Глава 22

Лиза

Лукас сидел на корточках между кроватью и окном и, коснувшись пальцами пола, немигающим взглядом смотрел в пространство. Меня всё ещё колотило крупной дрожью. Реган, который почти сразу узнал о происшедшем, накинул мне на плечи одеяло, близнецы Лораны под руководством мистера Эшли колдовали над Сумраком, который даже не потерял сознание после удара, но стучал зубами и время от времени шипел от боли.

– Повезло, что у парня такие крепкие линии силы, – заметил доктор, устало опускаясь в кресло. – Ещё бы чуть-чуть – и их бы разорвало в клочья. Бойд, возьми левее и чуть выше, можешь зацепить отводящий поток – и тогда бедняге ничто не поможет.

– Простите, – буркнул молодой Лоран.

В комнату вошёл мрачный Джеферсон.

– Живой? – с порога спросил он.

– Жизни ничто не угрожает, – подтвердил Эшли. – А вот крыльев лишиться может.

– Каковы шансы?

– Невеликие. Должен справиться. Часть удара он пропустил через себя и отдал в стены храма. Если восстановим повреждённые линии, то считайте, что отделался испугом.

– Мне говорили, что с электричеством были перебои. Это из-за него?

– Так точно.

Лукас покачал головой и со вздохом поднялся на ноги.

– В этой части комнаты изменённое пространство, – сказал он, отряхивая руки, словно запачкал их, хотя не касался ладонями даже пола. – Чем-то похоже на то, что происходит в грозовых тучах, только намного тоньше. Заряженные частицы в воздухе отреагировали на появление крупного металлического объекта, напряжение постепенно возрастало до тех пор, пока заряд не оказался слишком велик, получилось нечто вроде молнии, которая ударила, соответственно, в этот крупный металлический объект. Логан вовремя оттащил Джея из зоны поражения.

– Ничего не понимаю, – Джеферсон потёр пальцами виски. – Первая ловушка, в которую попала Елизавета, была основана на магии Лоранов. Вторая – на магии Варгасов. Третья – на магии Саргонов. Теперь Мару. Совершенно никакой логики!

– Вы проверили реестр артефактов? – с трудом проговорил Сумрак. Я обернулась, несколько раз удивлённо моргнув. Никто ни разу не упоминал при мне какие-то реестры артефактов.

– Я распорядился об этом, но, сам понимаешь, за столь короткий срок досконально их изучить невозможно.

– Это была ловушка не для Избранной, – покачал головой Лукас. Он всё ещё стоял лицом к окну и делал плавные движения руками, словно прял тонкую паутину – и я видела её, едва заметное бледно-фиолетовое свечение, которое тянулось со всей комнаты к его пальцам, сплетаясь под ними в мерцающую нить. – Чтобы она сработала на Лизу, ей пришлось бы находиться в комнате довольно долго, причём стоя. А вот на кого-либо из Артасов она сработала бы довольно быстро, особенно если бы он приблизился к месту концентрации энергии. Думаю, целью был именно Джей.

Все молча переглянулись между собой.

– Я уже не знаю, кого подозревать, – продолжил Лукас. – Всё это выходит из-под контроля, надо заканчивать с ритуалом и на время перенести Избранную в безопасное место, оставив с ней только самых проверенных драконов.

– Мы проверили уже почти всех, – рыкнул Джеферсон. – Остались только драконы из сопровождающих, да и то не много. Никто не причастен к происходящему!

– Может, злоумышленник нашёл способ обмануть артефакт истины? – осторожно предположила я. – В таком случае мы не можем быть уверены ни в ком.

– Это глупо, – покачал головой Лукас. – Никто из драконов не может быть заинтересован в том, чтобы убить Избранную.

– А вот в том, чтобы избавиться от Джея – вполне, – подал голос Реган, исподлобья глядя на Лукаса. Тот вздохнул:

– Давай без этих инсинуаций.

– Ты уже однажды чуть не убил его.

– Это было стечение обстоятельств.

– Ты всегда побеждал хитростью, и тот случай мог быть не случайностью.

– Я побеждал умом и выдержкой, трагедия на Вересковом Поле – результат самоуверенности Ирбиса!

– Ирбис пошёл на сознательное убийство, несмотря на закон! – поднял голос Реган. – В вашем клане такое не редкость, откуда нам знать, что тебе не взбрело в голову избавиться от основного конкурента?!

– Замолчите оба! – рявкнул Джеферсон. – Если мы будем ссориться между собой, сделаем только хуже! Лукас прав, надо прервать ритуал. При всех мерах предосторожности мы не можем обеспечить Избранной должной безопасности в стенах Храма.

– И куда вы думаете её переместить? – полюбопытствовал Эшли, который всё это время тихо комментировал работу близнецов Лоранов. Сумрак затих, дыхание его стало чуть спокойнее.

– Далёкие Стужи, – ответил Джеферсон и, скрестив руки на груди, подошёл к окну. Лукас уже смотал бледную нить в полупрозрачный клубок и бросил его в тёмное небо, где он взорвался молнией, рокот которой заполнил всю округу. – Кто бы ни был злоумышленником, дотуда он не доберётся.

– Что ещё за Далёкие Стужи? – выдохнула я. В ушах набатом стучала взволнованная кровь.

– Монастырь, в который ушли последние драконицы, – ответил Лукас вместо Архонта. – Он находится на острове, вознесённом над землёй, там нет людей, кроме представителей гаремов, туда не ходят дирижабли. Там действительно должно быть безопаснее.

– Но Писание, – вспомнил доктор Эшли. – Всё уже готово, и чтение его назначено на полночь. Без Избранной мы не сможем его активировать.

– Ты прав, – вздохнул Джеферсон, тяжело опершись о подоконник. – Заканчиваем с Писанием – и готовимся к отправке в Далёкие Стужи. Оповещать никого не будем.

– Надо собрать хотя бы совет старейшин, – проговорил Реган.

– Не надо, – строго качнул головой Джеферсон. – Того, что в курсе плана все присутствующие – и без того слишком много. Мы не знаем, откуда черпает информацию злоумышленник, не знаем, кто предатель и есть ли предатель вообще. Лучше всё сделать максимально тихо и оповестить уже постфактум.

– Я отнесу Лизу, – прохрипел Сумрак, вставая с тахты, но один из Лоранов силой уложил его обратно:

– Лежи, мы почти закончили.

– Джей явно был целью в этот раз, – протянул Лукас. – Не знаю, почему, но ему тоже будет безопаснее там.

– Да ясно почему, – хмыкнул доктор. – Он же чаще всех находится рядом с Избранной, такой дозорный ни к чему, если цель – избавиться от неё.

– Либо Джей знает слишком много, – заметила я и, скинув одеяло, подошла к тахте, на которой лежал Сумрак. В лёгком халате было немного зябко, а каменная кладка пола холодила босые ноги. – Может ли быть, что он подобрался к злоумышленнику слишком близко, и тот попытался избавиться от свидетеля?

– Слишком много возможных мотивов, – покачал головой Джеферсон.

– Это не драконы, – проговорил Сумрак, когда я присела рядом с тахтой и провела пальцами по его вспотевшему лицу. – Драконы не способны на такую подлость. Драконы бы не договорились между собой. Драконам не нужно срывать ритуал.

– Если только они не выжили из ума.

– Если популяция драконов восстановится, это может повлиять на чью-то власть, – заметила я. – Молодые будут сменять стареющих глав кланов, расстановка сил рискует поменяться. Среди глав кто-то может слишком сильно дорожить своим местом?

– Ну, уж я-то вне подозрений, – усмехнулся Лукас, который, наверное, был самым молодым главой за всю историю Виригии. Реган фыркнул, но промолчал.

– Поступим так, – тихо произнёс Джеферсон, и все синхронно обернулись к нему. – Джей остаётся здесь. У комнаты оставим охрану. Бойд, Блейн – вы будете на страже, чтобы никто никак не смог попасть внутрь.

– Потайных входов у этой комнаты нет? – уточнил Эшли.

– Нет, иначе мы бы не выбрали её в качестве покоев Избранной, – ответил Джеферсон и продолжил: – Все остальные к полуночи собираются в Святилище, мисс Избранная – тоже. Там сообщаем о трагической гибели Сумрака, это должно расслабить убийцу с одной стороны и даст нам фору – с другой. Рано утром небольшой отряд в составе представителей разных кланов отправится с Избранной в Далёкие Стужи. Всем понятно?

Повисла звенящая тишина. Драконы нахмурились, каждый задумался о чём-то своём, и только Сумрак смотрел на меня и слабо улыбался. Я смущённо опустила глаза.

– Готово, – выдохнул один из близнецов Лоранов. – Всё починили в лучшем виде. Теперь ему нужен небольшой отдых для восстановления резервов и сытный ужин.

– Распорядитесь, – я обернулась к драконам позади. Реган кивнул и встал с моей кровати, чтобы широким шагом покинуть комнату.

Джеферсон тоже прошёл к двери. Остановившись у порога, ещё раз окинул взглядом всех присутствующих:

– Раз ни у кого нет замечаний, действуем согласно плану. Постарайтесь изобразить скорбь.

Он вышел из комнаты, оставив нас в тяжёлой задумчивости.

Селина

В Святилище, кажется, собрались все драконы Виригии. Я-то думала, что на ритуал допустят только участников и пару десятков тех, кто должен стать свидетелем столь исторического события, но двери были широко распахнуты, впуская всех желающих.

Брат Марти и Верховная Жрица стояли рядом со стойкой, на котором лежало раскрытое Писание. Джеферсона еще не было, как и главного действующего лица – Избранной. Я выбрала себе место, достаточно уединенное, но одновременно близкое к центру событий. В тени колонны вряд ли кто-то заметит мое бледное лицо и дрожащие губы. Я не сводила взгляда с двери, с каким-то болезненным предвкушением ожидая появления Саймона. Что он собирается сказать мне после ритуала? Признаться в том, что убил меня? Губы непроизвольно растянулись в горькой усмешке. Кто в здравом уме станет в подобном признаваться? Скорее всего, он мягко объяснит, чтобы я не питала относительно него никаких иллюзий и все в таком духе, что обычно говорят мужчины женщинам, которые им неинтересны.

В широком дверном проеме показался Ноа. Как всегда холодный и безупречный. Белоснежные волосы были стянуты в тугой хвост, а рубашка застегнута на все пуговицы, будто она служила ему своеобразной броней. Взгляд ледяного дракона скользнул по залу и, безошибочно остановившись на мне, через мгновение снова переместился. Я сглотнула горький комок, что образовался в горле, и изо всех сил попыталась выбросить из головы все посторонние мысли. С тем, что я умираю, уже ничего нельзя сделать, поэтому и думать об этом не имеет никакого смысла.

Практически следом за Ноа в святилище вошел Саймон. Алые волосы местами темнели от влаги, он выглядел бодрым и свежим, в отличие от меня. Огненный сразу направился в центр зала, полностью проигнорировав меня. А чего я, собственно, ждала?

Наконец, по Святилищу прокатился гул взволнованных голосов, и к собравшимся присоединился Джеферсон. За его спиной, в окружении своей охраны, шла Лиза. Даже с дальнего расстояния я видела, насколько плохо она выглядела. Бледное лицо, темные круги под глазами, пальцы нервно теребили манжеты на рукавах. Неужели что-то случилось?

Быстрым шагом Архонт прошествовал к Эванс и, остановившись рядом с ней, повернулся к собравшимся. Поднятая вверх рука мгновенно погасила все шепотки, и в зале воцарилась практически идеальная тишина.

– Братья и сестры, – у Верховного Жреца был настолько мрачный и скорбный вид, что все внутри меня сжалось от плохого предчувствия. Я внимательнее присмотрелась к Избранной. Заплаканные глаза, чуть припухшие губы. Неужели ей снова нездоровится? – К сожалению, попытки лишить драконий род будущего не прекращаются. И буквально недавно на нашу последнюю надежду было совершено очередное дерзкое покушение.

Я вздрогнула. Худшие опасения подтвердились. И кому же, интересно, до такой степени неймется, что он никак не оставляет попыток добиться своего? По залу прокатился гул встревоженных голосов, но грозный окрик Архонта снова призвал всех к порядку.

– К счастью, – продолжил Джеферсон. – Мы не ошиблись с выбором телохранителя, и ему удалось принять удар на себя.

По лицу Лизы покатились крупные слезы, которые она, судя по всему, до этого едва сдерживала.

– Наш брат Сумрак, – глухим голосом вновь заговорил Верховный Жрец. – Поплатился жизнью за то, что встал на пути заклятия. Он был сильным и храбрым воином, и…

В ушах зашумело.

Был?

Сумрак погиб? Тот единственный, кто действительно мог сделать Лизу счастливой? О, Богиня, помилуй нас всех.

– Но мы, несмотря ни на что, полны оптимизма и решимости завершить начатое, – донеслась до меня очередная фраза Джеферсона, в то время как я, не обращая ни на кого внимания, двигалась к Избранной. Я должна быть рядом с ней. Вряд ли кто-то из этих черствых ящеров способен понять чувства, что испытывала Лиза, лишившись Сумрака. Ощущение, должно быть, такое, будто ей вырвали сердце. Удивительно, как она еще умудрялась держаться на ногах.

– Лиза, – я подошла к ней сбоку и взяла за локоть.

Девушка медленно моргнула и повернулась ко мне.

– Селина, – слабо улыбнулась она. – Как хорошо, что ты здесь.

Вместо ответа я обняла ее, крепко прижав к груди, и тут же почувствовала, как моя блузка пропиталась влагой. Мое сердце болезненно сжалось, и мне стоило огромного труда не разреветься вместе с Избранной, оплакивая Сумрака, ее и себя.

– Ты только держись, – мне с трудом удавалось подбирать слова. – Ничего еще не кончено. Все будет хорошо.

Ложь. Хорошо уже не будет, но я просто должна была сказать эту дежурную фразу.

– Не переживай, – неожиданный шепот Лизы обжег мне ухо. – Это все спектакль.

Что?

Я подняла голову и удивленно уставилась в опухшие от слез глаза. В каком смысле спектакль?

Избранная бросила быстрый взгляд на свою охрану, и драконы понятливо придвинулись ближе, отгораживая нас от любопытных взглядов.

– Сумрак жив, – зашептала девушка. – С ним все в порядке. Но Джеферсон решил, что будет лучше, если злоумышленники спишут Джея со счетов. Возможно, убийца расслабится, почувствовав свою победу, и допустит ошибку.

Меня затопило невероятное облегчение. Вот ведь интриганы. А я и правда поверила и распереживалась.

– И что вы будете делать дальше? – спросила я. – Или все зависит от того, что покажет нам Писание?

– Мне, конечно, интересно, что за тайна скрыта в этой книге, но рано утром мы в любом случае покинем храм. Архонт считает, что так будет лучше.

– Покинете? – я снова испугалась. У меня осталось всего несколько дней, чтобы довести задуманное до конца, а Избранная собирается куда-то уехать. Нет, это недопустимо. – Кто это вы? И как надолго?

– Покушения становятся все более частыми и изощрёнными, оставаться здесь – небезопасно, – Лиза окинула зал обеспокоенным взглядом, но Джеферсон продолжал говорить, и все взгляды собравшихся были прикованы к нему. – Поэтому Архонт предложил мне взять несколько доверенных драконов, в том числе и Сумрака, и отправиться в укрытие, где меня не смогут достать враги. Я не знаю, как долго это продлится. Наверное, пока не выяснится, кто пытался избавиться от меня и от Джея.

– Кто-то пытался избавиться от Джея? – удивилась я. Интересно, кому понадобилось избавляться от дракона? Кто-то решил устранить конкурента? Мой взгляд невольно метнулся к Саймону, но огненный на нас не смотрел, о чем-то тихо переговариваясь с Ноа. – Куда вы отправитесь?

– Монастырь, – едва слышно произнесла Лиза, так как речь Архонта подошла к концу. – Далекие Стужи. На рассвете.

Я кивнула, оглушенная полученной информацией. Времени не осталось.

– Итак, – вновь разнесся по залу густой бас Верховного Жреца. – Старейшины выбрали драконов, которые будут участвовать в ритуале. Прошу их подойти ко мне. И вас тоже, мисс Избранная.

К Архонту подошли представители от каждого драконьего клана. Я даже не удивилась, увидев среди выбранных Лукаса Мару, Саймона Саргона, Регана Артаса и Ноа Варгаса. Лоранов представлял один из близнецов, которых я так и не научилась различать, а юный Дэраго был мне и вовсе незнаком. Лиза тоже подошла ближе к возвышению, где лежала книга, и спокойно скрестила руки на груди.

– Что мы должны делать? – спросил Ноа.

Жрецы переглянулись.

– Писание показало нам рисунок цветка с семью лепестками. Вероятно, вы должны образовать круг в той же последовательности. Огненный дракон будет оранжевым лепестком, песчаный – желтым, лесной – зеленым, стальной – красным, ледяной – синим, а грозовой – лиловым. Оставшийся розовый лепесток – это Избранная.

– Почему стальные – это красный лепесток? – брови Регана удивленно приподнялись. – Ведь цвет нашей чешуи при обращении черный.

– В цветке не было черного лепестка, – раздраженно поджала губы Эванс. – Поверь, мы все тщательно обдумали. Давайте не будем тратить время на препирательства. Просто образуйте круг.

Драконы повиновались, выстроившись вокруг Жрецов. По сигналу Архонта брат Марти вновь возложил ладонь на раскрытые страницы, и в потолок ударил столб света, в котором был четко изображен цветок.

– Ничего не изменилось, – пробормотал он. – Никакого нового текста.

– Может, нам стоит не просто стоять столбами? – спросила Избранная. – А попробовать взяться за руки?

Послышалось нестройное ворчание. Не все мужчины хотели подобных прикосновений, но строгий взгляд Архонта призвал их к порядку. И снова брат Марти разочарованно покачал головой.

– Чего-то не хватает, – сказал он. – Какое-то условие не выполняется.

– Все в круге должны отринуть вражду, – напомнил Саймон. – Вероятно, кто-то к этому еще не готов.

Эванс по очереди окинула каждого осуждающим взглядом. Все смотрели прямо и открыто, и лишь Дэраго опустил глаза.

– Хорошо, – сквозь плотно стиснутые зубы процедил он. – Ради нашего общего будущего я готов забыть о своей ненависти. Я не смогу простить своих врагов, но готов поклясться, что в драку больше не полезу.

– Вот и славно, – хлопнула в ладоши Эванс. – Еще кто-то хочет принести подобную клятву?

Все молчали, но рисунок на потолке внезапно начал бледнеть.

– Что-то происходит, – воскликнул брат Марти. – Здесь появляется новый текст.

Столб света стал шире, и в нем появилось изображение двух золотых драконов, которые как будто убегали от погони. Они летели, постоянно оглядываясь, при этом их широкие крылья все время соприкасались.

– Эта история началась в мире Леви, – хорошо поставленным голосом зачитал жрец. – Некогда процветающий, он раскололся пополам в результате кровопролитной гражданской войны. Мир Леви населен драконами. Высшие – золотые, сочетают в себе силу всех стихий, они сильнее, быстрее и мудрее своих собратьев, поэтому возглавляют их. Подданные золотых драконов могут подчинить себе лишь одну стихию, поэтому вынуждены подчиняться. И когда двое золотых не смогли поделить власть, из одного крепкого и дружного клана образовались два, ненавидящих друг друга. Война между ними могла бы продолжаться бесконечно, если бы дети этих кланов не полюбили бы друг друга и не решились бы покинуть родной мир.

– Подумать только, очередные Ромео и Джульетта драконьего мира, – донесся до меня тихий возглас Избранной.

Драконы в столбе света продолжали лететь, пока впереди не замаячила радужная пелена межпространственного портала. Без раздумий влюбленные нырнули в него и оказались в поистине чудесной долине, где царило лето.

– В свой новый дом влюбленные попали сквозь блуждающий телепорт, поэтому могли быть уверены, что в ближайшее время их не обнаружат, однако на всякий случай его пришлось изолировать. – продолжил брат Марти. – Молодой и живописный мир, в котором они оказались, не был заселен разумными существами, и драконы дали ему имя Виригия. Первое время они жили в счастье и достатке, и у драконицы начало появляться потомство, которому, однако, не хватало магической силы маленького мира, чтобы стать золотыми.

Золотые драконы в столбе света сидели на огромной поляне в окружении собственных детей, и по цветам чешуи в них можно было различить огненных, грозовых, стальных и ледяных. Маленькие дракончики по виду играли друг с другом, но эти игры с каждым мгновением становились все менее безобидными.

– Юные драконы могли управлять лишь одной стихией, что вызывало сначала соперничество, а потом и вполне серьезные раздоры между братьями и сестрами. – пояснил возникшую картинку жрец.

Странно, почему Писание показывало нам лишь истинный облик драконов? Неужели в то время они еще не обрели человеческую ипостась? Наверное, этим вопросом задавалась не только я, но все обсуждения, скорее всего, будут после того, как мы досмотрим до конца историю проклятия драконов.

Драконьи дети между тем выросли до взрослых особей, а Виригия вокруг них оказалась охвачена огнем.

– Чем больше враждовали братья и сестры, – с печалью в голосе продолжил брат Марти. – Тем сильнее угасала Великая Золотая Драконица. Когда между образовавшимися кланами разразилась самая настоящая война, она не смогла вынести горя от потери своих детей и стала стремительно терять свою силу, которая в огромном количестве разлилась по миру, создав невероятные леса и пляжи, а вместе с ними – лесных и песчаных драконов.

По залу прокатился многоголосый протяжный вздох, когда Золотая Драконица в столбе света стала полупрозрачной, а потом и вовсе исчезла, растворившись в собственном мире. Пожары угасли, и Виригия, будто умытая дождем, засияла новыми красками.

– Еще несколько сотен лет Великая Праматерь поддерживала жизнь Виригии, – глухо зачитал брат Марти. – Пока не поняла, что ее жертва была напрасной. Тогда Золотая Драконица произнесла проклятие: до тех пор, пока вражда не прекратится, в мире не появится ни одной новой драконицы.

Картинка снова сменилась. Драконы снова воевали, даже не думая останавливаться.

Какими же глупыми, должно быть, они казались в этот момент сами себе. Сами навлекли на себя проклятие, сами обрекли свой вид на вымирание. Саймон, не отрываясь, смотрел на происходящее, и по тому, как нервно дергался его кадык и заострились скулы, можно было понять, насколько ему неприятно все это видеть.

– Когда Золотая Драконица окончательно покинула Виригию, Великий Праотец оплакал свою любимую и принял решение погрузиться в вечный сон. Он попросил своих сыновей о помощи и закрыл своим телом и духом проход, который мог бы связать Виригию с миром Леви.

В столбе света Золотой Дракон обратился глыбой льда и застыл навеки. Я сморгнула внезапно набежавшие слезы. Они могли быть счастливы, если бы их собственные дети не были эгоистичными идиотами.

– Драконы начали искать пути спасения, чтобы снять проклятие, – продолжил читать брат Марти, но столб света внезапно побледнел, а после и вовсе погас.

– Что случилось? – голос Эванс напоминал драконий рев. – Почему все пропало?

– Избранная! – стоявший рядом Реган подхватил падающую девушку на руки. – Избранной плохо! Она не дышит!