Резко замерев с занесенной для удара рукой — я вознамерилась немедленно умертвить супруга, не сходя с места — застыла, осознав очередную трагедию своей поехавшей вразнос жизни. Я проспала?!

— За полдень перевалило, — и не подумал испугаться мой тупица. Очевидно, не распознал гибельной угрозы в моем лице.

Уже не думая о несчастье, которое самолично навязала себе на шею, выйдя замуж, я понеслась вниз. О том каким взглядом незадачливый сын рыбака проводил мой подскакивающий на ступенях зад и сверкающие пятки уже не думала. Спешила, перепрыгивая через три ступени. Неслась к шкафу, где по всем законам подлости должна была давно прийти в себя мстительная сплетница. Но…

— Тело где?

В ступоре, не обнаружив искомое на положенном месте, я обреченно осознала: сбежала. И ждут меня снаружи горожане с вилами, готовые немедленно спалить на жарком костре праведной ненависти, подогретой вполне обоснованными обвинениями.

— Исполнил супружеский долг, — радостно донеслось из-за спины несвоевременное заявление, и на плечи опустились полы халатика.

— Отстань! — В сердцах рявкнула я на муженька, озабоченная куда более реальными проблемами, чем его свершившаяся первая брачная ночь. Стыдно признаться, но была уверенность: на такого прежде никто позариться не мог. — Нашел время хвастаться!

— Мусор я вынес, — обиженно засопел Трушик и… протянул мне уже не удивившую морковь.

Обернувшись, я уставилась на супруга, боясь поверить в услышанное. Он же под мусором не подразумевает?.. Выглядел сын рыбака в этот момент в лучших традициях идиотизма! Глаза свалились к переносице, рот перекосило больше обычного, слюнка стекала, а засосы на шее… Впрочем, нет, чур меня от таких мыслей!

— Какой… мусор? — Решительно притиснув его грудью, чем вынудила отступить к стене, я грозно насупилась, обещая взглядом всевозможные кары за промедление с ответом. — И куда ты его вынес? Конкретно!

— Ну… — с самым отсутствующим видом супруг подбородком качнул в сторону распахнутого и сейчас девственно пустого шкафа, — все что там валялось…

— Валялось!? — Я выплюнула вопрос с яростью, достойной кобры. — Куда!?

— В лес отнес! — Куда более резво отчитался муж, которого, наконец-то, проняло моим бешеным видом. И чуть более робко переспросил: — Аа… не надо было?

— С ума схожу! — Медленно выдохнув и выхватив морковь, я со злости впилась в корнеплод зубами, перемалывая твердую пищу с неумолимостью жерновов. — Где мое успокоительное?

Развернувшись к стеллажу с зельями, решила накапать себе десять капель. Вообще, оно у меня для обморочных клиентов припасалось. Но всего пара суток супружеской жизни — и… я пью его уже сама.

Инстинктивно зацепила глазами и склянку, задвинутую подальше – самолично сваренное контрацептивное зелье долгого срока действия. Какое облегчение, что я озаботилась им совсем недавно: сварила и опробовала.

— Мужчины в таверне говорили, что вся тяжелая работа по дому и хозяй… — вновь забубнил супруг, но я снова перебила:

— Тебя кто-нибудь видел?

О том, что случившееся отдает прямо-таки нездоровым везением старалась не думать. Муж-глупец является домой глубокой ночью, отчего-то решает именно в этот момент вынести мусор, и совершенно спокойно под видом мусора прет в лес тело… кхм… злоумышленницы, до поры до времени заботливо обездвиженное супругой и совместно припрятанное в шкафу! Сказки и то звучат правдоподобнее!

Ведьмам так не везет. Вот никогда. Да, так вообще никому не везет…

Ох, не к добру все это. Страшно узнавать подробности.

— Кто же увидит-то в самый темный час? И луна за облака зашла — темень стояла непроглядная, — отчет Трушика обнадеживал.

— А в лес почему понес?

Так прозорливо для идиота, что вдвойне подозрительно!

— Говорю, темно — с дороги сбился, — голос мужа зазвучал тише — смущенно.

Хм… Да, если подумать, то тропинка, что ведет к лесу, не так далеко расположена от дороги к центру Удолья. Ну, если свернуть с нее градусов на девяносто…

— Пьян был… — словно догадавшись о моих мыслях, тихо сознался муж.

— Так бы сразу и сказал!

Я облегченно выдохнула: это объясняет хождение зигзагами и даже рвение на ниве супружеских обязанностей!

— Быстро, — запахнув предупредительно наброшенный на мои плечи халат, я окинула пристальным взглядом муженька. Вид — дурак-дураком! Но это-то и смущало больше всего. Перекошенное лицо и капающая на грудь слюна никак не вязались с обеспокоенной нестыковками в поступках муженька интуицией ведьмы. — Собирайся!

Лучше один раз проверить, чем десять расспросить. Поэтому я вознамерилась прогуляться по лесу. А что? Я ведьма, имею моральное право разгуливать в чащёбе.

— Как же завтрак?.. — Супруг было заныл.

Но я в качестве ответного знака внимания ловко заткнула ему рот подвернувшейся под руку морковью. В самом деле, по ощущениям эти корнеплоды в моем доме уже валяются на каждом углу. Сама тоже погрызла за компанию.

Через четверть часа оперативных сборов, когда я фурией носилась с этажа на этаж, а Трушик флегматично умывался и натягивал свои немногочисленные пожитки, мы выдвинулись в направлении лесной тропки. Под ручку, как и положено счастливым супругам, совершающим дневной моцион.

Шли в сторону окраины? Так молодоженам свойственно стремление к уединению.

— Здесь, — уверенно ткнул пальцем муженек, когда мы прилично так протопали в глубину примыкавшего к городку ельника. — На этой полянке и бросил.

Подтверждением ему служило место с сильно примятой травой. Принюхавшись, благодаря отличному обонянию ведьмы, я уловила едва приметный запах винных паров и куда более сильный — сопревшего тела. Должно быть, городская сплетница без чувств «проторчав» день в шкафу изрядно пропотела. На траве она провалялась до утра, но пришла в себя и убрела в Удолье еще до росы.

Разумеется, помнить толком ничего не будет. А что уж там она себе вообразит — не мое дело. Бросив взгляд на город, убедилась, что с этой стороны обзор наглухо перекрыт высокими каменными стенами, до ближайших городских ворот, как и до проезжей дороги — далеко. Маловероятно, что ночью путник какой мог бы стать нечаянным свидетелем.

По всему выходило, что муж-дуралей сгодился мне очень вовремя. И что мне чудом удалось выкрутиться из очередной передряги… Только вот ведьмы в чудеса не верят.

Вернувшись в лавку, продолжая обдумывать случившееся, подхватила брошенную накануне со снедью корзину. Большая часть продуктов пропала — их я сразу перекидывала в другую корзину, приспособленную под мусор. Сразу и выкину, а то всю лавку провоняют не хуже давешнего гробовщика.

Воспоминание о клиенте навело на мысль о том, каких посетителей стоит ждать сегодня. Трушик молча сидел на высоком стуле по другую сторону прилавка и самозабвенно грыз свою любимую морковь. Его абсолютное спокойствие и пустой взгляд так раздражали… Куда бы его отправить с поручением? И подальше?

Корзина была почти опустошена, когда пальцы коснулись холодного металла. Мгновенное покалывание на кончиках пальцев подсказало: это не просто кусок железа. Троильд! Заклятый метал из сплава магической руды. А если на нем начертать тайные символы ведьм… Выйдет сильнейший магический артефакт! Прежде я видела подобное лишь раз — в руках императрицы.

Хайлай подложила мне его в корзину накануне — тут двух мнений не было. Мы ведьмы своих не бросаем! Только вот зачем? Ответ был очевидным: на дне корзины мой пропуск на свободу. Вот то, что позволит мне улизнуть и от заклятия-удавки, наложенного дознавателем!

Уааааууу!

Впору было вопить от счастья, но я старательно сохраняла невозмутимый вид. Не к чему демонстрировать Трушику, что скоро он овдовеет. Или?..

Вновь станет холостяком, ведь жена испарится, исчезнув в неизвестном направлении. Пора обдумывать план побега! И понадежнее припрятать троильд.

— Что-то я проголодалась, — в унисон с заурчавшим животом заявила супругу. — А есть нечего. Еду что купила вчера, большей частью, есть невозможно. Сходи-ка в таверну за котелком их фирменного мясного рагу?

И протянула муженьку монеты. Он немедленно соскочил со стула и, прихватив оплату, устремился к выходу — должно быть, тоже проголодался. Едва дверь за моим идиотом захлопнулась, я метнулась к тайнику. Именно туда — под неприметную половицу и спрятала артефакт. Место у меня было заговоренное — и магу не почувствовать его содержимого.

В дверь постучали. Вот же ж… прибыльный бизнес — не минуты покоя. Жалко будет бросать здесь дело. Да только жизнь дороже!

— С какой напастью пожаловали в мою лавку?

Спешно перебравшись за прилавок я, сияя улыбкой, встречала посетительницу — не знакомую мне пожилую даму.

— Прослышала, что в этом месте можно прикупить надежное средство, — начала она с предварительным поклоном. — Уж больно кости ноют. А ходить далеко приходится.

— Есть у меня такое снадобье, — выискивая нужное средство в своих запасах, завела вежливую беседу с посетительницей. — Куда же ходите?

— Так из Заболотья я… Через день рыбу в Удолье приношу, чтобы продать на городском рынке.

— Да, путь не близкий, — машинально кивнула я. — Знаю кое-кого из вашей деревушки, Трушиком звать.

— Ой, — почтенная дама вздрогнула, чуть отступила от прилавка и покосилась на меня с опаской. — Вы про сына лодочника что ли?

— Ага, — насторожившись от реакции, а посетительница побледнела, решила больше ничего не добавлять.

— Так помер же он еще мальцом… Чего ж вспомнили-то сейчас? Пусть и знали.

— Помер?

Вот это поворот.

И где же истина? Местные мужчины говорили иначе.

— Как есть помер. Дитем еще, в реку упал, от удара сознание потерял и захлебнулся. Давно дело было…

— А нет ли другого Трушика в Заболотье?

Сердце напряженно замерло в ожидании ответа.

— Нет. Кто ж таким несчастливым именем дите назовет?..

Так и есть: все шло слишком легко. Эх, хороша ведьма, попалась на элементарном. Разом мне вспомнилась реакция дознавателя, фраза, оброненная им на прощание, а также множество счастливых случайностей последних дней, случившихся после «замужества»… Слишком счастливых и случайных! Возможных, если только рядом сильнейший маг!

Вот это я влипла! И кто тут идиот? Идиотка?!

Глупые ведьмы в естественной среде не выживают. А я, выходит, из тех, кто не может сложить два и два — значит, обречена. Все, что прежде настораживало, мгновенно прояснилось — картинка сложилась, а каждой детальке в ней, даже крошечным нюансам, на которые я махала рукой, нашлось свое объяснение.

Городские мужи, что рассказали о несчастье, постигшем супруга в малолетстве? Конечно, они были уверены в каждом своем слове! Что может быть легче для сильного мага, чем внушить им желаемое?..

И вот почему дознаватель так странно себя повел и безропотно отступил! Распознал в представленном ему супруге подобного себе! Вероятно, в отличие от меня он смог почувствовать его силу. А что если… они вообще знакомы? Может ли и Трушик быть дознавателем? Или кем-то даже выше рангом в иерархии их ковена?.. Впрочем, я не могу быть уверенной даже в его имени: истинное ли оно? Маловероятно.

А главный вопрос — зачем? Но на него я ответ знала: ищейки не просто вышли на мой след, они раскопали правду. Или часть ее, но и этого оказалось достаточно, чтобы взяться за мою скромную персону основательно. В данном случае — приставить ко мне своего… человека, пока назовем его так. А я попалась на крючок — вышла за него замуж. Еще и была преисполнена по этому поводу чувством превосходства!

Наивная простота, еще умилялась своевременной оперативности муженька: как ловко и эффективно избавился от главной «улики». Ха! Да если он из магической канцелярии, то, должно быть, таскать ночами бездыханные тела для него дело привычное. Как бы самой не оказаться таким вот телом…

Трушик из Заболотья! Кто же ты на самом деле? Нет, нет, может, будет лучше, если я этого никогда не узнаю?..

И тут пришла спасительная мысль: брачный свиток! Ох, он же на месте?

Спешно распрощавшись со старушкой, прикрыв дверь на засов, я метнулась в спальню. Так неосмотрительно уснула вчера… А о пробуждении вообще вспомнить страшно!

Заветный свиток обнаружился, затерявшимся между складками покрывала. Впившись взглядом в имя супруга, испытала двойственные чувства. С одной стороны — все виделось мне именно так, как и день назад. А именно: я вышла замуж за идиота из Заболотья. С другой — могу ля я верить своим глазам, имея дело с законником? Интуиция ведьмы вопила: нет.

Если это сильный маг, а это сильный маг… То возможны любые иллюзии, внушения и искажения. Конечно, с прямым воздействием на ведьму все сложнее, но на окружающих меня людей и предметы?.. Тут нельзя бы уверенной.

— Женушка… — в дверь заколотили.

Живо прибрав свиток, я резво рванула вниз. Отодвинув засов, бросила на топтавшегося на крыльце муженька пристальный взгляд. Идиот, как не смотри. Но сейчас и это казалось мне слишком подозрительным. Слишком очевидным…

В руках Трушик держал объемную корзину, из которой виднелся, будоража жаром и вкуснейшим ароматом, котелок с мясным рагу. А рядом горделиво притулились две миски и… торчал пучок мытой моркови.

«Вот, — вопреки скрутившему душу напряжению, я улыбнулась, — начинаю привыкать к этому мужчине»

— Долго ходил, — забурчала для проформы, демонстрируя недовольство: заподозрить планы скорого побега позволить не могла.

Держись подальше от магов — вот первооснова существования ведьм.

— Ждал пока свежее сготовят, — оправдался Трушик.

— Все лучше, чем морковь жевать, — нашлась я.

Подхватив одну из наполненных снедью мисок, тщательно принюхалась к густой мясной похлебке, позволяя обонянию ведьмы определить безопасна ли еда. Со стороны казалось, что я наслаждаюсь запахами съестного.

— Полезно… — проблеял муженек и принялся грызть корнеплод. Еще один он протянул мне.

— Да, да, — воспользовалась моментом, — ведьме силы нужны.

Пришлось тоже вгрызться в оранжевый овощ. И это мне — отъявленной хищнице. Но угроза в виде мага под боком заставила поменять привычки. Буду пробовать удрать при первой же возможности, в такие моменты быть сытой предпочтительнее.

— После, — я кивнула на миски с дымящимся супом и опустевший котелок, — отнеси посуду в таверну. И отправься рыбы наловить! Хоть на что-то сгодишься — идиот или нет, но сын рыбака.

Наивно полагать, что я легко избавлюсь от надзирателя, но… пусть хотя бы под ногами не мешается. Увы, ответом мне стал пустой взгляд: демонстрация полного непонимания? Или нежелание идти на поводу у моих желаний? Теперь я не очень-то верила таким его взглядам.

— А чем жена займется?

Ага!

— Дел у честной хозяйки лавки много. Больных проведать, травы для снадобий собрать, зелья сварить… — Принялась я деловито перечислять. — А теперь у меня еще и муж имеется. Но и для тебя дело найдется.

— М-м?.. — Он что-то невнятно пробурчал, подъедая остатки своего супа.

— Буду пробовать на тебе новые рецепты, — счастливо улыбнулась в ответ. И была такой искренней в этот миг! — Это же первое правило семейной жизни: кушать то, что жена сварила.

Нет, сильного мага со свету не сживу. Но жизнь попорчу! А что если… сам сбежит?

— Ничто, сваренное женой, есть не буду, — заупрямился местный идиот. Да так натурально губы надул, что я восхитилась актерскому мастерству.

— Так!.. — Я припечатала мужа суровым взглядом. — Тогда будешь питаться одной морковью! Не знаю, где ты ее берешь в таких количествах, но… уверена: даже морковь со временем приестся.

И тут осенило. Зачем я иду напролом?..

— Впрочем, нет, — Вспомнился неупокоенный гробовщик, — лучше я обучу тебя своему ремеслу. Будет семейный подряд! И доход выше! Я хочу больше монет…

Вид вытянувшейся физиономии Трушика стал мне утешением, когда, деловито составив к нему поближе свою опустевшую миску, я натянула фартук и взялась за метлу.

«Выметайся», — немногим не кричал мой облик.

А я всего-то вознамерилась навести в лавке порядок перед приходом клиентов.

Муженек подавился остатками похлебки, должно быть, понял, что не всякий маг пройдет это минное поле — быть в подмастерьях у ведьмы. Ха! Это они, всей своей чистокровной братией, бывшую императрицу невзлюбили? Да им просто сравнивать было не с кем.

Глава 5

— Приветствую, достопочтенная Картрама!

Порог лавки пересекла знакомая мне жительница Удолья. Она не в первый раз являлась ко мне за снадобьем от болей в суставах. Когда у меня было хорошее настроение — она получала действенную мазь с целебными свойствами, когда не очень — ей доставалась настойка, способная лишь временно приглушить боль.

Спину напрягшегося Трушика она смерила равнодушным взглядом — очевидно, слухи о моем замужестве уже прокатились по городку, мы перестали быть сенсацией единой брачной ночи. Не удивительно! За последние пару дней возле мой лавки побывало полгородка.

— За чем пожаловали? — Засияла я дежурной улыбкой, одновременно размышляя о том, как бы ловчее спровадить обманщика-мага подальше и надолго. Чтобы успеть удрать, растворившись на просторах империи… Благо, нашелся способ улизнуть от магической сети.

— Извелась вся, какую ночь не сплю, — привычно запричитала горожанка. — А все мазь ваша закончилась, вот, думаю, зайду за новой порцией.

Увы, мое сегодняшнее настроение не подпадало даже под критерий скверного, оттого рассчитывать на многое посетительнице не предстояло. Я уже открыла рот, вознамерившись всучить ей бестолковую настойку втридорога, намереваясь разжиться монетами перед долгой дорогой, когда…

— Эх, да что суставы? С вашей-то помощью, и с ними жить можно. Другое дело: муж!

Моя рука замерла, не дотянувшись до склянки. Последняя фраза покупательницы как никогда нашла отклик в моей душе. Прежде подобные разговоры со мной не заводили — вот что значит перемена в матримониальном статусе.

— А что с ним не так? — Услужливо поддержала я тему.

При этом недобро зыркнула на медитирующего над пустой миской с края прилавка Трушика, давая понять: кое-кого заждались дела! Выглядел он при этом глупее некуда.

— Брюзжит, вечно всем недовольный! Кости так не донимают как этот нескончаемый зуд. И ведь, подумайте, все ему не так, во всем я виновата. А что без меня? Да без меня давно бы в земле лежал. И ухоженный, и накормленный, и дома все на порядке уже почитай тридцать годков. Детей вырастили, хозяйство обиходили, хвори его стороной обходят моими заботами, но все одно — ворчит. Как можно так жену не ценить?

— Да, да, — закивала я головой, вдруг осознав, что целый огромный пласт информации проходил мимо меня. По причине холостячества мои посетители не обсуждали со мной свою семейную жизнь! — Женская работа — она не заметная. У мужчин что? Забор поставил! Дом построил! Колодец выкопал! И все вот оно на виду годами. А мы? Едва наварили, как тут же все сметут подчистую. Одежду новую пошить? Через месяц за старую сойдет! Все же одно и одно, по кругу, и все неприметно. А без этого как? Да все сразу рухнет — и дом, и хозяйство!

— Вот-вот! — Горячо закивала пожилая покупательница, недобро зыркнув на моего идиота.

Трушик заерзал на стуле и явно почувствовал себя неуютно, словно предчувствуя, что слова женщины натолкнули меня на очередную идею. По избавлению от него, конечно.

— Порой думаю: досталась бы тебе другая жена! Отдать бы на месяц какой лентяйке, быстро бы понял какое я сокровище… — сокрушалась посетительница.

Решив ковать железо пока горячо, я уверенно выхватила действительно лечебную мазь и предложила:

— А ведите ко мне! — Чуть подумав, пока опешившая от моих слов клиентка недоуменно хлопала глазами — одно дело сотрясать воздух и совсем другое спровадить пусть и престарелого, но муженька к молодой и фигуристой ведьме. Женщина растерянно уставилась на мой рот, словно не верила собственным ушам. — Уж у меня не забалует! И дама я теперь замужняя: вот возьмусь своего муженька воспитывать, и вашему перепадет. А что? — Я решила подойти к делу масштабно. — Можно кликнуть клич по городу: всех неугодных мужей пусть ведут к ведьме! На перевоспитание!

— Н-но…

Посетительница не нашлась с ответом.

— Думаете, не пойдут? — Хмыкнула я, с глубокомысленным видом нахмурив бровь. В сторону замершего с отвисшей челюстью супруга, явно тоже сверх меры впечатленного моей задумкой, старательно не смотрела, боясь рассмеяться. — Так за хорошим делом проблемы не станет. Снадобье одно дам — подольете в супчик и готово: за ручку и приведете. А уж я… — грозно тряхнув кулаком, я мысленно потерла ручки: эх, вот бы в самом деле устроить такую суматоху! Тут бы удрать проблемой не стало. — Уж я их быстро организую! Шелковые станут! Быстро осознают женам своим цену!

Последнее я возвестила с прямо-таки богоподобным рыком, сама себе напоминая богиню возмездия.

— Д-да… госпожа вед.. ээ… Картрама…. Вы… Да… уж… Вы сможете…

Пролепетав нечто нечленораздельное покупательница, перехватила из моих порхающих в такт идеям рук лекарство и, не глядя опрокинув на прилавок все содержимое кошелька, ринулась к выходу. Миг и дверь хлопнула, прикрывшись за ее спиной.

— Жена! — Немедленно затянул обретший дар речи маг, но был остановлен моим веским:

— Ты все еще здесь? Посуду в таверну кто вернет? Рыба свежая где? Почему обед не сварен? Фартук не нашел? — Развернувшись к навязанному хитрыми интригами супругу, уперла руки в бока. — Мой дом, моя лавка, мое дело — мои правила!

В самом деле, кто это тут решил приструнить своенравную ведьму? Мы живыми не сдаемся! Судьба и поставленное на широкую ногу дело не позволили продолжить судьбоносный монолог — колокольчик звякнул, возвестив о приходе нового клиента.

Классический случай: очередной охотник с насморком. В лавке он не задержался, получив традиционную в таких случаях порцию слабительного. Но еще до его ухода спешно ввалился рослый увалень и, громыхая перегаром, потребовал:

— Лавочница, а ну-ка мне от головы чего-то отвесь!

Бросив на него всего один чинный взгляд, я мигом определила: не местный. Из заезжих работяг, что по сезонам кочуют из местности в местность. И наше Удолье бывает поощряют вниманием, нанимаясь на стрижку овец в пригородных деревнях. Да и кто из местных додумался бы мне так хамить? Ведьме то…

Разумеется, я ему отвесила. Еще и отсыпала, с широкой улыбкой повелев принимать строго по норме и в расписанные мною часы снадобье собственного изготовления. Да какое! Водись в нашей местности драконы, они бы после него стали огнедышащими до достижения половозрелости! Вот и этого… хорошего человека участь не минует. Если к вечеру ближайшую речку не осушит — может считать себя рожденным под счастливой звездой!

А за ним…

И тут у меня, что называется, поперло. Чувствуя себя как минимум шестирукой я успевала дежурно улыбаться, уверенно разливать на право и на лево отвары да настойки, заламывать за все преувеличенные втридорога цены и… жевать принесенную муженьком морковь! Оголодала с такой-то переработки. Все жители Удолья словно пятой точкой почуяли мое скорое исчезновение и решили полечиться впрок.

Усталость меня не радовала, оттого многим еще долго предстояло икать, пускать ветра и стенать, вспоминая запропавшую ведьму. Но ручеек монет, устремившийся в мой кошелек, периодически настраивал на позитивный лад, оттого кое-кому я расщедрилась и на любовные зелья, резонно решив, что этому захолустью не повредят любовные встряски. Душа стремилась к импровизации, поэтому для осеяния любовью я выбирала самые неоднозначные персоны…

— Ой! Что это!

Из блаженных мыслей о долгоиграющих подстроенных кознях меня вырвал вскрик посетительницы. Ее и прочих присутствующих покупателей взгляды были прикованы совсем не к моему прилавку, а уводили куда-то в сторону. Проследив их направление, я обнаружила… мужа!

Мой в суете торговли слегка подзабытый идиот обнаружился гордо стоявшим на последней ступени лестницы с подносом, увенчанным огромной супницей! Больше того, сам Трушик облачился в фартучек с большими рюшами и расцветкой в ядреный цветочек. Если добавить к этому увесистый черпак, неизменно сведенные к переносице глаза и трогательно подкапывающую из уголка рта слюну… Я сама подавилась воздухом, поперхнувшись от увиденного!

— Жена, обед готов. Супчик из свежей рыбки, как ты и хотела, — на беду очень членораздельно возвестил супруг. — Покушай, не переутомляйся, любимая. Другой такой жены во век не найду.

— Аа… — Исторгло мое пересохшее от неожиданности горло: такое красноречие и от кого?!

— Рыбы наловил, еды наготовил, дом прибрал, белье постирал, чулки заштопал… — по мере перечисления мои брови улетали куда-то в небытие. Да что там мои! Присутствующие городские дамы так вовсе рты пооткрывали, ловя каждое словечко. И почему никого не волновало, что вещает это местный идиот?! — Дров наколол, печь прочистил, поросят нак…

— Кого-кого? — Переспросила я, силясь разгадать замысел судьбы в лице навязанного обманщика.

Какой-то животины у меня отродясь не водилось. Аромат свежей ухи расползся по помещению, будоража в дополнение ко слуху еще и аппетит сплетниц. И началось:

— Так-то верно шептали с утра: мол, госпожа Д. сегодня же пожелала муженька своего к ведьме на воспитание привести, — лишь мой острый слух позволил распознать тишайший шепот одной горожанки другой. — А то может и верно? Зря бабы то смеялись. Раз уж она из дурака путнего сделала, так вы подумайте, что из умного то сотворит?

— Всяко, варево магическое есть на случай такой у нее! — Вторил ей другой шепоток. — Исправительное!

Подняв взгляд к потолку, я ринулась к Трушику. Где гадский маг фартучек то с супницей раздобыл? В моем хозяйстве такого точно не водилось… Всего-то часа на три его из вида потеряла! Нет, надо перед побегом потравить его. Пусть для проформы! Пусть оклемается, но за всю выпитую у меня их братией кровушку… воздать.

— Обед, обед, уважаемые, — очевидно, заприметив кровожадный отблеск в моем взгляде, Трушик вытянув вперед супницу, словно вознамерился обороняться ею от осчастливленной меня. — Надобно мне женушку кормить, чтобы оградить ее от хворей и напастей, поддерживая тело ее во здравии. Как-никак, опора семьи!

Распелся, соловей! Сейчас я тебе шейку-то сверну… в смысле пережму до поры.

Толпящиеся покупатели изрядно мешали моему скорому продвижению. Горожанки смотрели завистливо, мужчины больше на Трушика и сочувствующе, но уходить никто не спешил. Идиллия семейной жизни госпожи Картрамы захватила всех без исключения. Такова уж скучнейшая повестка событий провинциального городка.

Овеянный слухами и пересудами муженек предстал в таком эпическом образе, что под прежним именем мне в империи больше не жить — слава словно пожар прокатится от северного океана до южного.

— Супр-р-руг мой, — даже пробившись сквозь толпу посетителей, приблизиться к Трушику не получалось — при всякой моей попытке притиснуть его бюстом к стенке, он ловко изворачивался, отгораживаясь от меня опасно пышущей жаром супницей, — как же ты натрудился! И я давно проголодалась. Обед, говоришь? — Я многозначительно оглянулась на присутствующих. Сама ведьма и знаю: кушать приготовленное магом не слишком разумно! — И то верно, давай же дружно передохнем, да и клиентов моих угостим.

Умереть мне на месте, если в этот момент во взгляде мнимого идиота не мелькнула напряженная усмешка, напрочь отбив аппетит. Перехватив поднос с супницей я с важным видом, как если бы гордилась и полностью одобряла муженька, пронесла кушание к прилавку. Молниеносно отыскав множество ложек, предложила присутствующим отведать ухи. Выглядело это так, как если бы я намеревалась похвастаться муженьком перед горожанами!

Ха! Самолично испытывать на себе подношение так внезапно одомашнившегося Трушика я не планировала: лучше буду жевать корешки! Не он ли самолично заявлял, что кушать, приготовленное женой, чревато? Так вот, это работает и в обратную сторону…

— Но… — протестующе вскрикнул идиот, немного задумчиво отреагировав на мою бурную деятельность: будоражащий аппетит аромат сделал свое дело, и первые ложки уже застучали о края посуды. — Это для люб…

Он еще и в торговый зал ломанулся, отмерев, наконец, и сбежав с лестницы. Зря!

В общей суматохе угощений я успела за спинами клиентов прошмыгнуть назад, заняв стратегическую позицию у стены. И когда супруг рванул спасать свое детище от прожорливых визитеров, ловко подставила ему подножку.

А что? Кто сказал, что месть должна быть одномоментной и сокрушительной? Растянутая во времени, сравнимая с уколами кусачих комаров — тоже сойдет. Кто бывал в чаще леса в жару поймет: и они способны свести с ума!

Увы, эффектного расквашенного носа не получилось. Мой идиот каким-то «чудодейственным» образом не долетел до пола, зависнув в паре сантиметров от отесанных досок. Знаем мы эти «чудеса»! И на ноги он подскочил не по-дуралейски ловко, тут же развернувшись ко мне с лишенным осмысленности взглядом. Но я, заблаговременно отступив, чинно с самым невинным видом рассматривала только что обнаруженную паутину под потолком.

Случилось все так стремительно и безмолвно, что никто из клиентов не успел заметить всей глубины чувств разразившейся между нами драмы. Я уже сияла лучезарной улыбкой, провожая сытых и переполненных новостями покупателей. Мой муженек, в нелепом фартучке как никогда соответствующий всем местным россказням, подпирал собой стену возле шкафа и бессмысленно таращился в никуда.

Посетители кидали на него сочувствующие взгляды, качали головами, подкидывая мне лишние монетки: на благо трудов по взращиванию семейного благополучия и перевоспитанию супруга. Теперь все убедились, что мой случай сложный, но не безнадежный! Что там, мои успехи на ниве воспитания идеального мужа всех поразили — уха пришлась по вкусу!

Возможно, она была без подвоха. Только ведьмы лишний раз не рискуют…

— Сам-то поел? — Едва в моей лавке наступило затишье, решила я подыграть спектаклю.

Чем позже маг сообразит, что раскрыт — тем лучше.

— Ага… — брызгая слюной, прошамкал Трушик.

Потянувший, он оторвался от стены и двинулся ко мне, уже стоявшей позади прилавка. В душе я напряглась, не зная, чего ожидать и с трудом удержавшись от того, чтобы обнюхать пустую супницу. И тут…

— Госпожа Картрама!!!

Вбежавшая в мою лавку была опознана: запыхавшаяся и задыхающаяся жена местного пропойцы-кузнеца. Прежде ко мне дама не заглядывала, но слухи о тягости ее доли до меня доходили. Муж ее был, по всеобщему мнению, в равной мере наделен небесами: имел истинный талант в умении работать с металлом, но и неуемную глотку, в которую заливал бесчисленное количество бражки, отчего чаще всего пребывал в состоянии беспробудного сна. Увы, это не способствовало процветанию семейства.

— Спасите, — взмолилась несчастная, затараторив словно решила высказать мне все-все, что копилось в ее душе долгие годы. — Спасите! Все, все испробовала я за это время. Нет способа мужа моего исправить. Готова я даже опоить его чем-нибудь, только бы помогло. Госпожа Картрама, вы — моя последняя надежда! Не думала, что появлюсь на пороге вашей лавки, но…

— А что же не сведете его к лекарю?

Вот он характер ведьмы: захотелось поартачиться. Да и оставаться наедине с внезапно переменившимся муженьком желания не было, вот и решила поболтать, время потянуть.

— Так этот же душег… в смысле, зачем беспокоить важного господина? Он ученый, из столицы прислан… К тому же… — она запнулась, переведя дыхание.

— Что? — Подхватила я, почуяв новость.

— Так давеча садовника привели… — уже шепотом, опасливо глянув на моего топчущегося в стороне Трушика, поведала свежий городской слух посетительница.

— Ааа…

Что еще я могла сказать, припомнив, что самолично сдала последнего страже с просьбой конвоировать его к столичному светилу медицины?

— Совсем плох, бедняка, — засокрушалась сердобольная горожанка. — Говорят, те, кто проходил мимо больницы, видели, как его отрывали от решеток на окнах. Садовник же отчаянно выл и молил случайных прохожих спасти его, вызволив из застенков эскулапа. Поговаривают, главный лекарь выявил у него редчайшую болезнь умственного свойства! Такую редкую, что о ней не слыхивали на просторах империи Заалес, и ее необходимо изучать со всем тщанием на протяжении многих лет.

Как и ожидалось, садовник качественно влип.

— Так, а что же ваш случай? — Я вернула сплетницу на путь собственных тягот.

Она немедленно сникла и пожаловалась:

— Муж мой в себя не приходит!

— Может помер? — Неделикатно предположила я очевидное.

Трушик тяжело икнул, кумушка всплеснула руками.

— Не помер — храпит на весь дом! Добудиться не могу, а к утру надобно заказ справить! Уж я вся извелась — оплата вперед была…

— И чем я?..

— Разбудите его, молю!

И всего-то? В самом деле, я уж подумала от слабости его заговорить попросит. Это дело только сильному магу под силу. Впрочем, если проявить фантазию…

— А сами?

— Все испробовали — не помогает.

Вот это местный кузнец умелец бражничать.

Несите!

— Мы мигом, — взбодрилась гостья, нутром распознав мой энтузиазм.

Не прошло и пяти минут под слегка ошалевшим взглядом супруга в мою скромную лавку трое крепышей-сыновей втащили здоровенного отца, известного на все Удолье кузнеца. Сам то он, бывало, захаживал за мазью от ожогов. И при всем своем удалом облике был он малый незлобливый и кроткий. Да только вот духом слаб и падок на ненужное.

— Сюда, — скомандовала я, вытянув из-под прилавка скамью, приспособленную на такой вот случай.

Оттесненный в сторону супруг с истинно идиотским видом в своем фартучке и с перекошенным ртом следил за мной взглядом. Но на меня снизошла жажда деятельности.

— Посторонитесь! — Строго распорядилась я клиентам, повелев не мешаться под ногами.

На прилавке уже шкварчала медвежьим жиром обычная лампа, приспособленная мною для разогрева нужных смесей.

— Раздевайте, — пальчиком указала я на бесчувственное тело отца присутствующим тут же юношам.

— Зачем? — Нервно и синхронно выдали их встревоженная мать и... мой муженек.

— Для лечения! — Совершенно серьезно поведала я.

Интуиция ведьму не подвела. И авторитет: без дальнейших возражений отпрыски стянули с родителя все кроме нательных портков. Мысленно потирая руки, я твердой рукой похлопала пациента по щекам. Реакции не последовало! Значит, буду действовать по плану.

С глубокомысленным видом обернувшись к разогретой при помощи лампы миске, я уверенно почерпнула часть ее содержимого. Первой искра понимания промелькнула во взгляде заказчицы. Мой план включал действо, понятное любой женщине. Впрочем, понимание быстро сменилось ужасом…

А уж когда я уверенно смазала горячим воском обильную поросль на ногах кузнеца, задергались и присутствующие мужчины. Супруг в буквальном смысле содрогнулся, подняв на меня неверящий взгляд. Я ожидала его, поэтому успела подметить миг «просветления».

Что же до наследников любителя вредных напитков, то их охватила паника.

— Но…батюшка…

— Как же?..

Всякие попытки вмешаться и встать на пути замыслов ведьмы я оборвала строгим взглядом. Безмолвный вопрос: вы тоже желаете попасть под раздачу — свершил свое магическое действие. Так в окружении замерших в ожидании зрителей я деловито проделала полную депиляцию волосатых ног кузнеца.

Собственно, жертва проявила небывалую стойкость — всякий раз, когда я сдирала застывший воск, он лишь натужно крякал и кряхтел, но не просыпался!

Вот именно этот случай оказал на меня самое благоприятное действие. Привыкшая не сдаваться, я отдалась процессу с полным вдохновением. Вдруг обнаружила, что во мне умер созидатель: превращать неопрятную колючую ногу в немногим не изящную лапу с гладкой кожей? Да легко!

И почему я решила, что не справлюсь с магом? Да силы не равны, но… и у меня есть свои преимущества. Упрямство и находчивость? Чем не козыри в рукаве сельской ведьмы.

— Д-дорогая!

Это взревел, внезапно вскинувшись кузнец.

Нет, внезапным это было для моих наблюдателей. Я же методично и планомерно подходила к этому неизбежному финалу. Начала с ног, затем продвинулась выше — к груди и… финальный аккорд — взялась за усы. Собственно, успела лишить злополучного любителя винных паров лишь их половины! Это и стало той последней каплей, заставившей истерзанное болью сознание великана-кузнеца, встрепенуться!

— Дорогая…

Совершенно круглыми от страха глазами обведя свое семейство взглядом, незадачливый городской муж некоторое время пялился на жену, прежде чем неверяще уставиться на меня. Но тут его взор сместился в сторону, обнаружив свое собственное обнаженное тело! Обнаженнее некуда — даже привычная поросль жестких волосков не скрывала его!

— А-а-а… — вскричал кузнец, как-то вдруг застеснявшись и смущенно подтянув колени к подбородку. В отчаянии он отыскал глазами жену, возлагая на нее все свои надежды. — Что же со мной случилось?!

— А это, любезный, — вмешалась я, прежде чем его благоверная пролепетала бы какую-нибудь нелепость, — страшная месть!

— М-месть? Н-но чья?

— Судьбы! — Авторитетно созналась я. — Сегодня она лишила вас совсем немного, — и я красноречиво обвела сжавшееся тело детины широким жестом. — Но в следующий раз…

Решив позволить его воображению поработать на себя, я молча выудила из так своевременно опустевшего шкафа большой садовый секатор. Собственный супруг при этом нервно сглотнул, а сыновья недавно болезного спали с лиц, дружно шарахнувшись в сторону.

— Дорогая! — Скупая слеза размером с гусиное яйцо скатилась по щеке любителя возлияний. — За что?!

В мою сторону он даже не косился, зябко прижимаясь подбородком к коленям.

— За все хорошее, — вновь нашлась я за всех с ответом.

Больших пояснений не потребовалось. Уже через миг мою лавку покидали осчастливленная жена кузнеца, практически голый, удрученный и трезвый как стеклышко кузнец, а следом, пятясь и беспрестанно кланяясь, семенили оба их спавших с лица сына.

— И вот… — едва лавка опустела, я, припустив драматизма в голосе, повернулась к супругу, — мы только вдвоем…

Снова пауза: пусть понервничает. Намеренно поедая его искушающим взглядом, я плавно двинулась к… гхм… муженьку. Да, решено: иду ва-банк. Мага мне не пересилить, вся надежда, что мне попалась нервная особь — смогу деморализовать и скрыться. А значит? Значит, чем меньше он будет понимать куда отныне катится мир — тем лучше, скорее запутается в моем ведьминском непостоянстве.

Шаг, еще… и еще. Впившись в Трушика пылким взглядом, я грациозно и неспешно плыла в его направлении, надеясь лишь на одно: что на сегодня посетители закончились, и мой маневр никто не прервет.

Пусть внешне мой идиот выглядел соответствующе, т.е. с натурально глуповатым видом косился на меня, но я всем своим женским нутром чуяла: напрягся. Как если бы к нему размеренно и неумолимо ползла ядовитая змея…

— Муженек… — пропела я самым елейным голоском, намереваясь поразить супруга в самую печень, — я передумала.

Со страстной экспрессией я рванула с его плеч раздражающий фартучек и толкнула к скамье, которую так спешно покинул незадачливый кузнец. Трушик по мере моего приближения крошечными шагами, едва ли осознавая это, пятился ровнехонько к ней. То, что надо!

Едва супруг неловко присел, как я, не заботясь о весе, плюхнулась на его колени. И прижалась к напряженной до окаменелости мужской груди, скрывая довольную улыбку: определенно, он не знает, чего стоит ожидать дальше!

— Ээ.. о чем?

Его вопрос прозвучал немного глуповато — маг вопреки всему не выпадал из своей роли. Это даже вдохновляло: прекрасно иметь достойного противника, вдруг поняла, что в последние годы жизнь в этом захолустье начала надоедать и, вопреки инстинкту самосохранения, я даже жаждала небольшой встряски. Увы, пока она выходила опасно большой.

— О замужестве, — с самым кротким видом сообщила я своему идиоту.

Он напрягся еще больше, хотя я и не представляла, что это возможно — как если бы змея, подобравшись, свилась кольцами на его коленях. Забавно, но мы начинаем чувствовать друг друга!

— Д-да?..

Смотрел в сторону, губой дергал, глаза скосил. Ну, да это теперь сказочка не для меня.

— Муж оказался так полезен в хозяйстве… — многозначительным тоном пояснила я, царапнув его кадык острым ногтем, после чего проследила им дорожку до самого разреза грубоватой и слегка помятой рубахи. — Городские мужи не обманули. Выходит, и мне надобно вести себя как положено достойной супруге. — Задумчиво постучав ноготком по тому месту, где располагалось наверняка укрытое заклятием сердце мага, выдала свежую идею. — Все так закрутилось, поженили нас без благословения. Я давно сирота, твоих родителей тоже нет в живых, но это не повод не навестить их могилы! Решено: отправляемся в Заболотье.

Синхронно с тем как вытянулось лицо мага, я подскочила на ноги. И смерчем заметалась по лавке, собираясь в дорогу. Это было самой реальной частью спектакля. С полчаса Трушик оторопело водил за мной взглядом, явно растерявшись от моей задумки. Но к чести мага, быстро взял себя в руки:

— Жена…

Едва блеющий призыв слетел с его губ, я метнулась назад — т.е. с разбегу, не щадя бедер благоверного, шлепнулась на его колени. Увы, ни единый мускул на лице муженька болезненно не дрогнул — а я специально пронаблюдала в надежде… Почему-то мелькнула мысль: а почему бы боевым магам и… там не повесить защитное заклинание?..

— Хочу ребенка! — Не позволив ему выразить придуманное наспех оправдание, позволяющее отказаться от небольшого крайне желанного мне путешествия, я прижала к губам мужчины палец, повелевая молчать. — Какая семья без детей? Вспомни: тебя же поучали старшие?

Фраза удалась! Пусть лицо супруга все так же сохраняло неприступность, но зрачки в его глазах, на какую-то долю мгновения утратив бесцельную расфокусированность, расширились. Настолько перепугался перспективы отцовства!

Ха! Пусть понервничает, не все мне долгий ведьминский век укорачивать переживаниями! Я-то знаю, что найду способ удрать, прежде чем подобное случится.

— Но…

— Морковку хочешь? — Перебила я, одновременно впихнув корнеплод в приоткрывшийся рот Трушика. — Ешь! Хочешь ребенка? Хочешь хорошую жену? Слушай жену!

Даже если своим заявлением я на время вывела из строя его мозги, рефлексы никуда не делись. Был бы и трижды дурак, но руками своими уже вознамерился приобнять меня за талию. Ощутив пока неуверенные, но целенаправленные движения, я бабочкой вспорхнула с его колен:

— Пора, пора! Время не терпит! Негоже будет заявиться в Заболотье к ночи. — Снова заметавшись со сборами, я незаметно засунула в заплечный мешок и три тяжелых камня, что служили у меня прессом, прежде завернув их в ткань для неприметности. Набив котомку до отказа, снова обернулась к супругу. — А ты чего штаны просиживаешь? Собирайся и в путь!

Намекала я на небрежный вид его рубашки и отсутствие куртки. Немного озадаченно покрутив головой, Трушик поднялся и по лестнице двинулся наверх — собирать свои немногочисленные пожитки. Налегке ко мне заявился: всего-то и одежду на своих плечах принес.

Маг явно собрался с мыслями, а значит, придумал как справиться с моим неожиданным маневром. Впрочем, и я окончательно определилась с планом побега. Так недолгие минуты его отсутствия использовала, чтобы засунуть в маленькую поясную сумку пару нужный мне средств и выудить заветный «билет на свободу» — троильд из тайника и припрятать за корсажем.

— Пусть нас ожидает хороший прием! — Перед самым выходом, красноречиво указав муженьку на заплечный мешок, гордо торчавший посреди лавки, я с оптимизмом заулыбалась. — Часа через четыре доберемся.

Трушик большей частью отмалчивался, так и зыркая взглядом по сторонам. Его поведение насторожило: заподозрил что-то? Кто знает его возможности…

Глава 6

Отперев дверь, я обернулась к муженьку, всем своим видом демонстрируя истинную кротость: как положено уважаемой супружеской чете, выйдем под руку. Но супруг не спешил: он как раз вскинул на плечо собранный мною походный мешок и… даже присел от неожиданности.

— Камней что ли набрала… — выдохнул непроизвольно, не представляя насколько близок к истине.

— Всего-то еды и вещей в недолгую дорогу, — заботливо заулыбалась я, в глубине души желая, чтобы подлый засланец заработал не излечимый даже магией радикулит.

Но улыбка мигом съехала с моих губ, едва дверь полностью распахнулась. А за порогом… возле моей лавки собралась настоящая толпа! Добрая половина городских женок и их, по виду, насильно приволоченных на аркане мужей! Все они гудели, шушукались и что-то громко выкрикивали…

Как же так вышло, что мы не услышали шума?.. Уж не маг ли один расстарался, приглушил внешние шумы магией, не желая прерывать словоизлияния рассевшейся на его коленях жены?.. На слух я прежде не жаловалась!

Вид Трушика мне ни о чем не сказал. Такая уже знакомая маска идиота выглядела безукоризненно. Очевидно же: он на время укрыл мой дом куполом тишины, утаив происходящее снаружи.

— По какой причине сбор? — Громко рявкнула я на мигом притихшую толку.

Тут мелькнула новая мысль. Уж не намеренно ли приманил их всех сюда маг, уже с порога начиная ставить мне палки в колеса? С него станется не дать мне и из города выйти! И не важно, что стоит рядом с глупым видом, внешне легко придерживая на плече неподъемный куль.

— Уважаемая Картрама, — вперед выступила худая, если не изможденная женщина. — Мы к вам с общей просьбой, — она еще и поклонилась! И выдала, вскрикнув с отчаянием: — Примите и наших мужей!

Опешив, я несколько секунд вслушивалась в отголоски ее вопля, продолжавшие звучать в голове. Чего это они удумали?.. И как «вовремя»!

— Соседки нам все рассказали… — осознав мою заминку, решила пояснить наивная. — Уж если вы со своим так преуспели… — она восхищенно покосилась на мнущегося рядом «образцового» Трушика, — из наших вообще идеалы сотворите!

Вот знала я, что его треклятый фартук мне еще аукнется!

С высоты крыльца собственной лавки медленно окинув присутствующих взглядом, я мысленно искала способ выкрутиться. Ведьмы лучшие в умении обернуть любую ситуацию себе на пользу. В памяти всплыл день, когда мой порог переступил известный в городе посетитель. И было это за несколько дней до визита дознавателя, тогда я не предполагала, что скоро тучи над моей головой сгустятся.

— Доброго дня, уважаемый, — чинно приветствовала я тогда городского старосту. Кто бы знал, что при следующей встрече он сделает меня замужней дамой. Но тогда… — Что привело вас в мою лавку?

Выглядел городской глава неважно — мешки под глазами, лихорадочный взгляд и худоба.

— Достопочтенная Картрама, — немного потоптавшись возле прилавка и поглазев на внушительную батарею всяких склянок на стеллаже позади меня, посетитель решился. — Слышал я, можно у вас купить настойки для лучшего сна?

— Разумеется, — многообещающе заулыбалась я. — Уснете сном младенца! Гарантирую! Репутация заведения знаете ли. Но… — выставляя на прилавок нужное средство, я позволила себе интерес. — От чего же бессонница?

— Все думы, думы отягощают, — тяжело вздохнул он.

— Что же вас так беспокоит?

— Погода стоит жаркая, трава возле городских стен выше некуда… Все о дожде небеса прошу, да нет его. Уж как бы пожар в наши края не нагрянул опасаюсь. Вот в такие-то ясные дни это и случается.

Я напряглась: уж не с намеком ли он на мои ведьмины силы заглянул? Дождь вызывать я не способна, чего бы нам там не приписывали людские толки, но стихии — это не по части ведьм.

— Вы у меня помощи в борьбе с огнем ищите? — Растянув губы в вежливой улыбке, я бросила на городского мужа пытливый взгляд.

— Тут уж дело такое серьезное, — присел он на высокий стул, вроде как намереваясь завести беседу, — от любой помощи бы не отказался.

— А почему бы мага из столицы не вызвать? Уж он то дождь накликает? — В самом деле, нашел с чем к ведьме пожаловать.

Опять же, прибыли с этого дела никакой — задаром только маги стараются, их дело должностное…

— Маги… — посетитель неприязненно поежился и вздохнул. Как же много было в этом вздохе, я в общем-то даже его понимала: с магами только свяжись, они попутно с устранением пожароопасной обстановки еще и ревизию казны за одним проведут, городское хозяйство проверят. — Больно хлопотно все это начинать…

Я тогда понимающе кивнула — вот серьезно, по мне так тоже: чем дальше маги — тем лучше! И даже помочь пообещала, в душе надеясь на скорую смену погоды. Кто запретит приписать заслуги себе?

А дальше…

Дальше все закрутилось с императорским указом, и мне стало не до хлопот старосты. И сам он впоследствии был озабочен поиском кандидатов в брачующиеся куда больше, чем относительной угрозой пожара. А вот сейчас… пришло время воздать чаяниям главного городского мужа Удолья.

Испытав прилив вдохновения, я решительно шагнула вперед, возвышаясь над столпившимися во дворе супружескими парами. Была, не была — сбегать так с помпой. Пусть хоть староста вспомнит исчезнувшую ведьму добрым словом!

— Всякие перемены начинаются с крепкого духа, — немного зловеще провозгласила я в моментально установившуюся тишину. Женские глаза смотрели с надеждой, мужские — зло и местами обреченно. Но возразить никто не смел — так крепок был мой автритет. Все же не зря я все четыре года, проведенные в этом месте, на всякую пакость, даже по мелочи — отвечала злодейством в масштабе всей своей широкой души. — Им для начала и займемся! Дамы, — я с ласковым оскалом поманила городских кумушек ладонью, — посторонитесь. Пусть ваши достопочтенные супруги построятся в шеренгу по четверо…

Женщины послушались молниеносно — миг, и все они столпились чуть в стороне. А вот их мужья… Почувствовав некую свободу, заозирались на предмет побега.

— Всяким ослушавшимся займусь лично, — делано мягко сочла своим долгом предупредить я. — Про ведьмин поцелуй слышали?

Сама толком не знаю, что за штука. Но детей этим мамки с пеленок пугают: кошмар похлеще дракона — и хвори вызывает, и потенцию убивает, и удачи с аппетитом лишает, и близких с друзьями изводит, и… долго перечислять. Одно слово — репутация! Ведьмы испокон веков ее формировали в неокрепших умах простого люда. С возрастом, конечно, большей частью люди толком и сами не знали, чего ведьм сторонятся, но пожертвовать собой ради опровержения этой истины никто еще не решился…

С поцелуями ко мне, в общем, не лезли. А тут я сама пригрозила проявить настойчивость!

— Кхм… — чуть в стороне деликатно кашлянули.

Обернувшись обнаружила насупившегося Трушика. Тоже мне, собственник нашелся! Решив, что демарш супруга на глазах общественности добавит мне проблем, веско предупредила:

— Ты вставай первым!

Глаза мага, прежде глуповато смотревшие в разные стороны — ума не приложу, как ему это удавалось — после моих слов подались вверх, затем разбежались в разные стороны и в итоге столкнулись у переносицы. Мне в этом почудился вызов, даже протест…

— Ребенка хочешь? Полноценная семья? Помнишь? — Уже тише, так чтобы слышал только мой «идиот», напомнила я о его заветном желании выполнить наветы поучавших его собутыльников? Повешу ему морковку перед носом! Тьфу ты, одна морковь уже на уме. — Вот и беги, милый. Раз жена сказала: надо, значит — надо.

— А как же?.. — Так же тихо начал он, но я перебила.

— Раз такое дело, надобно соседкам помочь. Отложим наш визит к могилам предков — как управимся здесь, так и пойдем. Не посрами репутацию моей лавки! Пустишь дело под откос — по миру пойдем, рыбалкой не прокормимся. Я же пока… ванну приму.

Последнее произнесла многообещающе, таинственно прищурившись и похлопав себя по внушительной груди под тканью платья.

— И еще, — вновь в толпу сделала я новое заявление. — Всякому, кто донес… ээ… сообщит об отлынивающих и жалующихся от меня будет бонус — эликсирчик для подъема… ээ… духа.

Мужчины точно сообразили, о чем я — немного приободрились, явно настроившись бдить собратьев по несчастью. В сторону жен не смотрели, явно затаив обиду.

— А что делать-то? — Донесся от мужской половины довольно споро строящихся в колонну по четверо неуверенный вопрос.

Ясное дело, они решили быть покладистыми в надежде смыться под шумок. Все лучше, чем на глазах у всех разводить споры со своими женами.

— Десять кругов вокруг городских стен, — облекла я таки надежды старосты в реальность. Пусть это стадо там все вытопчет. — Времени до полудня! После всем явиться сюда — обед учиться варить будем.

По рядам обнадеженных жен пронесся шепоток восторга. Я же в душе только вздохнула: откуда такая вера в чудо и полная неспособность самим воплотить его в жизнь? Вот нам ведьмам ничего с неба не падает!

Супруги же их замялись — энтузиазм увядал на глазах, желания работать над собой и самосовершенствоваться не было и в помине.

— Помните, — снова заулыбалась, — я всех запомнила. Кто не явится — найду и расцелую. А пока, Трушик мой станет вам примером.

Зыркнув в сторону, сделала муженьку «страшные» глаза, обещая: или бежишь, или до конца жизни придется ходить налево. А с ведьмой в женах это так чревато…

Во взгляде коварного мужа отражалась бешеная работа мысли. Я прямо-таки видела, как его раздирают противоречия: показать истинное лицо и дать мне ого-го отпор, или… или в духе деревенского олуха плестись по моему научению, продолжая представление? К счастью, он полагал меня обманутой…

— Куда это, — пригрозила я ему пальцем, едва муженек дернулся скинуть пудовый мешок на крыльцо. — С собой бери, чтобы потом в суматохе не потерять!

Ага! Маги славятся хорошей физической формой — вот пусть и оправдывает репутацию этой подлой братии. Он со вздохом поддернул перевязь котомки на плече и понуро потопал в строй.

— Шагом марш, — радостно, в душе почти прыгая от счастья, отправила я в путь колонну местных проблемных мужей.

Вид при этом сохраняла строгий, даже зловещий, взгляда от них не отводила, пока не скрылись за поворотом. Топали они не слишком бодро, но от коллектива никто не отбивался. И только Трушик, прежде чем повернуть, оглянулся и бросил на меня долгий пристальный взгляд. Я немедленно послала ему воздушный поцелуй и прикусила нижнюю губку, обещая… образно говоря, златые горы и море дармового сыра!

— Ждите! — Едва спины мужей исчезли из видимости, взоры городских несчастливых в семейной жизни дам, обратились ко мне. — И все будет!

Процитировав им девиз-обещание всех мошенников мира, я резво скрылась за порогом. У кого ума нет — своим с ними не поделишься. Впрочем, такие вот незадачливые клиенты, полагающие что для всего и от всего есть в мире рецептик — это мой хлеб.

Не теряя время на раздумья о призывах совести, не зная толком можно ли рассчитывать на послушание мага, я заперла изнутри дверь на засов и рванула к спасительному шкафу. Все самое необходимое было при себе, обращаясь в бега, с собой тюки с барахлом не тащат.

Миг и тайная дверца в проулок распахнулась, даря мне шанс на немедленный побег. Какую-то фору я себе обеспечила?..

Вопреки почтенному по человеческим меркам возрасту, я в считанные минуты преодолела проулок и свернула на косую улицу, что вела к широкой дороге в лес. Ею пользовались охотники, да грибники. Сама же я обычно предпочитала неприметную тропку, что вела через ивняк вдоль берега реки и подступала к лесу с другой — неприступной — его стороны. Там стояли толстые, поросшие мхом стволы, а чуть вглубь за ними начиналось непростое болотце — на вид чуть подернувшаяся ряской и прихваченная по краю осокой заводь с редкими кочками, покрытыми брусничником, но на деле о том омуте в Удолье ходила плохая слава, многие души в этом месте сгинули. Но для ведьмы никакие болота не страшны, а вот многолюдье хуже изжоги. Оттого всегда и заходила я в лес по той тропе. Но не в этот раз…

Не скрывая спешки, уповая на то, что запал направленных мною мужчин еще какое-то время будет толкать их вперед, а их жен заставит топтаться возле крыльца моей лавки в ожидании, я неслась вперед. Главное добраться до леса, преодолеть очерченную дознавателем границу! А там… свистите ветра в поле, вернее ловите ведьму в чаще!

Топала как могла, оставляя следы на пыльной обочине — знала, за мной пойдут те, кого обмануть невозможно. Но я-то знала, что возможно… Однажды уже смогла удрать, обвела ковен магов вокруг пальца, вон по сей день рыщут в поисках разгадки.

Едва ступив на лесную опушку, довольно зажмурилась — управилась шустро. Рука нырнула в поясную сумку, извлекая пузырек. Всего лишь по щепотке его содержимого, брошенное следом и вокруг… Это собьет со следа самого матерого инквизитора. Развернувшись, со всех ног кинулась обратно, преодолев все ту же дорогу и свернув к привычной тропке. И зелье спасительное посыпать не забывала.

Лес встретил привычным умиротворением, поманил обещанием защиты и негой. Только вот кожа под легким платьем похолодела, а дышать стало труднее — я сразу сообразила: вот она граница наброшенной на меня магом удавки. Решись я идти дальше без страховки в виде заветного артефакта — начала бы задыхаться, а затем и вовсе упала бы замертво.

Сейчас же, выудив из скромных припасов троильд, решительно надломила его, избавляя себя от напасти — сильнейшего заклятия. Для всякого кроме ведьмы этот металл несокрушим, но в наших руках способен надломиться, что глиняный черепок.

Древний принцип: на любую силу найдется большая — сработал, воля правительницы, запечатанная в троильде, давала его обладательнице индульгенцию от любого наказания. Вот и моя удавка исчезла.

И тут же отпустило — задышалось ровнее, зашагалось бодрее! Окрыленная, я стремительной тенью, не шелохнув ни веточки, прошмыгнула за высокие стволы. Дознаватели остались не у дел — рыбка ускользнула из сетей. Продолжая чуть посыпать вокруг специальной пылью, я навеки заметала следы, не оставив ищейкам и шанса отыскать меня в дебрях чащи.

Сурово! Отныне для меня на просторах империи дорог нет, городов нет. Остается лишь следовать направлениям, избегая малейшего шанса засветиться. Подобно дикому зверю я пройду окраинами, проберусь по самым нехоженым местам и выйду за границу земель, на которых распространяется власть магов. Пришло мое время покинуть империю Заалес! Наверняка, так уже поступили многие сестры, сбежав к эльфам или оркам — без поддержки не останусь. Справлюсь! Не впервой начинать все с начала.

Час мелькал за часом, шаг сменялся другим — я уходила все дальше и дальше от Удолья. Травы за моей поступью не гнулись, ветви смыкались — лес скрывал ту, что признавал своей. Древние сказания, принятые у нас, говорят, что ведьмы появились в те незапамятные времена, когда раса людей была слаба и малочисленна, истерзанная кровавыми обрядами. И не породила еще в своих рядах ковена магов. Тогда эльфы не сторонились людей, закрывшись в своих лесах. Именно от смешанных союзов между человеческими женщинами и эльфийскими мужчинами появились первые девочки—полукровки, способные слышать и понимать природу, ощущать в ней особую силу. И передали эти способности своим дочерям. Со временем люди прозвали их ведьмами, желая искоренить отличающийся род, чем и вынудили объединиться и отстраниться от человеческой расы.

Подхватив с куста спелые ягоды, я присела на мягкую травяную кочку, чтобы сполна насладиться их вкусом. Тревоги не было — в лесу никакая облава инквизиторов меня не сыщет, лес укроет — спрячет под маревом иллюзии деревца или куста. Вот хоть рядом пройдут — не почувствуют. Чистокровные эльфы бы отыскали, но им нет дела до человеческих бед.

Тут же вспомнился устрашающий гость, тот самый маг с эльфийской кровью, что явился вызнавать про события, связанные с мятежом в столице. Но он не чистокровный эльф, а мужчин-полукровок лес не принимает. Пусть его матерью была одна из моих сестер, но силу эльфов он не унаследовал — она передавалась лишь по женской линии.

— Как же хорошо!

Потянувшись, я с чувством расслабленности откинулась на ковер из трав. Над головой в узорчатых прорехах листвы виднелось небо, поблизости стрекотали кузнечики и жужжали пчелы — близился закат. И никаких проблемных мужей, бесноватых клиентов, а тем более грозящих разоблачением преследователей. И почему я не сбежала, забросив все это, еще раньше?..

— Не устроиться ли на ночлег? — Сама себе задала риторический вопрос, привычная к постели из душистой травы.

Пора теплая, дикие звери и опасные гады меня не тронут, а силы после долгого дня восстановить необходимо. И последние дни, что я провела в изрядном напряжении, сказались — накатила зевота. Веки налились тяжестью — в безопасности леса пришло время отдыхать без оглядки. Потянувшись, я сладко зевнула, по привычке прикрыв рот ладонью.

Бдзинь!

Что-то стукнулось о зуб, не сразу я сообразила: это «медяшка» — кольцо, напяленное на палец Трушиком! И помертвев, замерла… Застыла, сраженная пониманием: вот же дура я!

Размечталась об успехе, самодовольно насмехалась в мыслях над магами… А такой очевидный подлог не рассмотрела. Забыла о колечке, свыклась с ним! Это ли не первое подтверждение: с магическим душком штучка…

Мир вокруг изменился молниеносно. Сама, не заметив, я уже стояла на ногах, со страхом озираясь вокруг. Лес внезапно показался зловещим и чужим, как если бы за каждым кустиком скрывал по злодею. По телу прокатилась волна холода — словно зябко стало от чьего-то недоброго взгляда. Тут же вместо умиротворяющих звуков природы мне почудилось тяжелое дыхание инквизиторов. И все это в обступающих сумерках!

Вспышка понимая стала такой отчетливой: меня поймали на крючок! А отчаяние затопило разум — я кинулась, не разбирая дороги, напролом — понеслась как от смерти.

Удача? Да как я только понадеялась. Свобода? Надо же быть настолько наивной!

Ветви хлестали по лицу, вынуждая жмуриться. О направлении я и вовсе не думала — почему-то казалось, если не убегу с этого места — попадусь мгновенно. Кому и как — не придумывала, все сводилось к образам с застенками магической канцелярии. А там? Там ведьме наступит конец.

Ноги вдруг заскользили, утратив опору. Слишком поздно сообразив, что выскочила на крутой овраг, я вскинула руки в тщетной попытке ухватиться за ствол приграничного деревца. Но… момент был упущен, с высоты собственного роста я кубарем полетела вниз.

Вернее, полетела бы, если бы неожиданно, заставив поперхнуться воздухом, сзади меня не перехватили сильные мужские руки.

Знакомые руки! И ощущение тепла мужской груди… Еще прежде чем с перепугу осознала, что спасена от падения, внутренним наитием поняла — это он. Не кто иной, а именно случайный муж сейчас стоял позади, поддерживая равновесие моего неумолимо покачнувшегося тела.

Символичное падение — чем не крах жизни?..

— Добегалась, — раздалось над ухом недовольное бурчание, подтверждая худшее: он. Гром грянул!

Трушик или же истинное имя его было другим, что сути не меняло — рядом тот самый паук, что поймал в липкие сети паутины муху, точнее — меня.

— Никакого покоя с этой женщиной… — яркая вспышка, и из портала на краю обрыва, заставив прикусить от неожиданности язык, вышли еще трое. Говоривший зыркнул недобро, но я и без того узнала грозного ушастого дознавателя. Еще и гробовщиком из Удолья потянуло, напоминая мне, что у нас с этим магом личные счеты. — В какой уже раз вынужденно шатаюсь из-за нее ночами по болотам.

Последнее с явным укором эльфийский полукровка проговорил уже стоявшему позади меня мужчине, чьи руки все так же крепко удерживали ослабшее от шока тело ведьмы. А возможно мы и вовсе висели в воздухе — я бы уже ничему не удивилась, под ноги тоже не смотрела, ощущая обреченное смирение. Впрочем, оборачиваться не спешила, тогда бы пришлось встретиться взглядом с… не идиотом, увы, факт уже очевидный.

— Мастер? — Парочка, что явилась вместе с дознавателем, обратила на себя внимание. Это оказались двое юношей с пронзительными любознательными взглядами, вероятно тоже маги. Сейчас, остановившись на краю обрыва, они с любопытством рассматривали нас, торчащих чуть ниже по склону. А обращались, конечно, к моему «муженьку». Мастер, значит? Хм!.. Вот я влипла… — Вы так внезапно испарились из-за стола... Вот это скорость перемещения! Ее натренировать можно, или это врожденный талант?

«Малышня» явно восторгалась. Только вот старший коллега их эмоций не разделял — вид полуэльфика был красноречивее некуда: и чего ты здесь сама не зашиблась? Даже в сумерках этот вопрос отчетливо читался в его взгляде. Вот уж на кого я должное впечатление произвести успела.

— Сработал предупреждающий об опасности сигнал, — снизошел он до пояснений, пусть и с явственно сожалеющим вздохом, точно не разделяя восторгов по поводу скорости реагирования собрата по силе. — Мастер и переместился сразу к источнику… проблемы.

Есть ли в природе еще такие глупые ведьмы как я? Должна была догадаться обо всем еще в тот миг, когда нежданный гость переменился, впервые узрев моего «навязанного супруга». Эпизод с явлением Трушика и морковного букета встал перед глазами: назойливый дознаватель тогда с загадочной улыбкой ретировался…

И ведь сама сунула голову в эту петлю! Как же ловко все они подстроили: и с указом императора о браках «своевременно» подсуетились, и «дурачка» мне под нос, вернее, под ноги подсунули. Негодяи! Маги, одним словом…

— Ааа… — Мальцы понятливо закивали, широко распахнутыми глазами с первозданным восторгом во взглядах, наблюдая за происходящим. Только мне под этими взглядами было сильно не по себе.

Под проблемой точно значилась я, и это их нисколько не озадачивало. Вообще вся эта ситуация, где наша странная компания вела немногим не поучительный диспут в слегка подсвеченной луной лесной ночи, пусть мои «реплики» и сводились к, наверняка, паническим взглядам, а маг позади нарочито отмалчивался — походила на какое-то сумасшествие.

— С утра сегодня я как собака бездомная мотался, только вернулся к теплу и сытному ужину и… вот! Опять случилась она. — Полуэльфика проняло: даже спеси поубавилось, настолько несчастливым он себя ощущал от нашей такой скорой встречи.

Бедолага и не представлял насколько я с ним согласна! В лесной тишине дознаватель единственный продолжал недовольно брюзжать. И я признала стратегическую ошибку: вот кого надо было выбирать в мужья, быстро бы извела его изжогой.

— А чем вы тут занимались? — С воистину детским простодушием хором вновь вопросили юнцы, в упор разглядывая руки, очевидно, патрона на моей талии.

Она, кстати, имелась! Вот так ни к месту мне об этом с гордостью подумалось: при всей выразительности округлой фигуры, талия была очень даже на месте.

— Зачем их притащил? — Отмер и…ээ... Трушик?

Руки мужчины при этом не сдвинулись ни на сантиметр.

От его голоса, а сейчас он звучал серьезно и спокойно, без намека на притворство с речью дурачка, меня снова проняло дрожью. В ответ маг прижал к себе сильнее, окутывая теплом собственного тела. А мгновением позже плечи укрыли и полы его плаща, заодно скрыв нашу компрометирующую мизансцену.

— Увязались за вами, — горько вздохнула любовь всей жизни гробовщика из Удолья. — Пришлось и мне идти, присмотреть, чтобы не сунулись куда по глупости. Но я предлагал остаться дома, и бросить вас тут вдвоем! — Бес его что ли укусил, но дознаватель вдруг переключился на меня: — А? Что скажите, госпожа Картрама? Устроил бы вас такой вариант?

— Не совсем… — выдавить из себя робкое признание получилось не сразу — голос дрожал и не слушался. — Я предпочитаю прогулки под луной в одиночестве.

— Как романтично! — Дружно выдохнули юные маги и подняли взгляды к серебристому кругу ночного светила.

Их старший и несоизмеримо более устрашающий собрат только брезгливо поморщился.

— Как лицемерно, — ехидно выдвинул свою версию полуэльф, но быстро спохватился и с плотоядным оскалом добавил. — И поздновато для возвышенных рассуждений. Пора возвращаться?

— Не стану вас задерживать, — не сдержалась я, но быстро прикусила язык и с куда меньшей экспрессией предложила: — Разойдемся каждый своей дорогой?

Надежды особой не было, но… Ау, чудо! Срочно случись…

— Что вы, госпожа ведьма, замужней даме не пристало ночами слоняться по лесу, — с натурально зверским оскалом немедленно возразил мой единственный пока собеседник с очевидным намерением дразня и угрожая. — Должно быть муж дома заждался…

— М…м…муж… — шипение, в котором едва ли можно было разобрать смысл, вопреки всему вырвалось из-за моих плотно поджатых губ — это я со всего маху впечаталась в неизбежное: мне явственно намекают на застенки магической канцелярии.

В каком еще доме меня может «заждаться», будь он неладен, этот муж!

Невольно вздрогнув при упоминании подлого супруга, запоздало поняла — он прижимает меня к себе так крепко, что наверняка почувствует эту дрожь омерзения.

— Достаточно, — тут же раздалось над ухом сухое и лаконичное.

Это замечание относилось, конечно, к дознавателю, что моментально стер с лица грозный победный оскал, уставившись поверх моего плеча. Меня же обернуться в этом направлении не заставили бы и сотни сил — хватило и страха, что поселился в душе при каменных интонациях лжеТрушика! Так влипнуть — это надо суметь.

Почему-то показалось — сейчас свершится возмездие. По версии магов, разумеется. Импульсивно прикрыв глаза, я сделала пару глубоких вздохов, собираясь с духом. Но в миг, когда приоткрыла веки, взметнулась пола плаща моего пленителя, и поверх головы опустилась тьма, утягивая меня за собой.

Вот и бесславное завершение побега непутевой ведьмы Картрамы. А возможно и всей ее жизни?..

Глава 7

Темнота никак не отпускала. А с ней и ощущение падения — я словно провалилась в бездонный темный колодец: падала, падала, но никак не могла достигнуть дна. И в этой безвольной круговерти, что овладела телом, ощущение единственной опоры не позволило заголосить в ужасе — руки мага продолжали прижимать, позволяя, если не вынуждая, распластаться по его груди. Но и это ощущение тепла другого тела рядом заставляло обмирать. Мой такой коварный и, наверняка, безжалостный враг подобрался так близко. Если есть в мире самая невезучая ведьма — это я!

Падение в пропасть оборвалось так же внезапно, как началось. В какой-то миг я осознала: твердо стою на своих ногах! Темнота не растворилась, не позволяя толком сориентироваться. Даже для взгляда ведьмы она оказалась чернильно-непроницаемой. Жутковатой…

Словно в подземелье!

Чьего-то присутствия рядом не ощущалось… Боязливо вытянув руки в стороны, я попыталась что-то нащупать. Даже сделала пару осторожных шажков, но бесполезно — вокруг осязалась лишь пустота. Зябкая, угрожающе-безмолвная и… пыльная!

Чихнув, вдруг уверилась: горькой участи избежать не удалось — меня заточили в темницу магического ведомства! Обхватив себя руками за плечи, осталась топтаться на месте. Сбежать отсюда нереально, поэтому спешить некуда. И прежнего желания развеять тьму не осталось — навалилось чувство обреченности. Вероломный маг ловко заманил меня в ловушку, а сейчас ловко переместил прямиком в тюрьму. Ноги дрогнули и подкосились — я безвольным кулем осела на… холодный каменный пол, покрытый соломой? Ожидала чего-то такого, но руки неожиданно нащупали… ворс ковра?..

— Достопочтенная Картрама, — в этот миг прозвучал совсем рядом такой узнаваемый голос — «супруг» обнаружился поблизости, — извольте присесть. Нам необходимо кое-что обсудить.

Одновременно вспыхнул свет, высветив ровнехонько небольшое пятно во тьме. В этом месте стоял простой на вид стул.

«Допрос», — позабыв о едва подмеченных странностях, я молниеносно прозрела.

Вставала с ощущением пудовых кандалов на ногах. Впрочем, о чем я? К чему магам такие хлопоты, они наверняка просто избавятся от ведьмы, выяснив то, что им необходимо.

— Присядьте же.

Взгляд метнулся туда, откуда звучал неизменно сдержанный голос того, кого я знала, как Трушика. Увы, поддельный сын рыбака оставался недоступен моему взгляду, скрываясь за ширмой тьмы — пятно света не распространялось на его фигуру. И это… меня разозлило. Когда терять уже нечего, к чему бояться?

Я не сделаю их задачу простой! Из чистого упрямства напоследок заставлю попотеть, добиваясь правдивых ответов.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин маг, — елейным голоском куда-то в сторону невидимого собеседника пропела я, потупив взгляд и неспешно разглаживая складки запылившегося платья. Стул, к слову, ощущался вполне удобным. — Если бы я знала, что в этом месте меня так ждут…

Вспомнился белобрысый дознаватель, что первым заявился в мою лавку. Его длинные эльфийские уши не вынесли моих бесконечных словоизли… ээ… подробностей. Кто мне мешает повторить этот фокус вновь? Да, мой допрос будет долгим, о-о-очень долгим. Желаемых подробностей о наследнике императора-предателя, позволившего сгубить собственную жену, маги добьются только когда иссякнет мое воображение.

Или жизненные силы — это как пойдет.

— И чего вы ожидаете в скором будущем?

— Посадите меня на хлеб и воду?

В моей ситуации предположить подобное естественно!

— Вам бы не помешала диета, — моментально нашелся с неслыханной дерзостью лжемуженек.

— Можно попрекать женщину смертью, но не фигурой! — В праведном гневе выдала я прописную истину.

— Это знание отныне станет моей путеводной звездой, — неожиданно сухо заверили в ответ. Но прежде чем я успела впасть в задумчивый транс, прозвучало неизбежное: — Начинайте.

Вот оно — момент настал. Приступив к реализации задумки, я плавно вскинула руки, чтобы — одна за одной — выудить из растрепанной и едва еще держащейся прически шпильки. Неспешно, намеренно томно в ярком сиянии света принялась разбирать пальцами прядки, ладонью скользнула по своей божественной шее, чтобы поиграть воротником и неторопливо расстегнуть его. Когда принялась за ряд мелких тайных пуговичек на лифе, прозвучал ожидаемый вопрос:

— Что вы делаете?

— Готовлюсь к пыткам, — чистосердечно призналась в ответ, взмахнув своими сексуальными длиннющими ресницами. — А вы что подумали?

— На миг показалось, что госпожа ведьма решила исповедоваться… — коварно и, увы, хладнокровно возразил маг. — Или шею помыть? Но раз нет… Продолжайте!

— Конечно продолжу, — жеманно надув губки, я чуть прикусила нижнюю.

Этот жест неизменно завораживал всех мужчин. Как истинная ведьма, я всегда полагала себя совершенством, ощущая никак не меньше — богиней красоты. С этой убежденностью заворожить любого представителя сильного пола для меня никогда не было проблемой. Вера в себя и свои возможности — это истинная красота, та внутренняя сила, что сокрушает любые препятствия.

Понадобилось немало времени, чтобы разобраться с лифом. Все это время мой невидимый собеседник терпеливо ждал, не выразив и звуком недовольство происходящим. В душе я улыбалась этой терпеливости, надеясь, что маг вошел во вкус. Распахнув ворот до предела, вздохнула полной грудью, наслаждаясь хотя бы этой свободой. А затем, не удержалась, и сладко зевнула, потянувшись руками вверх — время-то уже сильно позднее. Даже с моей выносливостью усталость сказывалась, но вероломный законник, очевидно, был двужильным — вознамерился допрашивать меня ночь напролет.

— Это был очаровательный младенчик, — завела я песнь, что успела всесторонне обдумать пока показушно разоблачалась. Раздеваться совсем и в мыслях не было, но прощупать выдержку «собеседника» хотелось. Впрочем, результат не радовал: скорее я паду на почве переутомления, чем соблазню негодяя. Пришло время сделать ставку на мой дар рассказчицы! — Розовощекий, активный, с отменным аппетитом. А какой голосок, — я мечтательно вскинула взгляд к темному потолку. — Вы не представляете, когда младенчик заходился в требовательном крике… Ах! — Я вскинула руки к приоткрытой груди, демонстрируя умиление, и вдохновенно принялась сочинять дальше:

— Глазки умные-умные, такой весь из себя карапуз и пучком волосков на макушке…

— Глазки какого цвета? — Встрял маг с прозаичным уточнением.

— Серого! — Строгим тоном одернула я его: не перебивай.

— А вес? Вес какой?

— Больше трех кило!

— Не болел? Ребенок?

Ну, в самом деле — я едва не завопила в голос, законник не давал мне и слова вставить. Язык и так уже с трудом ворочался во рту, который то и дело раскрывался в невольных зевках.

— Здоровее не бывает!

— Славно как, — самым канцелярским и совершенно неуместным в контексте беседы тоном не сдержался маг и сейчас от выражения своего мнения.

— А как он рыгал, — попыталась я продолжить. — И пукал! А уж как гулил и крепко сжимал пальчиками все, до чего мог дотянуться…

— Прямо вот после каждого кормления? — Вновь перебил с уточнением лжеТрушик из своего темного угла.

— Да, — проскрежетала я, мысленно сетуя на постоянную потерю мысли.

Мало сонного настроя, так еще этот въедливый законник умудряется переспрашивать через слово, словно заботливая нянюшка, которая делает подробный конспект. Или?..

Тут до меня дошло: он думает я начала рассказ о принце.

Ха-ха!

— Не прошло и пары недель, ребенок начал активно переворачивался на живот. И даже делать попытки подтягиваться на руках.

— Какой замечательный малыш!

Очередное неуместное замечание сухим тоном от мужчины, что по плану должен был стать слушателем. Не удержавшись и метнув в сторону его предполагаемого местоположения, наверняка, яростный взгляд, я снова зевнула. В горле пересохло — от воды бы я сейчас не отказалась.

В виде несуразного, подобно и всей моей нынешней жизни, ответа на это мысленное чаяние из тьмы на границей моего светящегося круга вынырнула мужская рука и протянула… Да, ее треклятую — морковь! В сердцах я ее приняла с твердым намерением швырнуть куда подальше.

— Хвори обходили младенца стороной, а сон его был крепким, — затараторила вновь, не позволяя дознавателю перехватить инициативу.

— Как повезло мамочке, — маг все же встрял с очередным замечанием, и произнес это с такой гигантской дозой жизнерадостности, что впору было в экстазе всплеснуть руками.

Но я с чувством нарастающего раздражения впилась зубами в корнеплод, вымещая на нем свой гнев.

— Полагая свежий воздух и прогулки лучшим другом малыша, его матушка ежедневно в хорошую погоду выносила его повозиться на солнышке. Отчего ребенок немного загорел и еще больше окреп.

Не успела я открыть рот для следующей заготовленной реплики, а маг был тут как тут:

— Какая здравомыслящая женщина! Было ли это следствием ее жизненного опыта или знанием, почерпнутым из книг? — Он еще и вопрос мне задал.

Опасаясь накричать на несвоевременного собеседника, отчаявшись продвинуться в ближайший месяц дальше младенческого периода, я поняла, что переоценила свои способности к болтовне. С горя в пару укусов дохрумкала морковь, затем вновь разгладила невидимые складки на подоле платья и все же деловито подтвердила:

— То были знания, передаваемые женщинами из поколения в поколение.

И зевнула вопреки всему…

— А грудное молоко…

В этот раз мне не удалось даже закончить мысль!

— Должно ли придавать значимую роль именно материнскому молоку? Или допустимо молоко животных? Или кормилицы?

В самом деле, это уже цирк какой-то, а не допрос подозреваемой в имперской измене ведьмы! Меня в душе тряхнуло — от ярости я даже запахнула ворот и принялась застегивать нижние пуговицы на лифе. Чертов маг и не думал донимать меня вопросами о значимом для империи эпизоде с моим участием. Вместо этого он перебивал меня через слово, выпытывая совершенно ерундовые детали о бессодержательной теме, намеренно поднятой мною.

Это так утомляло! И сбивало необходимый уровень внимания… Слабость давала о себе знать: язык заплетался, прежде слепивший свет мерк, а голос мага, озвучивавшего очередной вопрос, доносился все слабее…

— С древних времен дискуссия о роли естественного вскармливания, подкрепленного магической подпиткой… — монотонно бубнил невидимый лжеТрушик, навевая дремоту. — Ресурсы необходимые организму для полноценного развития, магические эликсиры… — Слова мага сливались в неразборчивый гул. Перестав сосредотачиваться и пытаться понять суть его бесконечного вопроса, я чуть обмякла, прислонившись спиной и затылком к мягкой спинке стула. — Трудно переоценить значимость материнской близости и заботы… — Хрр… Вздрогнув, приоткрыла глаза, осознав, что напугавший звук был моим собственным храпом. Но неизменный бубнеж из темноты заставил расслабиться, а веки вновь тяжело опустились на глаза. Последнее, что я услышала, было: — … психологическое и физическое здоровье ребенка напрямую зависит от…

Планам усыпить мага своей болтовней, заставив его оставить меня хоть на время в одиночестве, не суждено было сбыться. Я заснула сама! Еще и с полураспахнутым лифом платья и рассыпавшимися по плечам волосами. А ведь планировала под конец сегодняшней истории сообщить ему, что по истечении месяца, как и положено у ведьм, ребенок получил свое имя. Малышку назвали — Картрама…

Все случившееся медленно всплывало в памяти, пока я, подсознательно пытаясь идентифицировать звуки, просыпалась. Пение птиц! Откуда в тюремном подземелье птицы? Мысли вспыхнули почти синхронно, заставив вздрогнуть и резко распахнуть глаза.

Тьмы вокруг как не бывало, наоборот — взгляд уперся в балдахин светло-бирюзового цвета, залитый рассветными лучами, затем пропутешествовал по прозрачной шторке и уперся в мужчину, спокойно спящего на соседней подушке. Трушик! Нет! Как же его настоящее имя?..

— Доброе утро, жена.

Дернув одеяло к подбородку, с чувством глубоко негодования прошипела:

— Какая я вам жена, господин маг!

— Самая настоящая, — он, наконец, открыл глаза и сладко потянулся, не обращая внимания на немедленно оголившийся торс, с которого съехало одеяло. — И свиток брачный в подтверждении имеется.

Вспомнив, что прятала его за лифом, я немедленно прижала руки к груди, попутно обнаружив отсутствие платья, а с ним и брачного документа.

— Вы меня раздели!

Тонкая и почти невесомая нижняя рубашка, съехавшая с одного плеча, не в счет.

— Я лишь довершил начатое, — привстал, усаживаясь на постели супруг. Одеяло совсем рухнуло вниз, открыв моему взгляду сильные плечи и спину. При этом он сонно жмурился, и не думая смущаться. — Скажу больше, мне и усилий прилагать особо не пришлось — вы практически вывалились из платья. А с вами и свиток… Супруга не может не знать, что мы маги с величайшим вниманием относимся ко всем свиткам с магическими печатями.

Проклятье! Вот что значит недосып и расшатанные семейной жизнью нервы.

— И не надейтесь смутить меня этим!

В конце-концов нам уже доводилось делить одну кровать. Пусть я и припоминаю это смутно. Кстати, не приложил ли к этому руку один подлый маг?.. С течением времени на многое смотришь иначе.

— Я достаточно вас знаю, чтобы понимать тщетность попыток привести вас в смущение.

— Вы… вы… — я запнулась, не сумев подобрать слово, которым могла бы изобличить подлость негодяя, — брачный аферист! Вот!

— Супруга, — насмешливо прозвучало в ответ, — как порядочный мужчина я не позволю себе напомнить о том, кто кого приволок к алтарю!

— Маги и порядочность? — Гордо отвернув лицо, я фыркнула. — Не смешите меня! А вы даже на общем фоне этих душегубов особенно неразборчивы в средствах и методах! Это же надо, не иметь совести настолько, чтобы так несвоевременно подвернуться одинокой, попавшей в переплет, женщине под руку. И не надейтесь, что я поверю в стечение обстоятельств! Вы все подстроили, вынудили меня влезть в этот брачный капкан. Верните мне немедленно свиток, я добьюсь развода! Наш брак не может считаться законным!

— И почему же? — Судя по тону обманщик-муж и не думал испугаться.

— Во-первых, вы несомненно многоженец, — выдала я мысль, которая только что зародилась в голове.

Нормальные мужчины от брачного алтаря как черт от ладана бегают, а этот целую многоходовку разыграл лишь бы жениться на ведьме. Пусть детали я еще не выяснила, но общую суть намерений уже разгадала. А раз так, то у него, несомненно, по жене в каждом округе — в привычку, должно быть, вошло. Это ж удобно — куда бы дела служебные не забросили, всюду жена, а с ней и теплый кров и мягкая постель. Ух, негодяй, и со мной решил по привычной дорожке пойти!

Узрев округлившиеся глаза лжесупруга, поспешила закрепить успех:

— Во-вторых, в свитке прописано не ваше имя!

Нет, ну может быть, чтобы у сына захолустного рыбака и мага из столицы было одинаковое имя.

Но едва на лице мага начала расползаться улыбка, я осознала: он это предвидел!

— Сейчас мое!

— Покажите!

Картинно вытянув в моем направлении руку, маг материализовал мгновенно узнанный мною свиток. Ловко развернул его, открывая взгляду содержимое.

— Дайте-ка… — моментально протянула я хищно заострившиеся ногтями пальцы, желая не столько вчитаться, сколько изничтожить злополучный документ.

— Только из моих рук, — «муженек» не позволил мне дотянуться, всякий раз своевременно отстраняя свиток.

Скрипнув зубами, мысленно прокляла весь мужской род за свои злоключения.

— Магистр Тиарон Танариус Родольт Манас, — забормотала, шевеля губами.

По всему выходило, что и здесь не обошлось без иллюзии. Если о глупце-рыбаке в свитке больше ничего не напоминало, то вот мое имя значилось четко. Так грустно было вспомнить с каким тщанием я его выводила, полагая, что расписываюсь в своем билете на свободу. А вон оно как вышло…

— Удостоверились? — Не забывая своевременно отражать мои упорные попытки вырвать свиток, маг самодовольно скалился. К вящему моему разочарованию, даже это не портило его мужественной и вполне себе привлекательной мины, отныне избавившейся от налета недалекости. Засмотревшись, я в какой-то момент переусердствовала и со всем рвением, упустив в очередной раз край документа, рухнула поверх мужской груди. Супруг немедленно приобнял меня за плечико, которое окончательно оголилось, и деловито подытожил: — Все по букве закона!

— Тогда я требую развода! — Разъярилась я, барахтаясь в попытках дистанцироваться от вероломного мужчины. Но одеяло, спутавшись вокруг тела комком, изрядно осложняло дело.

— На каком основании?

— Вы, наверняка, не были мне верны! — Версия о множестве женщин по разным уголкам империи не отпускала мои мысли.

— Я готов пройти магическое освидетельствование, — склонившись почти к моему уху, шепнули его губы. Но ласка моментально истаяла в голосе муженька, сменившись строгостью: — Но проверка должна быть обоюдной!

— Вы в своем уме?

Махнув рукой на целостность одеяния, я с таким ожесточением дернулась назад, что несчастная нижняя рубашка затрещала по швам. Но отстраниться от соблазнительного мужского торса, вновь вернуться на свою половину кровати удалось.

Магическое освидетельствование по вопросу непорочности? Для ведьмы?! Придет же в голову.

Это же бесконечно долгий перечень всех ее любовников, да еще и с гарантированной информацией о каждом. Не то, чтобы я переживала о ком-то, мимоходом встреченном на жизненном пути, но… Попасть в лапы магистра магической канцелярии я бы и врагу не пожелала!

— Целомудренность — истинное достоинство женщины, — многозначительно как бы в никуда протянул… как там его?.. Тиарон!

— Вот и женились бы на такой! — Совсем озверела я. — Зачем взяли в жены ведьму?!

— Оказался не способен сдержать ваш брачный энтузиазм, — скорбно припомнил маг.

Лицемер и интриган!

— Я вас к этому браку принудила, я вас от него и избавлю, — немедленно с надеждой предложила я в ответ в упор уставившись на заветный свиток. Отдай его мне — вопил взгляд.

Мысли в голове никак не желали выстраиваться стройным рядом: накануне я готовилась к жестоким испытаниям в застенках маг. ведомства, но утро начала с бурного выяснения супружеских отношений с, очевидно, магистром этого самого ведомства. И вовсе не об участи потерянного наследника, как могло бы мне предполагаться, а о перспективах собственного замужества! Как такое стало реальным?..

— Возможно, вы, дорогая супруга, — чуть склонив голову, отчего темные прядки волос, достававшие до плеч, скользнули вперед, частично укрывая лицо мужчины, — слишком спешили, чтобы детально ознакомиться с условиями брачного указа императора? Тогда я вам поясню… — демонстративно отодвинувшись от меня, он развернул документ и зачитал: — Брак, заключенный по велению высочайшей персоны империи, не может быть без веских оснований расторгнуть ранее, чем через пять лет. А я как тот, кто находится на службе империи, закон нарушать не могу.

Тиарон отвесил мне церемонный кивок, мол: вынужденно смиряюсь с ситуацией, а если точнее, то с вами в качестве жены.

У меня же рот приоткрылся от осознания масштаба проблемы: угодила в настоящий брачный капкан. Ну… староста! Услышав новость, я вспомнила главу Удолья такими добрыми словами, что род его отныне был обречен на вымирание.

— Должны быть предусмотрены исключения, — я зарылась пальцами в волосы, приводя их в еще больший беспорядок. — Мы же с вами оба заинтересованы в том, чтобы… отменить этот нелепый союз?..

Попытаюсь заделаться его союзником? Раз мы оба не хотим, то…

— Я верен своему долгу! И не откаж…

Прежде чем я взорвалась гневом, догадавшись об ответе, неподалеку от нас после вспышки сияния появилась прозрачная фигура прежде не виденного мною мужчины. По характерному одеянию из темных брюк, светлой рубашки и плаща, амулету на груди я немедленно опознала в нем мага.

— Тир, чрезвычайная ситуация: бороги снова проявил…

Но прежде чем я, навострив ушки, сумела вникнуть в причину суматохи, как «муженек» уже оборвал послание, развеяв его взмахом ладони.

— Супруга, я вынужден вас покинуть, — молниеносно соскочив на пол и продемонстрировав чудеса скоростных сборов, прокричал маг уже откуда-то из-за дверей, ведущих в примыкающее помещение. Я только и успела, что проводить оценивающим взглядом уже виденную ранее спину. — Работа… Об остальном договорим позже.

И он исчез во вспышке яркого огня, прежде чем я успела вставить хоть слово.

Несколько секунд я еще по инерции продолжала смотреть на место, где истаяли последние блики огненного портала, принимая данность: маг испарился… Вместе со свитком! Сбежал? Или он действительно помешан на долге перед империей? Но в чем бы не крылась причина поспешного ухода — сам факт стал в диковинку. На моей памяти подобное случилось впервые — обычно я исчезала, оставляя мужчин с чувством щемящей утраты.

Но одиночество пошло на пользу, позволив мыслям упорядочиться. Взгляд заскользил вокруг — впервые с момента пробуждения я собралась разобраться в обстановке. Вчерашние предположения на счет каменных подземелий себя не оправдали. Сейчас при свете дня, что свободно просачивался сквозь тонкие занавеси, я с облегчением уверилась: это не тюрьма и мучительных холод был навеян исключительно воображением. По факту оказалось — маг не имел на мой счет совсем уж злодейских намерений и перенес меня… в спальню.

Все что ведьму не убивает — наводит ее на скверные мысли!

Вот и во мне немедленно проснулась подозрительность: а с чего поблажки? По всем имперским законам меня должны были неминуемо заточить и допрашивать в застенках ведомства, уж я-то лучше всех знала о собственных «прегрешениях». И если вместо соломы на каменном ледяном полу я получила мягкую перину, то… Это коварная ловушка!

Тревожный сигнал зазвенел в голове: очередной капкан!

— Отвлекающий маневр, — бормотала сама себе, по примеру «муженька», но с куда меньшей грацией ссыпавшись с кровати и отправившись осматривать истинно необъятные просторы помещения. — Надеется втереться ко мне в доверие? Что разболтаю все секреты ведьм в целом и свои в частности? Ха! Больше я не проявлю наивности.

Вера в светлое будущее крепла с каждым мгновением. Стратегическая ошибка магов налицо: если сразу же меня не изничтожили, то мои шансы выкрутиться и удрать резко возросли. А с ними и настроение!

— Нам не страшен лживый муж… — тихо-тихо напевала я, обследуя книжные полки, что обнаружились позади стола, на стуле перед которым я ночью и сидела, недоумевая странному допросу. Но тогда это место казалось мне жутким, при свете же дня… тут оказалось даже уютно.

Книги я взяла на заметку, отметив старинные корешки и интригующие надписи по магическим наукам. Эта «рабочая зона» находилась на некотором возвышении в дальней стороне от кровати с балдахином. Двинувшись дальше я споткнулась от неожиданности, узрев в углу тот самый мешок с камнями, что накануне собрала «сыну рыбака» в дорогу… На миг сердце кольнуло ностальгией по Удолью: какой край непуганых простофиль, ех… А уж как мне было жалко свою лавку и примыкавшую к ней комнату для зельеварения.

— И зачем притащил его с собой? — Я толкнула мешок ступней, но поморщившись осознала, что идея эта была не из лучших.

Мимоходом приоткрыв створки огромного шкафа, обнаружила там одежду. Гардероб сейчас интересовал бы ведьму в последнюю очередь, поэтому я уверенно двинулась к дверям в другой стороне залоподобной спальни. За одной из них скрывалась ванная комната — я видела, как туда заходил маг перед уходом.

— Кухня! — Возликовала, толкнув очередную дверь и ощущая пустоту в животе. — Вот это прекрасно: начну с того, что подорву продовольственные запасы мага!

Но титаническим усилием воли подавив приступ алчного голода, я двинулась к следующей двери. Увы… она оказалась заперта: начертив нужную руну, я смогла лишь высветить магический замок, но не взломать его… И почему маги всегда такие параноики?!

— Как и посмел заподозрить, что мне интересно, что за этой дверью? Мне? Законопослушной гражданке империи! — Для проформы, на случай какой «следилки» буркнула я чуть громче.

Осознав, что прямо сейчас взлом не удастся, но уже прикидывая как бы раздобыть нужные травки для зелья, отпирающего дверные запоры, я легонько толкнула плечом следующую дверь. На удивление она сразу поддалась. Но едва я сунула любопытный нос в приоткрывшуюся щель, как обомлела.

— Что?! — Собственный голос показался сиплым — сказалось потрясение. — Это? Это?..

Если мой взгляд не обманывала магия, то в приоткрывшемся взгляду помещении расположилась… моя лаборатория! Та самая, что пришлось бросить в Удолье, спасаясь от преследования дознавателей. Поразительно! Взгляд, стремительно скользнув по ровным полкам стеллажей с травами и широкому столу, затертому до гладкости, подметил даже в спешке рассыпанный мною накануне порошок… Словно содержимое комнаты взяли и одномоментно переместили сюда…

Сделав пару робких шагов внутрь помещения, дотронулась до склянок, смахнула крупицы зелья со столешницы, уверяясь в реалистичности обнаруженного. Все точно — это моя комната для изготовления магических зелий!

Тряхнув головой, постаралась прогнать оторопь. Сотни вопросов взвились в голове, вопросов без ответов. Но одно я теперь знала наверняка: расправа мне пока точно не грозит. Почему? Вопрос интересный, но не самый актуальный — в нем можно разобраться и по ходу.

Главное — все мое оказалось при мне! И пусть маги сколько угодно планируют использовать этот «пряник» в свою пользу, но я извернусь и разрушу их коварные замыслы. Тем более, средства для этого теперь под рукой!

Медленно оглянувшись кругом поняла, что комната не совсем соответствует моей привычной лаборатории. Это помещение освещалось куда лучше. Причина? Стена из стекла от потолка до пола! Толкнув прозрачную дверцу, вышла на балкон…

— М-м-м… — застонала в голос.

Вид с балкона поверг в шок! Оказалось, что спальня лжемуженька со всеми примыкающими помещениями находилась на одном из верхних этажей в левом крыле императорского дворца! Если учесть, что сам дворец располагался на горе Тауриэл, то… моему взгляду открылся совершенно восхитительный вид на ухоженные сады, город в отдалении и бескрайний зеленеющий лесами горизонт. Вид достойный самой императрицы, если вдуматься.

Кто-то предусмотрительно установил на широком балконе кушетку, столик и пару кресел — все, чтобы отдыхать от долгих экспериментов по зельеварению или любоваться закатом, потакая прихоти или лени.

Знак внимания?

Разумеется, нет! Ведьма на такой крючок не попадется. Даже если вся эта комната — некий жест мира со стороны мага, то вредная натура порядочной ведьмы просто не способна его запросто принять. Замужество и вся эта семейная идиллия — не для нас. Тем более, с магами. Как бы не желал негодяй-муж превратить меня в домашнюю кумушку, которая послушно смотрит ему в рот, не хранит своих секретов и — самое вопиющее — рожает ему наследников с магическим даром — не выйдет!

Ведьмам веками предписывалось держаться подальше от магов. В бесплатный сыр мы не верим! Так что этот… как его… Тир, в общем… зря потратил столько магических сил, перетаскивая сюда мое имущество и обустраивая этот уголок. Всего-то клетка, пусть и с комфортом. Я ж удеру…

Желая проверить собственные выводы, немедленно попыталась наклониться, свесившись с балкона. Не то, чтобы я желала сигануть вниз, понимая, что шансов приземлиться в целости просто нет, но?.. Воздух на моем пути ожидаемо уплотнился, противодействуя попытке так бездарно оборвать жизнь. И глазом моргнуть не успела — как оказалась вновь стоящей у перил балкона.

Нет свободе для ведьмы!

Я не ошиблась в своих ожиданиях: меня все же заперли в тюрьму, пусть и более комфортную на вид. Развернувшись в направлении «супружеской» спальни, я принялась деловито обдумывать ситуацию Пока маг играет в «приручение», я должна постараться от него избавиться.

Для начала необходимо выяснить слабые стороны лжеТрушика! Он наивно полагает, что жизнь с ведьмой легка? Ну-ну…

— Но главная проблема — закон!

Вновь вспомнив про брачный свиток, я разозлилась. Вот он способ Тиарона Танариуса Родольта Манаса — будь он неладен со всеми своими предками и манерой магов именоваться так сложно — держать меня при себе на законных основаниях. Как же я сглупила, подписавшись на условия…

— Но если есть закон о браке, то должен быть и о разводе, — пришла спасительная мысль. — Маг обязан повиноваться законам империи! Вот где его ахиллесова пята…

Я как раз завернула на кухню, плотоядно осматривая совершенно обширные закрома законника. Чего тут только не обнаружилось, бережно оплетенное заклинаниями против порчи… Практично проверяя каждый продукт рунами на предмет «скрытых» свойств наложенных заклятий — не хватало проглотить какую-нибудь сыворотку правды или подчинения — я отобрала целый поднос снеди. Тут и копченое мясо, отварная рыба, свежие овощи и фрукты, орехи и мягкие булки… Праздник живота для бросившейся впроголодь в бега ведьмы.

Довершив набор кувшином ряженки, я взгромоздила все это на необъятный поднос и потащила в спальню, намеренно желая откушать на кровати. Попутно раскрошила на половине «мужа» несколько булок, обещая себе к концу дня развести там еще и послушных исключительно мне голодных клопов. Послушность их будет выражаться, разумеется, в не пересечении границы с моей половиной кровати.

Муж желает семейного счастья? Ночей в теплой постельке? Он их получит, ох как получит, от всей широкой ведьминой души получит. И не только ночей.

Закинув руки за голову, натянув вновь съехавший с плеча край рубашки прежде чем плюхнуться на мягкую подушку, я с сытым спокойствием принялась планировать дальнейшие маневры по изведению несносного мага, когда… в дверь постучали…

Глава 8