Глава 22

Дрок возился с мелкой. Я потихоньку прокралась в детскую и с еле слышным скрипом притворила за собой дверь. Искомый возлюбленный убито спал в кресле, придерживая малышку руками на коленях. Милота! Присев на подлокотник кресла, я протянула руку к ребенку, чтобы поправить коротенькую челку, и резко одернула ее. Эта девочка… энергетический вампир!

Неудивительно, что Дрок не хотел навещать ее. Может быть поэтому в этом доме практически не используют магию, предпочитая обычных слуг? Ребенок всасывает в себя все, до чего может дотянуться ее аура. Перекрестившись, я быстро вернула девочку в кроватку и вернулась на подлокотник кресла.

Я осторожно касаюсь ладонью щеки Дрока, и он вздрагивает, как от пощечины. Какие ужасы ему снятся? Он тот, кого по незнанию боятся собственные сестра и мать. И это помимо всех тех, на кого нагоняет ужас одно лишь упоминание о главе тайной канцелярии. Страшно подумать, насколько серьезные и жестокие решения ему порой приходится принимать, и я с ужасом думаю о том, что его руки тоже вымараны в крови. Что он убивал. Делал то, что совершенно непозволительно в моем мире.

– Ирис? – сонно прошептал Дрок, открывая глаза. – Ирис… – на выдохе он произнес мое имя. – Живая. От мамы сбежала?

Ах, вот оно что! А я то думаю, почему это мне живой нельзя быть? Мне живой быть очень и очень нравилось! Всю мою жизнь меня пытались на тот свет отправить и ни разу не получилось! Обидчиво избежав объятий, я встала перед креслом и… замолчала. После игр с племянницей Дрок выглядел настолько изможденным, словно его пропустили через мясорубку.

– Хреново выглядишь, любимый! – подведя итог, я сделала более чем разумный вывод. – Пора баиньки часиков так на тридцать! Самое то для тебя, а то умертвия и то порумяней тебя будут!

– И много умертвий ты встретила в своей жизни? – подколол Дрок, а значит он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы препираться со мной. И то ладненько! – по лицу вижу, что ни одного. Так вот знай, что у умертвий кожи нет. Только скелет с магически наращенным мясом.

Ой, фу! Лучше бы не рассказывал! Я так живо представила картину с несколькими умертвиями среди которых не менее убитый Дрок танцуют канкан. Почему именно канкан? А черт их знает! Не балет же им танцевать в конце-то концов.

– А я один раз нарвался, – горестно вспомнил Дрок. – После два месяца у целителя пролежал с разодранной спиной. Долго не заживали раны от когтей… Прости. Мне не стоит рассказывать тебе гадости.

– Тебе стоит свалить спать! – рыкнула я, подражая его матери. И знаете что, сработало! Дрок нехотя поднялся с кресла, я поддержала его, и мы вместе поплелись в сторону его комнаты. Я как раз узнаю, где она, чтобы не шататься по всему дому в ее поисках.

Мужчина у меня размеров немаленьких, поэтому я благодарила всех известных мне богов, начиная от православного и не заканчивая перечислением древнегреческого пантеона, что он самостоятельно стоял на ногах и все еще был способен адекватно воспринимать окружающую действительность. Если бы он не мог без сторонней помощи передвигать ногами, то пришлось подкладывать под эти самые длинные ноги стул, а все остальное тело оставить в кресле.

– Ирис… – прошептал, словно взвыл, Дрок, и тогда я за него реально испугалась.

– Карлина! – выкрикнула я, забыв даже осознать, где слышала имя матери Дрока. Она ведь вроде бы не называла его. – Карлина, Ведасу плохо!

Дрок, словно вода, стекал на пол, и у меня не хватало сил удержать его в вертикальном положении. Это вообще как? Что с ним творится? Малышка так сильно иссушила его? Тогда почему госпожа Дрок отправила его посидеть с племянницей, зная о столь жесткой непереносимости? Или не зная? Считая возмущения всего лишь его глупым нежеланием возиться с ребенком?

Перепугалась я сильно. На мои крики сбежалась домашняя прислуга, но ни один человек не подошел близко, боязливо выглядывая из-за углов и дверных косяков. Почему никто не приходит мне на помощь? Я что – единственный мужик в доме?

– Ведас? Ведас! – я опустилась на колени следом за ним, держа его голову в своих руках и большим пальцем прижимая язык к нижней челюсти, чтобы не подавился и не откусил ненароком. Не помню, как правильно по ОБЖ, но и так сработает. – Чего встали, как истуканы?! Врача зовите!

Ни один не шелохнулся, будто ждали, когда все для него закончится. Госпожа Дрок тоже не спешила объявиться, а я не могла бежать за помощью и оставить его одного. Что за чертовщина здесь творится? Почему никто не пытается помочь хозяину дома?

Приступ закончился, и Дрок открыл глаза. Он натужно дышал и совершенно точно стал приходить в себя. Это что такое было? Мне не нравилась ни бледность его лица, ни горячая испарина на лбу, ни неадекватная реакция прислуги! Кто им выписывает зарплату? Неужели они думают, что сохранят места после такого? Всех поувольняю! Других найму! Более ответственных и надежных.

– Ведас, – тихо позвала я, придерживая за спину и помогая сесть. – Как ты? Полегче?

Он кивнул и уткнулся лбом мне в плечо, фактически навалившись на меня всем весом своего тела. Дышал Дрок глубоко, и легкости в его дыхании не было ничуточки. Что это, черт возьми, было? И как мне дотащить его до постели, если никто не хочет приближаться?

– Пошли вон! – приказала я, и слуги, словно ждали приказа, немедленно разбежались по углам. Какой от них толк, если в экстренной ситуации не способны прийти на помощь? Зачем их вообще наняли?

Прошло не меньше получаса, прежде чем Дрок наконец пришел в себя и окончательно открыл блестящие от болезни глаза. Взяла бы и задушила за то, что он посмел заболеть и заставить меня волноваться за него! И зря я наверно всех слуг разогнала. Так бы хоть кто-нибудь один позвал госпожу Дрок. Уже не одна. Она ведь любит сына, правда? Или я слишком наивна.

– Ведо! – воскликнула запыхавшаяся Карлина, разубеждая меня в ее гадливости. – Снова приступ. Опять. Как можно?

Женщина прошептала еще много разных невнятных фраз, которые я не могла разобрать. Но одно я знала точно – Ведас чем-то серьезно болен. Как такое могло произойти? Он ведь младший сын бога! Он сам полубог! Неужели его могла схватить зараза смертного человека? Или это все – результат общения с малышкой-вампиром?

– Карлина, как долго у него это? – я дернула женщину за руку, потому что она не отреагировала ни на впервые заданный вопрос, ни со второго раза. – После рождения племянницы или всегда?

– Что? – госпожа Дрок подняла на меня голубые, полные шокированного непонимания глаза. Кажется, я смогла ее сбить с толку. – При чем здесь моя внучка?

– Девочка стремительно вытягивает энергию, на которой базируется магия, – сообщила я. – Я с трудом смогла взять ее в руки и перенести буквально на два шага. Ведас и вовсе сознание потерял!

– Я тоже маг… И никогда не чувствовала ничего подобного! – возмутилась господа Дрок. – Моя внучка здесь не при чем. Не смей оговаривать ее! Это все… это все его старые раны! Я говорила ему не идти во внутреннюю безопасность! Крайлу высасывает из него все соки!

Не знаю, как сдержалась, чтобы не назвать ее дурой. Надо бы спросить, нет ли у Дрока где-нибудь маленькой квартирки в городе, чтобы сбежать от этой женщины как можно дальше. Разве нормально игнорировать состояние сына, лелея внучку. Я всегда ненавидела выборку детей по половому признаку, а вот любовь к девочке, закрывая глаза на мальчика – такое встречаю впервые!

– Все уже нормально, – наконец отозвался Дрок. Судя по всему, у него все еще кружилась голова, но с моей помощью и помощью его матери он встал на ноги и даже не шатался. – Как и сказала Ирис, мне лучше поспать. Последнюю неделю не до того было.

Я отвесила ему подзатыльник. Заслужил. Что значит, не спал неделю? Я ему покажу, трудоголику несчастному, как из-за работы забывать обо всем на свете и о себе в первую очередь! Пусть только посмеет еще раз довести себя до подобного состояния! Правда от подзатыльника Дрок пошатнулся, но в гневе я неумолима. Пусть знает, с кем связался, и в будущем боялся заболеть!

Когда Дрок уснул, меня вышвырнули за дверь. Мы таки с будущей свекровью не поладим. Обидно. А я уж нафантазировала!.. Эх… Со сплавлением детишек на выходные придется что-нибудь придумать. Все-таки не хотелось бы доверять собственных детей чужому человеку. Вот бабушке на один-два дня в неделю – в самый раз!

Надо возвращаться в академию, а не стоять на пороге. В конце концов Дрок уже большой мальчик, а сидеть рядом с ним мне все равно никто не позволит, пока он не придет в сознание. Ну, она у меня пожалеет однажды за то, что сделала сегодня. Надеюсь ей ума хватит не притаскивать внучку в спальню к Дроку? А если ее заколдовали точно так же, как Эльрем, поэтому она ведет себя неадекватно?

Испугавшись за жизнь Дрока, я вспомнила то, что выучила по изъятым им же книгам. Маленький рисуночек на стекле, и окно первого этажа вынесло взрывом. Перепугав слуг, я влезла на подоконник и спрыгнула на пол. Фух! Как же я сразу не подумала, что раз Эльрем заколдовали, то ее семья также могла находиться на крючке?

Серебряные часики снова превратились в браслет с разноцветными бусинками. Из них меня интересовала пока одна – синяя. Та, что исцелила Эльрем от смертельного проклятья. Возможно, именно она могла бы сейчас снять наводки с Карлины Дрок. Хоть убейте, но не может мать Дрока так холодно относиться к его здоровью! Да, она выглядела нервозной, а… выглядела как-то не по-настоящему, что ли. Но если я ошиблась в предположениях… о, будет невесело. Совсем невесело!

Как дым рассеялся, я поняла, что влезла в кухню. И что удивительно, никто не явился, чтобы наказать меня за незаконное проникновение и разрушения. Обернувшись, я увидела, что мое детское заклинаньице не просто выбило окно, а проломило приличную дыру в стене. Все ок, камаз войдет! Ндя… в следующий раз надо будет реально оценивать свои силы и влитую в заклинание энергию, чтобы избежать подобных казусов.

– Сильна! – усмехнулся мужчина. – Кто бы мог подумать, что из обежмаженной малышки выйдет настолько могущественный маг?

Кому принадлежал голос, я признала сразу. Шемус Шторм – родной старший брат Тиарис! Но что он забыл в этом доме? Вряд ли здесь есть хоть кто-нибудь, кто мог пригласить его в гости. Единственный вариант – Эльрем – я отбросила как несостоятельный. С тех пор, как она вернулась в академию после больничного, от малознакомых людей она шарахалась, как от смертоносного огня. А значит пригласить в гости новенького преподавателя она точно не могла.

– Откуда ты узнал, что я здесь? – буркнула я, присаживаясь рядом за обеденный стол для слуг. С тарелки мне удалось стащить большой бутерброд с толстым ломтем ветчины.

– Я и не знал, – мужчина проигнорировал мое хамство и не поздоровался в ответ. – Мне не нравится, что ты связалась с этой семьей.

– Тебя не касается, с какой семьей я связалась! – возмутилась я и осеклась. – Нормальная семья. Благородная. С хорошей родословной. Что не так?

– Эта семья истлела, – хмыкнул Шемус, и я подавилась бутербродом. – Род прервался. Единственный ребенок стерилен и при смерти. Оно тебе надо? Откажись, пока не поздно.

– Ты сам руку приложил к этому? – спросила я, не думая о последствиях, и с ужасом получила быстрый кивок в жестокий ответ и звериный оскал.

Проклятие я проглотила, боясь, что отправлюсь по короткому адресу, если посмею без поддержки выступить против того, чьих возможностей я не знала. Зато знала совершенно точно, что мои предположения оказались верными: этот дом заколдован. Поэтому Карлина Дрок не особо сильно взволнована состоянием сына, а слуги бестолковые и безынициативные.

– Змеи? – и снова кивок. – То есть убийство отца Ведаса Дрока твоего приказа дело?

Шемус вздохнул, и в этот раз мотнул головой в сторону. Значит хозяин этого мира даже не удосужился сделать свой уход хоть немного реалистичным. Кто тогда надоумил Дрока, что его отца убили Змеи, и кому он жаждет отомстить на самом деле? Я запуталась… и поняла, что сижу за одним столом с убийцей и страшным преступником и спокойно жую бутерброд с ветчиной.

– Думал выдать тебя замуж за нужного человека, – поделился соображениями о моей дальнейшей судьбе мужчина, – но раз уж ты маг с высоким потенциалом, я не могу растрачивать твои таланты просто так.

У меня вставали волосы дыбом от собирающегося паззла преступлений организации Змей. Я старалась делать вид, будто меня ничего из сказанного особо не волновало, но я не могла проигнорировать информацию. Пока Дрок слаб и не в состоянии противостоять злу… я должна рассказать правду Денверу! И Талерону – на свой страх и риск. Моридар мог оказаться не таким уж белым и пушистым.

– А Талерон Моридар? Что там с его женщиной? – украдкой поинтересовалась я, надеясь, что получу вменяемый ответ.

Шемус расхохотался.

– Женщина Моридара, которую убил Крайлу? – переспросил мужчина. – До сих пор не пойму, как мне умудрилось провернуть ту аферу! И ведь Крайлу до сих пор искренне верит, что убил мегеру! Собственными руками задушил змеюку проклятущую!

– То есть змеюку? Не дала? – подколола я, поняв, что сижу слишком тихо, словно шпион, и нужно Шемуса Шторма чем-то отвлечь от правды, чтобы не задумывался о правильных вещах.

– Если бы! – фыркнул он. – Дала и не один раз. И не одному и даже не двум. Шалава. Что с ней взять? Но со Змеями это она превосходно придумала и потрясающе организовала. Мне не так много проблем оставалось решить после ее смерти.

– Пойдем отсюда, – позвал Шемус. – Учитывая, что осталось от пробного дома, это поместье скоро превратится в труху.

…осталось от пробного дома?..

Случаем он не имел в виду проклятье, уничтожившее домик, в который меня отправила ангелочертка в мой первый день? Проклятья, из-за наличия которого Дрок приказал домик сжечь, а земля провалилась чуть ли не до центра Земли? Так это брат Тиарис проклял дом!

– Здесь остались люди, – пискнула я. Не имело смысла делать вид, будто я не поняла, о чем говорил Шемус. – Так нельзя. Нельзя. Карлина, Ведас, девочка, слуги…

– Тиа, ну что ты как маленькая! – в сердцах воскликнул Шемус. – Они прокляты и обречены. Не знаю, как потаскушка Эльрем умудрилась спастись. Но она исключение. Повезло мерзавке.

Я мимолетно мазнула взглядом по синей-синей бусине, понимая, что на всех ее не хватит. Только на кого-то одного. Объективно (и субъективно) стоит спасти Ведаса. Кто, как не глава тайной канцелярии способен справиться с главным Змеем? Но тогда мне придется оставить умирать остальных…

Так нельзя… Я не могу пожертвовать семьей Дрока ради его спасения. И даже ради спасения всех остальных, потому что после гибели семьи он уже не будет тратить время на приведение обширной доказательной базы. Он просто воспользуется своей анонимностью и уничтожит всех, кто хоть немного связан с Шемусом Штормом. Я-то признаюсь в самозванстве, а вот настоящей леди Шторм придется несладко. Она невиновна, иначе хозяин этого мира никогда не отдал бы ее Денверу.

– Я это так не оставлю! – самоубийственно выдала я, настраиваясь на худший исход. Если я не вытащу Дрока, то и жить не хочу.

– Тиа, прекращай паясничать. У меня совершенно нет никакого желания препираться с тобой. Ведас Дрок остался последним из луноликих лордов! – рассказал Шемус, и я с трудом вспомнила, о чем речь. – Даже император в поколении так третьем давно не имеет никакого отношения к роду истинных правителей.

То есть из этого следовало, что Дрок единственный из кровных потомков династии истинных правителей? Ненавижу власть и ту угрозу, которую она несет с собой. Как заставить Шемуса Шторма замолчать навсегда, чтобы больше никто и никогда не узнал об этом? Информация слишком, даже слишком опасная.

– Тиа! – зарычал Шемус, теряя терпение. А потом просто сел, не произнеся ни звука, и уставился на меня, осматривая мое лицо, шею, руки. – Тиа, – выдохнул он. – Почему Тиа, если тебя зовут Ирис?

Тут-то я и поняла, что песенка моя спета. Не знаю, почему вдруг божественная магия дала сбой (точно, ее ведь ангелочертка наводила!) но приближающийся писец я видела преотчетливо. То, с каким непониманием и недоумением изменялось выражение его лица в процессе осознания от беспечного до яростно злого.

– У моей сестры нет магии. Ты не она.

– Вообще-то есть, – я пожала плечами. – Ее одарила богиня тьмы, насколько мне известно, и на сегодняшний день она второй из чарта самых могущественных магов когда-либо в этом мире существовавших.

Вопрос: как много секунд пройдет прежде, чем он обвинит меня в пособничестве тайной канцелярии, а то и в работе на нее? О, я открыла в себе талант Ванги! Или капитана Очевидность, потому что Шемус Шторм насторожился, осознав, сколько гадостных тайных планов рассказал мне.

– Ты спрашивала о Крайлу и Моридаре… – мужчина подпер подбородок. – Значит, тебя подослал один из них. Поделись секретом, кто именно? Ты обвела меня вокруг пальца. Признаю. Поэтому… исключительно из уважения к столь тонкой хитрости… отдам твое тело твоему хозяину для похорон, а не уничтожу на месте.

Напугал ежа голой попой! Меня столько раз пытались убить, и ни разу не успешно. Конечно, хозяин этого мира предупреждал, что я больше не бессмертна, но он точно не позволит мне умереть по-настоящему и навсегда. Я «накинула» новую внешность с вишневыми волосами, словно вернулась к настоящей, чтобы избежать проблем в будущем, если Шемус сбежит.

– Еще и насмехается надо мной. Девочка! Я столько в свои годы повидал и пережил. Стольких «хозяев жизни» и аристократов обманул и убил. А она даже не шелохнется. Прирезал бы, да руки марать не хочется. Сдохнешь вместе с Дроками.

Между нами на стол легла лапа. Огромная, сине-серая и чешуйчатая. Такого цвета чешуя была у зверюги-мини, и я с опасением повернула голову в сторону. Зверюга-мини превратилась в зверюгу-макси (но все равно меньше чем у Дрока) и таращилась на врага народа. Но хуже всего то, что за ее спиной попирал косяк скрестивший руки на груди Моридар.

– Добрый вечер, господа и дамы, – издевался Талерон Моридар. – Имир! Рад тебя видеть. Я не с самого начала с вами, но на основную часть представления успел!

– Имир, значит, – хмыкнул Шторм. – Из личной охраны Моридара. Это лучше, чем если бы из команды Крайлу. Было бы… неприятнее, но тоже не проблема.

То есть в Талероне он серьезного противника не видел, раз я в его глазах всего лишь слабая женщина. Ну что ж, тогда мне придется удивить его. Я до сих пор не знала, какими фокусами обладали остальные бусины, и у меня появился удивительный шанс немного поэкспериментировать!

– Ой, зря ты ее недооцениваешь! – Талерон выпрямился, сделав несколько шагов от стены ближе к столу. Зверюга-ми… короче, моя зверюга мужского пола оскалился. – Имир умеет удивить.

– Например самопроизвольной сменой внешности? – поддел Шторм. – Удобная способность. Мне бы очень пригодилась в профессиональной деятельности!

– Обойдешься! – отрезал Моридар, и зверюга, как по приказу, запрыгнул на сто, отделяя меня от Шемуса. – Я пропустил тебя во время проверки «Тинраса», но сейчас ты от меня не уйдешь. Тварь, порешившая столько хороших людей. Среди них было немало стражей! Ни за что на свете не прощу тебе их погубленные жизни.

– Самый принципиальный, да?

Ситуация накалялась, и я чувствовала, что вот-вот рванет. Как же мне хотелось быть как можно дальше отсюда, если бы не одно но: в этом доме оставался Дрок. Более того, их было здесь как минимум пятеро, и только двоих-троих я могла бы унести вместе с собой. Но куда мне потом с тремя детьми?

Ангельский браслетик сверкал, переливаясь под искусственным светом потолочных ламп. Я следила за развитием событий, стараясь не привлекать лишнего внимания. Талерону мне почему-то хотелось верить, а Шемус Шторм мне не понравился с первого взгляда.

– Ублюдок! – прорычал Моридар, сжимая кулаки.

Министр финансов против боевого мага – кто кого? Я не лелеяла надежд, что Моридар сможет справиться с тварью, которой даже пересекать границу не страшно. Так что мои восхищения были на стороне одного, а реалистичные представления на стороне другого.

– Ты меня раздражаешь своей дешевой принципиальностью, Талерон Моридар. Взятки не берешь. Разве это нормально для министра? – и сам же ответил. – Нет. Это ненормально. Это ужасно неудобно. Я люблю дружить с людьми, а не воевать. А ты нарываешься на неприятности. Меня это бесит. И больше всего меня бесит, что каждый раз ты таскаешь с собой кучу ни на что не годного дерьма…

Последний кусочек бутерброда встал комом в горле. Значит, Талерон пришел не один? Уже хорошо. А я думала, как разрулить ситуацию с меньшими жертвами. Коричневая, синяя бусинка браслета мне еще понадобятся для исцеления Дроков и восстановления каркаса дома. А зачем нужны красная, зеленая, черная, белая и фиолетовая?

Тогда я встала из-за стола и, скрестив руки под грудью, прошлась вдоль кухни. Мне нужно было отойти на некоторое расстояние, и безобидным мотивом могло послужить желание выпить воды. Точнее налить ее моей Зверюге, чтобы вытащить с траектории обстрела.

Мужчины следили за мной, ожидая подвоха. И правильно делали, хотя я не собиралась давать им ни шанса понять, что я задумала. Зато Зверюга меня понял с первого взгляда и спрыгнул со стола сначала на стул, затем на пол и, просеменив ко мне, встал на задние лапы, упираясь на кухонную тумбу, где его уже ждала салатница с водой.

– Что? – я взмахнула руками. – Я просто водички ему налила. Нельзя что ли?

– В этом доме все проклято. Ты его только что насмерть отравила. Жаль. Животинка с таким редким окрасом. Его можно было продать за приличную сумму.

Я б его сама убила собственными руками, если бы тело зверюги не пошло рябью, и передо мной не очутился Мотя. Шемус Шторм присвистнул.

– Еще и таланты хозяйки перенимает. Цены такой тварюшке нет. Значит, убивать тебя нельзя. Оба помрете. Будем переделывать.

Он так спокойно говорил о том, что собирался со мной сделать, отчего мне стало совсем не по себе. А Дрок спит. А Крайлу на самом деле Дрок, поэтому тоже спит. Где его товарищи по черным маскам и как с ними связаться, я не имела никакого понятия, так что приходилось действовать своими силами.

– Убийства стражей в твоем родном городе также тренировка, я правильно понимаю?

Вопрос был задан мною банально из желания еще немного потянуть кота не столько за хвост, который уже успели купировать, сколько за… задние лапы. Я, конечно, люблю кошек, но из песни слов не выкинешь.

Мотыль опустился на пол, уменьшился до привычных мне размеров и взлетел на плечо. Его превращение в татуировку удивило даже меня, но я не показала вида.

– Кто ты такая? – спросил Шемус Шторм с явным опасением во взгляде и в голосе. – Кто ты такая? – повторил он несдержанно.

Уголок моих губ дернулся вверх и опустился, выровняв в губы в полоску. Мужчина сорвался с места, а я выбросила из браслета накопленную энергию, словно крученный мяч бейсболист. Кажется, попала, но Шемус Шторм исчез. А у меня посерели зеленая, фиолетовая и красная бусины.