Глава 47

Элина Знакомая пещера с мягко сияющей огромной Друзой встретила тишиной и покоем, будто я возвратилась домой. Захотелось свернуться клубочком и лечь где-нибудь здесь. Материнская Друза будет шептать про вечность, и умиротворение хотя бы ненадолго войдет в мою душу. Сев рядом с Друзой, я провела пальцем по грани крупного кристалла. Зазвенели серебристые высокие переливы. Они были ясными, как горный ручей, и радостными, как первый солнечный луч после бури. Они играли друг с другом, сплетаясь в сложные, воздушные мелодии, полные любопытства к миру и чистой, детской радости. Частица Друзы во мне вторила материнскому напеву тонким колокольчиком. Это было очень странное ощущение. – Что я должна делать? – со вздохом поинтересовалась я у Филис. – О! Ничего нового, – радостно воскликнула она. – Все точно так же, как и в прошлый раз. – Опять будешь выкачивать из меня кровь? – скептически выгнула бровь я. – Нет, что ты! В этот раз ничего подобного не понадобится. У Филис было такое благостное лицо, будто она фея-крестная, не меньше. Она принесла крупный ком застывшей глины, в котором было сделано углубление. – Поместим кроху сюда. А потом она переедет на постоянное место. Туда, где сейчас погибающая Друза, – пояснила тетка. – Ты готова? Острое лезвие ножа блеснуло в ее руке. Я рефлекторно отодвинулась и тут же одернула себя. Это моя тетя. Не убьет же она меня в самом деле! Опять возьмет кровь? Да и Боги с ней! Увидев призрачных тварей близко, я поняла, что готова еще и не на такое, чтобы защитить людей. Корн и вовсе рисковал своей жизнью все время… – Начинай уже, – я расстегнула мелкие пуговички на платье и стянула его с левой руки, оголяя бок. Когда тетка приблизилась, я малодушно отвернулась и зажмурила глаза. Но даже ожидая боли, я все равно вздрогнула, почувствовав прикосновение холодного лезвия к коже. Чего я боюсь? Самое страшное со мной уже произошло: я потеряла надежду. Обманула любимого человека, и он никогда меня не простит. Легкий укол острия ножа в левом подреберье я встретила даже с радостью. Боль отвлекла от мешанины мрачных мыслей. – Отошла от нее! Быстро! – прорычал знакомый мужской голос. Сердце замерло на долю секунды, а потом бешено заколотилось, сбиваясь с ритма. Все внутри задрожало, словно молния прошила каждую клеточку тела. Дыхание перехватило. Легкие судорожно пытались вдохнуть глубже, но воздух застрял в горле. Корн? Не может быть! Неужели Боги сжалились надо мной? Я повернула голову и увидела мужа. Это и правда он! –Ты здесь! – прошептала я и, едва сдерживая бурю эмоций, дернулась к Корну. Нож, который тетка так и не убрала, оставил на коже кровавую царапину. Я непонимающе посмотрела на напряженно замершую Филис, но та не сводила глаз с Корна. – Убрала. От нее. Нож. – Чеканя слова, он приближался к нам. Аккуратно отодвинув теткину руку с ножом, я подбежала к мужу и замерла, глядя на него снизу вверх. Отросшая щетина, тени под глазами, глубокие морщины возле рта, пот, струящийся по вискам, Корн явно очень спешил, – я впитывала каждую деталь. Мир будто исчез, остались только я и он – мой муж, Корн Рэйнхорт. – Элина, сейчас же оденься! – пророкотал он. Я внезапно вспомнила, что платье прикрывает лишь одну мою грудь. Пока дрожащие пальцы натягивали рукав, дурацкая улыбка наползла на губы. Корн здесь! Он пришел за мной. Значит, еще не все потеряно! Возможно, он сможет простить меня. – Это не то, о чем ты подумал, дракон! – высокомерно бросила Филис. – Я не собираюсь причинять вред Элине. Она моя племянница. – Корн, ты правда все не так понял, – подтвердила я. – Тетя не сделает мне ничего плохого. Она лишь уберет частицу Друзы из моего тела. Я с вызовом посмотрела на Филис. Да. Я сказала мужу правду. И буду так поступать и впредь. Он – Страж мира, и скрывать от него важные вещи неправильно. А еще он мой муж, и больше терять его я не хочу. И врать ему больше не буду! Впрочем, Филис никак не отреагировала на мое признание, она неотрывно смотрела на Корна. – Это ты не поняла, Элина. Твоя тетя – мерзкая интриганка. Чем она тебя зацепила? Давила на Долг семьи Дельрен? – Корн, не надо, прошу. Филис, конечно, не святая. Но и все не так плохо… – я с тревогой смотрела на суровое лицо мужа, и яростный огонек, горящий в его глазах. – Неплохо настолько, что она решила оставить тебя бесплодной? – жестко произнес Корн. – Порылся-таки в архивах, дракон, – хрипло каркнула Филис. – Я всегда знала, что от тебя будут неприятности. – Я не понимаю… – задохнувшись от неожиданности, я переводила взгляд с одного на другую. – О чем вы говорите? При чем тут бесплодие? Да объясните мне, наконец! Мой крик эхом разлетелся по пещере. Показалось, что даже Друза срезонировала в ответ. – Когда я понял, что ты уехала, я чуть не сошел с ума, – сглотнув, сказал Корн и огладил мои плечи своими крупными ладонями. – Но также я понимал, что не мог ошибаться насчет тебя. Ты всегда вела себя искренне, не давала повода усомниться в своей честности. Значит, было что-то, чего я не знаю. Все эти разговоры с императором, семья Дельрен… И я полез в архивы. Оказалось, что от моих предков осталось большое количество очень интересных записей. – Да, Паола говорила, что там много всего, – вспомнила я. – В архивах я нашел записи про семью Дельрен. В том числе и про то, как появляются новые Друзы. Первая слышащая из вашей семьи изобрела этот способ вместе с моим далеким предком. Именно Рэйнхорт напитывал силой частицу. А еще, ты наверняка не знала, но жизнь в маленькой Друзе появляется только с появлением жизни в женском теле. До меня не сразу дошло, о чем говорит Корн. Не может быть! Неужели… – Я что, беременна? – ахнув, спросила я, руки сами собой легли на плоский живот. – Да. У нас будет малыш, – проговорил Корн и улыбнулся. – Боги! Это невероятно! – я прильнула к груди мужа и счастливо рассмеялась. Корн укутал меня в объятия и поцеловал в макушку. – Рада, что у вас все хорошо, – не смогла сдержать сарказма Филис. – Не забывайте, кому в итоге вы обязаны этим. – Погоди, Корн, – я отстранилась. – Но ведь тетя давала мне флакончик со снадобьем от беременности. Зачем? – Оно ли это было? – скептически усмехнулся Корн, взглянул на Филис и грозно рявкнул: – Отвечай! – Снадобье для того, чтобы забеременеть. Стимулирует зачатие, – поняв, что отпираться бесполезно, нехотя ответила тетка. – Какая же ты мерзкая, двуличная… – Не утруждайся, Элина. Я все поняла. И, видимо, мне лучше уйти, – скривив губы, отмахнулась от меня тетка и попыталась пройти к выходу. Корн мгновенно задвинул меня себе за спину и оттеснил Филис обратно к Друзе. – Не думаю, что все так просто, – покачал он головой. – Корн, а почему ты сказал, что тетя хочет сделать меня бесплодной? – вспомнила я слова мужа и хмуро посмотрела на Филис. – Потому что без поддержки энергии дракона частица Друзы покинет твое тело только вместе с жизнью ребенка, с которым она связана магической пуповиной. И после этого ты больше не сможешь иметь детей, – сдвинув брови, сказал Корн и бросил на Филис полный ненависти взгляд. Переживания последних недель переполнили предел моих возможностей. Я почувствовала ужасное опустошение. Ноги стали ватными, и я тяжело оперлась о Корна. Как уложить в голове что моя собственная тетя хотела погубить жизнь моего нерожденного малыша и лишить меня радости материнства? Мне было больно даже смотреть на эту женщину. – Да! Я готова была сделать это! – вдруг вскинулась Филис. – Но не ради себя, Элина, ради Ордена! Он должен жить! Друзы должны появляться! Когда-то со мной поступили так же, и я понимаю почему. – Так же? – прошипела я. – И тебе настолько пришлась по вкусу эта жестокость, что ты решила то же самое сделать со мной? – Ты не понимаешь! Драконы… Они хотят уничтожить Орден! Чтобы он, мы – стали ненужными… – Замолчи! Я не желаю тебя слушать! – заорала я, сжимая кулаки. – Если уничтожить всех призрачных тварей равно уничтожить Орден, значит, я разделяю желания драконов! Если есть хоть малейший шанс, надо им пользоваться, а не сидеть сотни лет и упиваться своей эфемерной властью. Властью, построенной на ужасе и смерти. Так не должно быть! – И не будет, – поставил точку Корн и достал из нагрудного кармана бумагу с печатью императора. – С этого момента Филис Дельрен больше не является Главой Ордена. Ее полномочия аннулированы, а сама она отправляется в императорский дворец для суда. – Мерзкий дракон! Ты не имеешь права. Я – Дельрен! – как загнанный зверь завизжала Филис и бросилась на Корна, пытаясь вцепиться ногтями ему в лицо. Мне бы даже стало ее жалко, если бы она не покушалась на жизнь моего малыша. А если бы Корн не успел вовремя? Я обхватила себя руками, и меня затрясло в запоздалом ознобе. Корн легко скрутил Филис и передал ее стражникам, ожидающим на лестнице. Тетка кричала и ругалась, не переставая. – Испугалась? – Корн нежно обнял меня, как величайшую драгоценность. Слезы опять навернулись на глаза. Да я просто плакса какая-то! Но поделать с собой я ничего не могла. Казалось, из моих глаз решила вытечь вся влага, что была в организме. Лишь спустя, наверное, полчаса я, некрасиво шмыгая носом, смогла взять себя в руки. – И что теперь? – сипло спросила я. – Теперь? Будем жить, – пожал плечами Корн. – Я не об этом, – я легонько стукнула его кулачком. – Ну, одну маленькую леди Дельрен–Рэйнхорт назначили исполняющей обязанности Главы Ордена. Я лично порекомендовал и поручился за нее, – абсолютно спокойно, будто говорил о погоде, произнес Корн. – Ты шутишь! – я задохнулась от изумления. – А если я не хочу? – Пока других кандидатур нет, – невозмутимость Корна поражала. – Не волнуйся, мы разберемся с этим. Вместе. А пока нужно сделать кое-что еще. Я прикоснулась к левому боку, вопросительно вскинув брови. Корн кивнул. Я вновь стянула рукав, стеснительно прикрыв грудь рукой. – Я говорил тебе, что ты очень красивая? – горячее дыхание мужа опалило обнаженную кожу плеча, Корн легонько поцеловал меня. – Прости, что придется сделать тебе больно. Отвернись и закрой глаза, мне нужно сосредоточиться. Гулко сглотнув, я сделала как он велел. Внутри меня все стянулось в огромный узел страха. Еще пару часов назад я не знала, что во мне зародилась новая жизнь, а сейчас я безумно боялась ее потерять. Боль огнем ворвалась в мой левый бок, и я глухо застонала. Но все закончилось быстро. Корн налепил на место раны приготовленную Филис повязку, почти утихомирившую боль. Я с любопытством посмотрела на частичку Друзы, кроваво светящуюся в руках мужа. Касаться ее мне не хотелось. Корн аккуратно и даже с некоторым трепетом переложил крохотный кристалл в заготовленную для него выемку. Мне тут же представилось, как он впервые возьмет в свои руки нашего малыша. Будет смотреть на него с восторгом и любовью. С бесконечной нежностью баюкать на руках. Глаза вновь наполнились слезами. Да сколько можно?