Глава 31

Заканчивался третий день пребывания в восьмом форте.

— Ну что, коллега, вас можно поздравить, — с улыбкой произнес Робертс, подавая мне руку.

— Еще рано. — Руку я пожала, но радоваться пока не спешила. — Неизвестно, как пройдет процесс заживления. Вы ведь понимаете, что такое вмешательство не может не вызвать последствий в виде повышения температуры, отеков и болей.

— Вы к себе слишком строги, Форест.

Последнюю операцию мы завершили еще днем и оставшиеся часы занимались тем, что проверяли выздоравливающих, осматривали швы и раны, следили за температурой, корректировали назначения лекарств.

— Как есть.

— Себя надо хвалить, Форест, тем более что вы действительно хорошо поработали и очень нам всем помогли, — продолжил он и неожиданно замялся. — Понимаю, ваш рабочий день завершился, и вы хотите отдохнуть, но я бы хотел с вами поговорить.

— Что-то случилось? — тут же забеспокоилась я.

У одного из последних прооперированных не снижалась температура, и это вызывало у меня волнение. Вдруг я что-то сделала неправильно и начнется заражение.

— Нет-нет, все хорошо, — поспешил успокоить меня Робертс, отходя чуть в сторону и уводя меня подальше от любопытных ушей. — Я хотел обсудить другое. Вы думали о том, чтобы изменить свою жизнь, Миранда? Вы не против, что я буду обращать к вам столь фамильярно?

— Нет, как вам будет удобно, — поспешно заверила я. — По поводу изменить жизнь… я уже резко ее изменила, когда приехала в Мордак.

— Да, тридцать третий форт. — Он неловко улыбнулся, потирая затылок. — Это не то место, которое может помочь вам развиться, Миранда. Вы заслуживаете другого. Лучшего.

Я некоторое время молчала, а потом осторожно начала:

— Знаете, есть такая поговорка, не место делает человека лучше, а человек место. Вы можете мне не верить, но меня устраивает тридцать третий форт и то место, которое я в нем занимаю.

Робертс согласно кивнул, но не думал отступать.

— Я хотел предложить вам нечто большее. Свое отделение, любимую работу, в которой вам никто не будет мешать.

— Хорошее предложение, — кивнула я. — Но у меня не так много опыта для такой ответственной должности.

— Опыт наберется. Главное талант, а он у вас есть. И обидно тратить его на общую медицину.

— Возможно, вы правы, но повторяю, меня все устраивает.

— Понимаю и не стану на вас давить. Но подумайте, это ведь такой шанс.

Я вздохнула, решив, что смысла скрывать нет.

— Спасибо. Знаете, вы правы. Меня действительно прельщает собственное отделение. Нет ничего лучше, чем заниматься любимой работой. Но для этого мне не нужно уезжать из дома. Тридцать третий форт идеально подходит для этого. Он находится далеко от границы, там спокойно и нет никакой опасности.

Несколько секунд Робертс внимательно смотрел на меня, словно пытался прочитать мысли, а потом едва заметно улыбнулся и кивнул:

— Я вас понял, Миранда. Но вы же понимаете, что работы предстоит очень много? Насколько мне известно, тридцать третий форт сейчас не в самом лучшем состоянии.

— Мы его постепенно восстанавливаем. Хотя работы действительно предстоит очень много. Но я надеюсь, что после произошедшего здесь у меня получится уговорить руководство фортов помочь. Думаю, я заслуживаю хорошую характеристику.

— Признаюсь честно, мне бы очень хотелось забрать вас к себе, Миранда. Но я не могу не уважать ваш выбор. Со своей стороны обещаю сделать все, что от меня зависит, чтобы вам помочь.

— Спасибо, господин Робертс. О большем я не прошу. Скажите, о моем муже еще нет вестей? — с надеждой спросила я.

— Пока ничего. Главное, что в списках раненых и погибших его нет. Он жив.

— Да, конечно.

Я опустила глаза на обручальное кольцо, которое не снимала даже во время операций. По слухам, салманское золото позволяло носителям чувствовать друг друга на расстоянии. Даже утверждали, что с его помощью можно связаться со своей второй половинкой. Вот только я понятия не имела, как это сделать. А потому довольствовалась лишь тем, что смотрела, не изменится ли цвет, не потемнеет ли металл. Но нет, он все так же продолжал светиться.

— Госпожа Уилс должна была выдать ключи от небольшой квартиры, — продолжил Робертс. — Негоже такому специалисту как вы спать со всеми в общей комнате.

Я лишь пожала плечами.

— Того требовали обстоятельства. Поверьте, я так уставала, что радовалась даже этому.

— Сейчас стало легче. Прорыв полностью ликвидировали, сейчас идет зачистка. Так что раненых стало меньше. Идите к себе, Миранда. Еду и воду вам тоже должны были доставить. Отдохните, отоспитесь. И жду вас в восемь на утреннем осмотре.

— Тогда до завтра. И спасибо за все.

Небольшая квартирка, которую мне выделили, располагалась в соседнем здании. Выйдя на улицу, я поежилась от прохладного влажного воздуха. Быстро прошагала три десятка метров и оказалась внутри здания. Самым сложным мне показался подъем на третий этаж в квартиру. Все-таки лестницы для уставшего измученного организма — то еще испытание.

Квартирка один в один напоминала ту, в которой я жила первый месяц в тридцать третьем форте. Даже обои такие же и дверцы кухонных шкафчиков. Про подушки и постельное белье я вообще молчу. На столике обнаружились бутылка с водой и фрукты, а в хладнике — бутерброды. Ничего больше мне и не требовалось.

Быстро перекусив, я приняла душ, легла в кровать и моментально заснула.

Разбудил меня громкий стук в дверь. Настойчивый, резкий и очень требовательный. И означать он мог лишь одно — неприятности. Похоже, что-то случилось в лечебнице. Нечто серьезное, что нуждалось в моем немедленном вмешательстве.

«Наверное, у одного из прооперированных началось отторжение тканей. Ох, я так и знала!».

— Иду! Сейчас! — крикнула я, вскакивая с кровати и быстро надевая прямо на сорочку юбку, а следом блузку.

Заправить не успела, как и причесаться. Прямо босиком бросилась к двери, распахнула ее и…

— Форест, — прошептала я едва слышно, застыв на пороге.

На пороге действительно стоял мой муж. Уставший, измученный, с синяком на скуле и царапинами на лбу и щеке, лохматый, в измятой одежде и с лихорадочным блеском потемневших глаз, но это был действительно Форест.

Я сделала шаг вперед. Всего один. Очень быстрый и резкий. А после муж обхватил мое лицо руками, притянул к себе и жадно поцеловал.

Я замерла всего на мгновение. Короткий миг, который пролетел так быстро, что не запомнился. Задрожав всем телом, я прильнула к нему. Крепко обняла в ответ, цепляясь за его плечи, словно боялась упасть, закрыла глаза и полностью отдалась поцелую.

Мы ничего не видели перед собой, кружили по комнате, врезаясь то в стол, то в шкаф, то еще в какой предмет мебели. Прошипев тихое ругательство, Форест сменил траекторию и впечатал меня в стену. Совсем не больно, но я охнула от неожиданности и распахнула глаза.

Наши взгляды встретились, и окружающий мир замер. Тишину ночи нарушало лишь наше хриплое надсадное дыхание и грохот сердец, которые стучали в едином ритме. Зажатая между стеной и мужем, я отчетливо ощущала каждый сантиметр его сильного, крепкого тела. Каждый его изгиб, каждую мышцу и… силу его желания я тоже чувствовала.

Не разрывая зрительного контакта, Форест медленно поднял мои руки над головой и зафиксировал запястья, вжимая в стену. Другой рукой скользнул по талии, в мимолетной ласке коснулся груди, которая внезапно стала невероятно чувствительной, и опустился на бедро, слегка сжав его.

— Ненормальная, — хрипло прошептал он, почти касаясь губами моих губ. Я даже не думала отстраняться, завороженная опасным блеском его глаз. — Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты здесь, — продолжил Форест, нависая надо мной.

— А я чуть с ума не сошла в тридцать третьем форте, когда ждала тебя, — парировала я.

— Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла?

— Жаль, но тебе придется смириться, Бенжамин Форест. Куда ты, туда и я.

Ну вот, призналась. Пусть не совсем прямо и немного непонятно. И если честно, очень коряво. Зато призналась. Открыто, честно, глядя прямо в глаза. А потом застыла, жадно следя за реакцией.

И она не заставила себя ждать. Я успела заметить, как изменился его взгляд. Как Форест догадался, что именно я имела в виду. Я почувствовала, как дрогнуло сильное тело, а дыхание на мгновение сбилось.

— Миранда, — выдохнул Форест, закрывая глаза.

И сколько эмоций прозвучало в одном только слове, сколько чувств и невысказанных фраз! Хотя кому вообще нужны эти глупые слова и признания? Мне уже когда-то говорили о любви, клялись в верности и преданности, обещали сладкую жизнь и беззаботное будущее. И что? Я перестала верить словам. Лишь чувствам и поступкам. Вот что я теперь считала главным.

Форест ослабил хватку и отпустил мои запястья, чем я с удовольствием и воспользовалась. Коснулась его лица, провела по щеке, чувствуя, как короткая щетина слегка царапает кожу. Однако муж не позволил мне долго командовать. Быстро поймал мою ладонь и прижался к ней губами, словно поставил печать. И это не был не просто поцелуй. Меня будто огнем опалило. Если у меня и оставались какие-то сомнения в правильности происходящего, то сейчас они растаяли как дым.

Я сама потянулась к нему. Сама поцеловала, отдавая всю себя этому поцелую. Пальцами скользнула ниже по сильному телу, нащупала крохотные пуговички и принялась расстегивать одну за другой, стремясь как можно скорее добраться до упругого, горячего тела.

Честно говоря, сейчас было не самое лучшее время для сравнения двух мужчин в моей жизни. Я не собиралась, но как-то… где-то на краешке сознания все же сравнила их.

С Кираном все с самого начало пошло не так: никакой открытости, страсти и откровения. Наверное, я так до конца и не простила себе ту неловкую поспешность. Киран почти сразу начал уговаривать меня сделать наши отношения ближе. Я долго не соглашалась. Потом начал давить не только он, но и Астра.

— Мужчинам всем нужно лишь одно, Миранда, — говорила подруга. — Если он не получит это от тебя, то начнет искать на стороне.

Я не верила, злилась, сомневалась, снова злилась, но в конечном итоге согласилась. Киран по этому случаю устроил праздник: цветы, романтический ужин, музыка… Только вот чуда не случилось ни в первый раз, ни во второй, ни в третий. Глядя в его глаза, я видела разочарование и чувствовала себя неполноценной.

Нет, со временем стало лучше. Мы долго пробовали и у нас наконец-то получилось. Вернее, это у меня получилось испытывать приятные ощущения. Не каждый раз, но довольно часто. Мы все время старались, постоянно. Старались быть лучше, старались не разочаровать друг друга. Казалось, весь процесс превратился в одно сплошное старание.

Возможно, именно поэтому Киран нашел утешение в объятьях Астры. Ей-то с ее опытом точно не требовалось что-то изображать.

И до этого самого момента я думала, что у меня по-другому быть не может.

Сейчас же, стягивая с мужа рубашку и чувствуя, как он настойчиво стаскивает мою, я поймала себя на мысли, что мне… мне все равно. Я не хочу стараться, не хочу пытаться и думать вообще не хочу. Мне просто хочется коснуться его горячей кожи, почувствовать ее мягкость и твердость мышц под ней, дотронуться до каждого шрама. Ощутить его неповторимый вкус на губах. Целовать, обнимать и любить. Увидеть Фореста. Всего. И позволить ему рассмотреть себя. Прочитать восхищение в его глазах. Чувствовать себя самой красивой, самой желанной. Самой любимой.

Именно поэтому свет остался включенным, позволяя нам изучить друг друга, поймать реакцию на каждое прикосновение.

Как это было? Сказочно! Я даже не предполагала, что на моем теле столько мест, прикосновение к которым может вызвать мурашки по всему телу. Я не представляла, что могу так реагировать на ласки, всхлипывать и просить еще. Что способна, потеряв голову, выгибаться в чужих руках. Что сама могу касаться мужчины, не испытывая при этом смущения.

Старенькая кровать под нами вздыхала и стонала, скрипела и дрожала, то поднимаясь, то опускаясь, подстраивать под ритм наших разгоряченных тел.

Кульминация получилась такой мощной и яркой, что мне казалось, я не выдержу. Взорвусь, рассыплюсь сотнями искр, сгорю в этом мощном пожаре. Растворюсь в мужчине, который сейчас бережно прижимал меня к себе, покрывая лицо мелкими поцелуями.

И могу с уверенностью сказать: этого стоило ждать.

Значительно позже, когда дыхание выровнялось, а ритм сердца успокоился, лежа в объятиях любимого мужа, я наконец могла признаться:

— Я была такой дурой.

— Не может быть, — улыбнулся Форест, целуя один пальчик за другим.

— Мне давно следовало понять, что я к тебе испытываю.

— Лучше поздно, чем никогда.

— Стыдно признаться, но если бы не мама…

Он замер, не сводя с меня пристального взгляда.

— Мама? А причем тут твоя мать?

— Наши, Форест, — вздохнула я. — Обе наши матери явились к нам домой с целью вправить нам мозг.

— Хм… и как?

— Вправили. Я поняла, насколько сильно ты мне нужен. И что я не могу без тебя.

Признание далось легко и естественно. И почему я молчала раньше?

— Нужно при встрече их отблагодарить, — улыбнулся он и, подавшись вперед, легко поцеловал меня в губы.

Однако этот поцелуй непозволительно быстро закончился. Я даже тихонько вздохнула от сожаления, поскольку была совсем не против продлить его.

— Поэтому ты сбежала сюда?

— Нет. Но признаю, я сбежала из дома в свою старую квартирку. А потом уже узнала о том, что нужна помощь. Между прочим, я приехала не просто так и оказалась весьма полезна, — добавила я с гордостью.

— Я не удивлен. Ты действительно хороший специалист и очень талантливая девушка. Я тебе всегда об этом говорил.

Ох, как стало приятно от его слов! Причем каждый раз как в первый.

— Господин Робертс даже звал меня в свою лечебницу, — многозначительно заметила я. — Обещал собственное отделение.

— И ты ему отказала? — поинтересовался Форест, и от моего внимания не укрылись тревога и напряжение в его ореховых глазах.

— Разумеется. И поэтому поводу у меня есть идея.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул он и покачал головой, заметно расслабившись.

Прижав одеяло к груди, я села в кровати и быстро затараторила:

— Наш форт просто идеально подходит для лечебницы, которая специализируется в косметической и пластической магии! Подумай сам, он находится в отдалении от прорывов. Тихий, спокойный, уютный и обособленный. И представь, насколько благоприятно это повлияет на весь форт. Откроются гостиницы, кафе, магазины, наладится транспортное сообщение. Потому что путешествие с Ларсом больше похоже на пытку. Это же отличная возможность возродить наш форт.

— Миранда, ты же понимаешь, что на это никто не пойдет? Начальство не даст согласие и не станет это финансировать.

— Мы должны попробовать! Господин Робертс обещал помочь. Конечно, сразу не получится. Предстоит много работы, но это не страшно. Страшно отступиться. А тут такой вариант…

— Миранда, — вновь тихо произнес он.

— Что? — Я замолчала, замерев от его взгляда, в котором было столько нежности и любви. На меня никто и никогда так не смотрел.

— Ты просто чудо.

Я даже растерялась, поскольку ожидала чего угодно, но только не этого.

— Это означает «да»?

— Для тебя все что угодно, — улыбнулся Форест и, схватив одеяло за угол, начал медленно тянуть его в сторону.

— Мне рано вставать, — сдавленно хихикнула я, поняв, чего именно добивается муж.

— Мы быстро.

— Быстро? — разочарованно прошептала я, чувствуя, как все внутри сжимается от предвкушения.

— Или не быстро, — улыбнулся он, укладывая меня на подушки. — Как захочешь… все как ты хочешь, Миранда…

Ох, кто бы мог подумать, что у меня такая богатая фантазия и Форест с удовольствием воплотит ее в реальность.