Глава 20. Миланья

Всю пятницу слонялась по второму этажу, словно приведение. Не было ни настроения, ни сил. Себастьян домой ночевать не явился. И вообще с самой ссоры его не видела. Да я никого не видела, потому что даже поесть не спускалась.

После обеда Катя прислала сообщение. Попросила приехать. Я, конечно же, согласилась. Узнаем, наконец, что там стряслось у Мити на работе.

Собиралась в гости к подруге, а перед глазами то и дело всплывал наш с мужем разговор. Я нисколько не остыла с той ночи. Обида во мне только крепла. Все глубже прорастала корнями.

Отпустить он меня решил… И это все? Да, Себастьян был в ярости. Но причиной ей послужила не ревность. Он был раздражен. Просто раздражен моим поведением. Как промахом сотрудника или оплошностью прислуги. Да, именно так я себя и чувствовала. Не мы. А он и его спутница. Губернатор! И его жена… Себастьян упивался собственным успехом, и наши разногласия не казались ему чем-то важным.

"Я так в тебе разочарован", — звенели в ушах безжалостные слова мужа. Бросил мне их в лицо, словно отвесил звонкую пощечину. Пусть мои отчаянные шаги и были глупыми. Но я сделала это только ради его внимания.

И вот мне открылась неприглядная правда: карьера теперь фаворитка мужа, а я… остаюсь в стороне. Не имела представления смогу ли я с этим смириться.

Погруженная в безрадостные мысли вышла из дома. Взглядом отыскала охрану. Дэн стоял в окружении троих парней. Странно, почему он здесь? Я уверена, что Себастьян не возвращался.

Телохранитель заметил меня и двинулся навстречу. Остальные охранники что-то живо обсуждали.

— Здравствуйте, Миланья Демидовна, — отчеканил он, остановившись рядом.

— Добрый вечер. Подайте, пожалуйста, машину, — распорядилась я.

Дэн кивнул и направился к гаражам. Спустя пару минут, у крыльца особняка остановился джип. Из него выбрался охранник мужа и открыл для меня дверь. Я заняла место на заднем сиденье и, когда Дэн уселся за руль, в растерянности спросила:

— А где Борис?

Охранник посмотрел на меня в зеркало. Он уже завел двигатель, и машина медленно двинулась по направлению к воротам.

— Шеф приказал его заменить, — ответил, и я услышала нотки недовольства в его голосе.

— Почему? — уточнила, нахмурившись.

Дэн смерил меня пренебрежительным взглядом.

— Сказал, что вам в сопровождение нужен персонал постарше. И повнимательнее, — на его лице растянулась нахальная ухмылка. Он тут же отвел взгляд на дорогу, но я успела уловить намек! — Меры предосторожности, — отчетливо добавил Дэн, вернув себе серьезный вид.

Мои брови взлетели вверх. Я отвернулась к окну. Обсуждают меня, значит. Смеются. И хамить в лицо не стесняется. Представила, какую взбучку ему устроит Себастьян. Но вспомнила Миронова и осеклась.

— Сообщите Себастьяну Стефановичу, что Борис меня полностью устраивал. Несмотря на возраст, он знал, что следует говорить, а о чем стоит смолчать, — сказала и послала наглецу многозначительный взгляд, — или я сама переговорю с мужем.

— Да, Миланья Демидовна. Я сообщу ему, — скрипя зубами, ответил Дэн.

Оставшийся путь проделали молча. Охранник припарковал машину у многоэтажки, где жили Григорьевы. Не успел обойти джип и открыть передо мной дверцу. Я выскочила из салона и громко ею хлопнула.

— Сидите здесь, — резко сказала и направилась к подъезду.

Поднялась на третий этаж. Дверь в квартиру подруги была приоткрыта. Вошла внутрь и стала разуваться. В прихожей показалась Катя.

— Привет, — сказала она и обняла меня.

— Привет, — ответила я.

Катя тихонько закрыла дверь на замок.

— Миша опять заболел. Сбила температуру, и он уснул. Так что мы тут не шумим, — объясняла она, пока проходили на кухню.

За столом увидела Лизу. Крепко сжала ее в объятиях. Закипал чайник, из духовки доносился аромат жаркого. Но все потом. Мы устроились на стульях и выжидающе смотрели на Катю.

Подруга была бледна, кожа вокруг ее глаз раскраснелась. Она крепко сцепила пальцы на руках. В воздухе витало напряжение.

— Рассказывай уже, — не выдержала я. — Все так плохо на работе?

— Нет. Дело не в этом, — ответила подруга и глубоко вздохнула. Она собралась и, выделяя каждое слово, шокировала нас: — У Мити есть вторая семья. Любовница и ребенок. Мы с ним разъехались. Остались с Мишей одни.

Не знаю, сколько я просидела, не шевелясь. С искаженным от изумления лицом. Лиза напротив меня была точно такой же. Катя переводила между нами взгляд.

Наконец, я пришла в себя. Потянулась к подруге и крепко сжала ее ладони.

— Катюха, — тянула с сочувствием и нежностью, на которые только была способна, — ужас какой! Как он мог так поступить? У меня в голове не укладывается!

Я обняла подругу. Чувствовала, как подрагивают ее плечи, как она вся обмякла в моих руках. Гладила по голове, до конца не веря в произошедшее. Отодвинулась и с тревогой заглянула в глаза.

— Как ты? — спросила, не в силах представить, что она сейчас испытывает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Катя хотела ответить, но вдруг раздался душераздирающий плач. Мы с ней резко обернулись на Лизку, которая закрыла лицо ладонями и рыдала навзрыд.

Растерянно переглянулись. Наверное, второй, максимум третий раз в жизни видела, чтобы Лиза плакала. Наша-то стальная леди! Вот это я понимаю — сопереживание подруге!

— Ой, девочки, — громко всхлипывая, простонала Лиза, — я ведь Костику изменила! Он сегодня ушел от меня!

Лиза продолжала выть, а мы с Катей впали в ступор.

— Гляну на Мишу! — Катя опомнилась первой и быстро вышла из кухни.

Лиза продолжала заливаться слезами.

Я как будто попала в дурной сон. Даже ущипнула себя, настолько нереальной мне казалась действительность. Но нет, к сожалению, я не спала. На коже остался красный, пульсирующий от боли след.

Смотрела на подругу и не знала, что предпринять. Мягко обратилась к ней:

— Лизонька, успокойся, пожалуйста. Расскажи толком, что случилось?

Она обмахивала себя руками, стараясь собраться. Но выходило плохо. Ее подбородок дрожал. Лицо, перепачканное тушью, никак не могло расслабиться. Грудь часто вздымалась.

— Мила, что я натворила… — сбивчиво сказала. Я еле разобрала ее слова.

В комнату вернулась Катя.

— Миша не проснулся, — сообщила она.

— Найди лекарство какое-нибудь! У нее истерика, — переживала я.

Катя открыла один из верхних шкафов и нашла в аптечке успокоительное. Накапала в воду раствор.

— Держи, — подошла к Лизе и помогла ей выпить.

Вскоре подруге стало легче. Я поглаживала ее ладонь, лежащую на столе. Катя смотрела, угрюмо сдвинув брови.

— Пришла с работы, а вещей его нет, — с грустью рассказывала Лиза. Ее печаль сделалась тихой, безысходной. — Хотела спокойно вам все рассказать. Но тут такие новости!.. — Лиза посмотрела на Катю глазами, полными слез. — Безумие какое-то!

— Тебя-то как угораздило? — возмущенно спросила я.

— Сама не знаю. Наваждение просто! Я так увлеклась шефом. Он, как мужчина мечты. Красивый, успешный, целеустремленный…

— Чего тогда ревешь? Развелась бы, раз нашла идеального! — не понимала я.

— Оказалось, что мне нужен мой. Неидеальный, — ответила Лиза. Она посмотрела на Катю и поникла головой. — Ох, Катюха, так ты на меня смотришь…

— Конечно, — резко выпалила подруга. — Чем ты лучше Мити? Предала Костика!

Я смотрела на девочек, и сердце мое разрывалось на части. Лизка вся сжалась под осуждающим взглядом, боялась поднять глаза, как побитый щенок в ожидании очередного пинка. И Катя, прячущая за грубым укором свою израненную душу.

— Мне хотелось бы убедить тебя, Катя, что это другое. Но это будет обманом. Я сделала то, что сделала. И это ничем не загладить. Никак не изменить, — обреченно прошептала Лизка.

Подруга была такой сломленной, такой несчастной, что даже Катя смягчилась.

— Как долго это продолжалось? — спросила она.

— Один раз. Только один раз. И я словно очнулась. Как будто была околдована, и чары вдруг рассеялись. Оглядываюсь сейчас назад и сама не верю, что это случилось, — ответила Лиза и твердо добавила: — Костик меня никогда не простит.

— Не простит, — согласилась Катя.

— А самое обидное, что он, наконец, к врачу сходил, — горько усмехнувшись, делилась Лиза, — устроил мне такой вечер! Если бы Костик сделал это на три дня раньше… Все было бы по-другому. Мне это "если бы" дыру в груди прожигает! Если бы он раньше пошел к врачу, если бы я не наломала дров! Если бы… если бы…

Лизка поникла головой. По ее щекам вновь заструились слезы.

— Ну ладно, не раскисай, — старалась поддержать я, — может все еще образуется!

Лиза подняла взгляд. Потом словно вспомнила что-то, и на ее губах появилась еле заметная улыбка.

— А еще Костик шефу в глаз съездил, — сказала она.

— Серьезно? Ничего себе! — удивилась Катя.

— Сама не ожидала, — призналась Лизка.

— Кто бы мог подумать, что Костик полезет в драку?! — качая головой, тянула я.

— Я Ниночке тоже чуть в волосы не вцепилась, — объявила Катя.

— Ниночка, значит? — прищурившись, спросила Лиза.

— Да, та еще дрянь… — ответила подруга и поведала нам свою историю.

Мы слушали ее и изумлялись все сильнее. Когда узнали о проделке свекрови, долго возмущались и припоминали, как были правы на ее счет! Страшно себе представить Катю с топором в руках. Но в какой-то момент я даже загордилась ею. Она молодец, проявила характер. И свекрови отпор дала, и на Митю не набросилась, выслушивая его черствую расчетливую речь. Да если бы я увидела любовницу мужа в своей машине у своего дома! Не знаю, что было бы со всеми нами…

— И что дальше? — спросила Лиза, когда Катя замолчала.

— Жду документов на развод и планирую вернуться на работу, — грустно заключила она.

— Мы тебе всегда готовы помочь! Обращайся в любое время! И за Мишаней я всегда готова присмотреть, — заверила подругу.

— Я тоже могу, — подключилась Лизка. — У меня теперь все вечера и выходные свободны, — развела она руками. — Вообще, если что надо, не стесняйся. Первое время будет трудно, но я уверена, ты справишься!

— Спасибо, девочки, — ласково улыбнулась Катя. — Что бы я без вас делала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Засиделась с девчонками допоздна. Глянула на часы. Уже половина первого. Засобиралась домой.

— Оставались бы уже у меня, — предложила Катя.

— Нет, я точно поеду, — категорично отказалась Лиза. — Вдруг Костик приедет.

— Тоже не могу остаться, — ответила я. — Мне еще нужно одного нахала проучить.

Подруги удивленно посмотрели на меня.

— Охранника, — пояснила я, — Бориса моего заменили… Там история длинная. Расскажу в следующий раз, — отмахнулась и вопросительно глянула на Катю. — Есть вариант выбраться из дома незамеченной?

Подруга задумчиво прищурилась. Потом ее лицо прояснилось.

— Есть, — воодушевленно сказала она.

Попрощались с Лизкой. Подождала, пока Катя проверит Мишу и включит в его комнате радио-няню.

— Все, можем идти, — вернувшись в прихожую, сказала подруга.

Мы закрыли квартиру и спустились на лифте на первый этаж. Прошли к лестнице и миновали самый последний пролет. Катя искала в связке нужный ключ и рассказывала мне:

— Мамочкам выделили подсобку в цокольном этаже. Храним там велики, коляски. Окошко в ней небольшое, но думаю, что ты пролезешь. Оно выходит на другую сторону дома.

— Отлично, — с благодарностью в голосе ответила я.

Катя открыла дверь. Оказавшись внутри, зажгла свет. Комнатка была маленькой и плотно заставленной вещами. Спустились в нее по ступеням и пробрались между рядами к окну. Пока я, уткнув руки в бока, соображала, как же мне в него пролезть, Катя пододвинула к стене высокую старенькую табуретку.

— Давай, — указала на нее рукой.

Я забралась на стул и потянула тугую ручку окна. Видно, его здесь открывали нечасто. Пластик со скрипом поддался. С улицы тут же повеяло ночной прохладой.

Зацепилась за раму и, подпрыгнув, подтянулась. Локти легли на узкий подоконник. Ноги оторвались от табуретки и повисли в воздухе. Катюха хихикала.

Я сама рассмеялась, представив себя со стороны.

— Тихо ты! Это не так-то просто, — проворчала подруге.

Изо всех сил старалась не сорваться. Резко подалась вперед.

— Может, ну его? — переживала Катя сквозь смех.

— Слышала бы ты, как Дэн со мной разговаривал! Я ему покажу, кто тут самый невнимательный, — с надрывом отвечала я. Моя голова и левая рука уже были на улице. Осмотрелась — никого.

— Ты поправилась что ли? — слышала позади придирчивый голос подруги. — Зад может и не пройти.

— Ах ты, зараза! — смеялась я. Но проем правда был тесноват. Прижалась к левой стороне, чтобы вытащить правую руку. Никак не получалось! Разозлилась и рванула ее, что было силы. Услышала треск. "Вот черт!" — громко выругалась, но руку все же вытащила. Кофта была порвана, а по коже, от самого локтя до кисти, тянулся красный след.

— Что такое? — суетилась Катя.

— Да руку расцарапала! — ответила я.

— Какая-то плохая затея, — причитала подруга.

Я тем временем уже выбралась из окна и оказалась на асфальте, по ту сторону цокольного этажа. Заглянула обратно, к Катюхе.

— Спасибо! Сейчас отойду от дома и такси вызову. А Дэн пусть потом попробует объяснить Себастьяну, как это он меня упустил, — довольно сказала я.

— Ну ты, Мила, и авантюристка! — улыбалась подруга. Она махнула мне рукой, я в ответ послала воздушный поцелуй.

"Та еще авантюристка!" — думала, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Знали бы девчонки, что я успела натворить! Но не стала забивать им голову. Сейчас подругам не до этого. Расскажу в следующий раз.

На самом деле, после всего услышанного, мне хотелось поскорее увидеть Себастьяна. Упасть в его объятия и прокричать, что пусть будет, кем пожелает! Хоть губернатором, хоть президентом! Хоть сантехником! Только бы мы остались вместе!

Прикрыла клочками рукава свою рану и направилась к дороге. Решила дойти до остановки и там вызвать такси.

Подумала о Мите, и на душе стало так скверно. Сегодня я не только узнала о неверности Катиного мужа, еще я потеряла друга. Теперь не смогу относиться к нему так, как прежде.

Грустно вздохнула. Они перевернули все мое представление о действительности! Всегда считала, что уж кто-кто, а Григорьевы точно всегда будут вместе! Что мне теперь делать с этой страшной правдой? Как верить в остальные семьи? Как надеяться на верность Себастьяна?

Дошла до остановки. Скользила глазами по окружению. Через дорогу за тротуаром начиналась небольшая, вымощенная камнем площадь. За ней виднелись высокие металлические опоры моста. Решила прогуляться по набережной, а потом уже ехать домой.

Лизка тоже, конечно, неприятно удивила. Но ее, в отличие от Мити, я могла понять. Катя — идеальная жена и прекрасная мама. Всегда старалась ради семьи. Во многих моментах поступалась своей гордостью ради общего спокойствия. Но Костя в последнее время прилично попортил Лизке нервы! От такого любая сбежит. Особенно, когда каждый день для более яркого контраста перед твоими глазами маячит успешный и привлекательный босс. К тому же, свободный. К тому же, явно демонстрирующий свой интерес. Да, я могу понять ее ошибку. Как и могу понять съедающее ее сейчас раскаяние.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Уже пересекла площадь и по ступеням взошла на мост. Обняла себя руками, поежившись. В одной кофте было холодно. Пожалела, что оставила пиджак в машине охранника.

Остановилась на середине моста, прислонилась к ограждению и смотрела на реку. Мелкая рябь быстрого течения серебрилась под светом луны и притягивала взгляд.

С горечью подумала, что наша компания теперь распалась… Больше никогда не соберемся вшестером… Так трудно было в это поверить!

В начале моста появились двое мужчин. Быстро взглянула на них и вновь отвернулась к реке. Ветер гулял в моих волосах и студил спину. Но я не хотела уходить. Хотела остановиться и подумать. В одиночестве.

Вспомнила, как в юности мы бегали на похожий мост. Перелазили через ограждение и зависали над водой. Так мы щекотали себе нервы. Никогда не забуду это острое чувство. На грани. Один шаг вперед — и тебя не вернуть. Шаг назад — и ты в безопасности.

Я не делилась с друзьями, но в момент опасности мой мозг словно светлел и очищался. В голове оставалось только то, что было действительно важно. Для меня это не было игрой. Так я получала ответы из глубин своего подсознания.

Обернулась. Мужчины уже прошли мимо. Дождалась, пока они спустились с моста и скрылись в тени деревьев.

Обхватила пальцами холодный металл ограждения. Перекинула через него ноги и уселась на перила. Хорошо, что сегодня обула кроссовки! Несколько секунд сидела неподвижно. Тело сотрясала мелкая дрожь. Адреналин хлестал по венам. Но я продолжала. Одну за другой опустила ноги на бетонный край поверхности моста. Убедилась, что твердо стою. Крепко держалась за ограждение. Стала медленно подаваться вперед, нависая над рекой. Дыхание перехватило. Не выдержала и ахнула вслух. От воды поднялся холод. Он пронизывал мое тело. Все чувства обострились. Нервы натянулись как струна. Я была такой живой. Такой безрассудной!

В голове не осталось мыслей. Закрыла глаза. Передо мной тут же возник Себастьян. Широко улыбнулась. Он навсегда в моей душе.

Вздрогнула. Мою правую ногу обхватили чьи-то руки. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Резко повернула голову и пошатнулась.

— Спокойно! — услышала испуганный молоденький голос. — Только без глупостей!

Опустила взгляд. К ограждению всем телом прижался паренек и держал меня.

— Ты что вытворяешь?! — возмущенно спросила, с испугу влипнув в холодный металл парапета. Еще столкнет!

— Помогите же мне! — завопил он.

Подняла голову. Быстро поворачивала ею из стороны в сторону. Из-за спины угол обзора был скудным. Позади молодого человека топтались еще двое парней и две девчонки. Они были растеряны и не спешили ему на помощь.

— Это недоразумение, — воскликнула я, — отпусти меня, и я перелезу обратно!

— Так я вам и поверил. Только хватку ослаблю, сразу прыгните! — не согласился он. — Ребята, ну же! — отчаянно обратился к друзьям.

— Далась она тебе, — отозвался один из них и нехотя вцепился в мою вторую ногу.

— А что ты предлагаешь, бросить ее тут? — не унимался паренек. — Позвонили в полицию?

Я нервно смеялась над нелепостью ситуации. Но услышала слова о полиции, и улыбка резко слетела с губ.

— Да вы издеваетесь?! Не вздумайте никуда звонить! — грозно произнесла, оглядываясь. Увидела, что одна из девчонок снимает меня на телефон. — Сейчас же выключи камеру! — рявкнула на нее.

— Имею право, — дерзко отозвалась она. — Общественное место.

Я запрокинула голову назад и зарычала от бессилия. Откуда вы только взялись?! Пощекотала себе нервы! Проветрила мозги!

— Отпустите меня немедленно, — запаниковала я. Трясла ногами, будто могла сбросить с себя цепкие руки мальчишек. Так можно и в воду улететь!

— Что здесь происходит? — услышала мужской голос.

— Слава Богу! — обрадовалась я. — Помогите мне! Это ошибка! — умоляла со слезами на глазах. Старалась разглядеть подошедших.

— Она хотела прыгнуть! Мы спасаем ее! — отозвались парни.

— Ох, что творится, — запричитал взрослый женский голос.

— Смотрите, она и вены пыталась порезать! — сказал остававшийся в стороне молодой человек. Подошел ближе и указал на мою расцарапанную руку.

— Вены режут с другой стороны, — огрызнулась я.

— Ну вам виднее… — пожал плечами пацан.

Горько усмехнулась.

— Это игра такая! Я просто зависла над рекой. Вовсе не хотела себе навредить! — объясняла я.

— Знаю я таких, — сказал мальчишка, вцепившийся мне в ногу первым, — они и не такого наплетут. Лишь бы их отпустили. А мы и с моста сойти не успеем, как она сиганет!

— Вы вызвали скорую или полицию? — уточнил мужской голос.

— Да, уже едут, — ответила одна из девчонок.

— Вот пусть и разбираются, — заключил мужчина.

Больше не слушала их. От перенапряжения звенело в ушах.

Думала только о муже. Смогу ли я объяснить Себастьяну, что это роковое стечение обстоятельств? Вдруг он не поверит мне и решит, что я сделала это нарочно?!

О, ужас! Себастьян подумает, что это месть за его будущее губернаторство! А если видео со мной пойдет гулять по интернету?! Я загублю ему карьеру!

Все внутри меня оборвалось. Всерьез испугалась, что Себастьян не простит меня. Он и так взбешен моим поведением! Так разочарован! Всхлипнула. Что же теперь будет?

От любви до ненависти один шаг… Боже, вдруг я его сегодня сделала?!

— Вы не спасаете… Вы жизнь мне губите, — приглушенно сказала, поникнув головой и заливаясь слезами.

Вскоре увидела мигающий свет проблесковых маячков. Явились все: и скорая, и полиция. Вокруг меня к тому времени уже собралась толпа. Если сначала я надеялась удалить видео с телефона девицы, то теперь недорепортеров стало несколько!

Четыре рослых полицейских сняли меня с моста. Да я и не сопротивлялась. Один из них остался рядом, трое опрашивали очевидцев.

Никто не хотел слушать моих объяснений. Не верили ни одному слову. Усадили в машину скорой помощи. Фельдшер накрыл теплым одеялом и закатывал рукав на моей здоровой руке.

Паренек, который заварил всю эту кашу, говорил с полицейским и не сводил с меня глаз. Он все еще не успокоился. В его перепуганном взгляде было столько сопереживания и заботы. Сколько раз мы так зависали над мостом! Нас никогда не останавливали. Его неравнодушие было редкостью. Подкупало и заставляло меня меньше ненавидеть своего "спасителя".

Тонкая игла проткнула кожу. От боли втянула воздух через сжатые зубы.

— Сейчас вам станет лучше, — услышала тихий голос фельдшера.

Картинка перед глазами качнулась. К горлу подкатила тошнота. Медленно моргнула. Веки стали тяжелыми, а тело обмякло. Мне помогли лечь, и я уснула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сознание вернулось ко мне резко. Сначала ощутила жуткую головную боль и больничный запах. Затем уже открыла глаза.

Передо мной возник Себастьян. Встревоженный. С грустными, уставшими глазами.

— Детка, — нежно протянул и коснулся моих волос.

Муж сел на край кровати и не сводил с меня взгляда. Я едва могла пошевелиться. Чувствовала себя заторможенной. Чем они меня накачали?!

Хотела быстрее все рассказать Себастьяну. Что это была глупость и недоразумение! Что я не виновата и просто хотела подурачиться! Но изо рта вырвался только протяжный стон.

— Мила, прости меня, — так болезненно произнес муж, что сердце сжалось. Он поглаживал кончиками пальцев мою щеку. — Я все воспринимал неверно. Думал, что ты капризничаешь. Но то, что ты хотела сделать… — его голос дрогнул, — Мила, не знаю, смог ли бы я пережить это… Ты для меня… и наша семья для меня самое главное в жизни. Теперь все будет по-другому. Я больше не оставлю тебя одну.

Муж придвинулся ближе и горячо поцеловал. Так хотела коснуться его лица. Крепко прижать к груди. Унять печаль Себастьяна. Но руки не слушались.

— Лиза здесь. Она рассказала последние новости. Немного прояснила для меня ситуацию. Мы с тобой другие, Миланья. И у нас все будет иначе, — твердо закончил он.

Я кивнула и смогла слегка улыбнуться. Он еще и подругам позвонил. Девчонки тоже с ума, наверное, сходят! Долго же мне придется объясняться, когда приду в себя…

Была раздосадована и чувствовала себя обманщицей. Но слова, которые услышала от мужа, так согрели меня, так обнадежили. Я давно мечтали их услышать. Однако то, какой ценой я их случайно добилась, мучило меня угрызениями совести.

Утешилась мыслью, что как только действие лекарств ослабнет, я всем расскажу правду.