Эпилог

Шесть лет спустя

«Не успею… не успею… не успею…»

Каблучки туфель громко стучали по гладкому полу, отбивая ритм, когда я неслась по длинному коридору, пытаясь на ходу стащить с себя белоснежный халат. И кто виноват в том, что опять опаздываю? Конечно, я сама. Ведь знала, что времени нет, что надо выходить, а все равно задержалась. А все почему? Потому что попался интересный пациент. Вот с ним и провозилась несколько часов.

— Госпожа Форест, — из соседнего кабинета выглянул Мартин, молодой целитель, который всего полгода назад прибыл к нам на стажировку, да так и остался.

— Я спешу, — произнесла, стаскивая рукав. — Давай завтра утром. Ты зайдешь ко мне в кабинет и все расскажешь.

— Но там у Дженкиса анализы…

Я тут же резко затормозила, так и не успев снять халат.

— Что с анализами? — спросила требовательно.

— Завышенные в несколько раз показатели. Все говорит о воспалении, но…

— Покажи.

Халат я надела назад, правда пуговицы застегивать не стала. Взяв карточку больного, быстро все просмотрела. Но этого оказалось мало. Вместе с Мартином мы сходили в палату к Дженкинсу, которого я сама лично прооперировала два дня назад. Тогда все показатели были в норме. Неужели началось отторжение пересаженной кожи?

В общем, если раньше я немного опаздывала, то сейчас ситуация стала просто критической.

— Надо поменять курс лекарств, — быстро записывая лист назначений, произнесла я. — Проследи за этим, Мартин.

— Да, госпожа Форест.

Выскочив из палаты, бросилась к лестнице. И ведь почти дошла.

— Госпожа Форест, — навстречу вышла Стефани, талантливая целительница, которая работала в нашей новой лечебнице практически с самого ее открытия, то есть чуть больше четырех лет, и была моей правой рукой.

Да, спустя два года после того, я не побоюсь такого громкого слова, заседания, что повлекло за собой огромное длительное расследование, после которого многие высокопоставленные чиновники лишились своих должностей, прошло два года и мы смогли отстроить новое здание лечебницы по косметологической и пластической помощи пострадавшим от прорывов.

Здесь совершенно все было новым и современным. Новейшее оборудование, удобные кровати, чистые операционные. А еще пациенты, которые приезжали к нам ежегодно. Как с относительно свежими шрамами, так и застарелыми. На сегодняшний день в лечебнице находилось тридцать три пациента. На следующей неделе должны были приехать три мага на консультацию, два на плановые операции и четыре на комплекс послеоперационного лечения.

Так что работы было много. Но я не жаловалась. Наоборот, мне все нравилось. Тем более, что мне позволили лично набрать персонал. Стефани была одной из первых, кто согласился у нас работать.

Думаю, не надо говорить, как благотворно появление лечебницы повлияло на весь форт.

За шесть прошедших лет он кардинально изменился. И это не просто слова. Большинство зданий, особенно тех, что были в центральном районе, отреставрировали и отремонтировали, починили дороги, выложили ровные тротуары. Открылись новые магазины и лавки. Заработали кафе и рестораны, открытые веранды, которые соблазняли вкусными ароматами каждого, кто шел мимо. В форте появилось несколько гостиниц для разного кошелька и уровня достатка.

На радость госпоже Нельсон создали несколько парков, небольших аллей вдоль широких улиц и множество зон отдыха, которые украшали разноцветные яркие скамейки. Они стали своеобразной визитной карточкой форта.

И самое главное, между нашим фортом и соседними наконец запустили дирижабельные перевозки. Для этого даже построили новые ангары, отгородили и замостили площадки для запуска и приземления. Теперь совершать путешествия стало намного легче и безопаснее. Ларсу тоже нашлась работа. За руль дирижабля его не пустили, но из него получился отличный связист и координатор перевозок.

И, конечно же, у нас появилось много новых лиц и талантливых магов, которые хотели у нас работать и жить. Теперь при каждой встрече господин Корменус ворчал, что работы стало невыносимо много и все комнаты забиты, не осталось ни одной свободной. Но я думаю, он ворчал больше по привычке и скорее радовался переменам.

Конечно, не все было так радужно и прекрасно. Были те, кто уехал из форта. Навсегда. И первой, конечно же, можно назвать госпожу Присциллу Норген-Таундон. Не трудно догадаться, что это именно она написала все доносы на Фореста, именно она приложила свою руку к его аресту. И я этого не простила и не забыла.

Нет, я не стала мстить и как-то пытаться физически ей навредить. Я просто рассказала всем и каждому правду. И ее жизнь в одно мгновение стала невыносимой. Жители тридцать третьего форта тоже оказались злопамятными и честными. Поэтому с Присциллой перестали разговаривать и даже здороваться. Её игнорировали и не замечали. И даже отказывались продавать что-либо в своих лавках и магазинах.

Женщина пыталась скандалить, приходила к Форесту и требовала повлиять, угрожала и рыдала. Но изменить ничего не смогла. Хотя Форест попытался ей помочь.

Госпожа Норген-Таундон уехала из форта через месяц после суда и больше мы ее не видели.

— Стефани, я опаздываю, — произнесла я и внезапно затормозила, заметив красную папку с документами у нее в руках.

Кажется, все-таки придется задержаться.

— Вы забыли подписать ведомость на закупку зелий. Госпожа Гейтс будет крайне недовольна, если мы опять задержим списки.

— Она в последнее время всегда недовольна. И мы отлично знаем почему, — отмахнулась я, ставя размашистую подпись на документах.

Натаниэлла и Вальтер поженились через три месяца после его приезда в наш форт. Кто-то скажет слишком быстро. Ха! Мы с Форестом через месяц поженились. И пусть сначала фиктивно, но это не помешало нам полюбить друг друга. Так что эти двое наш рекорд не побили.

Да и не в рекорде дело, если честно. Пара из этих двоих получилась просто прекрасная. Они не только хорошо работали вместе, но и смогли создать прекрасный союз. Вальтер сумел найти подход к Хельге, которая сначала не принимала его, отказываясь делить мать с кем-то. Мужчине пришлось хорошо постараться, чтобы растопить сердце маленькой девочки, заслужить ее доверие и любовь.

Из Хельги получилась просто прекрасная старшая сестра. Она обожала младшего брата, которому недавно исполнилось пять лет и с нетерпением ждала рождения сестренки, которая должна была появиться на свет в ближайшие недели или даже дни. Именно поэтому Натаниэлла так нервничала, срываясь на всех. Но от этого мы любить ее меньше не стали, и она это прекрасно знала.

Спустившись по лестнице, я оказалась на первом этаже и едва не налетела на Бернадет.

— Миранда, ты-то мне и нужна, — радостно произнесла женщина, встав у меня на пути.

— Бернадет, не могу. Я и так страшно опаздываю.

Я попыталась обойти ее справа, но не вышло.

— Всего пару минут.

Попытка обойти слева тоже не увенчалась успехом.

— Хорошо, — вздохнула я, останавливаясь. — В чем дело?

— Я хотела бы обсудить поведение Нормака.

Кто бы сомневался. Я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Каждый раз одно и то же. Вот уже второй год подряд! Как же эти двое мне надоели!

— Что на этот раз?

Господин Нормак был весьма опытным целителем, который приехал в наш форт чуть больше года назад. Честно говоря, я была в восторге. Получить такого профессионала — редкая удача. И лишаться его я не собиралась.

Это был почтенный господин чуть старше сорока лет, степенный, важный, с седеющими волосами и обаятельной улыбкой, который мгновенно покорил все сердца. За исключением одного.

— Он просто невыносим! Самоуверенный, высокомерный, наглый тип! С чего он вообще решил, что может мной командовать? Год тут прожил и решил, что ему все позволено? — все сильнее распалялась Бернадет. — Миранда, ты должна что-то сделать. Иначе… я просто не выдержу!

— Хочешь, чтобы я что-то сделала? — устало спросила у нее, бросив быстрый взгляд ей за спину.

Дверь было отчетливо видно, а за ней путь к моему спасению.

— Да!

— Отлично. Я могу тебе дать отличный совет. Так что слушай меня внимательно. Готова?

— Да, — снова с готовностью ответила она.

— Отлично! Прими наконец его предложение и поужинайте вместе.

— Что? — прохрипела женщина, смотря на меня со священным ужасом. — Я? С ним? Да никогда! Он же просто… просто невыносим!

— Лишь с тобой. Ни с кем другим у него проблем нет, — парировала я.

— Ах! То есть дело во мне? — тут же решила обидеться Бернадет.

Ну вот… опять!

— Вы уже больше года кружите вокруг друг друга, всячески пытаясь задеть и вывести на эмоции. Между прочим, Нормак первым пошел на сближение, пригласив тебя на ужин. И почему ты отказалась?

— А почему я должна была соглашаться?

— Потому что он тебе нравится.

— Нет! — тут же воскликнула она и слегка покраснела.

— Да-а-а-а, — пропела я. — А ты нравишься ему. И это все видят. Не понимаю, почему ты упрямишься?

— Потому что это неправда!

— Ладно, — вздохнула я. — Пусть. Ты права. Это неправда. Тогда чего ты теряешь? Сходи с ним на ужин, докажи нам всем и Нормаку, как сильно он неправ. И все. Проблема решена.

— Я не обязана никому ничего доказывать, — тут же ответила Бернадет, правда не так уверенно.

— Знаю. Но так ты сразу все решишь. И Нормак перестанет тебя доставать.

— Ты не можешь этого знать.

— Но я знаю. Подумай об этом, а я побежала. Мне правда пора.

И пока она меня не остановила, я успела улизнуть. Еще и халат ей свой вручила.

Там на улице в тени огромного дуба на разноцветной скамейке, вытянув ноги, сидел Форест. Увидев меня, он поднялся и раскрыл руки, позволяя упасть в его крепкие и надежные объятья.

— Ты опять опаздываешь, Миранда, — прошептал он, нежно и быстро целуя.

— Прости. Я знаю, я пыталась, честно, но… сам понимаешь, — тут же повинилась я. — То одно, то другое. И все требует моего пристального внимания.

— Мы же договорились, что ты будешь постепенно передавать часть своих обязанностей остальным, — напомнил муж.

Я вздохнула, отстраняясь.

— Знаю.

— И лучше начать сейчас, а не через пять месяцев, когда тебе уже надо будет рожать, — не отступал Форест.

— И это мне известно. Обещаю, завтра же займусь.

Муж покачал головой, давая понять, что не сильно мне верит, но продолжать разговор не стал.

— Как ты себя чувствуешь? — вместо этого спросил он, бережно обнимая.

— Хорошо. Не тошнит, голова не кружится, усталости нет. Правда спать хочется. Но не сильно, — с готовностью отчиталась я. — Так что все прекрасно. Можешь не волноваться.

Форест вновь коротко поцеловал меня и тихо произнес:

— Напомни мне, почему я не посадил тебя дома до самых родов?

— Потому что ты очень меня любишь и понимаешь, что я все равно не усижу, — со смехом ответила я. — И я очень ценю твою заботу и понимание.

Вообще беременность я переносила на удивление легко. Никаких ужасных симптомов, никакой тошноты. Наоборот, у меня проснулся аппетит и словно открылось второе дыхание. Хотелось сделать все и сразу. Поэтому еще никто из наших друзей и коллег не догадался о моем новом положении. И я была этому страшно рада. Мое маленькое чудо, которым пока не хотелось делиться ни с кем. Ни с друзьями, ни тем более с родными.

Кстати, о родных. Отношения с ними не были столь идеальны и прекрасны, как хотелось бы. Но в некоторых моментах и с некоторыми лицами нам удалось достичь понимания.

Например, мои родственники приняли Фореста, наш брак и мою новую жизнь. Доверительное общение установить не удалось, но мы общались. Они даже приезжали к нам в гости два раза в год. Мама еще пыталась навязать мне свое видение моей жизни, но не так часто, как раньше. А при нашей последней встрече она даже призналась, что гордится мной и моим выбором.

— Неужели? — переспросила я.

— Да. Я недавно встретила госпожу Бельфор.

— И как она поживает? — вежливо поинтересовалась я.

Хотя жизнь несостоявшейся свекрови меня мало интересовала.

— Обвиняет тебя в проблемах Кирана.

Кто бы сомневался.

— А у него есть проблемы?

С бывшим женихом мы не виделись все эти шесть лет. Как и с Астрой. Я не знала, что с ними, как они живут и что вообще происходит в их жизни. И не очень хотела знать.

— Меняет любовниц как перчатки. Месяц назад у него была актриса, полгода назад какая-то певичка, а теперь он крутит роман с оперной певицей.

— Надо же… какая любовь к девушкам творческой профессии, — хмыкнула я.

Данная информация меня никак не задела. Я не почувствовала ничего: ни ревности, ни раздражения, ни любопытства, даже злорадствовать не хотелось. Обычное равнодушие. И все.

— Скандальные связи, скандальные романы и скандальное поведение. Киран оказался совсем не тем, каким мы его все видели. Так что хорошо, что ты тогда не послушала меня и оставила его.

— Может все не так плохо? Пройдет время и Киран остепенится, захочет семью, детей.

— Детей? — рассмеялась мама. — Детей у него более чем достаточно. Аж трое. Сын от твоей бывшей подружки. Одна дочь от какой-то официантки и еще одна от какой-то секретарши. Всех их обеспечивают его родители.

— Надо же… — произнесла я, не зная, что еще сказать.

Каждый сам выбирает свою судьбу. Киран выбрал свою.

Если с моими родственниками мы установили мир, то вот с родителями Фореста было сложнее. С его родным отцом мы так ни разу и не встретились. Он передал через свекровь, как сильно раздражен, раздосадован и разочарован выбором, который сделал Форест. Поэтому порывает все отношения и просит никогда его не беспокоить.

Как будто мы собирались это делать. Это ведь он пытался влезть в нашу жизнь и сломать ее.

— Не понимаю, — произнесла я, прочитав официальное письмо от Бенжамина Фореста-старшего. — Ты же его наследник. Его сын. Почему он даже не пытается наладить с тобой отношения? Ведь все могло быть по-другому.

— Могло, — согласился муж. — Только ему это не надо.

— А что ему нужно?

— Послушание, покорность и полное обожание. Я этого дать не смог. И он это понял. Поэтому он хотел одного — сломать меня, уничтожить.

— Поэтому он и пытался обвинить тебя в преступлении, которого ты не совершал? Все равно не понимаю. Если бы у него получилось, то как бы это помогло?

— Все просто. Он бы явился ко мне с предложением. Либо я гнию в тюрьме, либо выполняю его условия.

— И какие же это условия?

— Женитьба на правильной девушке и рождение сына, которого он бы воспитал по своему образу и подобию. Вот и все.

— Но это отвратительно.

Со свекровью мы не сразу нашли общий язык. Она долгое время поддерживала любовника и отказывалась с нами общаться. А год назад неожиданно попросила о встрече. И тогда приехала совершенно другая женщина: молчаливая, тихая, состарившаяся на два десятка лет. Больше не было никакой критики, обвинений и угроз. Она большей частью молчала.

Лишь в конце своего недолгого визита рассказала о том, что они расстались с Форестом-старшим, он завел себе новую любовницу, которая недавно родила ему долгожданного сына, которого у него, благодаря связям, получилось признать законным наследником. Бывшая любовница и непослушный сын его больше не интересовали. Мужчина получил свою игрушку и оставил нас в покое.

И, честно признаюсь, мы были этому только рады.

— Я сильно опоздала, да? — виновато спросила я, глядя на мужа.

— На час и сорок минут. Так что я уже сам встретил Лиму, проводил ее домой и только потом отправился за тобой.

— Она злится?

— Она слишком хорошо тебя знает, — улыбнулся Форест. — Сказала, что будет ждать тебя. Ей есть что рассказать интересное.

— Насколько интересное? — тут же спросила у него.

— Судя по кольцу, очень, — заговорщицки шепнул муж.

— О-о-о-о, — протянула я. — Наконец-то она сказала да!

Итак, наша прекрасная Лима стала звездой.

Я никогда в ней не сомневалась. Хотя шесть лет назад мне пришлось сильно постараться, чтобы уговорить ее выступить на нашей летней эстраде, потом еще раз и еще раз. А потом Форест пригласил к нам на одно из выступлений музыкального продюсера Оскара Крейна, который высоко оценил музыкальные таланты девушки и сразу же предложил весьма выгодное сотрудничество.

Лима отказалась наотрез. Слишком свежи были воспоминания о прошлом и предательстве того, кого она любила. Лишь спустя какое-то время девушка согласилась на небольшое турне по фортам с благотворительными концертами. Потом еще одно. И еще. Вылетать на большую землю она категорически отказалась, решив сосредоточиться на Мордаке. Что не мешало пластинкам с ее песнями продаваться на территории Альянса огромными тиражами. Я уж молчу, сколько раз в день ее песни крутили по радио.

О том, что Лима нравится Крейну, мы видели все. Мужчина никогда не скрывал своей симпатии. Но подруга старательно этого не замечала. Крейн оказался весьма терпеливым молодым мужчиной. Он не торопил, не настаивал и все время старался держаться рядом. Лишь два года назад Лима смогла поверить ему и согласилась на свидание. И вот теперь, спустя столько лет, она стала невестой. Словами не передать, как я была рада за подругу.

Мы не спеша двинулись по небольшой аллее в сторону центральной улицы. Прячась от знойного солнца в тени раскидистых деревьев.

— Обязательно надо устроить праздник. Совсем небольшой. И, кстати, раз речь зашла о праздниках, — положив руку на изгиб локтя, я придвинулась ближе, понизила голос и торжественно произнесла: — Дорогой, у меня есть идея.

И тут же получила в ответ насмешливый взгляд и твердое:

— Нет.

— Но ты меня еще не выслушал! — возмутилась в ответ.

— Миранда, нет.

Мимо нас прошел господин Савэл, который вежливо поздоровался и отправился куда-то дальше. В прошлом году он оставил пост помощника Фореста и вышел на заслуженную пенсию. Но при этом не стал уезжать из нашего форта, наслаждаясь тихой спокойной жизнью. Стоило ему только отойти, как я с жаром продолжила:

— Но это правда отличная идея.

— Они все отличные, но мы еще с прошлой не разобрались. Так что — нет, — фыркнул муж.

— Форест, не будь злюкой, мы же оба знаем, что ты все равно согласишься, — протянула я.

— Миранда, нет. Даже не начинай. Тебе скоро рожать, надо беспокоиться о себе, а ты опять что-то придумала.

— Не скоро. Еще полгода, — парировала я и, мечтательно улыбнувшись, добавила: — Столько можно успеть…

Ну конечно же, он согласился. Как всегда.

Самый лучший, самый замечательный и удивительный мужчина на свете. Я очень рада, что однажды поддалась импульсу и попросила его поучаствовать в брачной афере. Результат превзошел все мои ожидания.

И это только начало. Я была уверена, что дальше будет только лучше.

Конец