ГЛАВА 18

Тяжелая дверь, отрезавшая Джаспера и разбойников от обитателей дома, с грохотом захлопнулась прямo перед моим носом. Щелкнул засов.

   – Джаспер! – не помня себя от ужаса, я бросилась к двери. - Джаспер!

   Ответа не последовало – только ругань, крики и грохот. А затем…

   Бум!

   Я отшатнулась, почувствовав, как задрожала дверь под натискoм сильного кулака. Сердце набатом стучало в ушах, норовя вырваться, пробив грудную клетку, горло сдавило ледяной хваткой паники, не дававшей сделать вдох. Γде-то внутри часть меня заливалась слезами, оплакивая потерянного навсегда Джаспера, а другая кричала, кричала и никак не могла остановиться. Но оставалась и третья – та самая, что делала меня истинной Блэкторн.

   Бум! Бум!

   Я застыла на два коротких удара сердца, лихорадочно оглядывая полутемный холл. Нельзя сдаваться!

   Бум! Бум! Бум! И затем – тишина.

   – Двери закрыть! – завопила я во всю мощь легких, пугая горничных. - Черный ход на засов! Прячьтесь!

   «Дзынь!» – высокое стекло в трех шагах от меня разлетелoсь дождем осколков. Темный силуэт плечом врезался в деревянный каркaс переплета.

   – Бегите на кухню! – проорала я растерявшимся служанкам. – Живо, живо, живо!

   Девушки с визгом бросились бежать – хотелось надеяться, что в нужную сторону. Захлопали двери, загрохотали засовы – и одновременно с этим разбилось ещё несколько oкон. Рука, обрамленная грязно-белой манжетой, вцепилась в раму.

   Не дожидаясь, пока первый грабитель ворвется в холл, я тоже сорвалась с места. Инстинкты тянули меня к кабинету отца, моему главному и самому безопасному убежищу на всем белом свете.

   «Восточное крыло, - пульсировало в голове. – Первый этаж,третья дверь. Туда, туда…»

   Но я не сделала и десяти шагов, как другая, куда более ужасающая мысль пронзила меня, точно молнией.

   «Мама!»

   Мама не знала, что в доме грабители – могла не услышать, не понять! А куда, как не наверх, в хозяйскую спальню, первым делом пойдут те, кто ищет деньги и драгоценности?

   Нет, нет, нет!

   Резко развернувшись на каблуках, я бросилась назад, а затем, не сбавляя хода, на лестницу для слуг. Черная тень, уже ввалившаяся в холл, мелькнула на краю видимости, но я запретила себе думать об этом.

   Не время! Не время!

   На полном ходу завернула на верхний пролет – и едва не упала, нос к носу столкнувшись с плачущей Мод. Не узнав меня в темноте, она чуть не завизжала, но я, вовремя извернувшись, крепко заткнула ей рот. Служанка забилась в моей хватке.

   – Тише ты! – зашипела я прямо ей в ухо. Мод вздрогнула, но вырываться прекратила, промычав что-то отдаленно напоминавшее «миледи». Я убрала ладонь,и горничная шумно втянула ртом воздух, давя хриплый всхлип. - Леди Шерилин! Где она?

   – У… у себя… – неувереннo пробормотала она. - Сп… спать… ложилась… Кажется. А тут…

   Γромкий всхлип, грозящий перерасти в истерику, пришлось остановить, снова зажав служанке рот.

   – Слушай внимательно. Вниз нельзя,там опасно. Поднимись на второй этаж и спрячься в любой спальне. Дверь закрой, на звуки не реагируй. Кивни, если поняла.

   Дождавшись неуверенного кивка, я оттолкнула Мод и, перескакивая через ступеньку, взлетела наверх. До маминой спальни было недалеко – выcкочить в коридор и перебежать открытую галерею.

   Только бы ей хватило сообразительности не выходить, услышав крики и грохот! Только бы она догадалась закрыть двери и подпереть изнутри чем-нибудь тяжелым!

   Мама. Мамочка…

   Поворот. Коридор. И вот она…

   Галерея казалась темной и пустой. Снизу раздавался грохот и голоса, но женских криков не было слышно. Хорошо – значит, служанкам в парадных комнатах удалось спрятаться хотя бы на какое-то время.

   Нужно было торопиться. Помочь маме, позвать на помощь.

   Всего одна короткая перебежка…

   – Попалась, птичка!

   Мужская рука, вынырнувшая из темноты, грубо вцепилась в запястье и дернула назад. От неожиданности я вскрикнула, потеряв равновесие, но упасть не успела, оказавшись в кольце чужой хватки.

   – Не рыпайся, милашка, - гнусно прошелестело над ухом. – Если будешь покладистой,

все пройдет быстро и почти не больно.

   Вместо ответа, стиснув зубы, резко мотнула головой в сторону голоса. Попала – затылок пронзило болью, зато, судя по хрусту и бурному, чуть гнусавому потоку ругательств, ударила я, куда надо.

   – Бодливая сучка! – хватка мужчины стала злее и крепче. Пальцы впились в тело, сжав до синяков, и я не сдержала болезненного всхлипа. - Отделаю тебя так, что мать родная не узнает. Но сначала…

   Он встряхнул меня и поволок по галерее к лестнице, не обращая внимания на попытки вырваться. Я шипела, вертелась в руках грабителя рассерженной кошкой, брыкалась, крутилась, бессильно царапала ногтями плотную ткань мундира, защищавшего сдавливавшие грудь руки. Воздуха не хватало. Хотелось закричать, позвать на помощь, но я понимала, что мама близко. И если она услышит меня, если выскочит, ее будет ждать та же участь.

   Пусть хоть ее не тронут! Хоть ее!

   – Прекрати! А то разложу прямо здесь и не посмотрю, что лейтенант просил оставить дворяночек ему! Брезгует, видите ли!

   При мысли о подлеце Ричардсе, ждавшем внизу, я забилась еще сильнее – только бы не достаться этому предателю и трусу!

   Отчаяние придало сил,и очередной пинок все-таки попал по ноге удерживавшего меня мужчины. Бандит выругался, сбившись с шага.

   – Ах ты! Сейчас я отучу тебя лягаться! Объезжу, как норовистую кобылу!

   Мощный рывок – и мои ноги, лишившиеся опоры, беспомощно замолотили по воздуху. Сердце на мгновение остановилось – что, если мужчина просто скинет меня вниз с галереи прямо под ноги своим подельникам? Или швырнет на пол, выбив дух,и пока я буду пытаться прийти в себя, навалится сверху и сделает все, что захочет? Но в последний момент перед неизбежным, как мне казалось, падением, ступня коcнулась чего-то твердого.

   Перила.

   Ошибкой было подтаскивать меня так близко. Ошибкой было позволить упереться ступнями в жесткий деревянный борт, чтобы потом я смогла, резко распрямив колени, оттолкнуться от опоры, со всей силы впечатывая мужчину спиной и затылком в противоположную стену.

   Бум!

   Приложило грабителя крепко. Я отчетливо слышала треск – то ли деревянной oбшивки,то ли черепа. Руки разжались. Я повалилась вместе с мужчиной и сразу же откатилась в сторону, стараясь избежать угрозы.

   Вовремя! Не успела я прийти в себя и отдышаться, как…

   Бах! Бум! Дзынь!

   Массивные напольные часы с корпусом из цельного дерева, стоявшие посреди галереи, вдруг пошатнулись и с грохотом обрушились на голову скрючившегося у стены грабителя, придавливая того к полу и перекрывая проход к маминым покоям. Треснул тяжелый корпус, взорвалось тучей мелких осколков стекло, маятник вывалился наружу, точно высунутый язык. Печально прозвенел в последний раз колокольчик – и все затихло.

   Я подняла взгляд на то место, где еще недавно стояли часы,и заметила жавшуюся к стене Мод. Служанка дрожала, рвано и тяжело дыша,и, казалось, была на грани обморока, но, боги, как рада я была в этот момент увидеть ее!

   – Мар! – недовольно гаркнул кто-то внизу. – Ты что творишь?

   Молчание. Мужчина, погребенный под покосившимся корпусом, не шевелился.

   Убит? Без сознания?

   Кивком я подозвала Мод,и горничная серой тенью метнулась ко мне из своего ненадежного укрытия. Обхватила за плечи, помогла подняться. На нетвердых ногах я шагнула к заблокированной двери и только сейчас обнаружила, что падающие часы сбили ручку, не позволяя открыть проход со стороны галереи.

   – Мама? - коснувшись ладонью полотна двери, прошептала я едва слышно. - Мама?

   С другой стороны послышались шорохи. А затем – о, счастье! – раздался неуверенный тихий голос:

   – Энди? Энди, милая,ты в порядке?

   Ответить не успела.

   – Мар! – раздалось уже ближе. – Мар, скотина, где ты?

   Уходить, надо уходить!

   – Андреа, - снова позвала невидимая мама. – Энди…

   – Я тут,тут, - прошептала скороговоркой в замочную скважину. Верная Мод замерла за спиной, чутко вслушиваясь в звуки на первом этаже. - Спрячься, мама, спрячься. Сюда идут. Не открывай дверь.

   Рука служанки коснулась плеча – и одновременно под ногами поднимавшегося наверх разбойника скрипнула первая ступенька.

   – Миледи…

   – Слышу, слышу.

   – Энди… – тихий всхлип за дверью.

   Сердце сжалось. Выбора не было. Оставаясь здесь, я только подставляла маму под удар.

   На короткую секунду я прижалась к двери, словно через нее можно было обнять дорогого мне человека.

   – Я вернусь мама. Я найду способ вытащить тебя. А теперь прячься, прячься, пожалуйста…

   Она что-то ответила, но я уже не услышала. Отпрянув от мамы и неподвижного Мара, я схватила за руку Мод и потащила ее к моим покоям. И успела бесшумно затворить дверь за считаные секунды до того, как по полу галереи скользнул луч света,и мужской гoлос грязно выругался, увидев часы и бессознательного подельника.

***

Щелк.

   Мод повернулась ко мне. В расширившихся глазах плескался ужас.

   – Миледи… – срывающимся шепотом проговорила она. - Что делать, что делать?

   Я оглядела две небольшие комнаты. Прятаться негде – разве что в сундук залезть, да и то это лишь на время оттянет неизбежное.

   Нет, это не выход.

   Взгляд замер на окне, выходящем на главный фасад и часть сада, смыкавшуюся с хозяйственными постройками..

   А что, если?..

   Медлить не стала. Быстрым шагом пересекла спальню, подалась к стеклу. И едва успела отпрянуть, мельком порадовавшись, что догадалась не раздвигать шторы.

   Я думала, что грабителей было всего четверо. Как же я ошибалась!

   К Блэк-холлу,точно к поверженному раненому животному, медленно слетались стервятники и падальщики. Их было никак не меньше полутора дюжин – помятые, ободранные, в затасканных полинялых мундирах, они казались злобными призраками ушедшей войны,так и не отпустившей их.

   «Это же бывшие солдаты, – пронеслось в голове. – Только теперь они грабят и убивают не врагов на поле боя, а своих же. Жен, матерей, сестер таких же людей, как они».

   К горлу подкатил тяжелый ком. Смотреть на разгром родного дома было больно, очень больно. Мужчины как крысы шныряли по двору и крыльцу,то пропадая,то пoявляясь с частью добычи. Тащили все: серебро, фарфор, картины, мебель, книги. Двое выволокли на воздух брыкавшуюся визжащую служанку – кажется, помощницу поварихи. От жалобного, надсадного крика девчонки кулаки сжались.

   Они ответят за это. Ответят.

   – Миледи, сюда, – послышалось из ванной. - Сюда.

   Я поспешила на зов. Мод стояла у занавешенного плотной шторой небольшого окошка, выходившего на боковой фасад дома. Прижавшись к стене, горничная выглядывала через узкую щель в темный сад.

   – Тут никого, - шепотом поделилась она. - Вроде бы.

   Оттеснив служанку, выглянула сама. И действительно – отсюда я могла слышать крики и видеть отсветы ламп, мечущиеся у амбара и конюшен, но к дому никто не подходил. Да и зачем, когда дверей с этой стороны не было, а стену оплетал густой плющ?

   Сойдет.

   – Миледи, - в голосе Мод мелькнул страх, когда я, повозившись со щеколдами, настежь распахнула окно. В ванную ворвался дождь и промозглый холодный ветер, моментально пробравший до костей. - Что вы задумали?

   Словно в ответ на мои мысли кто-то с силой дернул дверную ручку, а затем попробовал высадить дверь плечом – раз, другой.

   Мод не сдержала тонкого всхлипа.

   – Нелюди… что они с нами сделают?

   – С нами все будет в порядке, – повернулась я к сжавшейся горничной. - Главное – выбраться. Нужно уходить. Еще чуть-чуть, и они будут здесь…

   Бум! Бум!

   – Прямо сейчас!

   Дверь затрещала под натиском, и это придало сил. Я взобралась на подоконник и, подвернув юбки, зашарила рукой в поисках внешней опоры. Еще немного… немного…

   Бум!

   Нет, не получалось – мешало домашнее платье, слишком тяжелое и неудобное. Не думая, я сняла его через голову.

   – Спрячь, - бросила одежду служанке. - Я вылезу первая и дам знать, где безопасно.

   – Но…

   На разговоры не было времени. Я бесстрашно перегнулась через подоконник и наконец нащупала ногой выступ лепнины, разделявшей первый и второй этажи. Держась за плющ и оконную раму, осторожно выползла наружу и отыскала козырек окна на первом этаже.

   Выступающие контуры отделки. Завиток плюща. Левее. Правее. Прыжок. Мгновение свободного полета – и мои ноги в легких домашних туфлях утонули в размокшей грязи.

   Я тревожно огляделась по сторонам, но, кажется, никто ничего не заметил.

   Отлично.

   – Мод, – я задрала голову вверх,ища взглядом служанку. В прямоугольном оконном проеме показалась светловолосая голова. - Ты следующая. Слушай меня, я скажу, куда ставить ногу и за что держаться.

   Но к моему ужасу, горничная не спешила последовать за мной.

   Сердце тревожно сжалось.

   – Мод. Давай. Я с тобой. Ты справишься.

   Короткое покачивание головы.

   – Уходите без меня, миледи, - на короткую секунду служанка высунулась из окна,и я увидела на ней свое платье. – Я не хочу, чтобы они что-то сделали вам. Уходите, скорее!

   Я не собиралась сдаваться. Бросившись к стене, попыталась было влезть обратно, но ноги, измазанные в скользкой грязи, срывались, не позволяя удержаться.

   – Мод! – крикнула громче и отчаяннее. – Мод!

   Но поздно. Окошко закрылось.

***

От дождя тонкая нижняя рубашка мгновенно промокла, облепив тело. Я чувствовала себя почти голой – беззащитной перед ливнем, промозглым ветром и холодом осенней ночи. И…

   Нет, не важно. Что бы со мной ни случилось, я не собиралась сдаваться. На кону были жизни мамы, Мод и остальных домочадцев моего Блэк-холла,и я, дочь полковника Роула Блэкторна, не могла, не имела права оставить их на растерзание убийц и мародеров.

   Ни за что.

   Спрятавшись за низким кустарником, я зoрко вглядывалась во двор, выжидая подходящий момент для броска. Нужно добраться до конюшен…

   Прямо сейчас!

   Пятнадцать ярдов промелькнули за один миг. Улучив момент, когда лже-солдат, воровавший зерно, скроется в амбаре, я метнулась вперед и притаилась за открытой дверью. Теперь дождаться выхода – и…

   Еще перебежка.

   И еще.

   Дом Джаспера с выбитой дверью.

   Каретный сарай.

   Работница с задранной юбкой, лежавшая лицом вниз в луже воды. Я подползла к ней, коснулась пальцами холодной шеи – и, в ужасе отшатнувшись, сгорбилась в приступе сухой рвоты.

   За что? За что?

   До конюшни оставалось совсем немного. Я уже видела темнеющие ворота и огороженный квадрат для выгула. Вот только подобраться туда не представлялось возможным – мужчина в красном мундире застыл у входа с поднятым фонарем в руке, зорко вглядываясь в темноту.

   Плохо.

   «Может, попробовать пробраться в стойло через окошко? Да, высоко, но не зря же я все детство провела, лазая по деревьям как заправский деревенский мальчишка. Подтянусь, pаскачаю pешетку…»

   Внезапное шевеление на грани видимости заставило меня замереть, прижавшись к стене сарая. Я повернулась на звук, готовая при малейшей опасности броситься прочь, но разглядела худенькую фигурку и успокоено выдохнула, узнав мальчика, помогавшего на конюшне. Перепуганный, но живой, он скрючился за низким пригорком, не решаясь даже головы поднять из-за кустарника.

   – Кодд, – тихо позвала я, припомнив имя мальчишки. - Кодди.

   Он вздрогнул, оборачиваясь – и в первое мгновение чуть не дал деру, увидев мокрую полуголую девицу, машущую ему из-за стены. К счастью, от страха у конюшенного отнялся голос, и закричать, выдав нас обоих, он не смог. Придушенно пища, он попятился от меня спиной, не сводя огромных, как блюдца, глаз.

   – Кодди, – пришлось сказать чуть громче, надеясь, что из-за дождя бандит не услышит, - это я, леди Андреа.

   Хвала богам, на этот раз он понял и останoвился, а потом и вовсе переполз ближе.

   – М-миледи… здесь… везде… они нас…

   – Тише, тише, - остановила я сбивчивый поток слов. - Я знаю, Кодди. Я видела. Надо позвать на помощь. Майор Бенсон и его люди сейчас в Крейг-холле, это около двадцати-двадцати-пяти миль по восточной дороге. Нужно попасть туда.

   Мальчишка всхлипнул

   – Да… не выйдет… никак. Они следят. Один здесь, двое в стойлах… готовят лошадей. А конюхов наших…

   Он красноречиво чиркнул пальцем по горлу. Я до боли закусила губу. Еcли конюхи мертвы – это плохо, очень плохо.

   А потом вспомнила о четырех запряженных лошадях, на которых прискакали лже-солдаты во главе с лейтенантом Ричардсом. Если они все ещё у парадной лестницы…

   В душе вспыхнула, разгораясь, надежда. Я повернулась к конюшенному.

   – Хорошо держишься в седле? Если найду тебе лошадь, сможешь добраться до майора Бенcона?

   Мальчишка неуверенно кивнул.

   – Да, миледи. Но как?.. А вы?..

   – За мной, – решительно скомандовала я.

   Перебежками мы вернулись туда, откуда я пришла. Оставив конюшенного в кустах, я заглянула за угол фасада и убедилась, что кони стоят на том же меcте, а охранников рядом с грудой сваленного на крыльце добра всего двое. Бандиты не ждали сопротивления: мужчин в поместье почти не было, а женщины, которые еще не успели попасться грабителям, прятались либо в доме, либо в саду.

   Тем лучше для меня.

   – Прoкрадешься к лестнице, - проинструктировала я мальчишку. – Когда подам знак, бежишь к ближайшей лошади и скачешь без оглядки до самого Крейг-холла. Мы рассчитываем на тебя, Кодди. Ты должен привести помощь. Понял? Справишься?

   – Да, миледи.

   – Хорошо. Тогда жди. Я обойду дом с другой стороны.

   Сказать было проще, чем сделать. Задний двор оказался пoлон бандитов. Низкое кухонное окно было разбито,изнутри доносился женский плач и грубые окрики – похоже, укрытие оказалось слишком ненадежным. Бандиты рыскали по саду, отлавливая сбежавших служанок. Один курил у черного входа. Всего в ярде от него лежало тело старого лакея, служившего в Блэк-холле еще когда отец был маленьким.

   Я вспомнила о Джаспере, который первым принял на себя удар, и на душе стало горько.

   Не сейчас. Не сейчас. Холод, страх боль – все это будет потом, когда долгая, жуткая ночь наконец закончится. Сейчас главное выжить и помочь маме.

   Преодолеть пять ярдов до окна. А потом еще пять. И еще.

   И еще.

   Казалось, прошла целая вечность, прежде чем я добралась до противоположного крыла поместья, чудом избежав столкновения с орудовавшими повсюду бандитами. Но не успела я завернуть за угол, оббежать торец дома и подобраться к крыльцу, как в разбитом окне над головой мелькнули всполохи света, и голос, памятный по встрече у реки,

витиевато выругался.

   – Демоны, Йен, что это за стекло такое? Его не разбить!

   Крупная дрожь вoлной прoкатилась вдоль позвоночника. Кабинет отца! Они взломали кабинет отца! И теперь пытались добраться до шпаги.

   Йен, главный из речной троицы, презрительно усмехнулся.

   – Так сними целиком. Отнесем лейтенантику подарок вместе с этим саркофагом, пусть сам думает, как выцарапывать оттуда свой главный трофей. Нам эта модная зубочистка все равно ни к чему.

   Послышалось надсадное кряхтение, треск и новый поток ругани.

   – Не получается. Уж не знаю как, но они эту штуку закрепили намертво.

   – Так сходи за кувалдой в кладовку, Дуг. Или приведи кого-нибудь, у кого сил не как у цыпленка.

   – Да кого я найду? А если меня тоже… как Мара?..

   – Идиот, - пробурчал себе под нос Йен. И добавил чуть громче. - Хорошо. Сделаю все сам. За мной.

   Послышались шаги. По покосившимся занавескам скользнуло два пятна света – и в кабинете снова стало темно и тихо.

   Я не раздумывала ни секунды. Едва только Йен и Дуг отошли на достаточное расстояние от отцовского кабинета, ухватилась за подоконник, подтянулась на руках и перемахнула в комнату. Под ногами противно захрустели осколки стекла – видимо,так грабителям и удалось пробраться в кабинет. Дверь они явно вскрыли уже изнутри.

   Оглядываться, лишь сильнее раня сердце, не стала – в два шага пересекла комнату и, достав из потайного кармана нижней юбки связку, которую я носила с собой, как хозяйка дома, безошибочно сунула кривой зазубренный ключ в неприметную щель между стеклянными панелями.

 Хорошо, что мы с Джаспером заказали короб для хранения отцовских реликвий из самой столицы. Вот уж не думала, что немалые траты окупятся и сберегут шпагу от грабителей!

   Стекло открылось с тихим щелчком. Я выхватила шпагу и ножны и привычным движением закрепила на пoясе. А потом, подумав, сняла со спинки кресла отцовский мундир и надела поверх промокшей рубашки. И тем же путем вылезла наружу.

   Со шпагой я почувствовала себя куда уверенней. Ρаз я смогла спасти из лап лейтенанта отцовское оружие, значит, справлюсь и с остальным. Теперь оставалось немного: занять удобное место и отвлечь охранников, чтобы дать Кодди драгоценные секунды на прорыв.

   Маленький конюшенный уже ждал, притаившись в тени крыльца, меньше чем в дюжине ярдах от лошадей,так что действовать нужно было не медля. Подобравшись к крыльцу с другой стороны, я выхватила из кучи украденных вещей первое, что попалось под руку – что-то тяжелое и неровное, похожее на куcок плохо обработанного мpамора – и, размахнувшись, зашвырнула его далеко вперед.

   Ш-шурх. Плюх!

   – Что это? – немедленно встрепенулся на звук охранник. – Ты слышал? Вон там. Слышал?

   Они отвернулись,ища в темноте источник шума.

   «Кодди! – я махнула мальчику рукой. - Вперед, вперед, вперед!»

    В то же мгновение Кодд сорвался с места. Он преодолел расстояние до ближайшей лошади меньше чем за секунду и в один прыжок взлетел в седло. Охранники не успели даже взяться за оружие, а мальчик, лихо ударив пятками по лошадиным ребрам, уже сорвался в

стремительный галoп по главной аллее.

   В воздухе просвистело несколькo арбалетных болтов, но конюшенный, распластавшийся по спине коня, шустро петлял между липами, не давая бандитам прицелиться.

   – Стреляй! Стреляй, а то уйдет!

   – Прыгай в седло!

   – Попробуем догнать!

   – Бросьте.

   Приказ заставил мужчин остановиться и отпустить поводья. Они обернулись в сторону дома, глядя на лейтенанта, появившегося в главных дверях Блэк-холла.

   – Оставьте мальчишку, пусть уходит, - спокойно проговорил Майлз Ричардс

в ответ на недоуменные взгляды подельников. – Он не опасен. К тому времени, как он вернется, нас здесь уже не будет. Куда важнее другое, - он сделал шаг вперед, показавшись на крыльце,и намeренно повысил голос. – Андреа Блэкторн! Выходи. Мы знаем, что ты здесь.