Селина

После торжественного воссоединения в Далеких Стужах и обмена невероятными новостями я чувствовала себя совершенно измотанной. И дело было не в ночном марафоне и последующем перелете. Отведенное мне время неумолимо истекало, и даже зелье мистера Эщли больше не могло скрыть симптомы. Мои драконы, почувствовав изменения в моем состоянии, не отходили от меня ни на шаг.

– Я вызвал сюда Эшли Лорана, – Ноа стремительно влетел в гостиную, где я расположилась для небольшого отдыха. На вечер был запланирован перелет к месту предполагаемого пребывания Праматери, и я хотела набраться сил.

– Зачем? – я повернулась к нему. – Целитель ничего не сможет сделать, только время потратит. Раз уж даже Праотец оказался бессилен.

Отправляясь в Далекие Стужи, я втайне лелеяла надежду, что мы найдем Праотца, и он своей божественной властью исцелит меня. Но когда я на торжественном обеде подошла к великому золотому дракону и вполголоса изложила суть своей проблемы, он только виновато развел руками и сказал, что ничем не может помочь. Ноа и Саймон, которые присутствовали при этой беседе, тоже заметно сникли. Видимо, не только я рассчитывала на силу верховного бога Виригии.

Прежде, чем спор успел разгореться, раздался стук в двери, после чего в гостиную вошел хмурый целитель. Устроившись на диване рядом со мной, он несколько мгновений разглядывал мое лицо.

– Сколько дней прошло с момента отравления? – спросил он.

Я попыталась сосчитать, но со всеми произошедшими событиями дни слились в один сплошной калейдоскоп. Виновато покачав головой, я посмотрела на Ноа, ожидая от него помощи.

– Больше пяти, – сказал он. – Может быть, семь.

– Тогда времени совсем не осталось, – вздохнул мистер Эшли. – Возможно, вам пора начать прощаться со всеми, кто вам дорог, мисс Хайд.

Я кивнула, потому что сказать мне было нечего.

– Зелье больше не действует? – целитель взял мое запястье и несколько мгновений молчал, слушая пульс. – Сердцебиение замедлилось, кожа влажная и холодная. Да, это, определенно, плохой признак.

– Что будет дальше? – тихо спросил Ноа. – Сколько времени у нас осталось?

– Максимум сутки, – в глазах мистера Эшли было искреннее сочувствие. – Но, скорее всего, несколько часов. Если начнется кашель, это будет ознаменовать начало агонии.

– Можно сделать что-то еще? – с отчаянием в голосе спросил Саймон. Он был бледен, и алые пряди казались жидким огнем на фоне алебастровой кожи. Глаза, полные тревоги, лихорадочно блестели.

– Боюсь, что больше ничего, – с сожалением покачал головой Лоран. – Больно, если что, не будет. Сердце постепенно замедлится, и еще до последнего удара мисс Хайд погрузится в сон.

Я снова смогла лишь кивнуть. Слышать это было тяжело, но у меня было несколько дней, чтобы смириться с неизбежным. Не могу сказать, что я успешно справилась с этой задачей, но в глазах было сухо.

После того, как мистер Эшли ушел собираться в дорогу, Ноа подхватил меня на руки.

– Что ты делаешь? – слабо запротестовала я. Мной овладела слабость и апатия, и к постельным играм я не была готова.

– У тебя есть платье? – вопросом на вопрос ответил ледяной дракон.

Конечно, у меня в багаже было несколько платьев и, как оказалось, Саймон уже успел порыться в моем гардеробе. Он вышел из спальни, сжимая в руках легкий летний наряд, который я взяла как раз для поездки на побережье после того, как дела в Далеких Стужах будут улажены. Но надевать его здесь, где царствовал лютый холод, было неуместно.

– Зачем? – спросила я слабо, когда Ноа поставил меня на ноги, и драконы в четыре руки начали меня переодевать.

– Не собираешься же ты выходить замуж в этом, – с серьезным видом фыркнул Саймон. – Нужно что-то более подходящее.

– Замуж? – кажется, мой разум отказал раньше, чем перестало биться сердце, потому что мне послышалось, будто дракон сказал слово на букву “З”.

– Именно, – кивнул Ноа. – С матерью-настоятельницей храма я уже договорился. На церемонии будут она и Джеферсон. Надеюсь, ты не возражаешь.

Слезы все же полились из моих глаз, когда до меня дошло, что мужчины не шутили. Они действительно решили связать себя узами брака с ходячим трупом. Наверное, последнюю мысль я произнесла вслух, потому что Ноа, поймав пальцами мой подбородок, серьезно посмотрел мне в глаза.

– Еще ничего не кончено, – сказал он. – Пока ты жива, у нас есть надежда. То, что не смог Праотец, возможно, исправит Праматерь.

Я кивнула, не желая их расстраивать, и мы втроем незамедлительно направились в часовню монастыря. Мать-настоятельница и Джеферсон уже ждали нас. Они стояли в небольшом, но удивительно уютном и торжественном помещении, наполненном светом свечей и ароматом благовоний. Оба служителя смотрели на нас с любопытством – пожалуй, это был первый в истории Виригии случай многомужества среди людей. Оно не было запрещено законодательно, но о прецедентах я не слышала.

– И какая у меня будет фамилия? – спросила я, чем, похоже, поставила обоих женихов в тупик.

Они переглянулись.

– Можешь взять двойную, – предложил Саймон. – Или оставить свою. Решать тебе.

– Могу я сделать это после церемонии? – спросила я, не способная определиться сразу.

– Конечно, все бумаги оформим позже, – кивнул Архонт. Он смотрел на меня с сочувствием, значит, драконы рассказали ему правду. – Заберете, как будете готовы.

Мне на голову водрузили венок из белоснежных цветов, а дальше все происходило, будто в тумане. Мои драконы взяли меня за руки с двух сторон и торжественно подвели к алтарю, где Архонт произнес немного исправленную стандартную речь для бракосочетания. Дыхание перехватывало от волнения, и мне все время казалось, что я сплю, потому что об исполнении именно этой сокровенной мечты я даже не думала. В конце церемонии мы выпили ритуального вина и, поблагодарив служителей, покинули храм.

– На первую брачную ночь времени уже нет, – сокрушенно покачал головой Саймон. – Надо переодеться. Дирижабль совсем скоро улетает.

Они сами одевали меня, будто свою послушную куклу, укутывали в теплые вещи, несмотря на то, что мы собирались на побережье. Я бы, наверное, предпочла остаться в платье, но меня никто не спрашивал.

И лишь на борту дирижабля до меня, наконец, дошел тот факт, что я навсегда связала свою жизнь с двумя самыми потрясающими мужчинами. Они держались рядом, не отходя от меня ни на шаг, и судьба не могла поступить со мной так жестоко, отобрав их в тот же день, что и подарила. Поэтому, несмотря на мрачные прогнозы, в моей душе медленно расцветала новая надежда, и на показавшееся впереди море я смотрела с изрядной долей оптимизма.

По дороге у меня начался кашель. Помня слова мистера Эшли на счет агонии, я старалась сдерживаться, чтобы мои драконы ничего не заметили, но они слишком хорошо меня знали. Ноа, все время находившийся рядом, протянул мне платок.

– Может, пойдем в каюту? – спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

Мой последний закат окрасил небо золотом и багрянцем, солнце медленно тонуло в спокойной, будто бы шелковой воде, рисуя на ней длинную светящуюся дорогу. Я не могла отвести взгляд от этого зрелища, жалея, что пропустила рассвет. До следующего у меня вряд ли получится дотянуть.

Здесь, наверху, было довольно прохладно, ветер игриво трепал волосы, кусал щеки и заставлял глаза слезиться. Или дело было вовсе не в ветре. Я куталась в теплую накидку, чувствуя, как холод медленно расползался по телу, пропитывая каждую косточку, каждую мышцу своим болезненным ядом.

Новый приступ кашля застал меня врасплох, и я прикрыла лицо платком. Мне не обязательно было смотреть на него, чтобы понять, насколько все плохо. Во рту явно чувствовался железный привкус крови.

С нижней палубы доносились голоса и смех. Громче всех было слышно Праотца. Он был рад своей неожиданной свободе и щедро делился эмоциями с потомками. Жизнь кипела и бурлила, драконы строили оптимистичные планы на будущее, несмотря на то, что Избранная лишилась своих крыльев. Мне казалось, несмотря на это, свою основную миссию она выполнила. В Писании было слишком много намеков, что Праматерь от всей души желала лишь одного – мира между своими созданиями. И Лиза это сделала. Она сплотила вокруг себя все кланы, и они на время забыли свои разногласия, объединились для достижения общей цели. И после этого, я была уверена, они заслужили награду в виде снятия проклятия. А сама Избранная заслужила больше не быть игрушкой старейшин, а наслаждаться счастливой жизнью с любимым мужчиной. Жаль, что я этого уже не увижу.

– Мы почти на месте, – Саймон обнял меня за плечи. – Скоро снижаемся.

– Хорошо, – я прижалась к нему, наслаждаясь теплом большого крепкого тела.

Мы не говорили о том, что будет после того, как меня не станет. Я не высказывала пожеланий относительно своих похорон. Завещания у меня тоже не было, но так как Ноа был соучредителем моего брачного агентства, я была уверена, что мой бизнес не пропадет и продолжит процветать, пусть даже и с другой свахой.

Драконы, без сомнения, чувствовали исходивший от меня запах крови, и знали, что это означало, но деликатно молчали. Мы втроем как будто играли в какую-то игру, победителей в которой не было.

Когда дирижабль начал снижаться, большинство пассажиров высыпали на палубу, надеясь, видимо, сразу увидеть Праматерь. Но берег, покрытый жемчужно-белым песком, был пуст.

– Она тебе поможет, – Саймон легонько прикусил мне ухо, отчего по телу, несмотря на плохое самочувствие, прошла дрожь желания. Этот мужчина был способен без труда воспламенить мою кровь одним лишь звуком своего голоса, так сильно я была в него влюблена.

Я кивнула, хотя была уверена, что время уже упущено. Возможно, еще день назад у меня был шанс, но теперь, когда проявились явные симптомы, последствия стали необратимыми.

Когда дирижабль приземлился, мы вслед за остальными пассажирами спустились вниз. Праотец тут же разразился бурной деятельностью, отдавая распоряжения.

Я же воспользовалась моментом и подошла к Лизе. Несмотря на потерю ипостаси, Избранная казалась счастливой. Но толком переговорить мы не успели – слишком очевидно было мое плохое самочувствие, и девушка беспокоилась. А уже через мгновение земля под ногами качнулась, и мне пришлось схватиться за Ноа, чтобы устоять.

Праотец, сложив руки на груди, плавно поднялся в воздух и завис там с самым безмятежным видом. Он как будто снова погрузился в сон.

Песок взметнулся жемчужным вихрем, следом за ним полетели камни, деревья и даже, кажется, лава. Гул стоял такой, что закладывало уши, и если даже кто-то что-то кричал, расслышать это было невозможно. Произведя неизгладимое впечатление, земные недра начали медленно вращаться, и из частичек материи постепенно соткалась фигура золотой драконицы, совершенной в своей красоте и изяществе.

У меня перехватило дыхание, и горло отозвалось жгучей болью.

Праматерь.

Неужели она действительно вернулась на зов Праотца?

Со всех сторон раздались радостные возгласы. Я тоже хотела присоединиться к всеобщему ликованию, но сильный приступ кашля едва не согнул меня пополам. Поймав на себе встревоженный, полный подозрений взгляд Лизы, я поспешила уйти подальше.

У самой воды, поднятые из глубин вихрем, выросли высокие камни, и я удобно расположилась на одном из них. Налетевший ветер швырнул мне в лицо солоноватые брызги, растрепал волосы, но впервые с момента отлета мне удалось вдохнуть полной грудью. Все, что происходило на берегу, меня уже не касалось. Мистер Эшли посоветовал мне попрощаться со своими близкими, но мне не хотелось этого делать. И не потому, что я боялась омрачить столь торжественный момент. Просто мне не хотелось жалости. Ни от кого.

– Не верится, что боги, наконец, вернулись в Виригию, – Ноа положил мне руку на плечо. – И все скоро станет, как много столетий назад.

– Пообещайте мне кое-что, – я повернулась к своим законным супругам. Саймон стоял рядом, и даже в полумраке я видела его печальную усмешку.

– Что именно? – тихо спросил ледяной дракон.

– Я хочу, чтобы вы были счастливы, – я поочередно посмотрела в их глаза. – Чтобы продолжали жить, как раньше, не предаваясь скорби.

Может я, конечно, слишком много о себе возомнила, и мои драконы вовсе не собирались хоронить себя заживо вслед за мной, но попросить была просто обязана.

Ноа лишь сильнее нахмурился, но ничего не ответил. Саймон отвернулся.

– Пообещайте, – настойчиво потребовала я, и меня одолел новый приступ кашля. Я слышала, как в легких булькала кровь, чувствовала ее вкус на своем языке, и поэтому мне действительно важно было услышать ответ своих супругов.

– Хорошо, – нехотя произнес Ноа. – Я постараюсь.

Саймон же просто кивнул, глядя куда-то на берег.

Я находилась слишком далеко, чтобы услышать то, что там происходило, но не могла отвести взгляд. Со стороны было видно, как счастливы наши изначальные предки были воссоединиться. От них волнами исходило душевное тепло, которое изгнало холод из моего умирающего тела, омыло благодатью, и я сморгнула внезапно выступившие слезы. Как же здорово, что теперь в Виригии все будет хорошо, и за будущее драконов уже можно не волноваться.

Великая Богиня о чем-то разговаривала с Лизой. Я искренне надеялась, что Избранная и Сумрак вновь обретут крылья, потому что никто не заслуживал этого больше, чем они. И Праматерь действительно что-то сделала. Даже не будучи магом, я почувствовала, как сгустился вокруг воздух.

– Очередной всплеск, – хрипло выдохнул Ноа. Прикрыв глаза, он подставил лицо теплому, насыщенному сырой силой ветру, который разметал по плечам его длинные волосы.

Я тоже чувствовала, как внезапно изменилось все вокруг. Мир будто бы начал искриться, и меня окутало едва заметным сиянием, которое мгновение спустя впиталось в кожу и оказалось в моей крови. Боль в горле и давление в груди исчезли, и мне стало так легко и радостно, что хотелось кричать и кружиться. Наверное, это был конец. Многие целители отмечали, что перед самой смертью, когда организм переставал бороться, у пациентов наступало облегчение. Я снова повернулась к морю, чтобы не показывать драконам дорожки слез, что бежали у меня по щекам. И когда на меня огромной волной накатила тьма, я приняла ее с благодарностью, в последний миг почувствовав, что потеряла равновесие, но четыре сильные руки заботливо подхватили меня и не дали свалиться в воду.

Не знаю, сколько прошло времени, пока мое сознание плавало в густом сиропе. Меня окутывало мерцающее синее марево, сквозь которое иногда прорывались голоса, знакомые и не очень.

– Как вы такое допустили? – это Лиза. – Почему молчали?

– Это было ее желание, – голос мистера Эшли немного охрип, но все равно был узнаваем.

Похоже мой план до самого конца сохранять все в секрете с треском провалился. Оно и понятно, ведь я отключилась на глазах такого количества свидетелей.

– Как она? – кто-то крепко держал меня за руку, не давая окончательно провалиться во тьму. Я держалась за нее, как за якорь, цеплялась за голоса своих драконов, отчаянно не желая уходить. Боли не было. Тело охватила приятная истома и слабость, поэтому меня неумолимо тянуло в сон. Я боролась, стараясь как можно дольше прислушиваться к тому, что меня окружало, но в конечном итоге тьма победила, стащив меня на самое дно.

Следующее пробуждение можно было назвать не иначе, как чудом, потому что я была уверена, что этого никогда не случится. У меня все еще не было сил на то, чтобы открыть глаза, но я кожей чувствовала присутствие обоих своих супругов. Один из них продолжал держать мои пальцы, и, судя по исходившему от него теплу, это был Саймон.

– Селина, – он безошибочно определил, что я пришла в сознание.

Я попыталась разлепить губы, чтобы ответить, или открыть глаза, но не смогла ни того, ни другого. На внутренней стороне моих век стелился алый туман, и я плавала в нем, не в состоянии найти выход. Однако, сделав усилие, которое едва не выжало меня досуха, я смогла пошевелить пальцами.

– Она пришла в себя, – в голосе Саймона было явное облегчение.

– Этого следовало ожидать, – отозвался мистер Эщли. – Я провел все необходимые тесты. Яда в ее организме больше нет. Кроме того, всплеск магии Праматери вызвал в ее теле некоторые изменения.

– Какие? – снова встревожился мой огненный супруг.

А где, интересно, ледяной? Я потянулась к нему мысленно и тут же ощутила поблизости. Он сидел с другой стороны и просто молчал, предоставив Саймону вести расспросы. Но, будто почувствовав мое беспокойство, Ноа осторожно погладил мой пылающий лоб, убирая с него рассыпавшиеся пряди.

– Пока рано судить, – отозвался целитель. – Точно я смогу сказать, когда она окончательно придет в себя.

– Ты слышишь это, Селина? – послышался рядом взволнованный голос Саймона. – Магия Праматери исцелила тебя, ты больше не умираешь.

Слава Богине!

В груди стало тесно, но это больше не было то смертельное давление, которое я чувствовала на берегу. Меня затопило облегчение и счастье, что мне не придется покидать своих драконов. Мои пальцы снова дрогнули, и дракон осторожно погладил их.

– Как скоро она откроет глаза? – Ноа показался мне уставшим и охрипшим. Сколько времени я провела без сознания? Как сильно заставила их волноваться?

– Уже совсем скоро, я поставил ей капельницу с питательным раствором и добавил в него укрепляющее средство. Видите, на щеках уже появился румянец.

Я действительно чувствовала себя немного лучше, несмотря на то, что все еще будто была заперта в своем теле. Алый туман перед глазами сменился спокойной розоватой дымкой, за которой маячили черные пятна. Неужели Праматерь действительно исцелила меня? Но я ведь даже не успела ее ни о чем попросить.

Очередное усилие привело к тому, что я смогла приоткрыть глаза. Слепящий свет причинил острую боль, и я тут же зажмурилась, смаргивая выступившие слезы. Моих губ коснулась трубка, и я тут же втянула ее в рот, чтобы через миг мое горло смочила живительная влага. Это было очень кстати, потому что я чувствовала сильную жажду.

– Не торопитесь, мисс Хайд, – целитель обхватил мое запястье, видимо, чтобы измерить пульс. – Пейте, сколько требуется, никто у вас воду не отнимет.

Я тихонько фыркнула и поморщилась, когда он вытащил капельницу и прижал ранку салфеткой, а потом, наконец, открыла глаза.

Мои супруги склонились надо мной, оба бледные и невыспавшиеся, с одинаковым выражением тревоги и радости на лицах. Я невольно улыбнулась, мое сердце затопила такая нежность, которую невозможно было выразить словами.

– Пожалуй, я оставлю вас наедине, – мистер Эшли тихонько откашлялся и удалился, осторожно прикрыв за собой дверь. И мы остались втроем.

– Привет, – с трудом разомкнув губы, хрипло сказала я.

Драконы переглянулись и, будто достигнув какого-то негласного соглашения, потянули меня за руки, помогая сесть. Даже головокружение ничем не омрачило моего счастья, когда Ноа прижал меня к своей груди, а сильные руки Саймона обхватили меня сзади.

– Как же ты нас напугала, – горячее дыхание опалило мне висок.

Я неохотно отстранилась, чтобы посмотреть в глаза своих супругов. Не пожалели ли они о своем решении? Что, если ритуал был проведен с расчетом на то, что я все равно умру? И теперь, когда я выжила, не были ли они разочарованы? Но мужья смотрели на меня с искренним обожанием, несмотря на то, что выглядела я, судя по ощущениям, не лучшим образом. Однако, я не могла не спросить.

– Вы все еще хотите этого?

Они поняли меня мгновенно, без дополнительных пояснений.

– А ты уже успела передумать? – мрачно спросил меня Саймон.

Я так сильно замотала головой, что растрепавшиеся волосы хлестнули меня по лицу.

– Нет. Конечно же, нет, – пробормотала я. – Вы теперь от меня не отделаетесь.

– Мы и не собирались, – Ноа нежными движениями убрал волосы мне за уши. – Ты теперь наша. Навсегда.

Я счастливо зажмурилась в их объятиях, в глубине души все еще обеспокоенная. Если Праматерь сняла проклятие, участь моих драконов стала не самой завидной. Они связали себя с человечкой, в то время, как могли жениться на драконицах и иметь потомство. Рот наполнился горечью, и я поспешно прогнала от себя мрачные мысли. Это их выбор. Но если они передумают… Смогу ли я отпустить их?

– Где мы сейчас? – спросила я, оглядываясь. Это явно была палата в целительском корпусе, но совершенно незнакомая. – Как долго я пробыла без сознания?

– Мы вернулись в Далекие Стужи практически сразу после того, как ты упала, – пояснил Ноа. – Лиза настояла, что тебя необходимо спасти. Мы попрощались с богами и погрузились на дирижабль. С учетом времени, потраченного на дорогу, прошло чуть больше суток.

И все это время они не отходили от меня ни на шаг? Сердце снова неприятно сжалось.

– Что произошло на побережье?

Ноа предоставил право рассказывать Саймону, и огненный дракон в красках поведал мне, как сила Великой Золотой Драконицы перешла к Лизе, и Избранная снова обрела крылья. Праотец сделал то же самое для Сумрака, и таким образом в Виригии появились новые боги, в то время как старые отправились на покой. Я не переставала удивляться превратностям судьбы. Казалось бы, сложилась действительно безвыходная ситуация, но все в итоге разрешилось настолько благополучно, насколько это вообще можно было вообразить.

– А проклятие? – спросила я, затаив дыхание.

– Пока рано судить. Прошло еще слишком мало времени, чтобы кто-то из дракониц успел зачать потомство и сообщить об этом.

Я через силу улыбнулась.

– Уверена, первой станет Лиза, – и у меня не было в этом ни капли сомнений.

Саймон хмыкнул.

– Они с Сумраком закрылись в своей спальне почти сутки назад. Поэтому я допускаю мысль, что ты абсолютно права.

На меня снова накатила тоска.

Что, если они тоже захотят иметь потомство? Не станет ли наш брак для них слишком обременительным и невыносимым в таком случае? Настолько, что они будут с нетерпением ждать моей смерти, чтобы обрести полноценную семью?

Предплечья настойчиво покалывало, и я неосознанно потирала беспокоившие меня места, пока Саймон не перехватил мою руку.

– Тебе холодно? – спросил он.

– Нет, – я качнула головой. – Жжется.

Ноа бесцеремонно спустил с моих плеч больничную рубаху, частично обнажив грудь, и несколько мгновений разглядывал увиденное. Молча и с таким видом, будто не верил своим глазам.

– Это то, что я думаю? – хрипло выдохнул Саймон, поспешно расстегивая свою рубаху.

На моих предплечьях четко выделялись узоры: на правом – огненно красный, весь состоявший будто из язычков пламени, на левом – серебристый с искрами, сверкающими, будто первый снег. И с каждым мгновением рисунки проявлялись все ярче, не оставляя никаких сомнений в своем происхождении.

Справившись с рубашкой, Саймон уставился на собственную брачную метку, которая алела на его руке.

– Не может быть, – пробормотал он и растерянно посмотрел на меня. – Это знак истинной пары. Но ты же человек.

Я пожала плечами, не в силах пока осмыслить произошедшее. Мой напряженный взгляд впился в Ноа, и ледяной дракон медленно кивнул.

– У меня тоже есть, – подтвердил он тихо. – Я еще ночью заметил, когда переодевался.

– Что это значит? – Саймон обхватил мои плечи, и его взгляд невольно соскользнул на мою обнаженную грудь. Меня будто обожгло, но вместо того, чтобы прикрыться, я лишь призывно улыбнулась.

– Это значит, – задумчиво протянул Ноа, – Что, возможно, вовсе и не Лиза будет первой.

Месяц спустя

– Вы уверены, мистер Эшли? – я сложила руки на коленях, не зная, куда их день. Лицо горело от смущения, хотя позади был всего лишь один из многих осмотров целителя.

– Более чем, – мужчина отвлекся от моей карты, в которой уже некоторое время что-то усердно писал, и посмотрел на меня. – Но если вам так будет спокойнее, я перепроверю.

– Не надо.

Мне все еще сложно было принять новую информацию.

После того, как меня исцелила сила Праматери, я стала постоянной гостьей в клинике мистера Эшли. Он досконально исследовал изменения, произошедшие в моем теле, каждый раз с восторгом отмечая что-то новое. Яд не просто вышел из моего организма, оставив меня здоровой. Само тело претерпело трансформацию, позволившую мне стать истинной парой для своих мужчин. Нет, я не превратилась в драконицу, но получила долголетие, сравнимое с бессмертием, и просто бешеную регенерацию.

А теперь вот, еще и потомство.

Мои мужчины, не подозревая о такой возможности, даже и не думали предохраняться. Я тоже. Но ни один из них даже не заикался, что хочет детей. И как мне сообщить им эту новость?

– Вы зря переживаете, мисс Хайд, – целитель без труда расшифровал выражение моего лица. – Уверен, ваши супруги будут вне себя от радости.

Мне бы его уверенность.

После счастливого воссоединения мы с Ноа и Саймоном некоторое время не покидали спальню. Они с такой исступленной яростью набрасывались на мое тело, словно каждый раз был последним. Я наслаждалась их ласками, тонула в любви и чувстве собственной необходимости. Но захотят ли они меня, когда мой живот округлится и станет огромным? А он непременно станет огромным, потому что мистер Эшли безошибочно определил, что я беременна двойней. По одному ребенку от каждого дракона.

– Вот, – мужчина протянул мне небольшой листок бумаги. – Это рекомендации. Вы не возражаете, если именно я буду вести вашу беременность?

– Нет, конечно, – улыбнулась я. – Я буду только рада.

– Тогда возьмите это, – вслед за листком мистер Эшли протянул мне небольшую баночку. – Здесь все необходимые витамины и минералы, которые понадобятся вам на данном этапе.

Поблагодарив лекаря и попрощавшись, я отправилась домой. Рабочий день был в самом разгаре, но вряд ли я смогла бы сосредоточиться. Отправив послание своей верной помощнице, я устроилась в мобиле и прижалась виском к стеклу.

После свадьбы мы, после долгих споров, обосновались в доме Ноа. Оттуда мне было ближе добираться до агентства, а драконам – до своих офисов. После отбора мое дело на удивление пошло в гору, от клиентов не было отбоя, и мне едва хватало времени на посещение мистера Эшли.

Время перевалило за полдень, и до возвращения супругов было еще полно времени, но мне казалось, что и вечности не хватит, чтобы подготовиться. Добравшись до резиденции Варгас и отпустив водителя, я поднялась в апартаменты, которые делила с драконами, и без сил рухнула на кровать. В висках пульсировало от обилия мыслей, и я закрыла глаза, чтобы хотя бы попытаться сосредоточиться на основной проблеме. Но, видимо, сказался стресс, и я, сама того не заметив, провалилась в сон.

Разбудило меня осторожное прикосновение. Широкая ладонь скользнула под юбку и собственническим жестом обхватила ягодицу. Саймон. Не открывая глаз, я повернулась к нему и улыбнулась, несмотря ни на что довольная его присутствием.

– Ты в порядке? – спросил он. – Почему спишь так рано?

О, скоро это станет обычным явлением.

Дверь в спальню едва слышно приоткрылась.

Ноа ничего не сказал, но я и так знала, что это был он. Ледяной дракон, по своему обыкновению, сразу отправился в душ. Это было его обычным ежедневным ритуалом, как будто в офисе он покрывался таким слоем грязи, что не мог ужинать, не помывшись. Когда послышался шум воды, я открыла глаза и села. Саймон сидел рядом, напряженно глядя на меня.

– Все хорошо, – как можно более беззаботно улыбнулась я. – Даже более чем. Просто устала сегодня.

– Ужинать будешь? – спросил дракон. Поверив мне и успокоившись, он снова вернулся к своим поползновениям, и длинные пальцы скользнули мне под юбку. Я послушно развела ноги в стороны, давая ему полный доступ. Есть не хотелось, и я бы с куда большим удовольствием осталась в спальне, растворяясь в страсти своего огненного супруга, но мне стоило подумать о детях.

– Придется, – вздохнула я, и в глазах Саймона снова появилась тревога. Он сел прямо и серьезно уставился на меня.

– Что-то здесь не так, – Саргон повернулся к показавшемуся из душа Ноа.

– Мне просто надо с вами поговорить, – сказала я фразу, которую сама ненавидела. Она всегда вызывала у меня беспокойство.

– И о чем же? – мой ледяной супруг промокнул полотенцем влажные волосы и повесил его на спинку стула. Он был одет в мягкие домашние брюки, сидевшие так низко на бедрах, что мой взгляд невольно прилип к выступающим тазовым косточкам.

– О детях, – зажмурившись, выпалила я. – Вы ни разу о них даже не упоминали.

На некоторое время в спальне повисла мертвая тишина. Мое сердце отчаянно грохотало в груди в ожидании приговора.

– Селина, милая, – наконец, тихо заговорил Саймон. – Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Мы сделали свой выбор, и он не изменится. Давая свои брачные клятвы, мы совершенно точно знали, на что шли.

Он посмотрел на Ноа, и тот утвердительно кивнул, а потом сел рядом и взял меня за руку.

– Мы счастливы с тобой, – голос ледяного дракона прозвучал немного глухо. – И больше нам ничего не надо. Я, если честно, никогда особо не любил детей, поэтому буду только рад, если они никогда не появятся в этом доме. У рода Варгас и без меня есть кому продолжить род.

На глаза едва не навернулись слезы.

– Но вы же участвовали в отборе, – сказала я. – Значит, мечтали о продолжении рода.

– Во-первых, – снова перехватил инициативу Саймон. – Участников выбирали старейшины, не особо интересуясь нашим мнением. Во-вторых, все это было до встречи с тобой. Если раньше я думал о детях, то теперь понял, что в моей жизни нет никого важнее, чем ты.

Я знала, почему они так говорили, и понимала, чего добивались. Мои любимые супруги были уверены, что у нас никогда не будет детей из-за несовместимости наших видов, и смирились с этим фактом, как с чем-то неизбежным. Но они могли утверждать что угодно, а в глазах я четко видела ответ на свой вопрос. Два столь могущественных мужчины мечтали о наследниках, но старательно обходили в разговорах эту тему, не желая причинять мне боль. И от этого на душе было одновременно и сладко, и горько.

– Значит, вы не хотите детей? – спросила я, чувствуя, что новость будет иметь действительно ошеломительный эффект.

– Нет, – покачал головой Саймон. – Никаких детей.

– Что ж, – я изобразила на лице искреннюю печаль и погладила живот. – В таком случае, у меня для вас плохие новости.

– Плохие? – Ноа сильнее сжал мою руку. – Что опять произошло?

– То, что чаще всего происходит при незащищенном сексе, – широко улыбнулась я. – Вы станете папами.

Драконы переглянулись.

– Папами? – огненный выглядел шокированным. – Оба?

– Оба, – подтвердила я. – Это двойня.

И в спальне снова повисла тишина.

– Селина, – через некоторое время хрипло проговорил Ноа. – Ты хочешь сказать, что беременна?

Не в силах произнести ни слова от переполнившего меня счастья, я просто кивнула. А потом еще раз, потому что в глазах ледяного дракона все еще было неверие. Зато Саймон сообразил гораздо быстрее. Повалив меня на кровать, он задрал мне платье и приложил ухо к животу, как будто мог что-то там услышать. А может, действительно мог, потому что через мгновение спальня огласилась его радостным смехом.

– Селина, – он притянул меня к себе и начал покрывать мое лицо быстрыми благодарными поцелуями. – Это же чудо. Настоящее чудо.

Я была с ним полностью согласна, и когда Ноа присоединился к нашему счастливому обнимающемуся клубку, все же дала волю слезам, потому что меня переполняли эмоции, чувства и гормоны.