Глава 10

Лиза

Не знаю, сколько длилось это наваждение. Может, я уснула, а может так и смотрела невидящим взглядом на сидящего у кровати Сумрака, но в какой-то момент вдруг осознала, что лежу на спине и смотрю в серый потолок, украшенный декоративными колоннами, и пытаюсь понять, как лампа-колбочка к нему крепится.

Некоторое время я даже не пыталась пошевелиться, уверенная в том, что тело всё ещё неподвластно мне. И в самом деле, я не чувствовала ни единой клеточки – лишь только веки, которые опустились и быстро поднялись, открыв передо мной вид на потолок. Я осторожно пошевелила пальцем. Совсем чуть-чуть, и даже это чуть-чуть потребовало больших усилий. Пальцы на ногах тоже поддались. После этого до меня дошло и то, что от тошноты, головной боли и прочих неприятных симптомов не осталось и следа.

Стараясь не издавать лишних звуков, я приподняла голову и обнаружила на стуле рядом с кроватью, где раньше сидел Архонт, спящего Сумрака. Он скрестил руки на груди, закинул голову назад, уперевшись затылком в стену, и рот его был умилительно приоткрыт.

Впервые вижу его спящим.

Не без труда поднялась, подползла к нему и села на кровати рядом, так же откинувшись к стене. Повернулась и некоторое время с невольной улыбкой смотрела на острый, выразительный профиль.

Видимо, от общей слабости после пережитых процедур неукротимого желания внутри не появилось, и некоторое время я просто наслаждалась тишиной и умиротворённостью, которую создавал спящий рядом дракон. Наверное, он был прав. Да почему наверное – он и был прав. Нет смысла снимать это напряжение в постели каждый раз, оно слишком сильно, слишком непредсказуемо и, ко всему прочему, не даёт даже сделать собственный, осознанный выбор. Сумрак, конечно, сейчас рядом со мной, но, как ни крути, он дракон. И наверняка глубоко внутри такой же своенравный и свободолюбивый, как и остальные.

Как и я.

Не держать же для этой цели персональный гарем на окладе. Да и времени много уходит…

Я тихо рассмеялась собственным мыслям. Ещё пару недель назад мне бы такое даже в голову прийти не могло, а сейчас раздумываю почти всерьёз.

Сумрак резко выдохнул, распахнул веки – и я попыталась скрыть собственную весёлость.

– Привет, – сонно произнёс он, и уголки его губ дрогнули в слабой, трогательной улыбке.

– Опять не спал всю ночь?

Он приподнял брови, как бы говоря: “Было дело.”

Я принюхалась, ожидая почувствовать запах женщины, но даже если он и был, то наверняка давно выветрился, так что поймать дракона за причинное место в любом случае не удастся.

– И чем занимался?

Он помедлил с ответом.

– Ждал утра.

– Довольно скучное занятие.

– Приходится, – Сумрак пожал плечами и потянулся, хрустнув суставами. – Как ты?

– Хотела бы сказать, что ужасно, и этот ваш врач – живодёр… но, как ни странно, мне стало лучше. Можешь вынуть капельницу?

Дракон подошёл к мешку с раствором, который висел на специальном крючке, убедился в том, что тот пуст, сел на край кровати и, осторожно сняв с моей руки пластырь, вынул иглу. Было неприятно, но я не позволила себе издать ни звука, боясь, что Сумрак выпустит мою ладонь из длинных, чуть угловатых пальцев.

– Я распоряжусь, чтобы принесли обед, – сказал он и встал было с кровати, но я перехватила его руку.

– Постой. Давай поедим на улице. Как там погода?

– Сыро. Утром был дождь.

– Так даже лучше. Не знаешь какое-нибудь местечко среди внутренних дворов, чтобы было открытое небо, и…

Я запнулась, побоявшись говорить об уроках полётов. Сумрак ждал.

– … И научи меня справляться с… желанием.

– Позову Эшли, – коротко ответил он, медленно высвобождая руку из моего захвата. – Если он скажет, что ты можешь покинуть палату, то пойдём на верхний двор.

– Эшли – это врач? – поинтересовалась я, и что-то в моём голосе заставило Сумрака остановиться, обернуться:

– Да. Что-то не так?

Я отвела взгляд.

– Мне казалось, что он… не особенно заботится о моей сохранности.

– Брось. Он служит храму не одно столетие.

Это-то и беспокоит.

В горле встал ком, и несколько секунд мне не удавалось произнести то, что хотелось сказать сильнее всего.

– Останься со мной, – с трудом проговорила я, глядя в серебристые глаза.

Он кивнул, отвёл взгляд, задумавшись о чём-то, после чего подошёл всё же к двери и, приоткрыв её, высунулся в коридор:

– Мисс, позовите мистера Эшли Лорана, будьте так добры.

Я застонала и упала лицом в подушку. Ещё некоторое время Сумрак перечислял всё, что необходимо принести для задуманного мною пикника, а потом вернулся и присел на край кровати.

– Предатель, – буркнула я и попыталась его столкнуть.

Он только усмехнулся в ответ.

Второй осмотр мистером Эшли прошёл ещё менее информативно. В ответ на любые вопросы он только что-то бормотал себе под нос, я толком даже не разбирала, что именно, потому что половина была медицинскими терминами этого мира, которые мой артефакт мультилингвы перевести не мог. В итоге я так и не поняла, есть у меня диагноз или нет его, в курсе этот врач, что со мной делать или просто снимает симптомы, тыкая пальцем в небо. В конце концов он буркнул: “Можете быть свободны”, – и ушёл из палаты, хмуро глядя куда-то в пол.

К этому времени горничная, на вид едва-едва достигшая совершеннолетия, принесла большую корзину, которую поставила на столик, наклонившись так, что грудь её чуть не вывалилась из декольте прямо перед носом дракона.

– Ваш обед, мистер Артас, – томно произнесла она и провела языком по нижней губе.

– Благодарю, мисс, – сухо ответил он.

Горничная тем временем без стеснения села на стол, демонстрируя кружевной край чулка из-под короткой юбки.

– Что-нибудь ещё, мой господин? – выдохнула она.

– Можете быть свободны, – отозвалась я с такой мрачностью, что девчонка обернулась и несколько мгновений смотрела на меня. Видимо, кто такая Избранная и как она выглядит, горничным было невдомёк, а вот драконов они распознавали сразу и липли всеми возможными способами.

– Господин? – она обернулась к Сумраку, выразительно изогнув бровь. В этот момент до меня донёсся аромат, который трудно было спутать с чем-либо ещё – и этот аромат исходил именно от него. Я сжала зубы, с трудом контролируя желание силой вытолкать эту наглую девицу.

– Ничего не нужно, благодарю, – вежливо, но холодно отозвался дракон.

Девушка вложила что-то в его руку и, склонившись над ухом Сумрака, прошептала:

– Если понадоблюсь, только позовите.

Вообще, я этого не должна была слышать, но мой слух начал обостряться так же, как и обоняние. И эта фраза почему-то вывела меня из себя окончательно.

– Я сказала, вон отсюда!

Горничная хмыкнула, соскочила со стола, сделала шутливый книксен и ушла. От резко распахнутой двери её обдало сквозняком – и юбка задралась хоть не сильно, но достаточно, чтобы продемонстрировать нам отсутствие нижнего белья.

Я подошла к Сумраку, который в этот момент с невозмутимым видом рассматривал содержимое корзины, и потрясла перед ним указательным пальцем. Слова при этом на ум не приходили.

– Что-то не так? – спросил он.

– Ты!.. Ты!.. Ты её хочешь!

– И что? – с прежней невозмутимостью уточнил он, продолжая перебирать миски и бутылочки в корзинке.

– И ты ещё делаешь вид, что ничего не произошло!

Он поставил на стол маленькую корзиночку с нарезанными булочками и, опершись руками о поверхность, склонился так, что лицо его оказалось напротив моего в непозволительной близости.

– А что произошло-то? – выдохнул Сумрак.

Я резко вдохнула, собираясь выразить ему всё своё возмущение, но вдруг подумала, что толку от этого будет мало и лучше просто держать его под рукой, чтобы такие вот не липли.

И всё же, чем он занимался ночью? Появившаяся в палате горничная отбила то чувство вины, которое начало проклёвываться, и теперь оно окончательно завяло. Ноа упомянул, что в Храме установлена какая-то система внутреннего наблюдения, может, попытаться узнать у Лукаса, где мой бывший телохранитель развлекался, когда должен был спать?

Немного приободрившись этой мыслью, я поспешила за Сумраком, который уже открыл дверь и вопросительно приподнял бровь.

За дверью были телохранители – уже новые. Я даже не замечала, когда они успевали меняться, и вообще не особенно обращала на них внимание, хотя драконов начала в результате неплохо между собой различать и даже запомнила имена большинства из них. Пройдёт ещё неделя-другая в такой обстановке, глядишь, и привыкну к ним ко всем, станут почти как родные.

Я усмехнулась. С каждым днём, даже несмотря на затаившегося в Храме убийцу, мне всё меньше хотелось домой, всё реже вспоминала об оставшихся в прошлой жизни подругах, особенно о той, с которой мне изменил парень, об университете и о работе. Хотя всё это было и странно, непривычно и даже немного пугающе, я впервые почувствовала себя живой и замечала, как меняется мой характер, как на смену робкой скромной отличнице приходит…

… Драконица.

Ну, вернусь я. И что мне делать? Сомневаюсь, что смогу вернуться к прежней жизни по расписанию с парами с девяти до трёх и работой с пяти до десяти. Как же скучно!

Хотя порой возникали моменты, когда казалось: уж лучше скучно, зато безопасно.

Наконец, взобравшись на несколько этажей выше, мы вышли на “верхний двор”, как назвал его Сумрак: между четырьмя башнями, в окружении не очень высоких стен, внутри которых располагались коридоры-переходы между башнями, как можно было заметить сквозь окна, расположилась поляна, покрытая нежнейшей зелёной травой. Поляна не была ровной, она холмом поднималась к самой высокой башне, которая венчала храм, и вокруг то и дело встречались крупные красновато-коричневые камни. Несмотря на то, что пространство было закрытое, здесь было ветрено, и Сумрак накинул мне на плечи свою кожаную куртку, прежде чем спуститься на пару ступенек по отвесной лестнице и протянуть мне руку.

Я помедлила.

– Ребят, здесь хороший обзор. Может, останетесь тут? – спросила у своих охранников. – К тому же, со мной Сумрак, он присмотрит.

Рагнар Дэраго, песчаный дракон, пожал плечами и сел на верхнюю ступеньку.

– Джей, ты как? – спросил он, щурясь от слепящего солнца.

Сумрак усмехнулся.

– Порядок.

И драконы с явным удовольствием сцепились руками в жесте дружеского приветствия. После этого Сумрак всё же добился того, чтобы я опёрлась на его ладонь, и мы спустились на траву, где я тут же сбросила не очень удобные бархатные туфли.

Трава была мягкой, влажной после дождя и тёплой. Нагретая солнцем земля давала удивительный аромат, а ветер развевал на мне просторную мужскую рубашку. Я сделала несколько шагов, а потом раскинула руки и с нескрываемым удовольствием вдохнула полной грудью.