Глава 34

— Так что ты хотел? — нервно поправив прядь волос, спросила я и бросила осторожный взгляд в сторону мужа, который уже занял свое место между двух молчаливых охранников.

Форест быстро подмигнул мне, и это придало сил.

«В конце концов, после того, что мы пережили, разговор с господином Хоупом не так страшен. И чего я заволновалась? Наверное, привычка».

— Ты изменилась, Миранда, — заметил отец.

В его голосе не звучало ставшей уже привычной злости или агрессии. Не звучало в нем и недовольства. Лишь какая-то покорная усталость. Именно она заставила меня повернуть к нему голову и присмотреться внимательно.

Неужели он осознал?

Отец выглядел не очень хорошо. Очевидно, происходящее ему сильно не нравилось. Под темными глазами залегли тени, уголки губ опустились вниз, а на лбу особенно четко проявились некрасивые морщинки, что для мага, который живет за счет косметологической магии, сродни самоубийству.

— Ты только заметил? — тихо поинтересовалась я.

Хотела добавить в голос насмешку, но не стала. Не тот случай.

— Ты можешь мне не верить, но я не знал, что все так получится.

У меня с губ сорвался нервный смешок.

— Прости, но нет, не верю, — покачала я головой. — Ты собирался засадить Фореста в тюрьму. И все лишь для того, чтобы разлучить нас. Этого я не могу тебе простить.

— Хотел, но меня убедили в том, что он виноват. Я обратился к Ренделу с просьбой. Дядя твоего мужа… да, я с ним знаком, сообщил, что Ренделу можно доверять, что он поможет спасти тебя. Так вот, они убедили меня в том, что Форест вор, обманщик и жулик. И что тебя надо защитить от него. Любыми способами. Сама понимаешь, я не мог допустить, чтобы ты находилась рядом с ним.

— Ты мог спросить меня.

— Мог, — признался он. — Но ты так хотела свободы, что ничего не видела перед глазами. Я ведь сразу догадался, что этот ваш брак — афера, которую вы придумали, чтобы оставить тебя в этом проклятом форте.

Я неловко повела плечами, не подтверждая и не опровергая данный факт.

— Когда-нибудь ты поймешь меня, Миранда. Я не желал тебе зла. Я лишь хотел спасти тебя. Ты моя дочь. Я не мог поступить иначе.

— Не знаю. Я очень зла на тебя, отец, — покачала я головой и с горечью добавила: — Ту фальшивую справку ты купил задолго до того, как мы с Форестом поженились. И до того, как ты познакомился с дядей моего мужа. Чем ты можешь оправдать такой поступок?

— Не совсем так. С Бенджамином Форестом-старшим я познакомился раньше. Он один из новых клиентов нашей клиники, — произнес отец. — Так что о твоем супруге я был наслышан еще до нашего знакомства.

— Ах, вот оно что!

— Да. Он рассказал мне много интересного о тридцать третьем форте и посоветовал поскорее забрать тебя оттуда. Любыми способами.

Давно я не была дома, раз не знала список новых клиентов. И не скоро теперь буду знать. Ну, а Форест-старший… что ж, меня его поведение не удивило. Пусть мы не были знакомы, но я заочно испытывала к нему антипатию. И чем больше я о нем узнавала, тем сильнее он мне не нравился. До чего же мерзкий и отвратительный тип!

— Ты любишь его, Миранда? — тихо спросил отец, внимательно глядя мне в глаза.

Тут не требовалось уточнять, кого он имел в виду. Сейчас речь явно шла не о Киране.

Я снова покосилась на мужа, который продолжал пристально наблюдать за нами со своего места, готовый в любой момент прийти на помощь, если понадобится. Едва заметно улыбнулась, давая понять, что все хорошо, и получила короткую улыбку в ответ.

Вновь повернувшись к отцу, я ответила максимально чистым и открытым взглядом. Пусть знает, что мне нечего скрывать.

— Да. Люблю.

Отец изучал мое лицо несколько секунд, а потом опустил глаза и вздохнул:

— Что ж, ты сделала хороший выбор.

— Неужели? — недоверчиво хмыкнула я. — Мне казалось, ты другого мнения о Форесте и о нашем браке.

— Понимаю твое недоверие и знаю, что заслужил это. Мне нравился Киран. Он хороший парень, и я не сомневался, что он для тебя идеальная пара. Мы с твоей матерью уже мысленно все решили, продумали вашу жизнь. — Он неловко улыбнулся и устало посмотрел на меня. — Знаешь, очень тяжело отступать от намеченной цели.

— Но придется. Я… я больше не та девочка, какой была раньше, папа. И этого не изменить.

— Это я вижу. Ты и в самом деле стала другой. Более смелой, сильной, решительной. Ты готова несмотря ни на что отстаивать свои убеждения. Мне стоило гордиться тобой, а не пытаться переделать.

Неужели я наконец-то услышала из его уст здравую мысль? Или я рано расслабилась? Может, стоило оставаться собранной? Мало ли что он мог придумать.

— Я рада, что ты это понял. Интересно, а мама согласна с твоими выводами?

Потому что ничем хорошим наш последний разговор не закончился. И доверять ей я не спешила, учитывая ее тесную дружбу с моей свекровью.

Отец снова тяжело вздохнул.

— Ты злишься. Я понимаю.

— И у меня на это есть веские причины.

— Может, нам стоит как-нибудь собраться всем вместе и пообщаться, узнать друг друга лучше?

Я ответила не сразу. На такой вопрос сложно было что-то быстро и четко сказать. Слишком сильной оказалась боль от предательства, слишком сильно кровоточило сердце, и я не забыла слова, которые наговорили мне родители. Нет, я чувствовала, что не готова пока к новой встрече. Не готова пока их прощать.

— Не сейчас. И не завтра. Когда-нибудь.

Через месяц, а еще лучше через полгода. Может, тогда моя обида хотя бы немного ослабнет.

— Понимаю, — кивнул отец, даже не думая спорить или настаивать. — Надеюсь, у нас получится завоевать твое прощение.

— Возможно. Но быстро это не произойдет. Я… мы с Форестом пока не готовы к гостям и встречам. Потом… когда-нибудь, мы сообщим… или пригласим вас к себе.

— Но самим лучше не являться, — понимающе улыбнулся он.

— Да, — совершенно серьезно произнесла я, — не стоит.

Отец снова кивнул, отступая.

— Что ж, спасибо, что не отказалась от разговора. Мы с мамой будем ждать твоего решения, Миранда.

Мы попрощались. И у меня возникла дилемма, куда деваться. Стоять за трибуной недалеко от Рендела не хотелось. Вон какие взгляды он бросал в мою сторону. Нет, лучше не провоцировать. Поэтому я направилась к мужу. Все равно мне больше нечего было сказать совету.

Форест тут же вскочил и шагнул ко мне. А я с радостью растворилась в его нежных объятьях.

— Все в порядке? — тихо поинтересовался он.

— Да. Он… извинялся. Сказал, что был не прав и желает нам счастья.

— Ну вот, а ты волновалась, — улыбнулся Форест, целуя меня в висок. — Все же хорошо.

— Так хорошо, что даже страшно, — призналась я.

— И чего ты боишься?

— Что случится что-нибудь нехорошее. После всего случившегося как-то сложно поверить, что все испытания закончились.

— Зря. — Он вновь поцеловал меня в висок, прижимая к себе и слегка сжимая плечо. — Теперь все точно будет хорошо. Я никому тебя не отдам. И не позволю нас разлучить. Обещаю.

Прикрыв глаза, я прислушалась к его дыханию и ровному биению сердца и поймала себя на мысли, что начинаю верить.

— Хорошо бы. Но я… я все равно не готова их прощать, — тихо заметила я и пояснила: — Родителей. После всего устроенного сложно поверить, что они изменили мнение. Поэтому я попросила дать нам время на подумать.

— Имеешь на это полное право.

— А ты? Готов их простить? — осторожно спросила я.

— Миранда, твои родители не самое страшное зло на свете, — усмехнулся Форест. — Так что мне не за что их прощать.

Ну вот как после таких слов не влюбиться в него снова?

Обсуждение у совета заняло примерно минут сорок, может, чуть больше. Рядом с мужем время пролетело значительно быстрее, да и я так сильно не нервничала.

В отличие от Рендела, который о чем-то шептался не только со своими помощниками, но и с другими сторонниками. Правда, часть из них довольно быстро перешла в разряд бывших, отстранившись и пересев на другую сторону. Я понятия не имела, чем закончится сегодняшнее заседание, но репутацию этот маг точно потерял. И, скорее всего, не только ее.

Обстановка в зале становилась постепенно накалялась. Я кожей чувствовала опасность и сильнее прижималась к мужу. В какой-то момент должен был наступить взрыв, и он все-таки наступил.

Нет, взрыва в прямом смысле этого слова не случилось. Стража такого просто не допустила бы, как и магия древних рун, которые были впечатаны не только в трибуну, но и в стены, пол и потолок. Я их не видела, но явственно ощущала. Никто бы не допустил начала кровопролития.

Но Рендел все-таки сорвался.

— Думаешь, что победил, Форест? — рявкнул он, шагнув к нам.

Близко не подошел, остановившись в паре шагов, но смотрел с такой яростью и ненавистью, что стало неприятно.

— Нет, не думаю. Я вообще о тебе мало думаю, — спокойно отозвался муж, вновь пытаясь хоть немного, но прикрыть меня собой.

— Ну, конечно. Решил отомстить мне, да? Думаешь, тебе удастся? Но ты ошибаешься. Я выкручусь. Всегда выкручивался. У меня есть друзья. А у тебя… у тебя ничего нет. Ни семьи, ни родных, ни работы. Жалкое существование в тридцать третьем форте, который уже почти сдох. И ты там сдохнешь. А девчонка твоя сбежит. Никто не любит неудачников.

— Он не неудачник! — возмутилась я.

Как можно молчать, когда происходит такое?

— Что ты за мужик такой, раз не можешь сам себя защитить? — презрительно скривился Рендел. — Так и будешь прятаться за женской юбкой?

— Никогда не прятался и не стану.

— А я вижу другое. Трусливый мальчишка.

Я почувствовала, как Форест напрягся. Его тело будто окаменело. Но он и тут сдержался.

— Мне глубоко безразлично, что ты видишь, Рендел, что ты думаешь, что ты хочешь и что тебе надо, — сухо проговорил он. — Повторяю еще раз: ты для меня никто, и твое мнение ничего не значит. Так что можешь не стараться меня задеть, не выйдет. Я еще несколько лет назад все про тебя понял, и с тех пор мое мнение не поменялось.

— Ты… — прорычал Рендел, задыхаясь, однако закончить фразу не успел.

Двери распахнулись, и в зал неспешно и величественно вошли члены совета. Ренделу пришлось быстро возвращаться на свое место.

Я идти за трибуну отказалась, решив остаться с мужем. Обниматься мы перестали, зато взялись за руки. Оба встали и застыли, ожидая вердикта.

— Совет постановил снять все обвинения с Бенджамина Фореста, — громко и четко возвестил пожилой маг, глядя перед собой. — Дело в отношении растраты и нецелевого использования средств закрыть. Вы свободны, Форест.

Я осторожно выдохнула, сжав его руку чуть сильнее. Неужели мы победили? Неужели все закончилось? Ох, я так боялась в это поверить!

— Вам очень повезло с женой, господин Форест, — неожиданно произнесла темноволосая дама, с улыбкой взглянув на нас. — Не потеряйте ее и не предайте ее доверие.

— Никогда, — тут же заверил муж.

И я не смогла сдержать счастливой улыбки.

— Совет постановил, — снова начал пожилой маг, давая понять, что на этом вопрос не закрыт, — возбудить дело в отношении Теренса Рендела. Арестовать его прямо сейчас и оставить под стражей до вынесения приговора.

— Что? Нет, уважаемый совет! — воскликнул тот, вскакивая. — Я не виноват.

Рядом с ним тут же материализовались два мощных бритых стражника.

— Арестовать его помощников Адама и Мариона Нейра.

Двух светловолосых магов тоже не пощадили. Но в отличие от своего начальника они не собиралась кричать и требовать справедливости. Молча поднялись и застыли с опущенными головами.

— Заседание по делу назначено на завтра на десять утра. Там вы сможете поведать совету о своей невиновности, Рендел, и предъявить доказательства. Там, но не здесь. Господин Хоуп?

Отец поднялся.

— Вас под стражу никто заключать не станет, но советую не пропускать завтрашнее заседание. Будем разбирать подлинность справки, которую вы получили у верховного целителя.

— Сбегать не стану, уважаемый совет, — отозвался отец. — И готов понести заслуженное наказание за свою ошибку.

Маг кивнул, принимая ответ.

— Заседание совета завершено. Все свободны.

Ну все, теперь можно было не сдерживаться. Громко взвизгнув, я бросилась Форесту на шею:

— Мы победили!

Тот крепко обнял меня и поцеловал.

— Да, победили.

И тут…

— Господин Форест, останьтесь на минуту, — повернулся к нам пустынник из совета. — Есть один нерешенный вопрос.

Я встревоженно замерла, переводя взгляд с мужа на членов совета. Что еще могло случиться? Что им понадобилось? Хотят извиниться? Так с чего такая таинственность?

— Подождите меня с Зельбисом в коридоре, — попросил муж. — Я сейчас приду.

Его задержали всего на пару минут, я даже испугаться не успела. Форест вернулся задумчивым, но не встревоженным. И это радовало.

— Что они хотели? — сразу же поинтересовалась я.

— Потом расскажу. Давай возвращаться домой. Я жутко устал и хочу как можно быстрее уйти отсюда.

Возражений у меня не возникло. Я сама желала убраться отсюда как можно скорее.

Мы перенеслись порталом прямо в кабинет. Застыв посередине, встретились взглядами и, не разрывая зрительного контакта, одновременно шагнули навстречу друг другу. А потом дали волю эмоциям, выпуская всю боль и страх.

Первый поцелуй получился болезненным и немного грубым. Мы оба будто сошли с ума, целовались, сжимали друг друга в объятиях, задыхаясь от обуревающих чувств. Кажется, я даже укусила Фореста за нижнюю губу, вызвав у него хриплый смешок. В следующее мгновение он подхватил меня за талию и рывком усадил на стол. Раздвинул ноги и вклинился между ними, прижимая к себе и целуя так, что у меня моментально закружилась голова.

— Я говорил, как сильно тебя люблю? — прохрипел он, покрывая короткими болезненными поцелуями мое лицо и шею.

Руками он уже успел пробраться под блузку и накрыть грудь, вызывая сладкую дрожь по телу.

— Н-нет, — сдавленно простонала я, держалась за край стола, чтобы не свалиться.

— Безумно люблю, — шепнул Форест, прежде чем вновь жадно поцеловать.

Пальцами левой руки он уже сминал ткань юбки, поднимая ее верх, лаская голень, затем бедро, продвигаясь все выше и выше и посылая по коже огненные импульсы. Не в силах сдержать стон, я вцепилась в его плечи и откинула голову назад, подставляя шею под поцелуи. Его крепкое, горячее тело так прижималось, что не заметить силу его желания было сложно. И я уже горела в ответ, мечтая о более откровенных ласках и прикосновениях.

— Моя Миранда…

Форест расстегнул пуговицы блузки, обнажая тончайшее кружевное белье. Моя маленькая слабость, в которой я ему еще не призналась.

— Твоя, — прошептала я, пытаясь стащить с него пиджак.

— Люблю тебя.

Юбка уже давно была задрана до самой талии. Я даже не успела понять, куда делось мое белье и когда мы успели стянуть с Фореста рубашку, лишь чувствовала исходящий от его обнаженной кожи обжигающий жар. Он обхватил мое обнаженное бедро и слегка согнул ногу в колене, открывая меня для более откровенных ласк.

— И я люблю, — простонала ему в губы, встречая первый осторожный толчок.

Потом еще один.

В общем, мы все-таки совершили самое настоящее святотатство в его кабинете. О чем я, кстати, ничуть не жалела. И пусть было немного некомфортно, поскольку перина на нашей кровати значительно мягче столешницы, но зато я испытала новые ощущения. Близость с мужем в этот раз получилась намного острее и ярче. И наслаждение пришло быстрее, заставив меня кусать губы в попытке сдержать стоны.

Уже значительно позже, поправляя одежду, я снова спросила:

— Так что от тебя хотели члены совета? Зачем просили остаться?

С одеждой все было понятно, но кажется, я растеряла по кабинету все свои шпильки.

— Они предложили мне работу, — надевая рубашку, отозвался Форест и принялся застегивать пуговицы.

— Работу? — Забыв про шпильки, я застыла посреди кабинета. — Какую работу?

— Любую. В любом форте. Мое прошение конец рассмотрели. Я могу отправиться в любой форт, какой пожелаю. Меня везде с радостью примут.

— А я?

— Разумеется, и ты со мной. — Форест подошел ближе и чмокнул меня в нос. — Куда я без тебя, Миранда? Теперь точно никуда. Ты свободная целительница, отец оплатил твой долг перед Мордаком, и мы можем поехать куда угодно. Робертс ведь предлагал тебе собственное отделение в восьмом форте.

— Да, но… — я запнулась.

Предложение, разумеется, выглядело очень лестным. И Форест, несомненно, его заслужил после стольких лет работы в форте, но… уехать отсюда? Бросить Лиму, госпожу Нельсон, Бернадет, Натаниэллу, старика Ганга и всех остальных? Как бросить все, что мы тут начали и не доделали? Как же все мои… наши планы. Или все-таки это были только мои планы?

— Миранда? Что-то не так? — осторожно поинтересовался Форест, мгновенно уловив изменение в моем настроении.

— Нет, — поспешно ответила я, отстраняясь.

Нет, я не имела права требовать от мужа таких жертв. Он как никто заслужил другую работу. И я обязана его поддержать.

— Ты уже согласился? — осторожно спросила я.

— Я сказал, что мне надо посоветоваться с женой. Так что ты думаешь, Миранда? Куда нам податься? Где осесть?

Он спрашивал, а я впервые не знала, что сказать. Отвернулась, пряча глаза, и сделала вид, что вновь пытаюсь найти на ковре свои шпильки.

— Не знаю. А куда бы ты хотел?

«Надо бы добавить радости в голос».

— Мне больше интересно, что об этом думаешь ты. Миранда, ты не хочешь ничего мне сказать?

— Я очень рада, что тебя наконец-то оценили по достоинству.

Форест взял меня за руку и притянул к себе. А после нежно, но требовательно взял за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.

— Я же вижу, что тебя что-то волнует, — тихо заметил он. — Ты не хочешь уезжать отсюда, так?

— Слушай, — затараторила я, — абсолютно неважно, чего я хочу, главное, что…

— Миранда, — мягко остановил меня муж, — что значит неважно? Для меня все важно. И ты не хочешь уезжать из форта.

— Но ты хочешь. Ты так долго к этому шел. Я не могу…

— Знаешь, чего я хочу? — обнимая, перебил меня Форест.

— Чего?

— Быть с тобой. Засыпать и просыпаться, видеть твою улыбку, спорить с тобой и мириться. Иногда даже ругаться, потому что ты жутко упрямая.

— Я?

Я даже обижаться на него не могла, тая от этой улыбки и искорок в глубине ореховых глаз.

— Ты. И я люблю тебя именно такой: искренней и немного сумасшедшей, серьезной и веселой, обаятельной и требовательной, преданной профессии и всем тем, кто рядом с тобой. И мне совершенно все равно, где мы при этом поселимся. Главное, что вместе.

— Но… ты же так долго мечтал отсюда уехать, — напомнила я.

— Да, мечтал, — согласился Форест. — Потому что у меня не было семьи и будущее казалось весьма туманным и серым. А теперь у меня есть ты. Помогать с прорывами я могу в любом случае, есть же амулеты, так что в стороне стоять не буду. А жить мы можем здесь. И отстроить этот форт так, как мы с тобой хотим. Сдается мне, что теперь с финансированием у нас проблем не будет. И я, кстати, уже почти договорился с советом о строительстве твоей личной лечебницы по косметологической и пластической магии.

— Когда ты успел? — ахнула я, не отрывая взгляда от его лица и все еще не в силах поверить, что все сказанное им правда. Что он готов на все это ради меня.

— Когда получил предложение. Конечно, надо будет подготовить и найти персонал. Но главное ведь начать, не так ли?

— То есть ты… ты сразу знал, что я не захочу отсюда уезжать?

— Догадывался. Поэтому и хотел узнать твое мнение.

— Форест!

Я не знала смеяться мне или злиться. Хотелось и ударить его за шуточки, и поцеловать за всю любовь, всю нежность и понимание, которые муж мне дарил.

— Я… я даже не знаю, что сказать, — призналась я.

— Скажи, что любишь, — попросил он.

— Я уже говорила.

— Хочу слушать это постоянно.

— Глупый. Конечно, люблю. Очень-очень сильно люблю тебя, Бенджамин Форест, — с готовностью повторила я.

И тут же получила новый обжигающе сладкий поцелуй, от которого сбилось дыхание и закружилась голова.

Если это начало нашей новой жизни, то оно мне, несомненно, нравилось.