Глава 32

Что такое счастье? Это засыпать в объятиях любимого и не испытывать при этом неловкости. Это проснуться утром от поцелуя с продолжением. Это ласковый шепот, от которого сердце начинается биться быстрее.Это нежные прикосновения, вызывающие сладкую дрожь. Это завтракать с улыбкой. И вообще проводить каждый день с улыбкой и в хорошем настроении. Это неожиданно застывать посредине коридора, забыв о том, куда иду, и вспоминать, что было утром, ночью и прошлой ночью тоже. Радоваться каждому дню, легко разбираясь с каждой проблемой.

Счастье — это спорить до хрипоты, отчаянно доказывая свое мнение, а после мириться до искр перед глазами. Это не соглашаться по единичным вопросам, но жить в одном ритме с любимым человеком. Это забыть о прошлом, словно его и не было, наслаждаться настоящим и с надеждой смотреть в будущее.

Счастье — это долгожданные встречи после работы и поцелуи у всех на глазах. Это невозможность наговориться, насмотреться, надышаться тем, кто стал дороже всего на свете. Это совместные ужины, разговоры и улыбки, взгляды и прикосновения, нежность, в которой можно утонуть, и искры желания под кожей.

Счастье — это любить и быть любимой.

До этого самого момента я даже не представляла, что могу быть такой счастливой.

Мы провели в восьмом форте еще два дня. Мне следовало убедиться, что все прооперированные нормально перенесли магию, не произошло отторжения, а процесс выздоровления идет полным ходом. Не забыла я напомнить, что через месяц желательно всех еще раз осмотреть. И вообще такие осмотры надо устраивать каждый месяц в течение года. Так будет правильно.

— Будем рады видеть вас в нашей лечебнице, — многозначительно произнес Робертс.

Я ответила ему беспечной улыбкой.

— Спасибо, но у меня слишком много работы и лечебница, которая требует постоянного внимания. Будет лучше, если вы будете присылать пациентов ко мне в тридцать третий форт. Как настоящих, так и будущих. Ко мне уже двое подходили с вопросом об операции.

— Жаль только, что тридцать третий форт совершенно для этого непригоден.

— Все может измениться. Надо лишь приложить усилия, а еще выделить средства. Насколько я помню, вы обещали посодействовать.

— И я от твоих слов не отказываюсь, — кивнул Робертс. — Но в тридцать третьем форте слишком много проблем, одна из которых — отсутствие транспортного сообщения. А каждого портами не отправить.

— Полностью с вами согласен, — неожиданно вмешался Форест. Он все это время стоял в стороне, позволяя мне самой со разобраться. А тут не выдержал. — Я неоднократно говорил руководству о необходимости восстановления дирижабельных перевозок. Буду рад, если вы тоже поднимите этот вопрос перед руководством форта.

Робертс хмыкнул, переводя взгляд с Фореста на меня и обратно.

— Вы хоть представляете, как вам повезло с женой? — после небольшой паузы спросил он.

— Да, — спокойно отозвался муж, беря меня за руку и слегка сжимая ее. — Каждое утро думаю о том, какое счастье мне досталось.

Разумеется, он тут же получил тычок в бок. Едва заметный, но довольно болезненный. А потому что не надо так говорить, когда я рядом. Тоже мне шутник!

— Очень на это надеюсь, — улыбнулся Робертс. — Что ж, я все понял. Буду надеяться, что у вас все получится.

Вскоре мы вернулись в наш родной форт. Форест перенес нас прямо в свой кабинет, который уже начал медленно погружаться в сумерки. В этот раз перенос прошел намного лучше, меня даже не тошнило и почти не кружилась голова.

— Ты в порядке? — Он осторожно обнял меня.

— Все прекрасно, — улыбнулась я.

— Тогда домой?

— Домой, — согласилась я, затаив дыхание и думая о том, как интимно это прозвучало.

На наше счастье мам дома не оказалось. Они уехали, не оставив даже записки. Зато хладник опустошили.

— А у нас недавно был небольшой праздник, месяц со дня свадьбы, — вздохнула я, застыв посреди кухни. — Госпожа Делфи приготовила праздничный ужин. Испекла твой любимый шоколадно-шоколадный торт.

Подойдя сзади, Форест обнял меня и положил ладони мне на живот.

— Не переживай, мы обязательно устроим праздник, — проговорил он, целуя меня в шею.

Я повернулась в его руках и посмотрела в глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю, — совершенно серьезно ответил муж, понимая, как важно это для меня. — Пригласим Лиму и госпожу Нельсон. И еще кого-нибудь. Сама составишь список. Все, что ты захочешь.

— Ты меня балуешь, Форест, — хмыкнула я.

— Да, — не раздумывая, согласился он, а потом подхватил меня на руки и закружил, заставив охнуть и счастливо рассмеяться. — И совершенно этого не стесняюсь.

Так прошла еще неделя.

Самая счастливая неделя в моей жизни, заставившая меня поверить, что все испытания позади, и мы со всем справились. Ведь действительно, что могло случиться плохого? Родственники оставили нас в покое, мы вместе, и наш фиктивный брак стал самым настоящим.

Форт постепенно рос и развивался.

Натаниэлла вместе со своим партнером уже открыли лавку и принимали первые заказы.

В наше отсутствие начали строить летнюю эстраду, и мне даже удалось уговорить Лиму принять участие в небольшом концерте, который должен состояться после окончания строительства.

Ателье приносило стабильную прибыль, а заказы были расписаны на месяц вперед.

Парк разросся и даже зацвели первые растения. Госпожа Нельсон начала разработку плана по постепенному озеленению остального форта.

К Форесту уже потянулась толпа желающих получить субсидию на развитие собственного небольшого бизнеса. А мне пришел запрос от господина Роберта с просьбой изложить свое видение того, какой должна быть создаваемая лечебница косметической и пластической магии.

Работы было много, но это не пугало. Я бы больше волновалась, если бы ее не было. У нас получилось возродить это место.

Так вот, я расслабилась и поверила в счастье. Дурочка! Потому что в начале второй недели грянул гром.

— Миранда?

Я как раз заканчивала перевязку Дину Шортсу, который поранил руку во время ремонтных работ, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Лима. Один взгляд на ее бледное встревоженное лицо, и у меня оборвалось сердце.

— Прорыв? — прохрипела я.

«Опять? Так быстро? Он ведь только недавно был!».

— Нет, там… — ее голос задрожал, выдавая эмоции, — там… они арестовали его.

Я медленно отступила от койки, где лежал Шортс, и опустила дрожащие руки.

— Кого?

— Фореста. Перенеслись прямо из центрального департамента с ордером и обвинениями.

От услышанного у меня закружилась голова и все внутри буквально заледенело.

— Что? Подожди, Лима. Это что, какая-то шутка?

— Если бы! Они сразу же предъявили обвинения, заковали в магические наручники и увели, — пробормотала она. — Форест… он просил тебя не волноваться.

Напряжение было такой силы, что я просто не выдержала и, шагнув к ней, зло выкрикнула:

— Боги, Лима, подожди! Как увели? За что арестовали? Объясни, что происходит⁈

— Не знаю. Я мало что слышала. Но его обвиняют в растрате и хищении крупных средств.

— Что?

«Форест? И в хищении средств? Да быть такого не может!».

— Один их них, весь в черном, угрожал каторгой. Миранда, это же… измена. Такое не прощают, — прошептала она, с ужасом глядя на меня.

Да, такое не прощали. Но только не в Мордаке, где действовали другие законы и правила. Я точно знала, что Форест не мог этого сделать. У него самого денег имелось гораздо больше, чем требовалось. А это означало… это означало, что это наши родственнички подсуетились. Либо его, либо мои.

Зажмурившись, я сжала кулаки в попытке успокоиться. Следовало хорошенько подумать и составить план дальнейших действий. Определиться с тем, куда бежать, кого просить о помощи и где искать Фореста.

— Где господин Савэл?

— Там… в кабинете.

— Мне срочно нужен амулет переноса. Сейчас же.

Пока плана как такового у меня не было, но я не собиралась просто сидеть и ждать. Решила действовать и как можно быстрее.

— Миранда, тебе не разрешат, — попробовала возразить Лима, но я ее не слушала.

— Пусть только попробуют запретить! Я не позволю им обвинять моего мужа.

Разговор с господином Савэлом хороших новостей не принес.

— Обвинения, предъявленные вашему мужу, очень и очень серьезные, — потирая переносицу и избегая зрительного контакта, произнес он.

— Вы же понимаете, что все это неправда. Форест ничего не крал.

Опираясь ладонями о стол, я буквально нависла над ним.

— Существуют доказательства…

— Какие еще доказательства? — вспылила я, с помощью злости скрывая свою растерянность, страх и отчаяние. — Мой муж ни в чем не виноват!

— При проверке были обнаружены хищения, — тихо отозвался Савэл, поднимая на меня глаза.

— Какой проверке? Какие хищения? Это все неправда.

— Я понимаю ваши чувства, но… — он вздохнул, — мне нечем вас порадовать и обнадежить. Обвинения очень серьезные, доказательная база собрана, плюс еще доносы.

Внутри у меня похолодело от ужаса и нарастающей паники. Выпрямившись, я отшатнулась и прохрипела:

— Какие доносы?

— Не знаю. Но кто-то здесь, в форте, исправно писал доносы на господина Фореста. И поверьте, ничего хорошего в них нет.

— Кто писал?

«Найду и придушу. Собственными руками!».

— Мне это неизвестно. Но там речь шла о растратах, о работах, на которые насильственно отправлялись все жители, о паленых зельях, которыми лечат в лечебнице, о вас… — Савэл запнулся, — о вас тоже написано.

Он замолчал, вытирая вспотевший лоб платком.

— И что же обо мне написано? — тихо поинтересовалась я.

— О том, что у вас нет должного образования, вы ничем не занимаетесь, лишь тратите деньги на себя и свои наряды. Что заставили мужа открыть ателье на деньги форта, где вам бесплатно шьют одежду… Там много чего написано.

Хм, этому доносчику следовало отдать должное. Фантазия у него работала просто замечательно. Не будь я так зла, непременно бы ему поаплодировала.

— Тем более, мне надо быть рядом с Форестом. Раз уж и меня обвиняют в растрате.

— Вас ни в чем не обвиняют, — поспешно заверил Савэл.

— А должны! Раз уж я такая негодяйка, что подтолкнула мужа к воровству, то должна отвечать вместе с ним!

— Госпожа Форест, поймите…

— Нет, — перебила я, — это вы поймите. Мне надо попасть к мужу! Сейчас же!

— Я не могу вам в этом помочь.

— Можете. У вас есть амулеты переноса. Вы можете настроить один из них и помочь мне попасть на слушание дела Фореста. Его ведь не станут затягивать, не так ли? Никаких длительных разбирательств, все будет сделано быстро.

Я по глазам видела, что угадала. Быстрый суд и быстрое наказание. И никакой жалости к вору и предателю. Вот только Форест не был ни тем, ни другим!

— Мне жаль, но это невозможно. Амулетами можно пользоваться лишь в случае крайней необходимости.

— Данный случай как раз и есть та самая крайняя необходимость, — не отступала я. — Пожалуйста, мы должны помочь моему мужу.

— Это незаконно, — уже не так уверенно пробормотал Савэл.

Было видно, что чувство долга и жажда справедливости борются у него в душе, раздирая несчастного на части.

— После предъявленных обвинений использование амулета не так страшно, — мягко заметила я, решив действовать по-другому.

Не стоило все время давить. Так можно и пережать. А мне хотелось заручиться поддержкой Савэла и получить от него настроенный амулет.

— Да, но это нарушение, за которое меня могут призвать к ответственности. Уверен, арест господина Фореста повлечет за собой множество проверок.

— А давайте мы скажем, что я у вас его украла, — быстро предложила я. — Обманула, обхитрила, ввела в заблуждение и украла.

— Это же неправда, — нахмурился он.

— Но никто об этом не узнает. Лишь мы с вами будем знать правду. Я никому не расскажу? А вы?

— Разумеется, нет.

— Тогда помогите мне восстановить справедливость. Форест — замечательный глава форта. За эти годы он столько хорошего сделал для его жителей и еще сделает. Не дайте свершиться несправедливости. Помогите мне спасти его, — взмолилась я, прижимая руки к груди и заглядывая ему в глаза.

Я смотрела прямо, не мигая и почти не дыша, и господин Савэл сдался.

— Лишь ради вас, — пробормотал он, вставая с кресла и открывая сейф, где лежали амулеты. — Ради вас и господина Фореста. Вы не заслужили всего этого. Но имейте в виду, просто не будет. Против него слишком много обвинений и доказательств. Кто-то настроен очень серьезно.

— Понимаю и готова бороться.

— Амулет перенесет вас в главное здание совета Мордака. И мой вам совет, хотите помочь мужу, найдите господина Зельбиса.

Я быстро кивнула, запоминая это имя.

— Спасибо.

— Удачи вам, госпожа Форест. Вам и господину Форесту. Возвращайтесь поскорее.

Перенос прошел быстро и почти безболезненно. Оказавшись по другую сторону, я лишь слегка покачнулась на низких каблуках, но устояла. А ко мне уже шла девушка в строгом классическом сером костюме и нежно-розовой блузке. Ее темные волосы были собраны в высокую гульку, а на носу плотно сидели очки.

— Имя и причина прибытия, — деловито поинтересовалась она, быстро просматривая листы в свои руках.

Судя по всему, там были какие-то списки, в которых мои имя точно не значилось.

— Что? — переспросила я, убирая амулет в карман.

— Кто такая и зачем сюда явились, еще и амулетом. Забыли о запрете?

— Нет, не забыла.

А просто не знала, но сообщать ей об этом не стоило. Сейчас мне следовало действовать очень быстро, говорить уверенно и четко. Чтобы никто даже не подумал усомниться в моих словах.

— Меня срочно вызвали в качестве свидетеля по делу Бенджамина Фореста.

Девушка подняла голову и слегка прищурилась.

— И кто же вас вызвал? — В ее голосе явно прозвучало сомнение.

— Господин Зельбис прислал сообщение, велел взять амулет переноса и срочно явиться сюда, — абсолютно спокойно и уверенно ответила я. — А что, он не предупредил?

— Нет, — медленно произнесла девушка.

Я пожала плечами.

— Видимо, не успел. Странно, сказал, что дело важное и мне надо обязательно прибыть. Ну так что? Мне возвращаться? — Я даже сделала шаг назад, возвращаясь в круг переноса.

И пусть я изобразила равнодушие на лице и пустой взгляд с легким налетом любопытства, но у самой от страха сердце колотилось как сумасшедшее. Я очень постаралась сыграть достоверно. Собрала не только силы, но и все свое умение.

Я рисковала. Безумно. Нагло. Невероятно. Почти не веря в успех. И, наверное, именно это помогло.

— Нет, — с сомнением протянула девушка. — Как, вы сказали, вас зовут?

— Я не говорила. Миранда Хоуп.

Не могла же я представиться Форест. Тогда бы меня точно никуда не пустили. И, возможно, даже арестовали.

— Я провожу вас к господину Зельбису. Он действительно очень занят делом этого Фореста, так что мог забыть.

— Хорошо.

Путь до нужного кабинета занял минут пять. Мы шли по многочисленным коридорам, поднимались по лестницам. Периодически нам кто-то встречался на пути, но они не обращали на нас никакого внимания.

Внутри главное здание выглядело весьма впечатляюще: много света, мрамора и позолоты, светлые стены и пол, раскрашенные яркими красками потолки. И очень много каменных фигур и дорогих картин. Я очень старалась не глазеть по сторонам, а ведь посмотреть было на что.

И вот, наконец, мы остановились перед дверью. Моя сопровождающая постучала и спустя мгновение заглянула внутрь.

— Господин Зельбис.

— Я же сказал, что занят, меня не беспокоить, — послышался недовольный голос.

— Но тут прибыла девушка. Миранда Хоуп. Сказала, что вы ее вызывали по делу Фореста.

— Что? Кто? — раздраженно спросил он.

А вот теперь пришла пора действовать. Осторожно, но решительно я оттеснила девушку, шире распахнула дверь и, нацепив улыбку, быстро и громко произнесла:

— Господин Зельбис, а вот и я! Извините, что задержалась, господин Савэл все никак не мог настроить амулет. Но вот я здесь и готова давать показания.

Мужчина несколько секунд меня рассматривал с совершенно нечитаемым выражением лица, а после перевел взгляд на мою сопровождающую.

— Можете быть свободны, Ирма. А вы проходите, Миранда Хоуп.

Я с готовностью подчинилась. Шагнула в кабинет и быстро устроилась на свободном стуле для посетителей. Даже положила ногу на ногу, всем своим видом показывая готовность к разговору.

Ирма, извинившись, вышла и плотно закрыла за собой дверь.

А господин Зельбис, откинувшись на спинку своего кресла, вновь посмотрел на меня. Это был пожилой мужчина лет шестидесяти с седыми волнистыми волосами, подстриженными по последней моде, темными бровями и пронзительными черными глазами. На нем идеально сидели темно-серый костюм, жилет бордового цвета и светлая рубашка. Затейливо завязанный белый галстук украшала брошь с крупным рубином.

— Итак? Кто вы? — без лишних предисловий спросил он. — И как связаны с Бенджамином Форестом?

— Миранда Форест, — поспешно представилась я. — Меня зовут Миранда Форест и я жена Бенджамина Фореста. Простите, что явилась без предупреждения и за мой небольшой обман, но у меня не оставалось другого выбора. Я должна была попасть сюда и все объяснить. Мой муж ни в чем не виноват. Не знаю, что тут про него наговорили, какие доказательства привели, но все это неправда. Форест никогда ничего не крал! Он самый честный, самый искренний мужчина, которого я когда-либо встречала. Он безумно предан своему делу и никогда не пойдет на обман. Все, что тут про него говорят, наглая ложь.

Все это я выпалила буквально на одном дыхании. Быстро, отчаянно, до боли сжимая кулаки и глядя прямо в глаза своему собеседнику. А когда закончила, замерла, тяжело дыша в ожидании реакции и ответных слов. Только вот их все не было. Господин Зельбис продолжал сидеть в своем кресле, потирая подбородок и внимательно наблюдая за мной.

— Вы… вы мне не верите? — с отчаянием спросила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не вскочить и не начать метаться по кабинету.

— Ну почему же, — наконец протянул он, продолжая с интересом за мной следить, — верю. Просто мне немного жаль, что я проиграл вашему супругу десять анариев.

— Простите, но я не понимаю, — растерялась я.

Беседа явно пошла не по сценарию.

— Форест предупреждал меня, что вы можете явиться его спасать, но я не поверил. И проспорил ему десять анариев, — с готовностью пояснил господин Зельбис.

— Проспорили?

Происходящее все еще не укладывалось в моей голове. Ситуация сложилась критическая, Форесту предъявили очень серьезные обвинения, заковали в наручники, увели из форта, а они… поспорили на меня? Вернее на то, приду я на помощь или нет. Данный факт возмутил меня до такой степени, что не передать словами.

Похоже, что-то такое… не очень приятное господин Зельбис уловил на моем лице, потому что тут же принялся оправдываться:

— Вы не так поняли. Мы не хотели вас обидеть, Миранда. Вы позволите к вам так обращаться? — И, не дожидаясь моего ответа, продолжил: — Я абсолютно не обесцениваю ваши чувству к Форесту. Более того, я очень рад за него и за вас. Не каждая молодая женщина решится на такой поступок и ринется спасать своего мужа. Форесту очень повезло с вами, Миранда. И он это знает, поэтому и предупредил меня, что вы можете явиться к нему на помощь. Я не поверил. Вот мы и… поспорили. Простите, если эта выходка вас обидела. Мы не хотели.

Конечно, можно было обижаться, злиться, требовать ненужных извинений, но на них совершенно не осталось времени. Потом, когда все закончится, опасность больше не будет нависать над моим мужем, я пообещала себе устроить ему небольшой скандал.

А сейчас перешла к делу.

— Что с моим мужем, господин Зельбис? За что его арестовали? Какие предъявили обвинения? Что за доносы на него писали и кто? И как я могу ему помочь?

Он сдержанно улыбнулся.

— Сколько вопросов. Я бы с радостью на них ответил, но у нас не так много времени, как хотелось бы. До заседания всего полчаса.

— Полчаса? — эхом повторила я. — Так быстро. Значит, я права, и они решили как можно быстрее осудить Фореста.

— О да, ваш отец очень старался, чтобы доказательную базу собрали в кратчайшие сроки и приговор вынесли как можно быстрее.

Я на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как от боли разрывается на куски сердце.

— Значит, это все устроил мой отец?

Если до этого момента я еще верила в наше возможное перемирие, то не теперь. Такое я точно не сумею простить.

— Не все. Форест многим перешел дорогу и из него получился прекрасный козел отпущения, на которого можно свалить все неприятности, кражи и нарушение закона.

— Но он этого не делал, — поспешно вставила я.

— Знаю. И сделаю все, чтобы Фореста оправдали и наказали виновных. Не переживайте, Миранда, и не вините себя за поступки вашего отца. Можно сказать, его вмешательство даже помогло нам, — неожиданно добавил господин Зельбис.

— Не понимаю, как это могло помочь.

— Вы правы, Миранда, ваш муж очень честный и принципиальный человек. К сожалению, не все такие, — со вздохом произнес он. — Власть и деньги развращают. Не каждый способен сопротивляться соблазнам, особенно, когда их много. Здесь, в управлении, происходит то же, что и везде. Даже самые лучшие из нас порой не выдерживают и ступают на путь злоупотребления властью. Хищения действительно имели место быть. Сначала мелкие, но с годами они стали все больше. Коррупция, нарушение закона, обман, жажда наживы. Именно поэтому я попросил Фореста помочь мне.

— И как же? — насторожилась я.

— Я попросил его стать тем… глупцом, на которого все захотят спихнуть свои грехи. Мы думали, что это будет длительный процесс, но тут появился ваш отец. Он принялся упорно искать грехи Фореста, и это помогло активизироваться всем нечистым на руку. Такой шанс они упустить не могли, поэтому начали подсовывать сфабрикованные доказательства. Причем наспех созданные. Они так надеялись на скорость рассмотрения дела, что даже не подумали лучше замаскировать свои грешки. Мы просто обязаны были этим воспользоваться.

— То есть… все это вы спланировали заранее?

— Не все, но да, именно так. Не злитесь на мужа, Миранда, он не мог сказать вам правды. Форест дал мне клятву.

С одной стороны, меня обрадовали слова господина Зельбиса. Спланированный арест намного лучше ареста настоящего. Но все равно не стоило расслабляться. Происходящее казалось мне слишком шатким, сложным и неоднозначным. То, что они все спланировали, не означало, что события пойдут по плану и их игра не разрушится в последний момент.

— Расскажите мне подробнее и подскажите, как и чем я могу помочь, — тихо попросила я.

— Хм… вы не могли бы выступить в суде? Думаю, ваше появление будет весьма и весьма кстати, — после небольшой паузы проговорил господин Зельбис. — Усыпит бдительность наших противников. И тогда мы нанесем ответный удар.