмыкнул Форест, тоже принимая вертикальное положение.

Поспешно пригладив волосы, я осмотрелась. Да, мы расположились в тени дерева, но это не значило, что нас никто не видел. Скорее всего, свидетели у нашего страстного поцелуя имелись. И они обязательно поделятся этим с остальными.

Муж был прав, это нам даже на руку. Будет меньше сомнений в законности и искренности нашего брака.

— Будешь бутерброд? — предложил он, залезая в корзину.

— Не откажусь.

К счастью, мы не стали заострять внимание на поцелуе. Я про себя вздохнула с облегчением. У нас обоих появилось время подумать, разобраться в чувствах и определиться с тем, как быть дальше.

Оставшаяся часть пикника прошла спокойно и без потрясений. Мы снова болтали обо всем, не стесняясь и не замыкаясь в себе. Рассказывали о детских проделках и делились мечтами. Спорили по поводу летней эстрады и всей этой затее в целом.

Форт постепенно погружался в сумрак. Настала пора возвращаться домой. Но и тут муж сумел меня удивить.

— Как насчет небольшой прогулки? — предложил он, и я не смогла ему отказать.

Взявшись за руки, мы бродили по улицам и снова разговаривали. Уже давно загорелись фонари, а над головами засияли яркие звезды, а мы все не торопились домой. Но все-таки этот момент настал.

Чем ближе мы подходили к дому, тем сильнее я начинала нервничать. Не хотелось бы испортить этот день неприятным прощанием. Я слегка опасалась, что после поцелуя Форест ждет продолжения и попытается забраться в мою постель.

Но нет. Мы распрощались у лестницы на первом этаже.

— Мне надо разобрать некоторые документы. Спокойной ночи, Миранда.

— Не засиживайся допоздна, — попросила я. — И тебе спокойной ночи.

Муж не сделал попытки меня поцеловать, а я не стала настаивать.

У себя в комнате я закрыла дверь, прижалась к ней спиной и широко улыбнулась.

«Как же хорошо! Просто замечательно! Практически идеально!».

Похоже, боль от предательства Кирана начала отступать. Я уже не боялась новых отношений. Более того, хотела их. Форест был прав, если мне в жизни встретился один идиот, это не значило, что надо ставить на себе крест. Наоборот, надо жить дальше.

Укладываясь в кровать, я внезапно вспомнила, какой завтра день. Наш первый небольшой юбилей. Месяц в браке.

«Надо же, как быстро он пролетел, я даже не заметила. Значит, надо устроить праздник!».

Этот месяц получился невероятно легким, спокойным и умиротворяющим. Я почти поверила, что все будет хорошо. Но так не бывает. Вслед за белой полосой обязательно придет черная.

И уже на следующий день я в этом убедилась.