Лиза

Волны с тихим шумом накатывали на жёлтый песок, осыпаясь по нему белоснежной пеной. Мне не нужно было объяснять, что происходит. Я сразу узнала это место, и этот сон, в котором время течёт слишком медленно, а ветер ощущается кожей, словно я в самом деле нахожусь на пустынном берегу.

– Спасибо, – раздался голос позади, и я не спешила оборачиваться. Золотая Драконица в своём человеческом облике подошла ко мне, напряжённо глядя в морскую даль.

– За что?

– За то, что пробудили его. Лео слишком долго был заключён в собственное заклятье и не видел, что происходит вокруг.

– Это… Праотец?

Она рассмеялась звонким и мягким, словно трель колокольчика, смехом. Для драконов Лоана была слишком хрупкой и нежной, даже ростом не сильно отличалась от меня. Светлые соломенные волосы длинной волной опадали на её плечи, а большие голубые глаза казались почти кукольными.

– Вы так смешно нас называете, будто мы лично создали каждого дракона и весь этот мир. У нас было только пятеро детей, остальные – это наши друзья и беженцы из Леви, которые попали под репрессии и искали укромное место, чтобы схорониться. Виригия пустовала и приняла нас, как родных. Хотя порой я чувствую где-то поблизости жизнь, отличную по форме от драконов и людей. К тому же, кто-то ведь должен был воздвигнуть грань…

Она села на песок и, вытянув босые ноги, подняла голову навстречу солнцу, чуть сокрытому за полупрозрачными облаками. Я огляделась по сторонам, но вокруг не было ни единого камня или бревна. Да и вряд ли во сне можно запачкать свою ночнушку. Поэтому села рядом, скрестив ноги по-турецки, и тяжело вздохнула.

– Что ж, не буду говорить, что благодарить не за что. Пришлось заплатить большую цену.

– Поэтому я и позвала тебя сюда.

Я повернулась к Лоане и поймала её игривый взгляд.

– Нет, мне не нужна никакая награда. Мне достаточно того, что я живу, у меня есть любимый человек, и у нас будет свой дом, друзья, дети… если не свои, то усыновим кого-нибудь.

– Знаешь, я так долго пробыла в этом сне, что вряд ли захочу жить ещё несколько сотен лет.

– Вы же не собираетесь покончить с собой? – произнесла я прежде, чем успела подумать – и Лоана вновь рассмеялась.

– Нет, что ты! Я хочу прожить жизнь простого человека. Мне довелось услышать ваш с Джеем разговор о домике, ферме и…

– Вы что, подсматривали за нами? – я покраснела, а драконица с улыбкой покачала головой:

– Вам нечего стесняться. Любовь прекрасна во всех её проявлениях. Я всегда наставляла своих детей любить. Наша сила завязана на любви, мы без неё не можем, начинаем сходить с ума, терять связь с реальностью. Ты ведь и сама успела почувствовать эту нежность, которая возрастала внутри вместе с тем, как креп дракон внутри тебя.

Теперь, кажется, краска залила всё моё лицо, включая уши.

– Мне казалось, что она вызывает только… кхм. Желание… спариваться.

И вновь звонкий смех.

– Это только проявление. Одно из многих. Вспомни, есть ведь драконы, которые сохраняют ясность мысли без, – она прыснула, – спаривания. Потому что их любовь глубже и выражается иначе.

Сделав глубокий вдох, она пожала плечами:

– В Леви со мной многие бы спорили на этот счёт. Но мне всегда казалось именно так, и за всю жизнь я не увидела ни единого противоречия собственной идее. Хотя даже Лео часто шутит надо мной и называет идеалисткой.

– Если честно, я бы его поддержала в этом мнении.

Она опять засмеялась. Что-то в этот раз что я ни скажу, всё её только развлекает. Лоана перевела дыхание и, помолчав немного, тихо и серьёзно произнесла:

– Если хочешь, я могу вернуть тебе дракона.

– Что?!

Я даже подскочила на месте, когда она это произнесла, но Лоана не обратила на это внимание. Она не сводила взгляда с волн, которые почти касались её ног.

– Но ведь все линии силы разорваны и их уже не зашить, не стянуть. От них ничего не осталось!

– Их и не обязательно стягивать. В том мире, где ты родилась, люди научились пересаживать органы. Даже сердце, что само собой кажется совершенно невероятным. Подобным же образом я могу отдать тебе свою структуру.

– То есть… вы предлагаете мне забрать вашего дракона?

– Нет же! – расхохоталась она. – Как я могу тебе отдать своего дракона, если мой дракон – это и есть я! Нет, только саму структуру, которая позволяет тебе контролировать материю. В том числе, материю твоего собственного тела.

– А чем это грозит для вас?

– Тем, что сбудется моя мечта. Встретить старость с любимым человеком, перестать беспокоиться обо всём, что меня окружает, и посвятить остаток дней самой себе. Я стану просто человеком, Лиза. Как ты сейчас.

– Вы действительно хотите этого? – не поверила я.

– Ты не представляешь, как это тяжело – жить из года в год, из столетия в столетие, наблюдать за тысячами жизней, видеть, как взрослеют, стареют, умирают твои дети и внуки. Я действительно хочу этого. Больше ничего не видеть, ни о чём не знать. Мне хватит и утренних газет.

– Но тогда вы не сможете перемещаться между мирами…

– Я так сроднилась с Виригией за это время, что вряд ли захочу когда-нибудь её покинуть.

Некоторое время я думала, тупо глядя на собственные ноги. А потом покачала головой:

– Нет. Таким образом вы меня обречёте на то же самое. Я буду оставаться молодой и наблюдать, как стареет мой любимый мужчина. Не хочу так.

– Разве мало драконов вокруг? – она лукаво улыбнулась и, прежде чем я успела возмутиться, добавила: – Я тоже не собираюсь жить человеком рядом с почти бессмертным драконом. Мы с Лео уже обсудили этот вопрос. Он готов сделать то же самое для твоего мужчины.

Я не сразу почувствовала, что сижу с открытым ртом, тупо глядя на ту, которую все считают Богиней. В голове не укладывалось. За пару дней, что мы провели в монастыре, я успела привыкнуть к своей участи. Драконы то и дело выражали свои соболезнования, но нам с Сумраком было так хорошо вместе, что мы почти не выходили из спальни и просто наслаждались обществом друг друга.

Но часть меня тосковала по той силе, которая была в каждом из нас – и которой не стало. И по той силе, которая заставляла нас чувствовать друг друга сквозь время и пространство, находить, повинуясь одному лишь зову сердца.

– Вы правда можете сделать это? – почти шёпотом произнесла я.

– Конечно. В Леви это распространённая практика, когда старики отдают свою силу пострадавшим молодым драконам.

– Но почему тогда никто ни разу не предложил такой вариант?.. Старейшины были в таком ужасе от того, что потеряли Избранную, но ни один не сказал о том, что…

– Мы не передавали это знание, – ответила Лоана, и смешливость исчезла с её лица. – Я всё ждала, когда дети обретут достаточную мудрость, чтобы перестать враждовать и начать помогать друг другу. Вот, видимо, дождалась.

– Постойте! – вспомнила я. – Ваш… Лео говорил о том, что вы можете сделать так, чтобы драконы могли иметь детей от людей. Мне кажется, для Виригии это был бы важный шаг в возрождении популяции драконов и в укреплении отношений с людьми.

– С этим прекрасно справятся представители клана Лоран, ведь они властны над живой материей.

– Но они ничего об этом не знают и…

Я замолчала, потому что Золотая смотрела на меня с такой лукавой улыбкой, что стало немного не по себе.

– Мне радостно на сердце, что ты готова пожертвовать собственной силой ради того, чтобы люди и драконы смогли жить в мире и согласии. Думаю, ты вполне справишься со своей ролью.

– Какой ролью?

– Как вы говорите, Праматери, – усмехнулась она.

– Не-ет, – я уверенно покачала головой. – Контролировать всё вокруг, следить за каждым… Не думаю, что мне подойдёт участь быть богиней!

Смех.

– Вы так странно представляете себе мою жизнь! Нет, ты просто будешь и дальше делать то, что делала и без меня – и даже без силы дракона. Объединять кланы. Объединять расы. Создавать будущее этого мира. Он так молод и так слаб, но с тобой окрепнет, я уверена.

– Не могу сказать, что испытываю те же чувства…

– И не нужно, – выдохнула драконица. – Тебе нужно просто быть собой.

***

Спустя несколько часов я стояла на том же берегу, но уже в реальности, и так же смотрела в стальную морскую даль. Солнца уже не было. Небо заволокло тяжёлыми тучами, и волны стали выше, мощнее, громче. От всего этого пробирало до самых костей взволнованной дрожью. Торжественность момента ощущали все присутствующие, и всё больше молчали. Даже старейшины не спорили между собой и никто не подходил ко мне с замечаниями по поводу утерянной силы.

– Она точно здесь? – спросил Сумрак у Праотца, который завис в воздухе с прикрытыми глазами, словно впал в глубокую медитацию.

– Да, я её чувствую, – ответил он, не открывая глаз. – Она развоплощена и спит. Мне нужно немного времени, чтобы разбудить её.

Ноа с Саймоном не отходили от Селины, а сама она была невероятно бледна и тоже молчала. Я подошла к ней и, взяв за руку, заглянула в глаза:

– Тебя укачало на борту?

Она неоднозначно покачала головой, а мужчины рядом деликатно отошли в сторону. Оба выглядели напряжёнными. Подобрав камешек, Саймон кинул его с такой силой, что я не увидела даже, куда он упал, скрывшись в высоких волнах.

– Если тебе плохо, можешь вернуться в дирижабль.

– Нет, я лучше здесь, на свежем воздухе, – ответила она, поднесла к лицу тёмно-бордовый платок и закашлялась.

– Давай я позову мистера Эшли, он наверняка сможет помочь.

– Он уже осмотрел меня, – ответила Селина с вымученной улыбкой. – Всё в порядке.

В этот момент песок под нами заходил ходуном, заставив всех обернуться в сторону Праотца. Саймон с Ноа тут же оказались рядом, готовые в случае чего подхватить Селину. Сумрак тоже подошёл к нам ближе. И хотя сейчас в нём не было силы дракона, я всё равно чувствовала себя спокойнее с ним рядом.

Чуть в стороне от нас начал подниматься песок, захватывая за собой часть леса, притягивая к себе воду, поднимая ветер, вытаскивая из недр земли камни и раскалённую жидкую лаву. Я вскрикнула и прижалась к Сумраку, ожидая, что нас сейчас тоже втянет туда или под ногами разверзнется бездна. Некоторые драконы распахнули крылья в полуобороте, с треском порвав одежду, но на фоне общего шума этих звуков почти не было слышно. И лишь Праотец висел в воздухе с самым безмятежным выражением лица.

Я с трудом заставляла себя наблюдать за происходящим. Всё, что поднялось над пляжем, начало медленно вращаться, постепенно растворяясь и смешиваясь в единую субстанцию. Вращение становилось всё быстрее, а потом стало затихать. Словно вылепленная из пластилина, перед нами появилась самая настоящая золотая драконица – крупная, но изящная. Чешуя её мерцала так же, как чешуя Праотца, и единственным выразительным отличием были два длинных уса и особые рога, которые, словно диадема, венчали голову драконицы. Опустившись на раскуроченную землю, она с видимым трудом подняла голову.

Со всех сторон начали раздаваться радостные возгласы. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то обнимался, кто-то смеялся от переполняющих эмоций. Сумрак крепче прижал меня к себе.

– Ну что, вот и всё, – прошептал он мне в макушку. – Мы здесь больше не нужны.

Я не успела ему ответить, потому что Селина рядом сильно закашлялась. Саймон встревоженно оглянулся.

– Давайте я всё-таки позову мистера Эшли, – предложила я, но она уверенно покачала головой.

– Мне нужно немного отдохнуть. Отойду пока.

Она кивнула на огромные камни, которые остались лежать после пробуждения Драконицы у самой кромки моря, и пошла туда, опираясь на локоть Ноа.

– Они здорово изменились, – произнесла я, провожая всех троих взглядом.

Сумрак заметил:

– Должно быть, они друг друга уравновешивают.

– Саргоны и Варгасы настолько разные, что ни за что не смогли бы найти общий язык, но при наличии особого клея…

Праотец опустился на землю, а драконица обернулась человеком. Совершенно обнажённой прекрасной девушкой с длинными соломенными волосами – точь-в-точь такой, какой я видела её во снах. Она лежала на песке, как произведение искусства, и трудно было даже представить себе, что кто-то из присутствующих может быть её далёким потомком.

Лео опустился рядом с ней на колени и, взяв под плечи, бережно приподнял над песком. Она обхватила его шею тонкими руками. Оба замерли на несколько мгновений.

– Потом будешь внукам рассказывать, что лично видел Богиню, – шепнула я Сумраку.

– А у нас будут внуки? – удивился он.

– Не знаю, но думаю, что будут.

Наконец, Лоана, поддерживаемая золотым драконом, поднялась на ноги. Аллен, который умел вовремя подсуетиться, уже спешил к ней со стороны дирижабля с лёгким платьем в руках. Где он его так быстро отыскал? Будто знал заранее и держал наготове, чтобы в любой момент накинуть его на плечи своей Богине. Одна из дракониц монастыря остановила его в самый последний момент. Поощрительно улыбнувшись, она забрала у Аллена платье и помогла Лоане одеться.

– Э-э, – протянул старейшина ледяных драконов. – От лица всех жителей Виригии я приветствую вас, Праматерь…

– Ой, прекратите, – Лоана слабо махнула рукой. – Я вас всех знаю не только по именам, но до последней родинки, так что не нужно этого пафоса.

– Простите, что пробудили вас, – вступился старейшина стальных. – Дело в том, что, как вы должны знать, у нас давно уже…

– Я знаю, – кивнула она. – Не волнуйтесь, все ваши проблемы не такие уж и проблемы.

– То есть, вы нам поможете…

– Хоть бы присесть предложили для начала, – шепнул мне на ухо Сумрак, и я прыснула от неожиданности.

– Давайте вернёмся в монастырь, – предложил глава лесных драконов. – Думаю, Праматери необходим отдых, и, когда она будет готова, сама расскажет нам, как быть дальше.

– Ты такой внимательный, – Лоана кокетливо улыбнулась, стрельнув в него глазками, отчего бедный дракон опешил на несколько мгновений. Да уж, боги в этом мире не особенно божественно выглядят.

Прародители шёпотом обменялись парой фраз, указывая на нас с Сумраком, а потом безошибочно пошли в нашу сторону. Джей разомкнул руки, выпуская меня из объятий, и Лоана, остановившись перед мной, взяла меня за пальцы.

– Избранная, – улыбнулась она. – Прости, что тебе пришлось пройти через всё это. Достучаться до потомков было так тяжело, и ты стала тонкой нитью, связавшей меня с ними. Я ведь и подумать не могла, что однажды всё-таки очнусь от этого сна. Если бы меня не стало… кто-то должен был занять моё место.

– Я не смогу, – прошептала я, но Лоана лишь улыбнулась в ответ.

А потом всё вдруг остановилось. Я не могла шевельнуться – и никто не шевелился вокруг. Даже воздух замер, и волны перестали шуметь у меня за спиной.

Сердце пропустило удар – и тоже замерло. Грудь перестала вздыматься на вдох. Каким-то шестым чувством я поняла, что остатки линий силы – то, что Лоана называла структурой – полностью растворились, исчезнув.

Я ожидала, что на этом моя жизнь оборвётся. Потому что об этом предупреждал мистер Эшли когда-то, рассказывая о подобных травмах. Но ничего не происходило. Лёгкие не сжимались от нехватки кислорода, в глазах не темнело, и я всё ясно осознавала, несмотря на то, что сердце не билось.

А потом вдруг мир ожил.

Я вдохнула резко, сильно – и вновь чуть не задохнулась от невероятной силы волны, которая прошла сквозь меня.

– Ч-что это было? – я схватилась за сердце, почти опасаясь, что оно вот-вот снова остановится.

– Сила, которая текла в моей структуре, развеялась в пространстве в момент переселения. Ничего, ты скоро наберёшь новую. А для драконов эта волна не опасна.

– А для людей? – я обернулась на те скальные камни, где сидела Селина со своими драконами. Она даже не заинтересовалась Праматерью, когда та появилась.

– Для людей, – Лоана с сомнением проследила за моим взглядом. – Для людей – непредсказуемо.

Однако, с Селиной ничего не произошло. Она всё так же сидела на камне, всё в той же позе и время от времени отбрасывала с лица рыжие локоны.

– Мой черёд, – произнёс Праотец и взял за руки Сумрака. Волна силы обдала меня тут же, в этот же самый момент. Джей непонимающе огляделся.

– Простите, я… – начал было он, когда Праотец опустил руки. – Не совсем понимаю, что происходит…

– Ты ему не сказала? – вскинула бровь Лоана.

– Хотела сделать сюрприз, – я виновато пожала плечами.

– Что происходит? – от обступивших нас драконов отделился отец Сумрака. – Вы что-то сделали с моим сыном?

У меня даже брови от удивления взлетели. С каких это пор он признаёт Джея своим сыном? Нахмурился ещё, и мне показалось даже, что он приготовился к какому-то противостоянию – возможно, по крепко сжатым кулакам.

– Этот ритуал называется Каве-Моин, что на древнелевийском означает “Последний путь”, – ответил Лео. – Мы решили, что прожили слишком долго, и нам пора отправляться в Каве-Моин. А сила нужна тем, кто молод, и у кого впереди ещё много свершений.

Праотец замер, глядя на море с мечтательным выражением лица. А потом, резко сменив тон на будничный, обернулся к Лоане:

– Я достаточно убедителен? Наверное, нужно было побольше таинственности вокруг ритуала навести, а то они, кажется, не восприняли его всерьёз.

– Лео! – она легонько толкнула его плечом. – Тебе лишь бы представление из всего устроить!

– Ещё скажи, что тебе не нравится! – рассмеялся он, но Богиня не отреагировала. Вместо этого она развела руками и со вздохом сцепила их в замок:

– Что ж, предлагаю вернуться в монастырь и отпраздновать начало новой эпохи.

– Какой эпохи? – переспросила настоятельница монастыря, которая всё это время лишь хмуро наблюдала за происходящим.

– О-о-о, – улыбнулась Лоана. – Совершенно новой эпохи для этого мира.

И она подмигнула, обернувшись в мою сторону, а Старейшина Артасов почесал затылок:

– Полагаю, нам есть о чём поговорить, но обстановка здесь не самая удобная для бесед.

– Нам всем есть о чём поговорить с… миссис Золотой Драконицей.

– Просто Лоана, – поправила она. – У нас будет много времени для того, чтобы обсудить все ваши вопросы. А сейчас я бы хотела убедиться, что ритуал прошёл успешно.

Бывшая богиня отступила на шаг и кивнула нам с Сумраком:

– Перевоплотитесь!

Джей сначала непонимающе посмотрел на неё, потом на меня, потом на собственные руки – и тут глаза его распахнулись в удивлении, и даже рот приоткрылся. Задрав рукав, он позволил чешуйкам пробежаться по её поверхности – и чешуйки эти переливались белым золотом.

– Как такое возможно, – выдохнул он. Мистер Эшли, который наблюдал за происходящим чуть со стороны, тут же сорвался с места.

– Позвольте, позвольте, как вы сказали? Ритуал “последний путь”? В чём он заключается? Каков механизм? Я ни разу не видел, чтобы дракон смог восстановиться после полного уничтожения структуры.

Богиня заливисто рассмеялась и вместо ответа крикнула Сумраку:

– Лети же! Покажи свою настоящую силу!

Он сначала сделал пару неуверенных шагов назад, потом разбежался и в прыжке обернулся в мерцающего перламутром изумительным золотым драконом.

– Но… постойте, – успела выдохнуть я.

– Что с ним?! – отец Сумрака во все глаза смотрел на его полёт. – Это не Джей!

– Разве? – изумлённо спросила Лоана и невинно похлопала ресницами. – Разве он родился не из золотого яйца?

– Да, но!..

– Виригия молода, – вдохновенно произнёс Праотец. – И силы в ней слишком мало, чтобы драконы имели достаточно силы для совмещения в себе более одной стихии. Даже в Леви рождённые из золотых яиц иногда оставались стихийными драконами, поэтому их высиживали в особых местах энергетического сосредоточения. Теперь в нём силы достаточно, и он смог проявить свою настоящую суть.

Сумрак, видимо, тоже заметил, что с его телом что-то не так. Тяжело опустившись на песок, он принялся крутиться в попытках рассмотреть своё тело, и я тихо рассмеялась.

Небо заволокло тучами, воздух пах грозой и морем, ветер трепал мои волосы, а на душе было звенящее, тихое счастье.