Лиза

Когда мы покинули пещеру, небо было ясным и таким пронзительно голубым, что глаза слепило. Вокруг высились серые скалы, покрытые блестящим инеем, и долины чистых, белых, нетронутых снегов.

– До монастыря рукой подать, – сказал Аллен, прикладывая ладонь козырьком. Щурясь, он смотрел куда-то в глубину острова, но обзор перекрывали скалы, между которых нам предстояло лавировать.

– Там наши огнеплюи сами лететь смогут? – спросил грозовой у Габриэля, который как раз в это время озадаченно рассматривал переноски, здорово повредившиеся при не самой мягкой посадке.

– Если недолго, то, думаю, смогут, – протянул он и тоже обернулся в ту сторону, где теоретически должен быть монастырь. – У них скорее всего будут проблемы с выносливостью, потому что все внутренние резервы направлены на восстановление.

– Тогда обойдёмся без клетей, – решительно произнёс Аллен. – Избранную я возьму на себя, Джей… – он посмотрел на Сумрака так напряжённо, что я крепче сжала его руку. – Тебя возьмёт Олаф.

Мне было трудно даже представить себе, насколько это унизительно для него, но Сумрак не подал вида и лишь твёрдо кивнул в ответ.

Праотец вышел на покатую площадку скалы, сделал несколько широких движений руками, словно разминаясь, а потом обернулся крупным драконом, чешуя которого переливалась золотым и серебристо-белым цветами, которые сейчас, в свете солнца, под определённым углом отливали радугой. Остальные драконы один за другим начали превращаться в ящеров, и я вдруг почувствовала такую тоску внутри, словно теряю на глазах кого-то очень близкого, и этот близкий едва слышно дышит, прежде чем его сердце остановится навсегда. Обратив внутренний взор ко своей второй ипостаси, я словно действительно слышала её, но так далеко, что едва ли можно было назвать это какой-то связью. Попыталась призвать дракона, как делала это при обороте, но он почти не откликался.

Интересно, что чувствовали те, кого насильно лишали крыльев? Вспомнив, что подобным образом чуть не поступили с Реганом, я невольно поёжилась от ужаса.

– Держись крепче, – Сумрак сжал мою ладонь и отпустил, потому что в этот момент Аллен согнул лапы и вытянул крылья, приглашая меня сесть на спину.

Я порадовалась тому, что перед отлётом решила всё-таки остаться в удобных облегающих брюках, которые почти не стесняли движений. Одно из одеял подвязала на плече на манер римской туники, а с другой стороны просунула руку в дырку, прорезанную острым когтем одного из драконов. В таком странном виде взобралась на спину Аллена, устроившись между двух твёрдых бугорков, которые, видимо, были крупными позвонками.

Самой большой проблемой оказались руки: перчаток у меня никаких не было, а держаться приходилось за холодные складки чешуи. Как мне объяснили, в этих складках скрывались жабры, с помощью которых ледяные драконы могли дышать под водой, и этим разительно отличались от остальных.

Воздух в Далёких Стужах был холодным – не зря же парящему острову дали именно такое название, – но во время движения он превращался в ледяной ветер, который продувал меня насквозь. Время от времени подлетал кто-то из Саргонов и пристраивался прямо над Алленом, повторяя его движения, чтобы не столкнуться с ним крыльями. Я вытягивала руку наверх, хватала его за ближайшую лапу – и через пару мгновений по телу разливалось тепло. Хотя хватало его ненадолго – и через четверть часа промозглый ветер снова пытался добраться до самых глубоких уголочков моего тела.

Монастырь был уже близко, когда кто-то из драконов прорычал нечто неразборчивое. Я обернулась и увидела, что Габриэль указывает в сторону, где виднелись в чистом голубом небе два дракона, и почему-то тот факт, что кто-то вместе с нами приближается к монастырю, очень меня обрадовал, хотя разглядеть, кто именно, не удавалось.

Ещё через некоторое время показалась более крупная группа где-то позади, но я едва могла её разглядеть, потому как обзор перекрывали крупные бледно-голубые крылья.

Наконец, мы опустились на террасу монастыря, где нас уже встречали. Первым делом, как только мы сели, ко мне подбежал Блейн Лоран и помог спуститься, после чего провёл беглый осмотр, и глаза его широко распахнулись.

– Что-то не так? – спросила женщина с длинной рыжей косой и копной веснушек, которые выдавали в ней огненную драконицу. – Медицинское крыло готово к любым процедурам.

Блейн ещё некоторое время озадаченно смотрел на меня, не отвечая на поставленный вопрос, – и перевёл взгляд на Сумрака, который спрыгнул со спины грозового дракона.

– Не говори пока остальным, – тихо попросила я, делая вид, что просто оглянулась, чтобы женщина не услышала этих слов. А потом обернулась к ней и улыбнулась: – Всё в порядке, спасибо за беспокойство. Ночью нас настигла буря, но мы переждали её в пещере, и теперь безумно голодны.

– Да, конечно, – спохватилась женщина и жестом позвала кого-то. – Пройдёмте внутрь, там вы сможете и согреться, и позавтракать, и принять душ с дороги. Мы уже знаем о том, какая напасть настигла вас в пути.

Женщина быстрой походкой направилась внутрь, увлекая за собой нашу группу, а на террасе остались другие двое близнецов Лоранов, ожидая прибытия следующей группы, которая была уже совсем близко.

Блейн взял меня за руку, останавливая, и жестом попросил Сумрака подойти ближе. Дождавшись, когда остальные пройдут вперёд, он оглянулся и спросил:

– Что произошло?

– Много чего, – вздохнула я и огляделась, вспомнив про Праотца. На него никто даже не обратил внимание, приняв, видимо, за песчаного или просто не заметив среди остальных. Даже я не обратила внимание, в какой момент он проскользнул в монастырь.

– Если коротко, то Избранная нам больше не нужна, – добавил Сумрак. – Во всех смыслах.

Блейн нервно провёл языком по губам.

– И как мы объясним Старейшинам, что Избранная больше не Избранная?

Я пожала плечами:

– Может, в этом и был замысел Золотой Драконицы?

– В том, чтобы лишить нас последней надежды?! – пискнул Блейн, что никак не вязалось с его мощным телом.

– Или в том, чтобы показать, что дракон и человек – суть одно и то же. И даже несмотря на то, что магии во мне больше нет, я всё равно остаюсь Избранной, той, кто изменяет этот мир.

Звучало пафосно, и я даже немного смутилась, но слова эти заготовила ещё во время перелёта. В конце концов, именно я услышала шёпот Праотца, именно я пробудила его, и я прошла путь от человека к дракону, а потом обратно к человеку.

Блейн взъерошил волосы и поспешил вглубь монастыря. Сумрак усмехнулся и сильным, но нежным движением подтолкнул меня в спину.

– Завтрак ждёт, – проговорил он.

– Лиза! – раздалось сзади, и я, обернувшись, увидела бегущую ко мне Селину. Подбежав, она крепко обняла меня, потом взяла за плечи и некоторое время осматривала, словно убеждаясь, что я в порядке. – Как ты? Вы попали в бурю? Никого не потеряли?

– Мы переждали в пещере, – уклончиво ответила я. – Все живы. А у вас всё в порядке?

Селина улыбнулась, как мне показалось, несколько виновато. Когда мимо прошли Саймон и Ноа, бурно что-то обсуждая, она подхватила меня под руку и повела дальше по коридору. Сумрак, выпустивший мою руку ещё до того, как Селина подошла, молча пошёл позади, как в первые дни нашего знакомства, следуя за мной зоркой тенью.

– А они подружились, – протянула я, с улыбкой наблюдая за эксперссивно жестикулирующим Саймоном.

– До сих пор не верится, – подтвердила Селина. – Вьюгу мы пережидали в городке неподалёку, так что удалось даже принять душ.

– Стесняюсь спросить, как они тебя делили этой ночью.

Выражение лица у неё стало настолько довольным, что я действительно смутилась собственного вопроса, но Селина быстро перевела тему:

– Ноа говорит, что на острове был какой-то магический всплеск, после которого что-то там поменялось в потоках или не знаю в чём. Если честно, не особенно в этом понимаю. Может, ты в курсе?

– А, – легкомысленно отмахнулась я, стараясь не подавать виду, что всё пошло немного не по плану. – Это, наверное, потому что мы Праотца разбудили.

Селина встала, как вкопанная. Несколько мгновений она озадаченно на меня смотрела, потом воскликнула:

– Что-о?! – да так громко, что Ноа с Саймоном обернулись.

– Думаю, остальным мы об этом расскажем чуть позже, – я потянула её за локоть. – Праотец был очень голоден и вряд ли хочет сейчас разговаривать о насущном.

В конце коридора оказался просторный зал, напоминавший “веранды” Храма Золота, рассчитанные на полный драконий размер, но заполнили его столы вполне человеческих размеров. При нашем появлении группа драконов, которая уже бурно общалась с моими бывшими спутниками, замахали руками. Они буквально облепили со всех сторон Праотца, который уминал за обе щёки жареные крылышки и прямо так, с набитым ртом, о чём-то эмоционально рассказывал.

– Вот, собственно… и Праотец, – сказала я и виновато развела руками, словно моя личная ответственность есть в том, какого мы достали Праотца из глубины горы. – Он довольно разговорчив.

– Это лучше, чем если бы он в ответ на всё молчал с загадочным видом, – пошутила Селина, и взгляд её стал каким-то печальным и напряжённым.

Попросив Сумрака занять нам свободное место где-нибудь поближе к окну, я заглянула ей в глаза:

– У вас же вроде всё нормально, но не заметно, чтобы ты сильно радовалась. Неужели этой ночью произошло что-то… неприятное?

– Что?.. Нет, нет-нет, всё было прекрасно. Они действительно поладили, сумели договориться между собой.

– Тогда в чём дело?

Она некоторое время молча наблюдала за Праотцом, а потом нетвёрдо произнесла:

– Боюсь, мне придётся попрощаться с этой работой. По личным причинам.

– Это из-за них, что ли? Селин, если какие-то проблемы, ты только скажи, мы обязательно что-нибудь придумаем!

Вот только её услуги уже действительно не нужны будут. Просто потому, что вряд ли отбор продолжится после того, как…

– Я больше не дракон.

Селина непонимающе посмотрела на меня, но промолчала, потому что в этот момент неподалёку прошла компания из трёх дракониц.

– В каком смысле – больше не дракон? – почти шёпотом спросила она, и я развела руками:

– В прямом. Линии силы оборвались в труху. Вряд ли я буду представлять теперь для драконов особый интерес.

Селина вдруг притянула меня к себе и на некоторое время заключила в объятья.

– Нет, что ты, я не думаю, что они бросят всё, ради чего так долго работали, – заверила она. – Ведь, когда ты явилась, все считали тебя человеком, и всё равно продолжили ритуал. Они верили в тебя. Все, до единого!

Я слабо улыбнулась.

– Вся их работа и заключалась в том, чтобы создать идеально подходящего дракона. Все эти усилия были приложены зря. Так что, ты не переживай, я сделаю всё, чтобы твою работу оплатили в полном объёме, ведь ты не виновата в том, что…

Мой голос дрогнул, и я замолчала, чтобы не заплакать. Ещё пару дней назад я бы всё отдала, чтобы от меня отстали, а теперь, осознав, что я действительно больше никому не нужна, что мир больше не зависит от меня, почувствовала себя полным ничтожеством. Пустым местом. Нулём без палочки.

– Не может же быть, чтобы всё было кончено, – тихо проговорила Селина.

– Он говорил, – я кивнула на Праотца, – что есть способ сделать так, чтобы люди и драконы могли нести общее потомство. И что рождающиеся полукровки получаются почти полноценными. Надо только отыскать Праматерь. Так что готовься вынашивать маленьких дракончиков.

Вместо того чтобы обрадоваться, Селина чуть нахмурилась, ещё более напряжённо глядя на драконов, а когда я собралась было уточнить, что её так расстроило в этой новости, кивнула в сторону Сумрака, который уже принялся за завтрак:

– Пойдём поедим. Тебе ведь вряд ли удалось перекусить с тех пор, как мы покинули дирижабль.

И то верно. Чувства голода почему-то не было совсем – видимо, это всё нервы. Габриэль вышел из-за стола и, перехватив нас на полпути, тихо сказал:

– Все живы, последняя группа только что показалась на горизонте. После завтрака можно пойти поспать до обеда, многим здесь нужен отдых после перелёта. Совет назначен на третий час. Я пока никому ничего не говорил и Блейна тоже попросил молчать.

– Спасибо, Габриэль, – выдохнула я, надеясь, что глаза не успели сильно покраснеть. – Отдых был бы весьма кстати.

***

Дверь спальни, которую выделили мне в монастыре тихо приоткрылась. Без стука. Я даже не пошевелилась, сидя на стуле у окна и глядя вдаль на белую долину и на тихо опускающиеся снежинки.

– Говорил с Джеферсоном, – произнёс Сумрак. Он подошёл и положил тяжёлые ладони мне на плечи. – Тебе можно не являться на Совет.

– Правильно, – горько усмехнулась я. – Что мне там делать. Я ведь теперь никто и звать меня никак.

Сумрак тихо рассмеялся, и это заставило меня поднять на него вопросительный взгляд.

– У тебя всегда такие странные и смешные выражения, – пояснил он. – Мне даже стало интересно выучить твой язык.

– Когда-нибудь научу, – я встала со стула и прильнула к Сумраку, обняв его за талию. – Здесь так тихо, не то что в Храме Золота. Только ветер завывает. Аллен говорил, что у местных монашек водятся гаремы из мужчин покруче, чем могут себе представить некоторые драконы.

– Тоже задумываешься над подобной перспективой? – он заглянул мне в глаза, и по его улыбке мне не удалось понять, серьёзен он или шутит.

– Вряд ли теперь кому-нибудь станет интересно быть частью моего гарема.

Я встала на носочки и дотянулась до его губ, оставив на них нежный поцелуй. Он поцеловал меня в ответ, но насмешка всё ещё мерцала в его серебристых глазах.

– Вот если бы я осталась драконом, тогда можно было бы об этом подумать. Драконы живут долго, кто угодно надоест за такой срок, разнообразие в жизни какое-никакое нужно, так что, лет через сто, быть может…

Расхохотавшись, Сумрак крепко прижал меня к себе и, покачав немного из стороны в сторону, сделал шаг назад, чтобы упасть на кровать. Взвизгнув, я завалилась на него сверху, а потом, хохоча, скатилась на мягкое ватное одеяло.

Потолок оказался украшен лепниной с тонкими металлическими вкраплениями, и в них угадывались драконы, снега, горы и сам храм. Золото и серебро мерцающими нитями подчёркивали контуры, делая рисунок более разборчивым, и Сумрак указал на него пальцем.

– Согласно легендам, во времена, когда Виригию раздирали межклановые войны, и среди нас ещё не было ни одного человека, клан ледяных драконов возглавлял Старейшина Николас Варгас. Он был настолько высокого мнения о своём народе, что возомнил, будто именно от них произошли все остальные, и презирал саму идею о происхождении драконов от Прародителей. Он заявил, что именно Варгасы создали жизнь в этом мире и, объединив силы своих подданных, вознёс часть горы в воздух, продемонстрировав таким образом своё божественное происхождение.

– А монастырь – это вроде как его дворец?

– Скорее всего так. Впрочем, это всего лишь легенда, которую, судя по всему, они распространяли, чтобы не выдавать месторасположение Праотца.

– Действительно… – протянула я, и некоторое время мы молча рассматривали рисунок.

– А знаешь, – я перевернулась на живот и игриво провела пальцем по груди между чуть распахнутых отворотов рубашки. – Когда мы впервые встретились, ты меня здорово напугал.

– Я заметил.

– Ты был такой молчаливый, напряжённый, и всё время смотрел на меня. Неверное, если бы ты был огненным, то прожёг бы во мне дырку.

– Служба.

– И тогда мне даже в голову прийти не могло, что под твоей металлической бронёй может быть такой романтик, – я поцеловала его и, прижавшись к плечу, потёрлась о него щекой.

– И это тоже по долгу службы, – усмехнулся он. Чуть приподнявшись, Сумрак взял меня за подбородок и, притянув к себе, поцеловал так медленно, но так чувственно, что у меня внутри всё затрепетало.

Ещё совсем недавно я и подумать не могла, что можно испытывать такое, а теперь утопала в безмерном море нежности. Теперь между нами не было напряжения силы, не было притяжения истинных, мы были друг перед другом беззащитные, с обнажёнными душами и чувствами, и всё, что оставалось, всё, что теперь связывало нас – это любовь. И было всё равно, что изначально наши чувства были продиктованы инстинктом, теперь стало иначе. Он не был моим истинным. Но оставался сильным и мудрым, взвешенным и порывистым, чувственным и отстранённым – он был всем тем, что пугало и восхищало меня. Сумрак… Нет, Джей. Он был тем самым, с которым не было страшно ничего – даже остаться на всю жизнь в чужом мире, если это понадобится, чтобы быть рядом с ним.

Он поднялся на плечо, нависнув надо мной и, прекратив поцелуй, посмотрел мне в глаза. Но не произнёс ни слова. И я тоже молчала. Но от этого взгляда воздух буквально искрился таким притяжением, какого не было никогда. Он провёл губами по моей шее сверху, от самого кончика уха, до ключицы, и медленно стал подниматься обратно, прочерчивая влажную дорожку, а рука его прошлась по тонкой ткани свободной блузы, под которой не было белья. Крупная ладонь обхватывала рёбра почти полностью, отчего я почувствовала себя совсем маленькой и, подняв руки наверх, позволила ему делать с собой всё, что он захочет.

Мне были известны повадки драконов. Их жёсткость, их страстность, их стремление взять меня всю и выпить до дна. Но, вопреки всему, Сумрак был так бесконечно нежен, что в какой-то момент мне стало казаться, что весь мир исчез, и остались лишь мы вдвоём, объединённые в единое целое.

Продолжая ласкать меня, и не позволяя перехватить инициативу в ответ, он умелыми движениями стянул одежду и, поймав момент, когда я обхватила его за шею, взял меня под ягодицы и одним сильным движением уложил ближе к изголовью.

Эти ласки длились вечность. Я чувствовала его всего своей кожей, телом, губами и кончиками пальцев. Прижималась бёдрами, ощущая животом его напряжение, но стремления ощутить его внутри, как это было раньше, почему-то не возникало. Хотелось, чтобы этот момент застыл во времени, чтобы остановились часы, и мы навсегда остались едины.

Он двигался во мне медленно, как никто и никогда. Входил до самого конца и надолго замирал, вырывая из моей груди тихий стон и позволяя насладиться вкусом этой близости. И моменты, когда он останавливался, вопреки здравому смыслу, вызывали такую глубокую волну удовольствия, что не нужно было больше ничего. Напряжение нарастало, я чувствовала, как мышцы сжимаются вокруг него до такой степени, что в какой-то момент оно изливалось сильными ритмичными сокращениями, а потом спадало – и он снова начинал двигаться, неторопливо, словно смакуя каждую каплю моего наслаждения.

Я не чувствовала времени, хотя осознавала, что всё это длится уже слишком долго. И было плевать. На драконов, на Праотца, на Совет и мнение Старейшин. Всё, что мне было нужно – находилось здесь. Прямо здесь. В моих руках.

Но всё когда-нибудь заканчивается. Несмотря на то, что он никуда не торопился, в какой-то момент я всё-таки почувствовала его пульсацию внутри. Он задержался ещё на некоторое время, после чего медленно вышел и лёг на спину рядом со мной. Я прильнула к нему, легла на плечо, и он, обхватив меня, коснулся губами макушки.

Некоторое время царила тишина. Да и что тут скажешь? Всё было ясно без слов, они были лишними, и только всё испортили бы. Несмотря на холод и снег, мне было тепло, уютно и… прекрасно.

– Знаешь что, – тихо, почти шёпотом сказал он, – давай купим себе дом с фермой, наймём несколько работников и будем просто наслаждаться жизнью. Даже лишённых крыльев, клан не бросает своих, так что нужды не будет.

– Это самое прекрасное предложение в моей жизни, – выдохнула я.

Между ног было тепло и влажно. Он ведь больше не дракон. Человек. Сможет ли он иметь простых, человеческих детей?

Но об этом я буду думать потом.