Глава 23

– Ведас!

Вспомнив о сонном состоянии мужчины и о наложенном на дом проклятье, которое превратило в прах дом семьи Шторм, я пулей метнулась в спальню моего самого лучшего мужчины, оставив Талерона Моридара на кухне за главного.

Дом словно бы вымер. Куда делась вся прислуга? На пути к комнате Дрока мне не встретилось ни одной живой души, и я успела перебрать тысяча и одну теорию – одна ужаснее другой – прежде чем опустилась на край постели.

Он был жив. Спокойно выдохнув, я отвела со лба несколько прилипших прядей. Что же мне делать? Надо как-то эвакуировать всех за пределы поместья… но как? Хоть бы Моридар помог!

– Имир, – позвал меня Талерон, входя в комнату без разрешения и без стука. – Я не специалист, но стоит прислушаться к словам о проклятье. Судя по всему, ты в курсе масштабов.

– Крайлу сжег тот дом, – пояснила я. – А потом земля опустилась и превратилась в труху. На месте образовался кратер. Здесь нельзя колдовать. Магия ускоряет процесс разрушения.

Последний вывод был сделан на основе собственного опыта. Дом немало лет стоял до того, как я начала предпринимать первые попытки магичить и не разрушила пару стекол (все) в окнах. Отмывание заклинаниями одной из комнат должно быть спровоцировало магический всплеск, который почувствовал Дрок…

– Значит, – Моридар отвлек меня от размышлений, – с этим поместьем произойдет нечто подобное? Ужасно. Одно из старейших архитектурных строений империи. Оно не должно быть уничтожено!

– И не будет, – жестко отрезала я. – Мотя!

Мотыль вспорхнул с моей шеи и сел на поднятую руку. Не знаю как, но это точно он! Нечто подобное мог провернуть только один человек (точнее не человек, а бог), и за это я была ему благодарна. По крайней мере, уныние отошло на десятый план.

Коричневая бусина в ангельском браслете создает какую-то непонятную фигню, похожую на железо, от которой Дрок был в восторге. Стафэл, вроде. Если Мотя поможет мне дозировать силу, то почему бы не оплести этим стафелом весь дом, создав прочный непроницаемый «скелет».

– Имир! – воскликнул Талерон, когда я выбежала из комнаты. Мотя перебрался мне на плечо. – Что ты опять задумала? Не смей самодельничать!

Именно этим я и собиралась заняться. Я что зря дома десятки самоучителей собрала, чтобы ни разу в жизни не применить пылящиеся на полке знания. Да, я не особо вчитывалась в самоучители, скорее коллекционировала их, но! Сейчас «сделай сам» было для меня единственным рациональным выходом из сложившейся ситуации.

– Имир! – повторил Талерон. Я слышала, он шел за мной и пытался образумить. – Имир! Расскажи, что ты собираешься делать! Не игнорируй меня!

Коричневая бусина незаметно щелкнула и разбилась. Я перекинула образовавшийся шарик размером со снитч в другую руку, вытянула ее и просто отпустила. Шарик упал на пол, словно огромная капля, и начал растекаться в огромную лужу.

И тогда началось нечто невразумительное. Лужа растекалась и поглощала пол, меня, Моридара и все, до чего доползала. В первые секунды я потеряла контроль, и даже Мотя ничем не мог мне помочь. Ноги увязли в черной жиже, словно рыба в разлитой нефти. С меня спала чужая личина, и теперь Моридар точно знал, кто я настоящая.

От ужаса ситуации меня отвлек грохот. Он долго не прекращался, пока полумертвый Дрок не вывалился на лестницу и не проехался по ней фейсом. В результате рассеченная бровь и окровавленный нос. Что с ним? Проклятье? Обычная усталость до такого состояния не доводит!

– Ирис! – из последних сил прошипел Дрок, а меня поглотило уже до бедер. – Сядь! Оно не – Дрок раскашлялся, и я не могла понять, что он имел ввиду. Зачем мне садиться? Так меня быстрее похоронит!

– Родовая защита? – спросил Моридар, но не смог получить ответ. Дрок захлебывался кашлем, и никакие его кивания головы не могли быть расценены за положительный или отрицательный ответ. Но его жижа не трогала. От меня она тоже отступила, когда достигла пояса.

– Черт знает что! – жижа действительно отступала, и я медленно садилась на пол. Ее уровень понижался, и с каждой секундой противная субстанция сползала с меня и Талерона. – Какого?

– Твоя магия вошла в резонанс с истощенной проклятьем магией рода Дроков, – пояснил Моридар. – Дом решил, что ему нужно защититься от тебя и спасти живого наследника даже ценой собственного существования.

Ого! Как все запущено…

Конечно, вслух я этого не произнесла, но, как только жижа равномерно распределилась по полу десятисантиметровым слоем. Талерона я послала прийти на помощь страдающему Дроку и усадить или перевернуть его, чтобы язык не прикусил случайно. У меня складывалось впечатление, что его вот-вот вырвет. И у кого из нас еще должен быть токсикоз?

Совершенно неуместная шутка меня немного растормошила. Ступни Моридара утопали с жижей и выходили из нее обратно с каждым шагом, издавая мерзкий хлюпающий звук. Я держала уровень, потому что стоило мне привстать, как он поднимался. Поэтому я легла, жижа распласталась по полу еще более тонким слоем примерно в сантиметр толщиной, а звуки шагов министра финансов стали напоминать глухие шлепки ботинок по весенним лужам.

Из-за неудобных углов обзора, я не видела, как Моридар помогал Дроку, но кашель стих. Плеска жижи стало в два раза больше, и Дрок упал рядом со мной на колени.

– Что ты хотела?

– Усилить фундамент и опорные стены, – с трудом проблеяла я, понимая, что неслабо облажалась. – Прости.

– Спасибо.

Не знаю, что он сделал. Я даже не заметила как. Жижа всосалась в пол, и я перестала чувствовать ее существование. Что? Как? И? Одни вопросы без ответов, и я не смогу их получить в ближайшие несколько часов. Как минимум потому, что, прошептав «все», Дрок просто рухнул мне на грудь. Тяжелый!

Не без труда и помощи Талерона я спихнула своего единственного и неповторимого на пол. Дорогой, я не в том положении, чтобы тягать тяжести! Даже такие любимые и незаменимые, как ты.

– Поможешь вернуть его в постель? – спросила я у Моридара, когда вставала на ноги с его помощью. Талерон кивнул, а вслух сказал другое.

– Какой облик настоящий? Этот или Имир?

– Этот, – призналась я, оказывая доверие. – Я недавно открыла в себе способность к перевоплощению, и в тот день, в пансионе, я всего несколько часов как создала облик девушки с вишневыми волосами. Имя и вовсе наобум взяла, когда ты спросил.

– Понятно.

Кажется, он расстроился. Неужели ему понравилась такая рехнутая на всю голову я? Что ж, в таком случае ему очень, крайне повезло, что я уже с другим. Иначе его дальнейшая судьба была крайне незавидной, и я лично посочувствовала бы его горю и невезению.

Дрок спал, а мы с Талероном отдувались, таща его на второй этаж к нему в комнату. Не мне ныть, особенно когда Мотя предложил свою помощь мужчине, но(!) я устала, и меня все бесило. Так что виноватой в недержании эмоций я себя не чувствовала, а вот Талерон был явно как не в своей тарелке.

– Мне не нравится его состояние… – призадумался Моридар, как только спихнул Дрока на кровать.

– А я, думаешь, в восторге?!

Если он еще раз что-то спросит не по делу, я его прибью. Действительно, сколько можно мне мозг компостировать? Раз он такой умный и все такое, то где рациональные решения и правильные действия? Что за «не нравится», вместо «плохо»?

Хотя… Талерон прав от и до. Дрок выглядел не ахти и, как мне казалось, его состояние становилось все хуже и хуже с каждой минутой. Паршиво дело! На меня, как иномирянку, проклятье не действовало, а вот сам Моридар потихоньку сдавал. Его лицо побледнело, взгляд помутнел. Он ведь не собирается грохнуться в обморок, оставив меня совершенно одну разгребать весь этот бред?

– Ытьсля! – вдруг руганулся Моридар, и, несмотря на встроенный переводчик, я не смогла его понять. – Если дом проклят, лорда и всех из дома нужно было выносить, а не вносить!

Я среагировала немедленно!

– Мотя! – мотыль вспорхнул и сел на грудь спящего. – Помнишь, в поезде? – малыш кивнул. Значит, точно тот самый! – Бери Дрока в лапки и на улицу. Потом вернешься и проверишь, есть ли кто-нибудь еще. Талерон, – я перевела взгляд на мужчину и указала на него пальцем. – Забираешь госпожу Дрок, а я… а я возьму малышку.

Меня передернуло от мысли, что придется прикоснуться к ребенку-вампиру. Умом я понимала, что сожрать меня до суха она не хотела. Поглощение энергии всего лишь было ее неконтролируемым врожденным пороком (или даром), и я не имела права думать о ней плохо только из-за этого. Даже Дрок хоть и боялся прикасаться к ней, но сжимал зубы и брал ее на руки! Даже играл с ней!

Моридар даже не удивился, когда Мотя увеличился в размерах, схватил Дрока, как я приказала, и собой выбил не только окно, но и часть стены заодно. Не струханул. Уважаю!

– Идем. Госпожа Дрок, возможно, у внучки. Их нужно вытащить отсюда.

До детской мы дошли буквально в три секунды. Моридар уже чувствовал себя несколько неважно, но все еще уверенно стоял на ногах и не шатался. Переступив порог, я замерла, боясь подойти к кроватке. Я не забыла то чувство, когда тебя опустошают, и не могла пересилить себя.

– Все в порядке?

– Нет. То есть да. Госпожи Дрок здесь нет. Найди ее… пожалуйста. Я заберу девочку и сразу спущусь к Моте.

– Надеюсь, не через окно? – раз у Талерона еще были силы шутить, значит мне не стоило волноваться о его состоянии.

– Иди уже! Тебе нельзя долго находиться в этом доме!

– Тебе тоже, между прочим!

– Мне нормально. На меня не действует. У меня защита… природного характера!

Не желая тратить время на пререкания, я выпнула Талерона из детской, подтолкнув его к выходу. Мы не могли поменяться заданиями, потому что я бы не смогла на себе дотащить госпожу Дрок, даже несмотря на ее легкую конституцию, а Талерон мог просто взять ее на руки и вынести.

Хлопнув себя пару раз по щекам, я кинулась в самую гущу поглотительной ауры. Даже запаковав девочку в пеленки, я ощущала, как ужасающе быстро мое тело покидает энергия. На улицу я бежала и чуть было пару раз не въехала в косяк, а по лестнице таки прокатилась попой. Больно, зато быстро. Не отряхиваясь, я выскочила на улицу и положила девочку на ступеньки.

Упала практически рядом с ней и прислонилась спиной к перилам. Просто находиться рядом было не так ужасно, как держать ее в руках. Неужели кроме меня и Дрока этого никто не чувствовал? Почему? Только потому, что в нас обоих есть божественная сила? Во мне капелька, а в нем – половина.

Я повернула голову вправо и увидела, что слегка уменьшившийся в размерах Мотя укрывал крылом Дрока, чтобы тот не простыл. На улице было тепло, но из-за болезни или проклятья он сильно вспотел.

– В доме еще кто-нибудь есть? – беспокойно спросил Талерон, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Да, как я и ожидала, он вынес бессознательную госпожу Дрок на руках.

О слугах я ничего не сказала. То, как они все тупо смотрели, когда мой Дрок потерял сознание у них на глазах, я никогда не забуду. Я ни за что не буду рисковать собой ради тех, кто даже без опасности для своей жизни и пальцем не пошевелил, чтобы оказать помощь. Сами как-нибудь выберутся, если до сих пор не сбежали, как крысы с корабля.

– Ирис! – повторил Моридар, присаживаясь рядом с девочкой. Он что, действительно не чувствует ее тяги?

– Талерон, – устало прошептала я. – Девочка настоящий пожиратель энергии. Не подходи к ней.

– Ты издеваешься?! – рыкнул он, подскакивая на ноги. – Если на ребенке замкнута воронка проклятья, то нужно немедленно вызывать специалистов! Она может умереть!

О том, как я узнала об этом, его кажется уже не волновало. А я встрепенулась. Если девочка была эпицентром проклятья, его якорем, то я могла пожертвовать синей бусиной, исцелить ее. И тогда исцелится не только дом, но и Ведас с матерью?

Я не была уверена в этом до конца, поэтому медлила. Я смотрела и смотрела на лежащего без сознания Дрока, заботливо укрытого крылом Моти, и не знала, как правильно поступить. Было очень страшно потерять его. Когда Мотя склонил голову к его груди, у меня что-то щелкнуло в голове, и я, действуя на автомате, нажала на синюю бусинку и, как порошок, высыпала ее в рот девочке.

Мотя немедленно встрепенулся. Он почувствовал даже раньше, чем я, что теперь энергия выходила из ребенка, а не пожиралась ею. Как? Она что, черная дыра, которая теперь выплевывает все сожранное? Талерон не видел того, что происходило. Он неизвестным мне магическим образом связывался с кем-то, вызывая подмогу и спецов по проклятьям. Мне тяжело было разбирать его быструю речь.

Дрок раскашлялся и перевернулся на бок. Мотя слетел с него и уселся в траве. Услышав кашель, Талерон развернулся и кинулся к Ведасу на помощь. Я прижала закричавшую малышку к груди и удивилась, почему это я раньше не заметила ее ненормальное спокойствие?

– Убьюуу! – рассвирепел Дрок, встал на колено, оттолкнул попытавшего оказать ему помощь Таерона, и со следующим шагом исчез, телепортировавшись в неизвестном направлении.

– Эээ… это был Крайлу! – воскликнул Моридар, повернувшись ко мне. Он тыкнул в пустое место, где еще недавно лежал Дрок, и в шоке смотрел на меня. – Ытьсиль, это был Крайлу, ытьсиль его задери!

– Нет, – я качнула головой, сделав вид, будто у кое-кого галлюцинации на фоне усталости. – Здесь только мы вдвоем. Ты кого-то видел?

Как я уже говорила, мне очень удается роль дурочки с переулочка. Тем более, что госпожа Дрок невнятно застонала, медленно приходя в себя.

– Хизри, – прошептала полумертво госпожа Дрок, приподнимаясь и тянясь за девочкой на моих руках. – Хизри…

Хотя бы имя будущей племянницы узнала! Вымотанная, я никак не реагировала на выкрики Моридара «Это Крайлу!» и не находила сил, чтобы передать малышку бабушке. Но та сама подползла и уткнулась лбом мне в колени. Я не видела на ее лице ни намека на узнавание, словно мы с ней не были знакомы.

И тогда появился ОН. Все в той же одежде, что и был дома минут десять назад, только заляпанной кровью, словно он искупался в ней. И в маске стража, скрывающей лицо. Мне страшно представить, как на открытие его личности отреагировала его собственная мать, не верящая в чистые порывы Крайлу по защите Эльрем.

Лично мне было очень страшно, когда окровавленный обозленный Крайлу тараном попер на нас. На меня, на Хизри с госпожой Дрок и на Моридара. Раньше у меня никогда не возникало мысли, что я могу бояться моего полубога. Как? Как могло дойти до такого???

– Ты поверил ему? – прошептала я, чувствуя, как дыхание перехватывает от страха. – А мне он сразу не понравился.

Уж лучше бы я молчала! Длинный язык никогда не был моим лучшим из оружий или щитов, и сейчас он меня подвел! В последний момент я успела спихнуть Хизри в руки госпожи Дрок, прежде чем взбешенный полубог схватил меня за куртку на груди и поднял на уровень лица. Я минимум на высоту его головы воспарила над землей!

– Он не мой брат! Он брат Тиарис! На границе я познакомилась с ним впервые! Узнала по фотографии из чемодана! Клянусь!

До него дошло не сразу, а как дошло – пальцы разжались, и я грохнулась на многострадальную попу. Притом упала на траву совсем не как на перину, а на жесткую землю. Мотя застрекотал, пролез мимо расставленных на ширину плеч ног Дрока и всунул голову мне между телом и рукой. Защитничек мой универсальных габаритов!

Наконец прибыло вызванное Моридаром подкрепление, и Дрок исчез. Снова. Для меня все происходящее было как в тумане. В проклятый дом мы больше не возвращались. Нас четверых отправили в больницу, где осмотрели со всех ракурсов на отпечатки проклятий и физические повреждения. Мною вертели, как куклой, а я даже не сопротивлялась и не брыкалась. Мне просто было все равно. Я даже не подумала, что теперь Дрок мог сделать с Тиарис, которая в девяносто девяти случаях из ста не принимала участия в заговоре брата и не знала о его намерениях. Иначе ее бы не выбрали!

Дальше – пустота. Сразу же, как только взыграла кровь, и я устроила истерику. Узнав, что мы всей толпой оказались в больнице, к нам с не менее печальными новостями пришла Эльрем и сообщила, что единственное спасение для моих будущих детей, Тиарис, впала в кому.

***

Меня разбудило солнце. Руки и ноги привязаны к больничной койке на жестком, словно из железа, основании, а в кресле спал мой отмытый от крови Дрок. Примечательно, спал без маски, и признать в нем главу тайной канцелярии было невозможно. Еще большим удивлением стало для меня, что палата была трехместной, и все три кровати были заняты мной, госпожой Дрок и Эльрем.

– Что ты сделал с Тиарис? – прохрипела я, локтем ткнув Дрока. Пусть просыпается! Нечего спать! Делов наделал в состоянии аффекта, а мне теперь как с этим жить?

– Это не я, – зевнул Дрок. – Тиарис умудрилась привлечь внимание работорговцев и случайно уничтожила их притон. Надо понаблюдать за ее магической мощью и скрыть преступления ее брата. Она не выдержит правды.

– С ней все в порядке? – с сердца упал огромный камень. Слава богу!

– Не совсем, но она поправится. У нее тяжелое магическое истощение, и лекари говорят, что она проснется не раньше, чем через год.

Это катастрофа! Я бы с ума сошла, если бы не заметила, что на циферблате серебряных часиков вместо россыпи разноцветных камешков осталось всего два прозрачных на двенадцати и шести часах. Неужели обещанные души? Но как? Или превращение браслета обратно в часики – жестокая шутка, напоминающая, что время идет?

– Пойду, позову лекаря. Пусть тебя осмотрят.

Дрок погладил меня по макушке и покинул палату. Мотю в форме синей чешуйчатой зверюги я обнаружила спящим на комоде. Он так забавно свесил вниз хвост, и я улыбнулась. На душе спокойно сразу стало. Вот только Тиарис и Денвер… как же так? Я не могу ждать ее пробуждения целый год!

– Вилеса…

Ангелочертка появилась незамедлительно, причем не одна, а с юношей. Касэй, если я не ошиблась. Именно он заменял меня в академии в последние сутки. Надеюсь, они смогут ответить мне на один, самый главный вопрос: что теперь делать со сделкой между мной и Арфаилесом?

– Пришло время прощаться, да? – замешкалась ангелочертка. – Ты свое предназначение выполнила, а навешивать на тебя еще и второе было слишком.

– Мы сами разберемся с старшим и средним братьями, – пообещал Касэй. – Не волнуйся об этом. Что тебе было обещано, то даровано. Не проси большего, и останешься при своем.

– Я не буду наглеть, – усмехнувшись, я попыталась приподняться. Руки и ноги все еще были привязаны к койке, и любое движение отдавалось болью в перенапряженных мышцах.

Ангелы ушли, и сразу же отворилась дверь. Вошли Дрок и обещанный им врач. Сразу видно, что палата платная со статусом ВИП. Иначе фиг бы в такую рань на осмотр прибежал сам врач, а не медсестра или какой-нибудь интерн или ординат.

– Как вы себя чувствуете, Ирис? – поинтересовался врач. – Что-нибудь болит?

– Мышцы потянула. Все, – хотела бы я сказать, что меня будто асфальтоукладчик несколько раз «уложил», да не стала. Явно не поймет моего сравнения. – А так, в целом, хорошо. Точнее не плохо. Могло быть гораздо хуже. Как там Хизри?

– С малышкой все в порядке, – заверил врач. – Наудивление сильная девочка!

А-то! Раз Эльрем присмерти эта ангельская штучка помогла спасти жизнь, то Хизри подавно! Вот только лишили меня волшебного браслетика, а мне было так интересно изучить все свойства его бусин! Видимо, не зря Касэй упомянул, чтобы я большего не просила. Мне и так слишком много подарков было сделано.

Когда врач взглянул на госпожу Дрок и Эльрем, не потревожив их сон, и покинул нас, Дрок пододвинул стул ко мне и сказал.

– Еще тогда, когда увидел тебя в первый день, понял, что ты станешь серьезной проблемой в моей и так не безоблачной жизни. Я был прав. Ты с завидным постоянством приносила проблемы, а я их разбирал. Разбирал. И разбирал. Самому не верится, что с тех пор прошло не так много времени. Кажется, словно целая вечность…

– Не размазывай мысль как невкусную кашу по тарелке. Ближе к делу.

– Выходи за меня.

Наконец-то!