Глава 40. Подготовка к балу

Несмотря на то, что мне помогали граф Эгийон и месье Таше, подготовка к балу потребовала много времени и сил. Поскольку сама я видела такие мероприятия только в кино, я понятия не имела о множестве важных нюансов.

Нужно было найти оркестр, продумать меню, разослать приглашения. Позаботиться о цветах, свечах и сервизах.

Разумеется, то, что касалось хозяйственных хлопот, взял на себя дворецкий. И под его руководством все горничные, лакеи и прислуга более низкого ранга принялись за работу. Начищались до блеска хрустальные подвески на люстрах и столовое серебро, натирались паркетные полы пчелиным воском. И только тут я узнала о том, что для того, чтобы паркет был не скользким, перед балом на него наносят узоры мелом. А еще мел предлагается и гостям, чтобы они могли натереть им свою обувь.

Требовалось подготовить несколько комнат для раздевалок, где дамы и кавалеры смогут оставить свою верхнюю одежду. В комнате для дам должны будут дежурить горничные на случай, если кому-то из гостий потребуется подшить порванное платье или поправить прическу.

Количество свечей из пчелиного воска, которые требовались для бала, было огромным.

— Но разве их нельзя заменить магическими светильниками? — удивилась я.

Такие лампы были во всех наших коридорах.

— Никак нет, ваша светлость, — ответил месье Таше. — Для того, чтобы магия наполняла комнату светом в присутствии такого числа гостей, потребуется слишком много кристаллов и магической энергии. Магия очень чувствительна к внешним воздействиям.

Ужин для гостей тоже требовал особого подхода. Бал может продолжаться несколько часов, и чтобы блюда не испортились, их нужно было держать на льду.

И нужно было напечатать программки вечера с указанием порядковых номеров бальных танцев, дабы гости могли вписать в них партнеров.

Для меня танцы всё еще были китайской грамотой. И хотя я отчаянно пыталась овладеть хотя бы несколькими из них, получалось это у меня не слишком хорошо. Граф Эгийон посоветовал мне для открытия и закрытия бала выбрать те танцы, которые давались мне лучше всего, ведь участие хозяйки бала в этих танцах было обязательным. Ну, а поскольку это был бал, посвященный нашей свадьбе, всё остальное время нам с де Шеврезом было позволительно провести, не танцуя и просто наслаждаясь обществом друг друга. Тем более, что в наши обязанности входило общение с гостями.

Я считала Аледан провинциальным городом и сильно удивилась тому, сколько знатных особ тут проживали. И было совершенно немыслимо запомнить титулы и фамилии приглашенных гостей.

— Но этого и не требуется, дорогая! — успокоил меня граф. — Ты здесь человек новый, и никто не ждет, что ты к каждому станешь обращаться по имени. К тому же твой супруг будет рядом с тобой. Да и статус первой дамы Аледана позволяет тебе некоторую небрежность в обращении с другими дворянами.

Но чем ближе приближался день бала, тем больше я нервничала. А вот его светлость не снисходил до того, чтобы принимать участие в этих предпраздничных хлопотах. Каждое утро он уезжал в академию и возвращался оттуда уже затемно. Он объяснял это тем, что подготовка приказа о зачислении — слишком важное дело, от которого он не может отвлекаться.

Конечно, ведь ему нужно было учесть множество всяких мелочей, которые должны позволить зачислить в академию нужных абитуриентов и вычеркнуть из списков тех, кого он лично и его преподаватели не хотели включать в число студентов. Такая несправедливость доводила меня до белого каления. Но, к сожалению, такое кумовство встречалось не только в Карии, а потому я прекрасно понимала, что мое мнение по этому вопросу никого не интересовало.

Мы с Андрэ по-прежнему спали в разных комнатах, и оба считали виноватым в этом друг друга. Но ни я, ни он не делали первого шага к примирению. И за завтраками и ужинами мы обращались друг к другу всё так же на «вы». Хотя в глубине души я надеялась, что бал помирит нас.

Признаться, я тосковала по мужу, и по ночам мне хотелось обнимать не подушку, а его мускулистые плечи. И я уже почти простила его. Вот только не готова была ему об этом сказать.

За два дня до бала Андрэ объявил мне, что приказ о зачислении готов, и на следующий день всех первокурсников будут ждать в большом лекционном зале академии на торжественном собрании.

— Вы всё еще хотите в этом участвовать, Ариана? — спросил он. — Поверьте, учеба в академии вовсе не так проста, как вам могло показаться. И если преподаватели станут ставить вам низкие оценки, надеюсь, вы не будете требовать, чтобы я на них повлиял?

— Вот еще! — обиделась я. — С чего бы им ставить мне низкие оценки? Если только вы сами попросите их об этом.

На следующее утро мы выехали в академию вместе. Его светлость был при полном параде — расшитый золотом камзол и орденская лента должны были вызвать у будущих студентов почтение к его высокому титулу и должности.

А вот я постаралась одеться достаточно скромно. Темно-синее платье было украшено только белыми воротничком и манжетами. Я предпочла обойтись без вышивки и кружев. Это был день знакомства с моими однокурсниками, и я хотела выглядеть хорошо, но отнюдь не вызывающе. И вовсе не собиралась подчеркивать то, что я была супругой ректора академии. Хотя всем наверняка это было уже известно.

Да, так оно и оказалось. Потому что когда я вошла в огромный зал, стоявший там до этого громкий шум мгновенно стих, и десятки находившихся там людей уставились на меня кто с любопытством, а кто и почти с гневом. Я вполне могла их понять. Это только я знала, что меня зачислили в академию вне конкурса на законных основаниях. А кто-то наверняка был уверен, что я отобрала бюджетное место у более достойного абитуриента.

Парты в аудитории были расставлены полукругом, и каждый следующий ряд располагался выше предыдущего, и последний находился почти под потолком.

Я огляделась, отыскивая свободное место.

— Студенты немагического факультета сидят на задних рядах, ваша светлость, — подсказал мне незнакомый преподаватель.

Мне показалось, что он произнес это виновато, и я улыбнулась ему в ответ. Возможно, он думал, что такая дискриминация должна меня обидеть. Но я и сама прекрасно понимала, что немагический факультет в академии не в чести.

Поэтому я спокойно села за свободный стол на предпоследнем ряду.

А вот мадемуазель Беранже такое положение вещей явно раздосадовало. Потому что когда ей указали на ее место, она громко объявила:

— Но я не собираюсь учиться на немагическом факультете дольше одного семестра! Как только после первой сессии на одном из других факультетов появится вакансия, так меня сразу же переведут туда.

Она не привыкла чувствовать себя униженной, но не понимала, что куда больше сейчас она унижала себя сейчас сама.

И когда она сделала такое заявление, мы с моей соседкой — той самой темноволосой девушкой, за которую я так переживала на экзамене — переглянулись и дружно фыркнули.

Ну, что же, кажется, учеба в академии не будет скучной.