ГЛАВА 15

Я рванула рукав жакета зубами, поддергивая его вверх и высвобождая ручной арбалет. Едва не вывалилась из седла из-за слишком резкого движения.

Мужчина услышал сумасшедший перестук копыт моей лошади слишком поздно. Перевел на меня не заряженный арбалет.

Поводья я дернула слишком сильно, конь встал на дыбы. Я едва сумела удержаться верхом. Арбалет полетел на землю, а следом за ним и убийца. Он оступился, запутался в ногах, упал и больше не смог подняться.

Пластину я выпустила почти не целясь, хотела ранить его, попасть в плечо или бок, но угодила в горло. Он захрипел, попытался что-то сказать, ухватившись за шею.

Ржание лошадей и вой раненого разбойника, которому досталось от кучера, заглушили его предсмертные слова.

Я сползла с коня.

Всего убийц оказалось четверо. Один был серьезно ранен, он сидел на земле, держась за бок и ругался на чем свет стоит. Еще один пытался успокоить напуганных лошадей. Последний с остервенением пинал уже бездыханное тело кучера, попытавшегося дать отпор.

Пока меня не заметили, но в любой момент это могло измениться. Я заглянула в карету и не смогла сдержать облегченного выдоха.

Конечно, Райли не отправили одного, конечно, его сопровождала гувернантка… чье бездыханное тело полулежало на сиденье кареты. Из правой глазницы торчала стрела, левый, целый глаз был широко открыт.

Бледный Райли, забившись в угол кареты, смотрел на меня с недоверием. Я боялась, что он не узнает меня из-за сильного шока, но когда я протянула к нему руку, он ухватился за нее, как за свое единственное спасение.

Райли вывалился из кареты и едва не упал в пыль – ноги его почти не держали.

– Ничего-ничего, – я помогла ему встать ровно, – сейчас мы…

Я склонилась к Райли, чтобы заглянуть ему в глаза и лишь это спасло меня от смерти. Арбалетный болт просвистел над головой и слегка задел моего коня.

Его громкое ржание перекрыло крики разбойников. Под глухой стук копыт напуганного животного, я нырнула в кусты, увлекая за собой Райли. Сбежать верхом отсюда мы уже не могли.

Мы все больше углублялись в заросли, пока я не осознала, что это самый настоящий лес и если идти дальше, то велик риск заблудиться. Но злые мужские голоса позади обещали участь куда страшнее, поэтому мы шли.

Спасало нас то, что разбойники явно не были охотниками и в лесу ориентировались не лучше нас. К тому же, им пришлось забрать с собой раненого, что значительно замедляло их передвижение.

Я шла вперед, с остервенением продираясь сквозь кусты и отбиваясь от веток свободной рукой. В другой я сжимала холодную и влажную ладошку Райли. Он покорно и молча шел за мной. Лишь изредка можно было услышать его прерывистое дыхание, словно он из последних сил сдерживал слезы.

Мужские голоса становились все тише и в какой-то момент они и вовсе затихли. Остановились и мы.

Возвращаться было опасно, пытаться выбраться к дороге было опасно, но и просто так стоять посреди леса тоже было опасно…

Пришлось потратить не меньше двадцати минут, чтобы найти укромное место в корнях большой, старого дерева. С одной стороны нас скрывали переплетение корней, с другой – густые кусты, настолько плотные, что походили на неприступную шипастую стену. Проход был только один.

Мы забрались в укрытие.

Райли молчал.

Я зарядила ручной арбалет – времени это заняло больше обычного, дрожащими руками справиться с механизмом оказалось непросто – и села так, чтобы Райли не было видно в узкий ход.

Некоторое время мы провели в тяжелой, напряженной тишине. Ничего не происходило. Ни звука чьих-то шагов, ни голосов или треска веток.

Изредка перекрикивались птицы, шуршала листва, сипло дышал Райли.

– Кажется, пронесло, – прошептала я, вытягивая шею, чтобы осмотреть больший участок леса. Возможно, ранение оказалось слишком серьезным, и они не смогли продолжить преследование, или их кто-то спугнул… что бы не произошло, нам это было лишь на руку. – Переждем пару часов и выберемся.

К тому моменту, вероятнее всего, герцогу уже доложат о том, что я устроила переполох, потом сообщат, что Райли не добрался до места назначения, потом, что была найдена карета. И к тому моменты, как мы все же выберемся из леса, нас уже будут ждать не разбойники, а перепуганные родственники.

Райли расслабился, рвано выдохнул и крепко обняв меня за талию, уткнулся лбом в плечо. Его худые, маленькие плечи, задрожали под сюртуком.

Он плакал тихо, жалобно, как котенок, повторяя, будто заведенный:

– Роззи. Ох, Роззи.

Я неуклюже гладила его по голове и ничего не говорила. Любые утешения в этой ситуации казались мне такими глупыми…

Он плакал долго, пока совсем не обессилел и не уснул, оставив меня в этом лесу одну. С неясными шорохами и воспоминаниями о бедной горничной и убитом мною разбойнике.

Смерть девушки потрясла меня куда больше совершенного мною убийства. От мысли о том, что я лишила жизни человека, становилось беспокойно, но та жуткая картина, полусидящего мертвого тела, неестественная поза, ее остекленевший взгляд, бледность и тянущаяся по щеке к подбородку кровавая дорожка порождали внутри меня нервную дрожь.

Несколько раз мне приходилось смаргивать выступившие на глазах слезы. Если бы я позволила себе расплакаться, ничем хорошим это точно не закончилось бы.

Мы просидели так несколько часов. У меня занемели ноги и болела спина.

И все же, даже в таком состоянии, со временем я ощутила сонливость. Напряжение ушло, мышцы расслабились и глаза начали слипаться. В какой-то момент я задремала.

И дернулась, от треска сломанной ветки. По моим ощущениям прошло не больше минуты, но света в лесу стало меньше, тени удлинились и сквозь листву пробивался густые, медовые лучи заходящего солнца.

В узком проеме, загораживая собою почти весь обзор, склонившись вперед, стоял юноша в форме. Он скосил глаза на мой арбалет, направленный ему в лицо, и громко сглотнул.

– Я не причиню вам вреда, леди. Герцог Каллахан ищет юного господина и вас.

– А ты помогаешь.

– Да. – он кивнул и немного помявшись, попросил. – Вы не могли бы убрать оружие?

– Тогда зачем было подкрадываться? – руку я не опускала. И, вероятно, вид имела достаточно решительный, чтобы всерьез напугать парня.

– Я хотел проверить… удостовериться, что с вами все в порядке. Чтобы доложить герцогу…

– Аарон здесь?

Он энергично закивал.

– Тогда зови его.

Парень опешил.

– Что?

– Зови его сюда, но не говори, что нашел нас. Ну же.

Я дернула рукой, заставив парня отпрянуть.

– Я прикончу тебя раньше, чем ты успеешь разогнуться. – предупредила его, с угрозой.

Он мне поверил и по лесу разнесся его напуганный голос:

– Ваша светлость! Ваша светлость! Вам стоит подойти сюда!

Ему пришлось кричать довольно долго, игнорируя уточняющие вопросы, прежде чем совсем рядом раздался хриплый, встревоженный голос герцога.

– Что ты нашел?!

Парень посмотрел на меня, я кивнула ему, и он наконец смог выползти из узкого прохода и разогнуться.

– Я нашел их, ваша светлость.

– Они…

– Целы мы. – громко сообщила я, прежде чем герцог успел придумать себе какой-нибудь кошмар.

Мне даже немного жаль его стало, никогда не думала, что его голос будет звучать так беспомощно.

Райли, разбуженный шумом, завозился.

– А ты силен спать, – произнесла я с облегчением.

– Роззи…

– Спасают нас, так что вытри сопли и готовься утешать своего дядю, он не на шутку перепугался.

Райли слабо мне улыбнулся.

Из укрытия я выбиралась ползком. Ног я не чувствовала, но все равно попыталась встать, приняв руку юноши, которому угрожала. Пока герцог судорожно осматривал племянника, я воевала с собой. И довольно быстро сдалась.

– Не могу. Ноги не держат.

Герцог наконец отвлекся от своих дел и посмотрел на меня.

Вокруг уже суетились его люди. Немолодой мужчина с окладистой, седой бородой, принял в свои медвежьи объятия совсем размякшего Райли, охотно прильнувшего к его широкой груди. Этого мужчину мальчик хорошо знал и, судя по тому, как крепко он обхватил могучую шею, полностью ему доверял.

Герцог подошел ко мне. Сел рядом, взял мои руки в свои.

– Роза?

– М?

К ногам начала возвращаться чувствительность, и я ощутила, как их колит тысяча мелких иголочек… Сейчас я переживала не лучшие времена и на искреннюю благодарность герцога отреагировала холодновато.

Он не обиделся. То ли понимал, что я чувствую, то ли просто не обратил внимания.

Не дожидаясь, пока я смогу идти сама, поднял меня на руки. И понес прочь от нашего укрытия.

Я обхватила его руками за шею, ткнулась носом в плечо, чувствуя, как меня начинает мелко трясти.

– Роза?

Продержаться до своих покоев, чтобы пореветь всласть там, я не смогла. Стоило только почувствовать себя в безопасности, как я разрыдалась.

Люди герцога старательно делали вид, что не слышат моих жалобных всхлипываний. Герцог тоже.

Где-то сбоку, будто за компанию, начал поскуливать Райли, пригревшийся на руках у мужчины.

В дом маркизы мы возвращались верхом. Ни я, ни тем более Райли, не хотели забираться в карету, где несколько часов провела мертвая девушка.

Дома, уже в прихожей можно было различить запах успокоительного.

– Грейси! – громко крикнул герцог.

Не прошло и секунды, как в коридоре появилась болезненно бледная маркиза, с покрасневшими глазами и носом. Ее полубезумный взгляд скользнул по нам и остановился на хрупкой фигуре сына.

– Мамочка! – Райли бросился к ней.

Герцог заботливо придерживал меня под локоть. Стоять я могла, но меня почему-то ощутимо шатало.

После огромного количества успокоительного, мы собрались в спальне Райли. Несмотря на то, что жил в ней ребенок, она мало чем отличалась от моей комнаты. Разве что, отделана была в более холодных цветах.

Маркиза допивала третий стакан успокоительного.

Я раскинулась в кресле у окна и бездумно смотрела в стену. Мне хватило и одной порции – успокоительное в этом доме было просто убойным.

Герцог отпустил своих людей. И прежде, чем уйти, мужчина с седой бородой, тихо шепнул мне короткое и искреннее:

– Спасибо.

Словно благополучие Райли и для него значило очень многое.

Когда первые эмоции улеглись, маркиза пришла в себя и начала задавать вопросы, труд рассказать о произошедшем на себя взял Райли.

И в его рассказе я была какой-то совершенно невообразимой героиней. Непобедимой воительницей…

Я слушала его и не знала куда себя деть, хотелось провалиться сквозь землю. Сначала от эмоционального рассказа Райли, а потом и из-за искренних слов благодарности Грейс. Ее голос дрожал.

Герцог тоже был непривычно эмоционален, но в отличие от сестры, он не только благодарил меня, но и задавал вопросы. И когда он спросил, как я узнала, что планируется покушение, я растерялась. У меня не было возможности об этом подумать, когда все случилось голова была забита другим, а до этого… я собиралась не допустить, чтобы это случилось.

– У меня просто было дурное предчувствие, – тихо призналась я. Врать больше не было так же легко, как раньше. Мне было стыдно, но и правду рассказать я не могла. Слишком невероятной она была, мне и самой порой казалось, что все это просто какой-то бред.

– Дорогая, ты совсем бледная. – заботливо заметила маркиза.

– Мне не очень хорошо. Должно быть, переволновалась. – с трудом выдавила из себя я.

Грейс заботливо предложила вызвать врача, но я отказалась.

– Думаю, мне просто нужно немного полежать. Я поднимусь к себе.

Герцог охотно вызвался меня проводить. Райли тоже порывался к нам присоединиться, но Грейс удержала его, сказав, что нам нужно побыть наедине.

И несмотря на то, что меня беспокоило это ее стремление еще сильнее сблизить меня и ее брата, сейчас я была ей за это очень благодарна. Хотя, лучше бы мне позволили удалиться в одиночестве.

По лестнице на второй этаж мы поднимались в гробовом молчании. Уже в коридоре, в паре шагов от моих покоев, герцог придержал меня за руку, чуть выше локтя.

– Роза, – он хмурился, – ты действительно можешь предсказывать будущее?

Я удивленно посмотрела на него. Столько времени он считал меня лгуньей, а сейчас выглядел так, словно готов поверить всему, что я скажу.

И будто на зло, именно сейчас мне не хотелось ему врать.

– Все немного сложнее. Я не вижу будущее, лишь догадываюсь о некоторых вещах, что должны были произойти.

– И… Райли должен был там умереть?

– Какое это имеет значение? Он ведь жив.

Герцог потянул меня на себя. Больно сжав руку.

– Скажи мне.

– Да.

Несколько минут мы так и стояли. Мне было больно и некомфортно, но я молчала, потому что герцогу было хуже, он пытался принять мысль о том, что едва не лишился любимого племянника.

– Спасибо. – сказал он и ушел.

Клара, вывалившаяся в коридор, как только я осталась одна – под дверью подслушивала, не иначе – не дала мне прочувствовать момент. Она помогла мне переодеться, умыться, и заботливо принесла мне в постель стакан теплого молока с медом, как безотказное средство.

– Вам это всегда помогало уснуть. – заботливо сообщила она, стойко выдержав мой скептический взгляд. Я никогда не любила молоко, но выпила все до последней капли и лишь после этого смогла остаться в одиночестве.

Не знаю, помогло ли проверенное средство Клары или виной всему была усталость, но уснула я почти сразу.

Довольно скоро выяснилось, что записка, пришедшая на имя Райли оказалась фальшивкой, кобыла не разродилась и никакие жеребята его на ферме не ждали. Кто-то целенаправленно выманил его из дома и устроил засаду. Это было не случайное и трагичное стечение обстоятельств. Это был чей-то злой умысел.