Глава 33

В зал заседания меня не пустили.

— Ты будешь нашим секретным оружием, — сказал господин Зельбис, отправляясь на слушание. Облаченный в черную мантию с белым воротничком, он выглядел весьма сурово и внушительно. — Сиди и жди, когда тебя вызовут.

Ждать я ненавидела. Особенно, когда решался вопрос моего будущего.

— Но может… — попыталась возразить я, шагнув за ним следом.

— Не может, — оборвал меня он, а после вздохнул и остановился. — Миранда, понимаю, вы волнуетесь и у вас для этого есть все основания. Но послушайте меня, сейчас будет лучше, если вы временно… я повторяю, временно, останетесь в тени.

И мне пришлось сдаться.

— Хорошо, — кивнула я, отступая.

— Вы большая молодец. Помните все то, что мы с вами обсуждали. И ждите здесь.

Он ушел, а я завертелась на месте, пытаясь найти, куда себя деть в этом пустом и тихом помещении.

Сначала я принялась изучать интерьер, однако ничего интересного не обнаружила. Стены небольшой комнаты для свидетелей были отделаны деревянными панелями неприятного желто-коричневого оттенка, а потолок окрашен в светлый. Я хотела посмотреть в окно, однако за ним ничего не удалось различить. Еще здесь имелись две сейчас закрытых двери и ряд мягких стульев вдоль двух стен. И больше ничего. Даже взгляду не за что зацепиться. Людей кроме меня здесь тоже не было.

О-о-о, эти минуты показались мне самыми долгими в жизни. Я то металась из угла в угол, репетируя речь, то неподвижно сидела, теребя обручальное колечко. Потом снова металась, раз за разом вспоминая прошедшие два месяца, которые стали самыми лучшими в моей жизни.

В какой-то момент я даже задалась вопросом, а согласилась бы пережить это снова. Или что случилось бы, не скажи мне тогда Астра правду? Меня ждали бы выпускной, помолвка, практика и скорая свадьба с Кираном? Наверное, я бы даже была счастлива. По-своему. Потому что никогда не знала и даже не представляла, что моя жизнь может быть другой. Что я могу быть другой.

Ох, какое же счастье, что моя жизнь так изменилось! И я обязательно бы все повторила. За одним лишь исключением: не стала бы так долго ждать с консумацией брака. Затащила бы мужа в постель еще раньше.

И вот дверь открылась, заставив мое сердце подскочить к самому горлу, а потом рухнуть вниз. Я как раз стояла у окна и, резко повернувшись, увидела знакомую девушку. Именно она встречала меня после портального перехода. Как же ее там звали? Ирма, кажется.

— Вы готовы? — сдержанно поинтересовалась она.

— Да.

— Проходите, совет вас ждет.

Сделав глубокий вдох, я выпрямила спину и развернула плечи. Не забыла гордо вскинуть подбородок. В конце концов, перед советом будет выступать не простая целительница, а жена Бенджамина Фореста, главы тридцать третьего форта. И я намеревалась сделать все, чтобы его оправдали, а виновных наказали.

За дверью имелся небольшой проход между высоких ярусов с сидениями. Пройдя между ними, я оказалась перед трибуной посередине небольшого возвышения. На нем в круг были выгравированы незнакомые руны, происхождения которых я не знала. Очень древняя магия. И невероятно сильная.

Прямо напротив сидели члены совета, а с левой стороны за отдельной трибуной рядом с господином Зельбисом, который зарылся в бумаги, не обращая на меня совершенно никакого внимания, расположился Форест.

Когда наши взгляды встретились, у меня заныло сердце. Взлохмаченный, немного усталый, но это был мой муж. Он едва заметно улыбнулся и кивнул, одним движением как будто сказав: «Не волнуйся. Все хорошо. Я рядом». Я тоже улыбнулась и посмотрела на членов совета.

Все двенадцать человек в бордовых мантиях с орденами на груди представляли собой достаточно разношерстную компанию. Среди них были и темнокожий пустынник с короткими кучерявыми волосами, и мощный представитель Дурманга, даже послушница с Запретного моря в нежно-голубом одеянии, настолько плотным, что рассмотреть получилось лишь глаза.

— Ваше имя? — задал вопрос один из них.

— Миранда Форест.

— Протестую! — раздался крик с правой стороны, где расположилась сторона обвинения. — Нет никакой необходимости в присутствии этой женщины. И уж точно нет смысла ее допрашивать. У стороны обвинения есть доказательства в ее недееспособности.

Я медленно повернулась.

На меня зло смотрел темноволосый смуглый мужчина во всем черном. Мы с ним уже встречались. Господин Рендел. Тот самый, что занимался распределением, а рядом с ним по обе стороны сидели молодые светловолосые маги.

А за их спинами, на третьем или четвертом ряду, я узрела и своего отца. Наши взгляды на мгновение встретились. Он первым отвел глаза. Чувствовал вину? Раскаивался? Я не знала. И знать не хотела.

— Есть документ, подписанный верховным целителем.

«Пора».

— Позвольте заметить, уважаемый совет, что мы с верховным целителем ни разу не встречались. Интересно, на каком основании он выдал этот документ? С чьих-то слов? Весьма странное решение. Не находите?

— Протестую! — снова прокричал Рендел. — Эта женщина…

— Эта женщина всего несколько дней назад была в восьмом форте, — громко и четко перебила я, глядя на совет. На всех и на каждого в отдельности. — Где наравне с другими целителями устраняла последствия мощного прорыва. И нет, я не выносила судна и не делала перевязки. Я стояла за операционным столом и пыталась спасти пострадавших магов. Этими вот руками я штопала им изуродованные лица. Не верите? Спросите господина Робертса. Он был так впечатлен, что даже предлагал мне работу и отделение в своей лечебнице. Неплохо для недееспособной дурочки, не так ли?

— Протестую! Это не имеет никакого отношения к делу.

— Отклонено, — припечатал один из членов совета, глубокий старец с узкими глазами, которые почти не открывались из-за нависших тяжелых век. — Продолжайте, госпожа Форест.

Праздновать победу было рано, но я позволила себе тихонько выдохнуть.

— Спасибо. Уважаемый совет, не знаю, какие обвинения предъявляют моему мужу, но до меня дошла информация, что часть из них связана со мной. Якобы я требовала от него деньги на одежду, на развлечения, украшения и так далее.

— Вы это отрицаете? — задал вопрос еще один член совета, и в его голосе промелькнула насмешка.

— Да, я просила господина Фореста выделить мне деньги. Но лишь на закупку лекарств, на восстановление парка и всего форта. Я понимаю, ситуация сложная, прорывов меньше не становится, но почему все забыли о тридцать третьем форте?

— Госпожа Форест, давайте перейдем к делу, — перебил меня другой член совета.

— А я перехожу. Я человек новый и в форте прожила всего два месяца. Но я в ужасе от того упадка, в котором он находился. И я в ужасе от того, что происходит.

— Протестую! — снова попробовал вмешаться Рендел, но я не позволила ему продолжить.

Сжала кулаки и быстро протараторила:

— Почему меня признали недееспособной? Кто выдал эту справку? И почему? Я похожа на недееспособную?

— Протестую! Это не имеет отношения к делу.

— Имеет, и самое прямое. Если один раз кто-то преднамеренно совершил ошибку, то где гарантия, что это не произошло опять? Почему моего мужа, который столько лет верой и правдой служил Мордаку, заковали в наручники по каким-то надуманным обвинениям? Разве он это заслужил?

— Есть доказательства, — тихо произнесла женщина из совета, темноглазая, темноволосая, светлокожая. — Мы понимаем ваши чувства, госпожа Форест. Вы, как преданная жена, готовы оправдать любой поступок своего супруга. Но как быть с фактами? Вы говорите про лекарства, про парк, но совет не давал разрешения на подобные траты.

Это стало для меня небольшим ударом. Нет, я не собиралась обвинять Фореста в растрате и присоединяться к лагерю его противников. Наоборот. Если бы я не любила его, то непременно влюбилась бы вновь. Ведь получалось, что он с самого начала, чуть ли не с первого дня поддерживал меня, выделял личные средства на все мои идеи и… молчал?

«Клянусь, когда все закончится, я его расцелую!».

— Значит, совет отказал в помощи больным и немощным? — тихо, но твердо поинтересовалась я, впиваясь взглядом в женщину. — И все потому, что они живут не в том форте?

— Я не то имела в виду, — слегка смущенно отозвалась она.

— Правда? Вы сейчас при всех говорите, что на тридцать третий форт у вас нет денег. Обвиняете Фореста якобы в торговле самодельными зельями. А как нам выживать?

— Госпожа Форест, следите за тем, что говорите, — попробовал призвать меня к порядку пустынник из совета. — Еще одно подобное замечание и вы будете удалены с заседания.

— Но госпожа Форест подняла интересную тему, — неожиданно вмешался Зельбис, поднимаясь с кипой бумаг в своих руках. — Согласно моим сведениям, все прошения господина Фореста о лекарствах, о помощи, о лечении отклонялись на начальной стадии рассмотрения и не доходили до вышестоящего органа. Что скажете на это, господин Рендел?

— Скажу, что все это ерунда! — рявкнул тот. — И не имеет никакого отношения к делу. Да, прошения отклонялись, потому что форту и так выделялась значительная сумма, а новые вложения не требовались. Я вообще не понимаю, зачем мы слушаем все эти рыдания. Тут рассматривается серьезное дело.

— Полностью с вами согласен, дело действительно серьезное, — кивнул защитник. — Согласно представленным документам, помощь форту действительно оказывалась. И суммы выделялись крупные. Вот только они не доходили до форта.

— Потому что господин Форест присваивал их себе!

— Нет, потому что они оседали в ваших карманах, господин Рендел.

Тишина, которая наступила вслед за этим заявлением, просто оглушала. Создавалось впечатление, будто присутствующие даже дышать перестали, настолько не ожидали такого поворота.

Первым, как ни странно пришел в себя именно Рендел.

— Это что, попытка обелить своего подзащитного, Зельбис? — презрительно скривил он губы, развалившись на своем стуле. — Не могли придумать ничего стоящего и решили обвинить меня? Браво!

Рендел даже хлопнул в ладоши. Три раза. И каждый его хлопок казался очень громким и резким.

Несмотря на всю браваду, два его помощника не выглядели столь же уверенными. От моего внимания не укрылись обеспокоенные взгляды, которыми они обменялись.

— У вас очень полезная должность, господин Рендел. Координатор между фортами. Человек, который близко общается с каждым главой, принимает заявки, помогает во всем. Например, как правильно написать письма, какое количество магов требуется и куда. Вы же занимаетесь и распределением, не так ли?

— Вы еще и в этом хотите меня обвинить? — огрызнулся он и повернулся к совету. — Вам не кажется, что пора заканчивать этот фарс? Боюсь, ничего нового и интересного мы не услышим. Лично я больше не желаю подвергаться лживым и совершенно бездоказательным обвинениям.

— Ну почему же… доказательства имеются, — спокойно возразил Зельбис.

Я на своем месте ровно посредине зала замерла, боясь даже вдохнуть лишний раз и жадно наблюдая за развитием событий.

— Это наглая ложь! Все средства, передаваемые фортам, доходят до них, — громко и четко заявил Рендел. — У меня есть документы, подписи.

— Ваших помощников, — добавил господин Зельбис. — Не везде, конечно, они отметились. Вы все эти годы проявляли осторожность. Старались не брать слишком много и часто. Ограничивались одной, максимум двумя транзакциями в год. Но так было раньше. До того, как в тридцать третий форт не назначили неугодного Фореста.

— И чем же он так неугоден?

— Лично вам? Ничем. Дело в том, что вы учились вместе с его дядей, тоже Бенджамином Форестом.

«Ого, вот это новости!».

— И что?

— И были с ним лучшими друзьями, пока его не отправили с дипломатической миссией, а вы не уехали в Мордак. Но даже тогда вы не теряли связи, не так ли?

— Моя личная жизнь и отношения вас не касаются.

— Тогда как вы объясните тот факт, что талантливого боевого мага, одного из лучших в своем выпуске назначили в тридцать третий форт? — продолжал напирать Зельбис. — И почему все эти годы вы одно за другим отклоняли его прошения? Может, потому что хороший друг очень просил вас устроить невыносимую жизнь своему племяннику, которого мечтал видеть дипломатом, а не боевиком?

— Доказательства? — вновь скривил губы Рендел. — Где ваши доказательства?

— О, они есть.

Господин Зельбис тяжело наклонился и достал довольно толстую папку в красном переплете. Увидев ее, темный маг неожиданно побледнел и напрягся.

— Здесь прошения господина Фореста о переводе. Все до единого. Их за эти годы было аж… — пожилой защитник наклонился, чтобы проверить цифры и, удовлетворенно кивнув, продолжил: — Шестьдесят пять. Целых шесть с половиной десятков прошений. И ни одного зарегистрированного.

— Я… — прохрипел Рендел, поправляя воротник своей мантии, которая внезапно стала его душить, — я в первый раз их вижу.

— Странно, потому что их нашли у вас в сейфе.

Беспокойство на лице его помощников становилось все сильнее.

— Как вы посмели рыться в моем сейфе? Без разрешения.

— Разрешение было. Мое, — подал голос тот самый пожилой член совета, чем вызвал удивление среди своих молчаливых коллег.

— Но… но… как же… я же столько лет служил верой…

— Служили, но и не забывали о себе, — вставил Зельбис, выходя вперед. — Ваши счета тоже были проверены. Ваши и ваших помощников. Заодно проверке подверглась и вся отчетная документация за последние пару лет. Вы так спешили обвинить Фореста и скинуть на него то, что украли сами, что неосторожно и весьма некачественно замели следы.

— Это жалкая ложь! — рявкнул Рендел, вскакивая. — Вы не смеете обвинять меня в этом!

— Смею. И предоставляю совету доказательства.

Пожилой защитник с кипой бумаг подошел к столу, за которым восседали члены совета, и положил перед ними папки.

— Вот все бумаги, выписки, расписки и записки, — продолжил он, возвращаясь на место. — Господин Рендел получил весьма крупные суммы за свои услуги. Последняя оплата поступила от некоего господина Хоупа, который очень хотел разрушить отношения своей дочери Миранды Хоуп и господина Фореста. Именно поэтому добыл справку об ее невменяемости.

На отца я не смотрела. Не хотела. Он был виновен, и данного факта не изменить и не оправдать никакими словами.

— Господин Форест и тридцать третий форт уже много месяцев получают урезанный бюджет. Именно поэтому он был вынужден приобретать и производить улучшения за свои личные средства.

— Личные средства? — Рендел неприятно рассмеялся. — Откуда у этого мальчишки личные средства, да еще и в таком количестве? Он все украл и использовал так, как хотел сам, невзирая на совет и его решения!

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не приняться оправдывать Фореста. Сейчас была не моя битва и лучше помолчать, стоя в сторонке.

Я украдкой бросила взгляд на мужа, и наши глаза встретились. Он едва заметно покачал головой, словно просил не вмешиваться.

— Дело в том, что отец господина Фореста оставил сыну довольно крупное состояние. В одной из папок вы найдете выписки со счетов, а также список транзакций. Так же вы сможете убедиться, что они полностью соответствуют тем суммам, которые были использованы. Цифры совпадают до тенса. Было бы странно снимать одни и те же суммы, не так ли?

— У него должны быть подставные счета! — не унимался Рендел. — Все это подстроено!

— В другой папке вы найдете свидетельские показания сотрудников банка, которые лично переводили деньги со счетов господина Фореста, все заверено магом-законником. И еще заявление некоего Моргана Голда, который был уволен два года назад.

— Голд? — переспросила брюнетка, нахмурившись. — Это тот проныра, который обвинялся в мошенничестве с закупкой некачественных товаров для фортов?

— Именно. Согласно его показаниям, тоже заверенным, все закупки и откаты Морган Голд делил с господином Ренделом. Когда Голд попался, Рендел заплатил ему крупную сумму денег за молчание и быстро уволил, пока не началось крупное разбирательство.

— Уважаемый совет, все это неправда, — вновь попробовал вмешаться господин Рендел. — Я клянусь, это все подстроено.

Однако его никто не послушал, и Зельбис продолжил:

— В синей папке вы найдете показания некой Фелины Урбан, которая является владелицей небольшой гостиницы на территории Шейлонских дирижабельных перевозок. Эту гостиницу и постель очень любит посещать в нерабочее время господин Рендел. А еще, выпив, он любит хвастаться о своих серых схемах.

На мага было страшно смотреть, он аж побелел, от ужаса глаза стали огромными, а губы задрожали. Рендел пытался что-то сказать, но с его губ срывались лишь хрипы.

— Показания госпожи Урбан проверены. Также она дала магическую клятву. У меня все.

Весьма довольный собой, господин Зельбис вернулся на свое место.

— Совету надо изучить все документы, прежде чем вынести свое решение, — объявил пожилой член совета. — Из здания никого не выпускать.

Совет в полном составе синхронно поднялся со своих мест и в звенящей тишине двинулся к выходу.

Я же понятия не имела, что делать и куда бежать, поэтому просто застыла. Но ненадолго. Форест внезапно оказался рядом. Крепко прижал к себе, поцеловал в макушку и тихо произнес:

— Ты была великолепна.

Я зажмурилась.

Правда, сначала покосилась в сторону охраны. Им ведь не следовало отпускать подсудимого, но они почему-то отпустили. Охрана в лице двух огромных боевиков с абсолютным равнодушием взирала на наши объятия. Значит, была не против.

У меня тут же защипали глаза. Но нет, я не разревелась, вместо этого крепко обняла мужа в ответ.

— Я очень за тебя испугалась.

Ох, как же хорошо было в его руках, как спокойно, тихо и тепло. Я наслаждалась короткой близостью, вдыхала аромат любимого мужчины и чувствовала себя самой счастливой на свете. Ну почти. Вот оправдают Фореста, тогда точно стану самой счастливой. А пока мне было просто очень хорошо.

— Все наладится. Ты большая молодец, Миранда.

— Ты должен был мне все рассказать, — сдавленно прошептала я.

— Прости, но я не мог.

— Ты все это делал для меня? Лекарства, парк и все остальное…

— А как же иначе? Ты заражала и до сих пор заражаешь всех своей энергией. Как я мог не помочь? Ты ведь спасла меня, Миранда, вытащила из болота, в которое я все сильнее погружался. Эти деньги лишь то малое, чем я мог тебя отблагодарить.

— Бенджамин Форест, ты… ты самый… самый невозможный мужчина на свете… и я…

Договорить мне не дали. Обнимавшие руки внезапно напряглись, и Форест слегка поменял положение тела, словно бы закрывая меня от какой-то опасности. А через мгновение раздался знакомый голос.

— Миранда, мы можем поговорить?

Слегка отстранившись, я повернулась, выглянула из-за плеча мужа и встретилась взглядом с отцом. Именно он подошел к нам и попросил о разговоре.

— Не уверена, что это хорошая идея, — тихо ответила я, продолжая обнимать Фореста.

И нет, я не испытывала ни капли стыда за свое поведение. Форест являлся моим законным мужем, и я могла делать с ним все, что мне заблагорассудится. Хотела обнимала его, хотела целовала, хотела признавалась в любви.

— Пожалуйста, всего один разговор, — настаивал отец.

Я хотела отказать. А как иначе, после того, что он устроил? Чего он ждал, натворив такое?

— Миранда, я подожду тебя рядом с Зельбисом, — неожиданно произнес Форест, убирая руки и отступая в сторону. — Думаю, вам действительно надо побеседовать наедине.

Такого я от него точно не ожидала. Муж ведь должен быть на моей стороне, а он взял и ушел.

— Если что, я рядом, — добавил он и холодно кивнул моему отцу. — Господин Хоуп.

Мы с отцом остались один на один на этом маленьком пятачке в огромном зале, где присутствовало довольно много магов.

Возможно, Форест был прав, и нам действительно стоило поговорить. В последний раз. Потому что второго шанса я отцу давать не собиралась.